HIM

      Судьбоносный день приближался медленно, но в то же время наступил слишком быстро.       Последняя тренировка была изнуряющей. Тренер гонял парней по полю три часа, не давая спуска никому. Парни снова и снова отрабатывали пасы, оттачивали стратегию, разбирали тактику соперников и практиковались в предугадывании действий друг друга, становясь единым организмом на поле. Бойер был строг и напорист, срывая голос, крича и яростно свистя в свисток, но каждый из команды готов был поклясться, что в конце тренировки он даже улыбнулся, говоря:       — Вы порвете их завтра!       Мик вернулся домой после тренировки дико усталым. Он чувствовал каждую мышцу на своем теле и все, о чем он мог думать, это о боли и о том, как он хочет спать. Он даже уснул в автобусе и чуть не проехал свою остановку. Добравшись до дома, Мик увидел слабый свет в гостиной, но изнутри не доносились ни крики, ни смех, ни музыка — это был хороший знак. В доме была только мать. Она лежала на диване и смотрела в экран телевизора стеклянными глазами, которые медленно перевела на фигуру проходящего мимо сына.       — Ты где был? Уже слишком поздно, — пролепетала она, заплетающимся языком.       — На тренировке, — пробубнил Мик, пройдя к холодильнику.       Он не питал надежд найти там хоть что-то съестное, но вдруг? Внутри стояла кастрюля со вчерашними макаронами, валялись пачка кетчупа и маленькая банка горчицы. На верхней полке стоял мятый пакет из KFC, а снизу — казавшаяся новой пачка молока. Мик достал ее, нашел хлеб в шкафу и последовал наверх.       — Какая еще тренировка? — снова промямлила женщина.       — Футбольная, мама, — злобно отчеканил Мик, сделав акцент на последнем слове. — Твой сын — подающий надежды футболист, представляешь?       Она лишь послала ему непонимающий взгляд и снова вернулась к телевизору.       Иногда Мику было интересно, а что она вообще про него знает? Лишь то, что 18 лет назад она его родила? Мик не был уверен даже в том, знает ли она, в каком он учится классе. Мик никогда не горел желанием делиться с матерью хоть чем-то, а она никогда не проявляла к нему интерес. В детстве Мика это обижало, зачастую до слез. Он не понимал, почему его собственная мама не похожа на тех, что он видел. Он и сейчас не знает, почему за 18 лет у Джанетт так и не смогли развиться материнские чувства к сыну. Скорее всего, она принимала то, что Мик является ее сыном, как факт, не подразумевающий под собой ничего большего. И Мик относился к ней также. Называя Джанетт «мамой» он никогда не вкладывал в это слово ничего большего, чем просто два слога из четырех букв. Мику не хотелось заботиться о ней, помогать, казалось, что если он покинет этот дом, он запросто может ее забыть. Наверно, многие осудили бы парня за подобные мысли, но они просто не знают, каково это — жить с матерью, которая и не мать для тебя вовсе, а просто женщина, подарившая жизнь и бросившая в свободное плаванье.

х х х

      24 мая тянулось мучительно долго, с каждой секундой приближая семь часов вечера и начало матча. В четыре часа тренер собрал всех на поле для тренировки. Он не напрягал футболистов. Все действо больше походило на длительную разминку. Никто не должен был устать еще до начала матча, поэтому Бойер берег силы своих спортсменов для настоящей борьбы.       В шесть вечера футболисты разбрелись кто куда, оставляя поле организаторам матча для финальной подготовки. Игра была домашней, что не могло не радовать. И хоть все футбольные поля были словно близнецы, здесь, на родной территории South River High School казалось, что все по плечу.       Трибуны начали медленно заполняться еще за час до начала матча. Мик получил смс от Кэмерона, что они уже на месте, где-то половина седьмого. Он нашел друга, его парня и родителей в пятом ряду второй секции и сразу поспешил к ним, чтобы зарядиться энергией перед матчем от своей группы поддержки.       — Волнуешься? — поинтересовалась Кларисса.       — Да, есть немного, — не скрывал Мик.       — Я надеюсь на интересную игру, — улыбнулся отец Кэмерона.       — Ох, вы ее получите, — посмеялся в ответ Мик. — Мы играли с Патриотами* в прошлом году, и они дикие!       — Вы же проиграли тогда, да? — вставил Райли, из-за чего получил локтем в бок от Кэмерона.       — Только потому, что с ними не было Мика, а сейчас они их порвут.       