HIM

      Кэмерон не стал сразу говорить Райли сразу о том, что его День рождения и матч Мика разделят между собой один день — 24 мая. Он говорил себе, что сделает это чуть позже, потому что… он боялся. Боялся реакции Райли. В их отношениях не все было гладко последнее время, и Кэмерон хотел подготовить почву для разговора и сказать все, как есть, при первом же удачном случае.       Такой случай возник где-то через неделю после ночного разговора с Миком, который каждый день порывался сам сказать Райли о проблеме, а не тянуть время зря. Райли как раз заговорил про вечеринку, сказав, что пора бы уже планировать что-то, и Кэмерон больше не мог молчать. Он рассказал сложившуюся ситуацию парню. Кэмерон был прав — это не был приятный разговор. Они не поругались, нет. Просто… поспорили? Нет, они не спорили. Они просто смотрели на ситуацию разными глазами, меря все разными чувствами. Они просто не разделили мнения друг друга, а компромисс отказывался приходить на помощь.       — Сказал ему? — спросил Мик, когда Кэмерон подошел к нему и лег рядом на мягкую траву, закрывая глаза.       — Угу.       — И? Как прошло?       — Не очень.       — Я каждое слово из тебя вытаскивать буду? — возмутился Мик. — Что случилось?       — Он перенесет вечеринку, — все тем же монотонным голосом ответил Кэмерон.       Он все еще ощущал давление злобы и обиды в груди, и хотя Мик был здесь не причем, Кэмерон не мог ничего подделать с тем, чтобы стараться быть вежливым. Ему просто нужно успокоиться и собраться с мыслями. И, спасибо Господи, Мик это понял.       — Эмм… Ну, хорошо, — протянул он и вернулся к яблоку и конспекту — очередной тест по биологии не мог быть провален ни при каких обстоятельствах.

х х х

      Тест прошел хорошо. И хоть его результаты будут известны только через три дня, Мик уже знал, что получит высокий балл. Ответы на большинство вопросов ему были известны.       Мик всегда любил биологию. Она ему не просто нравилась, он был ею увлечен. Имея любимый предмет человек может найти в нем ответы на все интересующие вопросы. Но у всех нас есть одна общая черта: нас всех интересует жизнь, даже если кто-то это не осознает. Мы любим задумываться о том, как она протекает, что нас ждет в будущем и то, что вообще такое «жить». И каждый из нас видит жизнь по-разному, смотря на нее с разных точек зрения. Любители литературы находят ответы в фантазиях других людей. Они познают жизнь через призму других жизней, и не столь важно, что большая их часть — выдумки. Поклонники математики — это линейные исследователи, старающееся найти логическое объяснение всему на свете. Фанаты искусства — такие, как Кэмерон, — создают ответы на вопросы сами, пропуская жизнь через себя, через свое сердце, душу и мозг. А такие, как Мик, — поклонники биологии — видят жизнь гораздо шире, чем все остальные. Они смотрят на нее, как на пазл, разбивая ее на циклы, периоды, точки, субъекты и объекты. Они видят детали и все причинно-следственные связи. А еще они знают, что биология — это огромный многоквартирный дом, за каждой дверью которого скрывается новая наука, новый мир. А в каждой квартире есть свои двери — комнаты, где обитают новые направления. И в этом многоквартирном доме просто невозможно не найти ответов на все вопросы. По крайней мере, Мик всегда находил их там, и с нетерпением ждал, когда ему представят возможность изучать каждую квартирку и каждую комнату по отдельности в университете.       Идя по школьным коридорам после теста, Мик заметил Райли возле его шкафчика, и сразу оказался рядом.       — Райлз.       — Ронсон, — парировал парень, кинув на Мика угрюмый взгляд.       Мик наблюдал, как Райли складывает учебники из рюкзака в шкафчик и забирает несколько тетрадей. Он не выглядел так же странно, как и Кэмерон ранее. Не казался злым или расстроенным. Это был просто Райли, на дверце шкафчика которого висела их совместная фотография с Кэмероном. Мик не видел ее раньше.       — Я хотел извиниться за то, что срываю твою вечеринку, — начал Мик. — Если бы я мог, я бы перенес матч и провозгласил 24 мая днем Райли Белла, но это невозможно.       — Не важно, — ответил Райли, закрывая шкафчик. — Я изначально не хотел ее устраивать. Теперь хотя бы есть причина.       Райли перекинул рюкзак на плечо и прошел мимо Мика, который лишь нахмурился и быстро догнал друга.       — Но Кэмерон сказал, что ты согласился ее перенести.       — Нет.       Вот оно: та же монотонность в голосе, те же немногословные ответы.       — Но ты же не можешь остаться без вечеринки на свое восемнадцатилетие. Мы же говорили об этом, — не отставал Мик.       — Могу и останусь. Это мое право.       Мик обречено вздохнул. Они уже вышли из здания школы и шли к парковке. Как же Мик ненавидел людей, из которых информацию клещами нужно вытаскивать. Он чувствовал себя так, словно навязывается, и даже если это и было так, Мик не верил, что слово «навязываться» может иметь хоть какое-то отношение к друзьям. Поэтому он не собирался заканчивать этот заранее обреченный на провал разговор.       — Слушай, — Мик остановил Райли, схватив его за предплечье. — Я не знаю, что произошло между тобой и Кэмероном сегодня, но вы оба ведете себя странно. И почему у меня такое чувство, что это из-за меня?       Райли цокнул языком и закатил глаза. Он не смотрел на Мика, а бросал взгляды по сторонам, словно специально не хотел сталкиваться со взглядом парня.       — Ты знаешь меня, Райлз, — сказал с прищуром Мик. — Я не отстану, пока не получу то, что мне надо.       — Господи, Ронсон, — воскликнул Райли, уставившись на Мика. — Наши отношения с Кэмероном не твое собачье дело.       Бам! Мика словно ударили под дых. Они всегда разговаривали с Райли с толикой неприязни в тоне, они просто не умели иначе, но никогда не опускались до ненависти. А сейчас именно она читалась в глазах Райли и слышалась в его голосе.       — Да не лезу я в ваши отношения! — нахмурился Мик. — Мне просто интересно, почему Кэмерон целый день ходит как приведение и слова сказать не может, а ты срываешься на мне!       — Потому что по какой-то тупой причине все всегда крутится вокруг тебя, Ронсон. Каждый гребаный раз! И меня это просто достало! — резко ответил Райли, ставя Мика в недоумение.       — Что ты, черт возьми, несешь?       Райли снова отвел взгляд от парня напротив и провел рукой по светлым, как лист бумаги, волосам.       — Не важно. Удачи двадцать четвертого, — спокойно выдавил он и быстрым шагом пошел прочь от Мика.       Черт. Хоть когда-нибудь количество проблем уменьшится или Мику придется наращивать этот снежный ком до самого матча? Потому что если все это не прекратиться, он не сможет играть так, как должен.

