Истоки Великой войны

      То можно было б назвать совершенно обычным, ничем не отличным от других, вдобавок ко всему, будничным днем в жизни пяти молодых девушек, близких подруг, родом из земного городка Хиттерфилда, если бы не одно «НО», а именно — необъяснимые странности, начавшие происходить со всеми разом с самого утра, всю первую половину суток создавая им сплошные неприятности и неловкие ситуации. Пришлось даже раньше времени сбежать с пар в университете, в котором они учились, чтобы в спокойной (хотя о каком спокойствии тут вообще могла идти речь?) обстановке обсудить «что же, черт возьми, происходит»!       — Так, — произнесла белокурая особа, встревожено глядя на друзей, укрывшихся на небольшой полянке посреди скопления широколиственных деревьев в центральном парке, — как видно, не у одной меня глюки?       — Ну, я б не сказала, что это галлюцинации, Галинор, — вполне жизнерадостным, почти озорным голосом сказала низкорослая китаянка. — Сегодня я смогла пару раз взмыть над полом, и должна заметить — это было не во сне, а наяву.       Для пущей убедительности она взялась продемонстрировать сверхъестественное умение, поднявшись в воздух на добрых два-три метра, чем спровоцировала синхронное отвисание челюстей у своих одногруппниц.       — Здорово, а? — воскликнула летунья, спустившись на твердую землю. — А еще я могу становиться прозрачной, и ветры… они как будто меняют направления по моему желанию.       — Тебе то, Яни, может, и здорово, — буркнула блондинка, скрестив руки, — а я вот не Бог весть как спалила дотла конспекты, над которыми парилась битый месяц, просто дотронувшись до них, а еще, — ее лицо скривило, будто от судороги, — эти дурацкие голоса в моей голове… Я что, чужие мысли слышу? Бр-р-р…       — Утром я, как обычно, плавала в бассейне, и вода словно сама несла меня вперед! — поведала о «своем случае» третья, рыжеволосая девушка. — А когда пыталась помыть руки, она обволокла их, подобно ткани, нисколько не намочив… Поначалу даже не знала, как избавиться от этих «прозрачных варежек».       — Ну и как? — смешливо осведомилась Ян Лин. — Избавилась?       — Как видишь, — кисло улыбнулась Кэсседи. — Правда, выплеснулось все не в раковину, а в потолок, и теперь все думают, что кто-то затопил туалет сверху!       На этой ноте все издали непроизвольные (а возможно, и намеренные) слившиеся в один смешки, впрочем, не считая одной смугловатой красавицы, чьи длинные черные волосы были туго завязаны в пышный пучок, которая обвела собравшихся строгим взглядом.       — Мы, по-вашему, тут что — шутки шутим? Все очень серьезно, — с укоризной осадила она их в резкой форме. — С самого подъема творится не пойми что: вся растительность рядом со мной словно взбесилась!       — Покажи! — дружно попросила вся четверка. — Ну же, Кадма, давай!       Сокрушенно вздохнув, вместе с тем задаваясь про себя вопросом: «они когда-нибудь повзрослеют», та крутанула кистью по спирали, заставив низкую траву под их ногами в считанные секунды вырасти до колен, извиваясь, как тонкие зеленые щупальца, вернувшиеся к прежним размерам, только когда Кадма слегка опустила ладонь вниз.       — Круто! — еще раз расписалась в своем восторге китаянка. — Просто супер!       — Понятия не имею, каким образом это с нами происходит, но всему должно быть свое рациональное объяснение, — все продолжала гнуть свое смуглянка. («Занудствовать», как то обычно называли остальные).       — Я тебя умоляю, — скептически протянула пятая участница сходки, коей была сногсшибательная брюнетка по имени Нерисса. — Какое «рациональное объяснение» может быть у «этого»?       Первая красавица института выставила перед собой правую руку, в тот же момент начавшую сыпать искрами похлеще любого высоковольтного кабеля, после чего Кадме ничего не оставалось, кроме как, скрепя сердце, расписаться в своем неведении.       — То-то и оно, — сухо констатировала темноволосая подруга. — Между прочим, вот так я случайно долбанула своего парня током…       — Какого именно? — ехидно, но не злобно поинтересовалась Кэсседи.       — Не это важно, — быстро отмахнулась Нерисса, не желая касаться неудобной темы, — а то, что либо мы сошли с ума, либо стали какими-то супергероями! У кого какие варианты?       — Думаю, я смог бы пролить свет на это, если позволите, — раздался за их спинами ровный, чуть ли не невесомый голос.       Перепуганные девушки круто развернулись на сто восемьдесят градусов, обнаружив странного человека, всем своим внешним видом напоминавшего какого-то шаолиньского монаха: просторные белые одежды с длинными рукавами и высоким воротником, обритая наголо голова, украшенная непонятными татуировками… В общем, тот еще типчик! Но что поразило больше всего, так это вспыхнувший за ним диск ослепительного сияния, подобного световой воронке, в которую незнакомец пригласил пройти за ним характерным жестом.       — Вы кто вообще такой?! — в едином порыве воскликнули совсем сбитые с толку девушки.       — Тот, кто даст ответы на все терзающие вас вопросы, — молвил тот с какой-то невесомой интонацией, — но не здесь! — еще раз указал он на голубоватую окружность.       В течение последующей минуты остолбеневшие потерявшие дар речи подруги робко переглядывались между собой, не зная, как быть в данной ситуации. Первой вышедшая из более чем естественного и ожидаемого ступора (поэтому «монах» и не торопил их, терпеливо ожидая ответной реакции) Кадма разразилась дотошной лекцией о том, что небезопасно идти куда-либо (тем более, в сверкающую дыру) со всякого рода сомнительными личностями, что, несмотря на всю свою разумность, тем не менее, не подействовало, ибо в головах ее подруг прочно утвердилась мысль: «А почему бы и нет? Хуже уже точно не будет!»

***

      Комфортно угнездившись в замаскированном укрытии на безопасном расстоянии от объекта наблюдения, меридианские разведчики с недоумением и тревогой следили за тем, как местность, на которой обосновался вторгшийся в их Мир враг, обрастает внушительным каркасом ударными темпами возводимых укреплений. После перенесенного разгрома в первой же битве с пришедшими извне агрессорами, все, что оставалось вооруженным силам Королевы Катарины — довольствоваться ролью сторонних зрителей и несказанно радоваться тому, что захватчики не сочли нужным двигаться дальше, вглубь Королевства, иначе положение из непростого грозило перерасти в самую настоящую катастрофу.       Но если еще можно было кое-как разглядеть происходящее снаружи, то творившееся внутри занятого неприятелем древнего храма так и оставалось тайной за семью печатями для любого, находящегося за пределами «охраняемой зоны», ибо Князь Тьмы не любил предавать огласке свои деяния, само собой, до той поры, пока не претворятся в жизнь его грандиозные (других у него и нет) замыслы. Пустовавшее далеко не одно десятилетие (оттого стоит ли удивляться слою пыли толщиной в несколько дюймов) здание нынче, как когда-то, снова наполнилось жизнью, точнее — многочисленными формами жизни, которые торопливо приводили запущенное место в идеальный порядок, а главное, ревностно выискивали ключи к его секретам, в чем не стал исключением и предводитель сих пришельцев: медленно меряя шагами мрачную комнату на нижних уровнях сооружения вблизи таинственного алтаря, он сосредоточенно изучал настенные символы и рисунки, отчетливо проявлявшиеся в свете объятых золотистым пламенем черепов, паривших вокруг незримой оси над головой своего создателя, разгоняя сгустившийся повсюду мрак. Нэкрас был уверен: где-то в этих письменах кроется то, что он так долго разыскивал.       — Повелитель! — вдруг прервал его раздумья грубый глас вошедшего в помещение мужчины в черных доспехах, с ходу поклонившегося ему в пояс. — Разрешите доложить?       — Если есть, что — выкладывай, — даже не удостоив прислужника взглядом, ответил колдун, — а если нет — проваливай и не отвлекай меня по пустякам!       — Мы… э-э-э… кажется, обнаружили интересовавшую вас штуку, — слегка замявшись, сообщил тот, чем все-таки привлек к себе внимание господина, — хотя и в незаконченном состоянии, но довольно-таки неплохо сохранилось. Только вот, — на мгновение он умолк, подбирая слова, — никто понятия не имеет, как это работает.       — Это вам и не нужно, — пренебрежительно заявил чернокнижник, вновь пройдясь глазами вдоль исписанной стены, — все необходимые инструкции есть здесь. Правда, — протянул он, нахмурив густые брови, — не указан шифр для активации устройства…       — Да, — утвердительно кивнул солдат, — там была какая-то плита с чем-то наподобие кодового замка…       — ТАК ОБШАРЬТЕ ВСЕ И НАЙДИТЕ НУЖНУЮ КОМБИНАЦИЮ! — рявкнул на него Князь Тьмы так неожиданно, что тот вздрогнул. — Должна же она где-то быть!       