Мик улыбнулся другу. Он сломал ногу в прошлом году на тренировке и не смог играть со всеми. Мик пропустил две игры сезона, одну из которых его команда успешно проиграла, не попав в полуфинал чемпионата. Последний футбольный сезон был более, чем успешный для Морских ястребов** South River High School. Они смогли стать лидерами и занять первое место впервые за несколько лет. Бойер был вне себя от радости, а директор школы шедр на подарки и благодарности. Сейчас же проводились дружеские и благотворительные матчи между школами, и Old Mill High School приняли предложение South River High School о реванше.       Мик бросил взгляд на поле. Вся его команда уже сидела на скамье, напротив которой выхаживал тренер Бойер и активно жестикулировал, что-то им разъясняя.       — Ладно, мне пора. Я очень рад, что вы смогли прийти, — обратился Мик к родителям Кэмерона.       — Мы ни за что не пропустили бы твой последний матч, — улыбнулась Кларисса, обнимая парня.       — Знаешь, я всегда думал, что буду ходить в школу к сыну на его футбольные матчи и, как видишь, моя мечта не сбылась, — добавил Дэвид, ухмыляясь, а Кэмерон рядом закатил глаза. — Но я рад, что хоть его друг предоставляет мне такую возможность.       Мик улыбнулся и обнял каждого. Его сердце внутри билось с бешеной скоростью, он сильно волновался, снова ощутив груз ответственности на своих плечах, но десять минут с Макнилами и Райли — это все, что было необходимо для того, чтобы зарядиться уверенностью и любовью. Зная, что они здесь, на стадионе, смотрят и болеют за него, Мику было спокойнее.       Спустившись на поле, Мик сразу направился к Бойеру.       — Тренер, можно Вас на пару слов?       — Где ты ходишь? Тебя все потеряли. Скоро начало!       — Эм… Семья захотела пожелать удачи.       — Это хорошо, поддержка — это хорошо, — заключил мужчина.       Они с Миком отошли чуть поодаль.       — Вы уже видели… ну… представителя от Университета?       — Да, — спокойно ответил Бойер. — Он здесь и ждет начала игры.       — Где он?       Мужчина вздохнул и положил руку на плечо Мика.       — Это не должно тебя волновать, парень. Ты должен сосредоточиться на игре, а не на том, что на тебя пришли посмотреть из Университета. Здесь почти шестьсот человек, которые пришли ради матча, поэтому покажи им всем, на что ты способен. Ясно?       Мик кивнул, а мужчина похлопал его по плечу. Небывалое проявление чувств со стороны тренера Бойера.       На поле раздался сигнал, оповещающий о начале матча, и тренер подтолкнул Мика в сторону других игроков.       — Иди. Так, парни, собрались!

х х х

      Игра подходила к концу, а счет все еще был равным. Бойер злился, разрезая пространство резкими шагами. Патриоты надменно улыбались, а команда Мика нервничала. Она уже потеряла двоих игроков из-за агрессивной игры соперников: один споткнулся и вывихнул лодыжку, другой получил удар в живот от игрока Патриотов, которого сразу же удалили с поля. Тренер Бойер уже произвел все необходимые замены, и Морским Ястребам оставалось играть в таком составе, в котором сейчас они пытались отобрать мяч у Патриотов. Все уставшие, изнеможенные, мокрые от пота, в грязной форме, но как и прежде настроенные только на победу.       Трибуны разрывались от криков. Чирлидерши обеих команд выкрикивали речевки, поддерживая болельщиков. Кэмерон кусал ногти, следуя взглядом за бегающим по полю номером 8. Сам он мало что понимал в футболе, но его отец не уставал кричать и делать комментарии. Для Кэмерона футбол был лишь кучкой потных парней, бегающих туда-сюда за мячом, и лишь табло над полем давало ему понять кто выигрывает, а кто проигрывает. В данной ситуации оно показывало 2:2 под названиями школ, а время безжалостно подходило к концу. Отец сказал, что если счет останется прежним, командам дадут дополнительное время, а потом еще и еще, пока кто-то не забьет решающий гол, а если этого не произойдет, то судья назначит пенальти. На вопрос сына «Что такое пенальти?», мужчина многозначительно ответил: «Лучше, чтобы его не было».       Оставалось шесть минут. Тренер что-то кричал и размахивал руками, а Морские Ястребы смогли наконец-таки отобрать мяч у Патриотов и переместить борьбу на половину противника. Пас, пас, еще один пас, мяч у Бреда, которого со всех сторон окружали решительные Патриоты. Парень замешкался от напора противника, и Мик сразу заметил это.       — Бред! — закричал он. — БРЕД!       Мик замахал рукой в сторону бегущего позади Каспара, и Бред сразу понял. Он сделал длинную передачу назад, и мяч теперь был у ног Каспара. Иногда нужно сделать шаг назад, ради двух шагов вперед. Каспар смог сделать хорошую передачу вперед, находившемуся недалеко Леону, тот, не растерявшись, уверенно пнул мяч в ворота противника, и когда трибуны уже подскочили с мест, вратарь Патриотов смог вовремя поймать мяч.       