ххх

      — Ронсон, твою мать! Ты должно быть издеваешься надо мной! — кричал тренер.       Его голос разносился по всему полю, заставляя дрожать каждую травинку под ногами футболистов. Бойер не просто был зол, он был взбешен и вне себя от ярости. Члены команды старались не сталкиваться с ним взглядом и нервно дрожали, пока тренер орал на них. И как бы они не старались, героем сегодняшнего вечера был их капитан.       На втором часу тренировки мужчина не выдержал и объявил десятиминутный перерыв.       — Ронсон! Живо сюда! — скомандовал он.       Мик, стараясь выравнять дыхание, поплелся через все поле к тренеру, собирая по пути сочувственные взгляды приятелей по команде. Каждый из них знал, каким бывает Бойер в бешенстве.       — Что с тобой, черт возьми, происходит? — начал кричать тренер, когда Мик еще даже не подошел к нему. — Играешь, как девчонка! Пропускаешь пасы! Мяч вообще не видишь! Как ты это объяснишь?       — Простите, тренер, — запыхавшись, промямлил Мик, стараясь не смотреть мужчине в глаза. — Немного рассредоточен сегодня.       — Рассредоточен? Немного? Да у тебя ноги заплетаются! Что с тобой такое? Решил спасовать перед матчем?       — Что? Нет! Конечно, нет, — быстро ответил Мик. — Просто… проблемы… в семье, — соврал он.       — Проблемы есть у всех, Ронсон! Но тебя они не должны отвлекать от дела! У тебя на носу ответственный матч, а ты подводишь свою команду! Тебе необходимо разобраться со всем дерьмом, как можно быстрее! Понял, меня?       Бойер никогда не стеснялся выражений. Он был до жути прямолинейным и все это знали, и все уже перестали обращать внимания, если тренер обзывал их неподобающими словами либо некультурно выражался при учениках. Однако другим делать это мужчина не позволял и сразу пресекал каждого своего спортсмена, от кого слышал лишнее слово, либо каждого ученика, плохо отозвавшегося о его парнях.       — Да, тренер, понял, — выдохнул Мик.       Он и сам прекрасно знал, что ему необходимо избавиться от всего, что его волнует перед матчем. Сегодняшняя тренировка стала тому подтверждением. Он и правда играл плохо, как ни старался. Ругался про себя, пытался собраться, но ничего не выходило. Ребята не знали что делать, Мик видел их смятение и непонимающие взгляды, но все молчали и продолжали играть, стараясь делать Мику меньше пасов.       Футбольная команда South River High School была знаменита своим командным духом. Тренер старался воспитать его в каждом новом составе, говоря, что победу может одержать только та команда, члены которой существуют как один организм, думают в одном направлении, знают наперед действие членов своей команды и, главное, оберегают друг друга. В этом им не было равных. Они были единым организмом не только на поле, но и вне него. Каждый в школе знал, что за каждым футболистом стоит Мик Ронсон, капитан, за капитаном — два десятка членов его команды, а за всеми ними стоит сила еще более мощная и властная — их тренер, великий и грозный Джозеф Бойер.       — А сейчас уйди с глаз моих, чтобы я тебя сегодня больше не видел! — скомандовал тренер.       — Но тренировка еще не окончена…       — Для тебя окончена.       Мик злобно ударил носком бутса о газон и пошел прочь с поля, слыша, как тренер свистит в свисток и кричит, чтобы все построились в шеренгу.