Не красуйся на голове воина глухой шлем, можно было б в легкую заметить, как по его лбу стекает капля пота: хотя за долгие годы службы он прекрасно уяснил, что когда начальство гневается, о плохих новостях благоразумнее умолчать (коли не хочешь попасть под горячую руку), однако не в этом конкретном случае…       — Весь храм обыскан вдоль и поперек, в том числе на предмет записей, мой Князь, — подрагивающим голосом изрек латник, — и-и-и… ничего, хоть отдаленно похожего на код, найдено не было… Осмелюсь предположить, если они тут и были, их кто-то забрал…       Закончив свой доклад далеко не самого обнадеживающего содержания, мужчина, зажмурив глаза, замер, рисуя в воображении картины того, во что могло вылиться негодование темного мага. Впрочем, на сей раз страхи оказались напрасны: тот и не шелохнулся, безмолвно уставившись себе под ноги, полуприкрыв глаза, словно задремав. В конце концов, чародей издал легкий едва слышный вздох.       — Не хотел я этого делать, но, видно, придется, — изрек Нэкрас себе под нос, нежно поглаживая ракушкообразный эфес своего клинка, походившего на змеиный клык, — нанести визит Королеве Катарине. Но это пока терпит… Сначала надобно добыть недостающие Сердца! Судя по тому, что здесь написано, понадобится больше того количества, коим мы сейчас располагаем!       — Так, может, с этого Мира и начать? — решил поддержать сию тематику заметно приободрившийся служитель. — К тому же, поговаривают, что дочь Королевы — писаная красавица, заодно бы и проверили…       — Кажется, вы стали забывать, что в первую очередь вас должны заботить победы, а не красивые девушки, генерал Арак, — в резкой форме осадил его колдун, затем приблизившись вплотную к снова напрягшемуся подчиненному. — Или, быть может, мне стоит отстранить вас от командования армией?       Растерявшийся Арак только было собирался что-то ответить в свое оправдание, но тут из входа в узкий тоннель донеслись шаги и звуки борьбы, после чего в комнату вошли, хотя скорее ввалились, еще двое в похожем обмундировании, волоча за собой третьего — темноволосого парнишку, одетого в драное тряпье.       — Князь Нэкрас! — обратился один из конвоиров, склонив голову. — Этот нарушитель как-то проник в внутрь, минуя наши заслоны! Похоже, кандракарский шпион!       — Да в десятый раз вам объясняю! — отчаянно прокричал мальчик, пытаясь вырваться из их рук. — Я. НЕ. ШПИОН! Я тут живу!       Нэкрас оценивающе посмотрел на брошенного к его ногам «нарушителя» — на шпиона и впрямь не больно-то похож, или же Кандракар так низко оплачивает услуги своих агентов, что те выглядят, как нищие бродяги. Однако тот факт, что этот пацан оказался в их глубоком тылу, никак нельзя было оставить без тщательного разбирательства!       — Тут даже крысы не живут, как же, скажи на милость, здесь можешь жить ТЫ? — осведомился маг, пока еще «очень вежливо».       — Ну-у-у-у-у… — смущенно протянул парень. — Я как бы… прячусь… от людей.       — От людей? — переспросил колдун с нотками удивления. — В таком случае, кто же тогда ты?       — Оборотень, сэр, — нехотя признался мальчишка.       Предвосхищая более чем вероятные требования предъявить доказательства своих слов, он покрылся густой черной шерстью, быстро разросшейся из его давно нестриженой шевелюры, откуда в свою очередь показались серые когтистые лапы, а на месте лица засияли ярко-голубым цветом четыре ясных глаза — в перевоплощенном обличье юнец очень походил на здоровенного паука, от вида которого стражники отшатнулись назад, взявшись за мечи.       — Любопытно, — произнес чародей, дав команду своим людям убрать оружие и внимательно ознакомившись со второй сущностью «гостя». — Похоже, ты не лжешь (да и в душе твоей ничего такого не ощущается), но щекотливость твоего положения в том, что я не могу позволить постороннему находиться на своей базе, если конечно… — он на секунду прервался, впившись в брюнета глазами — …он не согласится присягнуть мне на верность! Работа не нужна?       — В-вы… серьезно? — выпалил пораженный до глубины души паукооборотень, превращаясь обратно в человека.       — Серьезнее некуда! — подтвердил Нэкрас. — Но прежде, чем ты ответишь, хочу, чтоб ты уяснил следующее: я весьма строг и требователен, но и воздаю соответственно: щедростью за преданность и… — карие глаза грозно сверкнули — …безпощадностью за предательство! Если это тебя устраивает — добро пожаловать, нет — можешь ступать на все четыре стороны!       На несколько мгновений воцарилась гробовое молчание, по ходу которого пацан обдумывал предложение чародея, лихорадочно прикидывая все «за» и «против», однако, учитывая отношение к нелюдям в управляемом людьми Мире (отнюдь не самое дружелюбное), уже заранее знал, каков будет его ответ.       — Я клянусь служить вам! — сказал он, преклонив колено.       — Очень хорошо, — проговорил Князь Тьмы. — Как тебя звать?       — Джад, сэр! — представился оборотень.       — Жалую тебе должность моего помощника, а там будет видно, чего ты стоишь! — объявил ему темный маг. — И обращайся ко мне «мой Князь» или же «хозяин», понятно?       — Да, хозяин! — кивнул Джад. — Э-э-э… если позволите… — осмелился обратиться он, — могу я обратиться к вам с одной просьбой?       — О как, — приподнял бровь колдун без тени раздражения, скорее, с праздным любопытством, — и что за просьба такая?       — Я тут, как бы, не совсем один, — пояснил юноша, — со мной тут пряталась моя подруга… Позвольте мне взять и ее!       Выслушав сие прошение (надо отметить, первое подобного рода на его памяти), Нэкрас сначала малость удивился с непривычки, а затем откровенно расхохотался, впрочем, не своим обычным вгонявшим всех в ужас смехом, а веселым и задорным, как если бы Его Темнейшество потешили остроумнейшей шуткой. Настроение его явно улучшилось!       — И всего то? — уточнил «хозяин», все еще давясь от переизбытка позитивных эмоций. — Я-то уж подумал, речь пойдет о «золотых горах», не меньше! — В конечном итоге придя в себя, чародей ответил, улыбнувшись краем рта: — Будь по твоему, Князь Тьмы сегодня добрый! Эй, вы! — окликнул он солдат в черных доспехах. — Накормить их и выдать чистую одежду — негоже моим слугам разгуливать в лохмотьях! Ну, и подыщите пристойное место для ночлега!       В это момент у Джада в прямом смысле слов не было: слезно благодаря колдуна и кланяясь до пола, он покинул залу под личным сопровождением генерала Арака, со своей стороны безмерно радовавшегося тому, что смог уйти от взбучки.       — Свезло тебе, шкет, — шепнул командующий новенькому, идя по коридору. — Да и мне тоже, — добавил он под конец.

***

      Представшее перед пятеркой земных девушек ни с чем не сравнимое зрелище никак не желало укладываться в голове (и немудрено) — сказать, что они были поражены, значило не сказать ничего: огромная мраморная крепость, витавшая прямо посреди открытого воздушного пространства, в общем-то, единственного, что окружало величественное строение, на входе в которое они стояли, переступив границу между измерениями.       — Прошу за мной, — пригласил лысый незнакомец, поманив рукой под сень летучего замка.       Внутренняя отделка здания ничуть не уступала внешней, скорее, даже напротив — изнутри оно выглядело еще более громадным и внушительным, а многочисленные галереи и чертоги, по которым им довелось пройти, вызывали неописуемое восхищение своими богатством и великолепием. Но экскурсия экскурсией, а «прогулка» все же преследовала свою определенную цель, в итоге приведя всю компанию в просторный зал с высоким куполообразным потолком, покоящимся на огромных колонах, и несколькими рядами гладких каменных скамей, растянувшихся полумесяцем вдоль большей половины стены помещения, где, несмотря на избыток свободных мест, сидело всего-навсего трое существ в точно таких же одеждах, как и первый «монах»: бородатый старик, какой-то ушастый гном и женщина, лицом (а кому и мордой) походившая на кошку. Но и на этом чудеса далеко не заканчивались…       — Это они? — сухо осведомилась усатая мадам у лысого мужчины.       — Верно, — коротко подтвердил тот, подойдя к остальным, — избранные прибыли!       — Минуточку! — не выдержала и встряла в разговор Кадма. — Что значит «избранные», а главное — для чего?       — Избранные Сердцем Кандракара, — взялась пояснить Люба, — для защиты равновесия и мира во Вселенной!       