По полу раскатилось разочарованное «Ох», но футболисты, словно не заметив неудачную попытку и возгласы зрителей, продолжили борьбу. Патриоты смогли отбить мяч у Ястребов и стремительно перемещали его на соседнюю половину поля, однако взъерошенный блондин с красными щеками в серо-голубой форме, которого звали Стюарт, буквально выбил мяч прямо из-под ног одного из Патриотов. Стюарт сделал длинную передачу вперед, и мяч подхватил Мик, который сразу направился прямо к воротам противника. Он успел пробежать несколько метров, когда на его пути оказался худощавый, но напористый футболист в темной форме. Снова Патриоты решили играть грязно, испугавшись поражения. Раздался громкий свист от судьи, и время на табло остановилось.       Мик лежал на газоне лицом вниз. В ушах шумело, а голову, словно со всех сторон сдавливали. Он попытался подняться, но у него ничего не вышло. Оказавшийся рядом Бред помог парню перевернуться на спину.       — Черт, Мик! У тебя кровь, — воскликнул он, сидя перед другом на коленях.       Морские Ястребы в два счета сбежались к своему капитану. Мик слабо хлопал глазами и морщился от боли в голове.       — Ронсон! Ронсон! — обращался к нему подбежавший тренер Бойер. — Мик, ты слышишь меня?       — Даа, — прохрипел в ответ брюнет.       — Мик, тебе нужно сесть, — раздался справа голос мистера Перкинса, школьного врача, который в основном работал только со спортсменами школы.       Он и Бред взяли Мика по обе стороны за предплечья и помогли парню принять сидячее положение.       — Опусти голову. Прижми подбородок к груди, — скомандовал мужчина.       Мик послушался. Шум все еще раздавался в его голове, но постепенно становилось тише. Он мог слышать громкое перешептывание, исходившее с трибун, и чувствовать напряжение от парней, столпившихся вокруг. Несколько раз поморгав, Мик увидел, как капли крови капают на его голубую форму. Перкинс сунул парню в руку салфетку, а потом прижал что-то холодное к его носу.       — Что с ним? — взволновано спросил Бойер.       — Неудачно упал, возможен вывих, но нос не сломан, — ответил Перкинс. — Мик, сколько пальцев видишь?       Мужчина протянул руку перед лицом парня, а тот чуть приподнял голову, чтобы взглянуть:       — Три.       — Голова болит?       — Немного.       — Шум в ушах?       — Уже нет.       — Но был?       — Я в порядке, — резко произнес Мик.       Он знал, к чему клонит Перкинс. Мужчина пытался определить, есть ли у парня сотрясение, и если ответы Мика укажут на это, его удалят с поля и отправят прямиком в больницу, но Мик не мог этого допустить. Осталось несколько минут до конца матча, и он не мог бросить свою команду и поставить под сомнение свое будущее.       — Ему нельзя играть дальше, — заключил Перкинс.       — Но я не могу его заменить! — схватился за голову тренер Бойер.       Мик поднял голову, все еще прижимая холодный компресс к носу, и посмотрел на табло. До конца матча осталось 2 минуты 18 секунд. Это мало. Он не умрет за это время, а потом хоть уносите его с поля на носилках.       — Я доиграю.       — Бро, может лучше не надо? Мы справимся, — произнес тихо Бред.       — Что у вас тут? Нужно продолжать!       Расталкивая футболистов, в круг втиснулся судья.       — Тренер, — серьезно сказал Мик, заглядывая в бешенные глаза Бойера. — Я доиграю.       Мужчина в последний раз взглянул на Мика и тяжело вздохнул.       — Давайте продолжать, — обратился он к судье.       — Джозеф, ты понимаешь, что это опасно для него? — злобно произнес доктор.       — Под мою ответственность, — отрезал мужчина и зашагал прочь с поля.       Бред помог Мику подняться на ноги. В глазах резко потемнело и он пошатнулся, но Бред крепко держал его руку.       — Ты уверен?       — Да, я в порядке.       Мик передал компресс обратно доктору Перкинсу. Тот убедился, что кровотечение остановилось, но все-равно брызнул Мику в нос специальные капли, а после подсунул ему нашатырь. Резкий запах ударил в голову, и все вокруг снова стало ясным. Где-то послышался свисток судьи, и время на табло снова стало отсчитывать секунды до конца игры.       