х х х

      — Можно сегодня я за рулем? — спросил Мик, когда они с Кэмероном подошли к машине.       Кэмерон в ответ кинул другу ключи и обошел Ауди, сев на пассажирское место.       У Мика был план, как решить проблему, которая волновала его последнюю неделю. Уйдя вчера с поля, Мик остаток вечера думал о том, как помирить Кэмерона с Райли. Перебрав несколько вариантов, Мик решил, что не стоит заморачиваться слишком сильно, когда можно сделать все проще — сесть за руль машины Кэмерона и привезти его прямо к дому Райли, не оставив ему выбора. Плюсом было то, что дом Райли находился по пути к дому Кэмерона, поэтому блондин понял, что что-то идет не так, только когда Мик притормозил у знакомого двухэтажного дома песочного цвета с клумбами на ровно подстриженном газоном вокруг.       — Почему мы остановились? — покосился на друга Кэмерон.       — Слушай, пора бы вам уже поговорить.       Кэмерон лишь отвел взгляд от Мика и начал рассматривать свои ладони.       — Вы не можете вечно избегать друг друга, Кэм. Кто-то должен сделать первый шаг.       Мик сделал паузу, а Кэмерон продолжал молчать. Как и все эти четыре дня, он больше молчал, чем говорил, был тихим и грустным.       — Я же вижу, как ты скучаешь по нему, — сказал Мик, положив ладонь на колено друга. — И я уверен, он чувствует то же самое.       — Но игнорирует меня, — тихо добавил Кэмерон.       — Ты знаешь его лучше меня. Он же гордый, словно Цезарь, и упертый, как баран.       Кэмерон невольно улыбнулся. Райли и правда был мастером делать больно одним лишь молчанием и отсутствием. Просить прощение, подойти или просто написать первым было против его природы, он не умел переступать через себя, даже если этим делал больно самому себе же. Но Кэмерон знал, что хоть Райли и вел себя так, на самом деле он был очень ранимым. Кэмерону не нужно было делать что-то особенное, чтобы помириться со своим парнем, ему нужно было просто сделать шаг первым. Однако чем чаще их делаешь, тем больше становиться обидно, кажется, что отношения нужны только тебе, а другой и вовсе за них не держится. Поэтому каждая новая ссора затягивалась. Потому что Кэмерону надоело делать шаги первому, но остановиться он не мог, потому что он любил Райли, и Райли любил его, потому что они нуждались друг в друге.       — Давай, — сказал Мик, наклонившись через Кэмерона, открывая пассажирскую дверь. — Иди. Позвони, когда закончите, я заберу тебя.       Кэмерон повернулся к другу, заглядывая в его блестящие глаза. Его губы улыбались, но почему-то улыбка не касалась его глаз. Они были… печальными и пустыми.       — Иди, — повторил брюнет, — и… можете не торопиться.       Он подмигнул Кэмерону, и тот вышел из машины, которая сразу же тронулась с места, уезжая все дальше и дальше. Мик был прав: хватит избегать друг друга, кто-то должен сделать первый шаг, и чего у Кэмерона было точно меньше, чем у других людей, так это гордости. Он не стыдился перешагнуть через себя ради тех, кем дорожил. Поэтому он уверенно зашагал по тропинке, поднялся по высоким ступенькам на крыльцо и нажал на дверной звонок.       Он был на удивление спокоен. Не волновался, сердце не пыталось выпрыгнуть из груди, дыхание было ровным и размеренным. Возможно, потому, что все это он уже прошел в день их ссоры. А сейчас Кэмерон был уверен в себе, уверен в том, что он не уйдет из этого дома, не добившись того, что хочет, а все, что он хотел — это его Райли.       