Стоит ли говорить, что от такого заявления на лицах подруг застыло смешанное выражение испуга и замешательства, а глаза буквально полезли на лоб, глядя на что, заправлявший данным собраниям решил внести некоторую ясность в происходящее.       — Место, где вы находитесь, испокон веков именуется Кандракаром, центральным из Миров Вселенной… — начал он свое повествование.       — Погодите, — перебила его Кэсседи, подняв руку, словно на уроке, — хотите сказать, есть и другие Миры навроде этого?       — Миров или, как у вас принято называть, планет гораздо больше, чем вы представляете, и каждый обладает своим неповторимым обликом и конгломератом различных форм жизни, как разумных, так и не очень, — невозмутимо удовлетворил он ее любознательность, после чего продолжил: — Мы же, — его рука плавным движением обвела присутствующих созданий в рясах, — Совет, стоящий на страже баланса системы измерений (далее последовало представление состоящих в нем персон), ныне находящегося в большой опасности. — И, выдержав торжественную паузу, объявил: — По причине чего сюда и были призваны Вы — Стражницы!       — Стражницы? — скептически произнесла Нерисса, приподняв правую бровь. — И от кого, позвольте узнать, мы должны «сторожить» эту вашу Вселенную, или как там ее?       — Его имя Нэкрас, во всяком случае, так он себя зовет! — ответил впервые заговоривший Альтер. — Он Князь Тьмы!       — Князь Тьмы? — переспросила Галинор с таким видом, будто услышала нечто бредовое. — Сатана, что ли?       — Ваш сарказм здесь неуместен, юная леди — это очень могущественный маг, правящий объединенными силами вселенского Зла, — объяснил Мудрейший, начав расхаживать по залу, заложив руки за спину. — В свое время мы имели несчастье недооценить его, и последствия оказались ужасными… Теперь мы вынуждены обратиться к древней силе, в чей власти повелевать стихиями: огнем, — его перст указал на Галинор, — водой, — на Кэсседи, — землей, — на Кадму, — воздухом, — на Ян Лин (в отличие от остальных, внимавшей все этому с нескрываемым восторгом), — и связующим их звеном, мощью Квинтэссенции. — Последнее вместе с извлеченным из-под мантии кристаллом адресовалось Нериссе.       Тут сверкающий камень пролетел по воздуху прямиком в руку ошарашенной таким поворотом брюнетки (надменности и высокомерия у нее заметно поубавилось, они уступили место благоговейному трепету), загоревшись еще ярче, приземлившись на ее раскрытую ладонь. Как завороженная всматриваясь в волшебную безделушку, она заметила проявившиеся на ней слова, в дальнейшем ставшие нарицательными.       — МЫ ЕДИНЫ! — прочитала она вслух, вызвав световую бурю, по прошествии которой все попросту офигели, обнаружив себя в непонятной облегающей униформе, да еще… с торчащими из спины крыльями.       — Я-Я-ЯХУ-У-У! — вне себя от ликования прокричала Ян Лин, несколько раз крутанувшись в полете. — ОБАЛДЕТЬ, ДЕВОЧКИ: будем драться с плохими парнями, гонять по небесам, выделывать всевозможные чудеса и…       — Остынь, Яни, — мягко прервала ее Кэсседи, — еще ничего не ясно!       — Вот-вот! — проговорила Галинор. — Мы толком и не знаем, с чем нам предстоит столкнуться, не говоря уже о том, что даже не освоились с этими способностями!       — Наконец-то, разумная речь! — горячо воскликнула Кадма, одарив кандракарских старейшин недовольным взглядом. — Вы хоть отдаете себе отчет, что намереваетесь послать нас в пекло безо всякой подготовки?!       — Я хорошо понимаю ваши опасения, — спокойно ответил верховный волшебник, — однако настоящий момент не предоставляет нам такой роскоши, как время, и промедление в нынешних условиях будет равносильно утрате свободы всеми Мирами, не исключая вашего! Мы не будем никого принуждать, если кто считает, что эта задача ему не по плечу, но сейчас все обитатели Вселенной связывают с вами свои последние надежды.       Так или иначе, а предстояло решать, как быть со свалившейся на них (как гром среди ясного неба) ответственностью (вопрос: какие из нас, ко всем чертям, спасители мира?!) Почти сразу же произошло резкое расхождение во мнениях: Кадма и Галинор — против, Кэсседи и (ну кто бы сомневался) Ян Лин — за, в силу чего окончательное решение оставалось за Нериссой, которая почему-то медлила с ответом, загадочно поглядывая на Сердце Кандракара, пока, наконец, не оторвала взгляд от кристалла, подняв его на подруг и широко улыбнувшись — похоже, это означало «ДА!»