Морским Ястребах повезло с тем, что они находились на территории противника. Они все понимали, что нельзя позволить Патриотам перехватить мяч. Поэтому команда Мика передавала друг другу пасы, пока на последней минуте мяч снова не оказался у ног капитана команды. Мик был в очень неудобной позиции по отношению к воротам, поэтому он бросил несколько взглядов по сторонам, чтобы найти, кому можно сделать пас. Бред смог бы забить, но передавать мяч ему слишком опасно, его окружают Патриоты, которые в два счета уведут мяч. Можно сделать пас Скотту, но тот тоже не сможет забить, он выглядит слишком измотанным и готовым вот-вот свалиться на землю, он не сможет сделать уверенный удар по воротам. Но, кажется, есть другой выход.       — Скотт! — крикнул Мик, передавая мяч рыжеволосому парню сбоку и тыча пальцем в себя же.       Мик побежал вперед, ближе к воротам, чтобы успеть перехватить мяч, но на него уже надвигался один из игроков Патриотов.       — Скотт!       Пас, шаг, шаг, удар, взгляд, колени снова на земле, крик, сирена. ГОЛ.       За две секунды до конца. Они сделали это. Они победили Патриотов. Реванш состоялся.       Лицо Бойера покраснело от криков. Он вскинул руки над головой, а парни на скамье позади вскочили и рванули к своей команде. Бред настиг Мика первый, накинувшись на приятеля с победным криком. Другие последовали его примеру, поднимая Мика в воздух. Кажется, все уже позабыли об инциденте и о том, что каких-то две минуты назад Мик лежал на земле, не в силах встать. Теперь же он летал на руках своих друзей.       Трибуны разрывались. Мик заметил, как обнимаются члены его группы поддержки, и какие разочарованные слоняются по полю игроки Old Mill High School, и как Бойер бежит через поле с гордой улыбкой на лице.       — Ронсон! Черт возьми, что это было? Это невероятно! — кричал он, оказавшись в кругу членов своей команды. — Ты сделал их, черт подери!       Он заключил Мика в краткие объятия, а парни традиционно подняли мужчину в воздух.       — Я горжусь вами всеми, — кричал он гордо, а оказавшись на земле, кто-то даже заметил слезинку в морщинах возле его глаз. — Вы — моя лучшая команда из всех, что у меня были.       — Ой, да ладно, тренер, — улыбнулся Мик. — Уверен, вы так всем говорите.       Футболисты подхватили его смех, а Бойер потрепал парня по волосам.       — Как же я буду скучать по тебе, Ронсон. По вам всем, ребята.       Морские Ястребы заключили мужчину в групповые объятия. Они тоже будут скучать по нему. Не все, конечно, кто-то еще останется в школе, но большая часть уже совсем скоро покинет стены South River High School. Осенью их места займут новые игроки, Бойер будет старательно пытаться запомнить их имена, но не подаст виду, продолжая называть всех по номерам. Старые игроки будут соревноваться за место капитана, будут новые матчи, новые победы, новые поражения, новые кубки на стеллаже возле спортивного зала и новые знаменитости. Грустно прощаться со всем этим, но этого не избежать. И все, что остается Морским Ястребам, это гордо выйти на поле еще раз. В руки Мика вручат кубок, который он поднимет в воздух, а после передаст тренеру. На шею каждого игрока повесят медали, прозвучит гимн школы, и парни в серо-голубой форме торжественно покинут футбольное поле последний раз в данном составе. Непобедимая сила South River High School. Лучшая команда Джозефа Бойера.

х х х

      После речи в раздевалке, тренер Бойер сказал, что Мик должен явиться в кабинет доктора Перкинса, а затем он будет ждать его у себя. Все остальные же могут бежать на вечеринку и праздновать победу.       Стоя в душе, под струящейся водой Мику хотелось растянуть этот момент, чтобы смыть с себя все, что тяготило его последний месяц, но времени не было, он не мог позволить, чтобы его долго ждали. Поэтому Мику хватило пятнадцати минут, чтобы помыться, кинуть форму, которая была в ужасном состоянии, в старую спортивную сумку, служащую Мику вот уже третий год, натянуть на себя черные джинсы и не менее темный лонгслив и сменить бутсы на черные кроссовки с идеально вымытой белой подошвой. Он бросил парням, что присоединиться к ним чуть позже, и выбежал из раздевалки.       По пути к кабинету врача Мик достал телефон, чтобы позвонить Кэмерону.       — Эй, где ты? Что случилось на поле? Мы все волнуемся, — сразу раздалось в трубке, на что Мик улыбнулся.       — Все нормально, просто неудачно упал…       — Вы толпились там 10 минут! — воскликнул Кэмерон. — И ты говоришь, что просто упал?       — Кэми, я в порядке, — протянул Мик, закатывая глаза. — Разбил нос, Перкинс останавливал кровь. Я, кстати, иду сейчас к нему. Он хочет убедиться, что я не умираю.       — Это не смешно, Мики!       Мик лишь громче рассмеялся от высокого голоса Кэмерона и нотах драматизма в нем.       — Вообще-то, я хотел сказать, что не смогу подойти к вам. После иду к тренеру. эмм… думаю, там будет представитель из Университета, так что…       — Боже, я совсем забыл про это… — вздохнул Кэмерон.       — Не ждите меня, я не знаю, сколько еще пробуду здесь.       — Мама с папой уже уехали, передавали поздравления и сказали, что ждут тебя у нас. Отцу не терпится накинуться на тебя с обсуждениями.       Мик улыбнулся. Он уже почти дошел до знакомого всем спортсменам кабинета.       — Вечеринка будет у Бреда, так что вы с Райли можете сразу ехать туда…       — Мы подождем тебя. Сначала всегда скучно.       — Ладно.       — Удачи, Мики, — сказал Кэмерон чуть тише. — Помни, мы все верим в тебя.       — Спасибо.       Мог ли одинокий мальчишка когда-то подумать, что у него будет такая мощная поддержка? Что в его жизни появятся люди, искренне желающего ему добра и верящие в него? Еще каких-то пять лет назад Мик даже не мог предположить, что будет играть в футбол, а на трибунах за него будет болеть кто-то кроме Кэмерона. Как все меняется… Чужие люди становятся ближе, а родные — чужими. Интересная эта штука — жизнь.       Мик сбросил вызов и открыл дверь знакомого всем спортсменам кабинета.       Перкинс продержал парня у себя 20 минут, делая стандартные тесты, осмотр и заполняя некоторые бумаги. Только после того, как мужчина убедился в том, что здоровью Мика ничего не угрожает и взяв с него обещание, что тот сразу же направиться в больницу, если ему станет плохо, Перкинс отпустил футболиста.       Когда Мик подходил к кабинету тренера, сердце в его груди колотилось с бешенной скоростью. Он делал глубокие вдохи, пытаясь установить сердечный ритм и снизить нервоз, но волнение не оставляло парня. Через открытую дверь Мик увидел, что тренер сидел за своим столом, а напротив в кресле был мужчина в строгом костюме. Мик постучал по косяку и зашел внутрь.       — А вот и мой лучший игрок, — улыбнулся тренер, встав из-за стола и подходя к Мику. — Мик, познакомься, это Грегори Барнс, член спортивного комитета Университета Джонса Хопкинса.       — Очень приятно.       Мужчина лет 50 встал с кресла и пожал Мику руку.       — Поздравляю с победой. Матч был очень напряженным, — сдержанно улыбнулся он.       — Спасибо.       — Все… в порядке? — осторожно спросил мужчина, показывая на свой нос.       — Да, да, — улыбнулся Мик. — Рабочая травма, ничего страшного.       — Ну, что ж, — раздался голос тренера. — Я оставлю вас.       Он поспешил к выходу, похлопав Мика по спине в знак поддержки, а мистер Барнс пригласил парня присесть.       — Я хотел бы поговорить о ваших намерениях, мистер Ронсон, — начал мужчина. — Думаю, Вы понимаете, что конкуренция в нашем Университете очень большая. — Мик удовлетворительно кивнул. — Ваша заявка вызвала интерес у комиссии, и то, что я увидел сегодня на поле, меня, должен сказать, впечатлило.       Мик скромно улыбнулся, а мистер Барнс продолжил:       — У вас, несомненно, есть талант, мистер Ронсон. И характеристика, которую я получил от вашего тренера, довольно впечатляющая. Я знаком с Джозефом достаточно долго и доверяю его мнению.       Мик мысленно поблагодарил тренера за поддержку. Непременно, он скажет мужчине все слова благодарности лично позже.       — Но я обязан спросить, почему именно Вы, мистер Ронсон? Почему Университет должен одобрить именно вашу заявку?       Мик был готов к этому вопросу. Он не один день просидел за написанием мотивационного письма*** для Университета и слова из него до сих пор всплывали в голове Мика.       — Это просто, — начал он. — Я считаю, что достоин учиться в Университете Джонса Хопкинса, потому что я уверен, что мое место именно там. Я решил это для себя много лет назад и продолжаю делать все ради этой цели. Я знаю, что Университет принимает только лучших, и не хочу хвастаться или показаться самоуверенным, но Вы бы не сидели здесь, если бы я не был одним из тех, кто вам нужен.       Мужчина напротив с прищуром смотрел на Мика, а когда тот закончил, ухмылка коснулась его губ.       — Джозеф упоминал, что Вы за словом в карман не полезете. Уметь говорить, грамотно говорить, это большой плюс.       Мистер Барнс сделал небольшую паузу, после чего продолжил.       — Спортивная стипендия — это большая привилегия, несущая за собой ответственность. Вы уверены, что сможете справиться с таким грузом? Придется находиться целыми днями в кампусе. Голубые Сойки проводят много времени, тренируясь, но помимо спорта есть еще и учеба. Вы должны понимать, что стипендию можно легко потерять, стоит только немного отстать или не сдать тест. Это большая нагрузка, мистер Ронсон. Вы осознаете это?       — Конечно. И… именно поэтому я могу справиться с подобными трудностями. Я знаю, на что иду, и более того — я хочу это. Получить стипендию — это потрясающая возможность, и могу заверить вас, что сделаю все, чтобы ее оправдать.       — Что ж, — выдохнул мистер Барнс. — Решение по вашей заявке буду принимать не я, но мой голос весом, — мужчина пропустил смешок, — так как именно я видел Вас в деле, и если хотите знать мое личное мнение, то я считаю, что Вы могли бы прекрасно дополнить ряды Голубых Соек.       Он улыбнулся, а сердце Мика, кажется, и вовсе перестало биться.       — Не смею больше задерживать Вас, мистер Ронсон. Вас уже, наверно, жду товарищи, чтобы отпраздновать победу.       Мужчина поднялся, и Мик последовал его примеру.       — Вы получите письмо в установленные сроки.       — Спасибо большое, что уделили время, — сказал Мик, пожимая руку мистера Барнса. — Это очень много значит для меня. Спасибо.       — Желаю Вам удачи, мистер Ронсон.       Мужчина покинул кабинет, а Мик упал в кресло, переводя дыхание. Все позади. Главное испытание пройдено, и разбитый нос определенно стоил этого. Но это еще не конец. Мик сделал все, что мог, а теперь его ждут много дней мучительного ожидания. Господи, будь со мной все это время, не оставь меня на полпути к моей мечте.       Мик всегда верил в Бога. Он заставлял себя верить в то, что где-то там есть кто-то всемогущий и великий, кто-то, кто присматривает за мальчиком, которого обидела злодейка судьба. Мик всегда просил у Бога одно: дать ему силы, чтобы он смог воплотить в реальность все свои мечты. И подавая заявку на учёбу в Университет Джонса Хопкинса, Мик первый раз просил Бога о другом — о том, чтобы его приняли. Он говорил, что Университет — это та первая ступень, которая ему необходима. Следующие ступеньки он построит для себя сам. Единственное, что ему нужно сейчас, — это начало, первая ступенька. И, кажется, Мику не хватает лишь одного маленького шажочка, чтобы ступить на нее. Но после слов мистера Барнса в груди зародилась хоть и слабая, но все же уверенность, что осенью Мик переступит порог Университета его мечты.

х х х

      После разговора с тренером и представителем Университета Мик вместе с Кэмероном и Райли, которые ждали его в аллее возле школы, поехал прямиком в дом Бреда Хотчкиса, куда отовсюду подтягивался народ, чтобы отпраздновать победу футболистов.       Вечеринки футбольной команды практически всегда устраивались в доме Бреда. Просто потому, что тот был достаточно большим, чтобы вместить в себя несколько сотен человек. К тому же родители Бреда зачастую бывали в разъездах, а парень не стеснялся раз за разом крушить родительский дом, а потом выписывать чеки на кругленькую сумму клининговой компании.       Когда Мик, Кэмерон и Райли прибыли к месту вечеринки, из дома уже вовсю лились звуки музыки и повсюду был народ. Не успел Мик перешагнуть порог дома, как его сразу заметили ребята из команды и подняли клич.       — А вот и наша легенда! — закричал Бред с импровизированной сцены в микрофон. — Мы тебя заждались. Мик, иди сюда!       Мик пробрался через толпу к Бреду.       — Требуем речь, Капитан, — заговорчески улыбнулся Бред, а по залу пронеслась волна «Речь! Речь! Речь!»       Это было не в новинку для Мика — быть в центре внимания, поэтому он уверенно взял микрофон из рук друга и начал:       — Ну, во-первых, ребят, МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО! — воскликнул он, и все подхватили возгласы футболиста. — Спасибо Патриотам за возможность устроить победную вечеринку и хорошенько отпраздновать такое знаменательное событие. НО, — громко сказал Мик, останавливая гул толпы, — это не единственный повод для празднования.       Мик улыбнулся и нашел взглядом Райли.       — Сегодня День рождения моего друга, Райли Белла. — Мик указал рукой в сторону Райли, который пытался скрыть улыбку и мялся на месте. — Райлз, прости, что украли твой день, и хоть мы сейчас не на твоей вечеринке, я хочу, чтобы ты насладился этим вечером. С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, РАЙЛИ БЕЛЛ!       Толпа вслед за Миком повторила «С Днем рождения, Райли Белл!», а после захлопала в ладоши, заставляя блондина засмущаться.       — Ну, а теперь, — снова заговорил Мик. — ДАВАЙТЕ ОТОРВЕМСЯ!       По дому пронеслась волна возгласов, и музыка заиграла громче. Бред обнял Мика, похлопав того по спине, и отпустил к остальным.       Вечеринка началась.