Кэмерон позвонил еще раз, сделав шаг назад от двери, и через мгновение она открылась. На пороге стоял Райли. За все эти дни Кэмерон видел его в школе всего пару раз. Он выглядел прекрасно, как всегда. Небрежно уложенные белые волосы, светлые, слегка приспущенные, джинсы и белая футболка с большим принтом города и закатанными рукавами. Его большие ярко-голубые глаза, обрамленные длинными темными ресницами, смотрели прямо на Кэмерона. Как же он скучал по ним, как же он скучал по этому ясному синему небу в любимом взгляде…       — Привет, — робко сказал Кэмерон, пряча руки в карманах джинсовки.       — Привет, — с холодком ответил Райли.       Кэмерон не прокручивал в голове их встречу, не подбирал правильные слова, он надеялся, что они сами придут к нему, как только он увидит Райли, но слова так и не шли. Поэтому он не знал, с чего стоит начать, а все, что крутилось в его голове, это:       — Я скучаю по тебе.       И, кажется, этого оказалось достаточно. Райли убрал руку с косяка и сделал быстрый шаг вперед. В следующую секунду он уже притягивал Кэмерона к себе за талию и наклонялся к его губам. Это был такой болезненно необходимый поцелуй, томный, долгий, останавливающий все вокруг, мягкий, сладкий, стирающий все, что было ранее.       — Я люблю тебя, — тихо выдохнул Райли в губы Кэмерона, даже не думая отстраняться.       — И я тебя, — ответил Кэмерон.       Райли потянул парня внутрь дома, продолжая целовать. Они не замечали ничего вокруг и уже через несколько мгновений оказались в спальне, стягивая друг с друга одежду.       Мик был прав, говоря, что они оба сексозависимые. Но это лишь потому, что они отчаянно любили друг друга каждой клеточкой своего тела. Так они поддерживали огонь в своих юных телах, разжигая его сильнее с каждым разом, превращая в пепел все ссоры и обиды. Им нравилось сливаться воедино, разгораться сильнее и чувствовать прилив всеобъемлемой жизненный энергии, а затем резкое спокойствие, тепло по всему телу, сладкую усталость и эйфорию. Секс тоже может быть наркотиком. А Райли и Кэмерон были зависимые. Друг от друга.       Но нет огня, способного гореть вечно. Спичка сгорает дотла за 45 секунд. Средний костер сгорит за пару часов. Парафиновой свече понадобиться часов 5. И если вы скажете, что есть огни, которые горят на протяжении десятков лет, возможно, вы окажитесь правы, но только частично. Источник их силы — газ, бегущий по трубам. А газ можно перекрыть. Залежи природного газа тоже не вечны. Нет огня, горящего вечно. Огонь внутри человека — какую бы форму он не имел — исчезает достаточно быстро. При лучшем раскладе ему хватит несколько лет, в других случаях — счет идет днями. А иногда он перегорает по щелчку. Достаточно момента, мига, чтобы огонь погас.       Это любимая игра судьбы. Она любит гасить огни в человеческих телах. В некоторых — одновременно, но зачастую она гасит лишь один огонь из двух, заставляя второй мучительно тлеть внутри. Но это впереди. Не стоит заглядывать в будущее. Нужно наслаждаться тем, что происходит сейчас. А сейчас пожар на кровати в комнате Райли разгорается все сильнее и сильнее. Они уже забыли о том, что ругались четыре дня назад, что не разговаривали все эти дни, что так скучали друг по другу. Сейчас они снова вместе, снова рядом, снова чувствуют друг друга и наслаждаются этим. Огни горят с новой силой, и кажется, что они никогда не погаснут…