х х х

      Спустя где-то полчаса Мик потерял из виду Кэмерона и Райли и полностью отдался вечеру, выпивая одну банку пива за другой и развлекаясь на танцполе. Мик позволил себе полностью расслабиться и отдаться воли момента. Все-таки это было чествование их победы, его победы. Это была их последняя школьная победа, их последний школьный матч, который нельзя было просто закончить и разойтись по домам. И хоть на вечеринке было полно посторонних людей, некоторых из которых Мик видел в первый и последний раз в жизни, футболисты все же развлекались больше остальных. Они дурачились на танцполе, срывали с себя футболки, обливали друг друга выпивкой, обнимались, признавались друг другу в любви и заранее начинали скучать по команде. А когда в один момент опьянение достигло своего апогея и заставило Мика свалиться на один из диванов, он увидел Райли и Кэмерона, спускающихся по лестнице со второго этажа.       Они оба были взъерошены, с розовыми щеками и красными губами. Не догадаться о том, где они были и чем занимались, было невозможно. Хотя добрая часть людей в доме выглядела точно так же, как они.       — Ребяяята, — протянул Мик, пьяно улыбаясь, когда друзья подошли к нему. — Это был хороший подарок на День рождения, а, Райлз? — пробормотал Мик, смеясь.       — Да, Мик. И ты завидуешь, — ответил Райли, упав на диван рядом с брюнетом и позволяя тому перекинуть на свои плечи руку.       — Нет, не завидую, — быстро отрезал парень. — У меня был страстный поцелуй на танцполе с Челси Прист.       — Отвратительно, — скорчил лицо Кэмерон. — Все знают, что Челси Прист шлюха.       — О, Кэээми, — протянул Мик ласковым голосом. — Ты, когда ревнуешь, такоооой миииилый. Ты же знаешь, что мое сердце навек принадлежит только тебе.       Мик потянулся к другу, делая вид, что хочет его поцеловать, на что Кэмерон стал пытаться отвернуться от него. Райли, который всё это время сидел молча и посмеивался над пьяным другом, резко встал и выхватил из рук Мика полупустую бутылку.       — Пора тебе немного освежиться, — сказал он и поднял брюнета на ноги, поддерживая его за талию.       Вместе с Кэмероном, пробравшись через толпу, они отвели его в ванную комнату. Райли включил холодную воду и поместил голову Мика по струю. Кэмерон в это время нашел где-то бутылку минеральной воды с лимонным соком и вручил её Мику.       Сидя там на холодном полу в ванной комнате между двумя самыми близкими людьми с мокрой головой и потягивая кислую воду из бутылки, Мик осознал, что его одиночество, на самом деле, не такое уж и одинокое. Пусть он отрезал себя от своей семьи в лице матери-алкоголички, и пусть кроме нее он не знает ни одного своего кровного родственника в этом мире — это не важно.       Люди ошибаются: семью можно выбрать. Семья — это не обязательно люди, по венам которых течёт общая ДНК. Семья — это люди, которых связывают эмоции: любовь, доброта, забота, преданность, поддержка, сопереживание, внимание. Семья там, где тебя понимают и принимают таким, какой ты есть. Семья — это люди, к которым ты хочешь возвращаться. Семья там, где тебе хорошо, где твое сердце отдыхает. Мик выбрал свою семью, и, к счастью, она выбрала Мика в ответ. И он не хотел бы что-то менять: не хотел бы родиться в большой семье с матерью, отцом, бабушками и многочисленными дядями и тетями. Жизнь дала ему прекрасный урок и шанс самому строить свою судьбу. Он сделал это и ни о чём не жалеет.       — Спасибо, парни, — произнес Мик, взяв Кэмерона за руку, переплетя их пальцы, и положив ладонь на колено Райли. — Вы лучшее, что со мной когда-либо случалось.       — Бред пьяного Мика Ронсона. Просьба быть осторожными, — пошутил Райли, засмеявшись и накрыл своей ладонью ладонь Мика.       — 99% пьяного бреда является правдой, — констатировал Мик, отпив ещё минералки, которая словно отмывала его организм от алкоголя, отрезвляя могз. Его язык все еще заплетался, но он старательно пытался ясно соображать.       — А оставшийся 1%? — спросил Кэмерон.       — Просто бред.       Смех разлился по ванной комнате, эхом раздававшийся в голове Мика и бивший по его вискам, но он даже не чувствовал боли, он наслаждался этим смехом, этими голосами и разговорами. Наступит время, и он будет скучать по этому. По тому, как три совершенно разных голоса сливались воедино, как перебивали друг друга, спорили и болтали ни о чем. Но Мик не мог знать, что даже это чувство быстро пройдет и забудется.       — Пошли вниз, — предложил Кэмерон, поднимаясь на ноги. — Скоро Бред погонит всех по домам!       — Я хочу спать, — промямлил Мик, опустив голову на жесткое и слишком худое плечо Райли.       — Тогда может ко мне? — предложил Кэмерон.       — Или мы можем завезти Мика домой и поехать ко мне? — сказал Райли, на что Кэмерон быстро ответил:       — Нет. Эмм… Лучше пусть переночует у меня.       Райли с недоверием посмотрел на своего парня.       — Я даже спрашивать не буду, — с обидой произнес он. — И не стану говорить, что ты второй раз выбираешь его в мой День рождения.       — Райли, прошу тебя, давай не сейчас…       Райли пробубнил что-то себе под нос и повернулся в сторону Мика.       — Мик, — сказал он, хлопая парня по щеке. — Мик, очнись. Мы уходим.       — Умгумм…       — Мик!       — Мики, вставай, — произнес Кэмерон.       Он сел на корточки напротив парня и взял его лицо в ладони.       — Мики, поехали домой.       — Доммоой?       — Да, домой.       Мик неуклюже попытался встать на ноги, но это вышло только благодаря Кэмерону и Райли, которые ег поддерживали. Они довели его до машины и позволили брюнету лечь на заднее сиденье. Мик проспал всю дорогу, а Кэмерону было неуютно находиться под давящим молчанием.       — Прости меня, — тихо сказал Кэмерон.       — За что?       — За этот день.       — Кэмерон, все нормально…       — Нет, Райли, я… Прости, что не смогли провести его иначе…       Они уже подъезжали к дому Макнилов. Райли молча доехал до входа, заглушил мотор и развернулся корпусом к парню справа. Он положил ладонь на щеку Кэмерона и нежно заглянул в его темные глаза, в которых отражался свет от уличных фонариков.       — Сколько этих дней еще будет, — тихо произнес Райли. — Я просто хочу, чтобы твои мысли занимал не только он, я тоже хочу быть в них…       — Ты всегда там…       Райли мягко улыбнулся, прежде чем прильнуть к любимым губам и вовлечь Кэмерона в затяжной, медленный и томительный поцелуй.       Сколько этих дней еще будет… Изменили бы они хоть что-то в 24 мае, если бы знали, что у них осталось всего 47 дней? 47 дней объятий в коридорах школы, совместных обедов, поездок по вечернему городу, подготовки к заключительным тестам, приготовлений к выпускному… 47 дней любви, ссор, страстных примирений, ревности, разрушений и попыток сохранить то, что осталось. 47 дней, прежде чем их история закончится.       — Я люблю тебя, Кэмерон, — прошептал Райли в губы любимого парня. — Очень сильно люблю.       — Но я все-равно люблю тебя больше, — улыбнулся в ответ Кэмерон. — С Днем рождения, милый.       Райли последний раз прильнул к губам блондина и отстранился.       — Помочь донести его до комнаты? — спросил он, кивая в сторону спящего сзади Мика.       Кэмерон бросил взгляд назад и невольно улыбнулся. Что-то было такое уютное в том, как взъерошенный и помятый Мик спал, свернувшись калачиком и устроив голову на своей спортивной сумке.       — Думаю, я справлюсь.       Кэмерон вышел из машины и открыл заднюю дверь. Он нагнулся над Миком и похлопал его по щекам.       — Мики! Просыпайся! Мы приехали.       Мик поморщился и попытался убрать чужие руки от своего лица.       — Почему меня сегодня все бьют? — еле разборчиво промямлил тот, на что Райли не смог сдержать смех.       — Я ударю тебя сильнее, если ты не выйдешь из машины, — строго произнес Кэмерон.       — Ты не поступишь так со мной.       — Но я могу поступить по-другом, — ухмыльнулся Кэмерон.       Он опустил одну руку на живот Мика и начал его щекотать. Мик заерзал, смеясь и морщась, а Райли спереди еще больше залился смехом.       — Мне кажется, именно это лучший подарок на День рождения, — сказал он, и в этот момент Мик чуть не свалился с сиденья.       Смеющийся Кэмерон вылез из машины и подал другу руку.       — Пошли.       — Райлз, — серьезно произнес Мик, посылая другу прожигающий взгляд, если он вообще получился, принимая во внимание состояние парня, — никому об этом ни слова. Понял?       — Как скажешь, Мики, — ответил Райли, подмигнув на последнем слове, зная, как Мика бесило, когда кто-то кроме Кэмерона называл его так.       Кэмерон помог брюнету выйти из машины Райли, и тот сразу уехал. Медленно, не хотя бы бесшумно парни добрались до гостевой комнаты, и Мик сразу рухнул на кровать.       — Спокойной ночи, Мики, — сказал Кэмерон, собираясь уходить, но Мик схватил его за запястье.       — Нет, останься…       Темные, пьяные и молящие глаза уставились снизу вверх на Кэмерона, но быстро закрылись, не в силах сопротивляться сну. Мик подвинулся и похлопал рядом с собой по покрывалу.       — Ты такой ребенок, — усмехнулся Кэмерон и лег рядом.       Мик улыбнулся и положил голову на грудь Кэмерона, обнимая его за талию.       — Ты просто уютный, — прошептал он.       — А от тебя несет алкоголем, и я могу задохнуться.       — Ты смешной, — промямлил Мик, даже не пытаясь шевелить губами. — Я люблю тебя… — добавил он беззвучно.       Кэмерон улыбнулся, целуя парня в макушку.       — Я тебя тоже, Мики. — Но он услышал.