Dependence

      Павел Амнуэль писал: «Господи, в мире столько всяких случайностей, в том числе нелепых, от которых зависит жизнь… И так часто жизнь одного человека зависит не от его собственного выбора, а от решений кого-то другого, о ком он никогда и не слышал.»        Порой человек, от которого зависит наша жизнь, нам вполне известен, но это ничего не меняет. (с) Рэнделл Песня: Мертвые Дельфины – Музыка в огне       За прошедшую неделю я спал не больше двух ночей, если суммировать всё то время, когда мой мозг переутомлялся настолько, что просто отключался. Сегодня утром к зеркалу я решил не подходить. Скорее всего, я был похож на пьяного Фина, если вы понимаете, о чём я. Ну там, маленькие чёрные глазки, красные щёки, про форму лица я вообще молчу. Ой, упаси меня Бог быть похожим на Принцессу Пупырку, даже в трезвом состоянии. Нет уж, лучше пьяный Джейк. Стоп, какой ещё Джейк? Он же собака, он не пьёт.       Я выпил кофе и долго и усердно пытался игнорировать собаку, которой резко захотелось гулять. Ладно, я продержался недолго. Это маленькое животное опять выиграло. На улице было холодно, и с Невы беспрестанно дул холодный ветер. Я сильнее кутался в воротник и устало плёлся за полной сил и энергии собакой. Чёрт его знает, почему я не сплю, но моё тело явно было недовольно. Руки тряслись время от времени, и перед глазами всё плыло. Да ещё и эта смс-ка от Миши, совсем не в тему.       Я ввалился к нему в квартиру спустя ещё час. - Я хочу кое-что проверить, и так как ты мой лучший друг, просто обязан мне помочь. – Тон его голоса доверия не вызывал совершенно, даже наоборот. - Ну и что ты там придумал? – Я изо всех сил пытался скрыть усталость. - Я прочитал одну книгу... и мне интересно кое-что. - Мих, не тяни, выкладывай уже, – кажется, я слишком раздражителен, но мне всё равно. Почему он так медлит? - Это не причинит тебе вреда, если ты будешь делать всё, что я тебе скажу. Договорились? - Валяй, – мне всё равно, что он там задумал. Я хочу спать, я правда хочу просто лечь и уснуть, но не могу, и это злит меня. Он медлит или мне просто кажется, но в любом случае это злит ещё больше. - Как скажешь, – он улыбается и щурит глаза. Пусть не делает так. Это до жути настораживает и пугает, когда его глаза такие чёрные. – Садись на кровать и сними толстовку.       Я на самом деле не понимаю, к чему он ведёт. Мы настолько часто пошло выражаемся, и гейские шуточки так плотно вошли в нашу жизнь, что меня даже немного передёргивает от его слов. Я снимаю толстовку и только сейчас понимаю, насколько сильно дрожат мои руки. Миша подходит к кровати спустя несколько минут с длинным трикотажным шарфом. Ума не приложу, откуда он взял эту вещь, но она мне тоже доверия как-то не внушает. - Э, ты это брось, фанфики фанфиками, а я ещё жить хочу. - Да не буду я тебя душить. Мне просто интересно. – Я снова смотрю ему в глаза, пытаясь понять, что же он задумал и адекватен ли он вообще. Видимо, да. Он садится рядом со мной на кровать. - А теперь не делай резких движений. Тебе просто нужно будет говорить мне всё, что ты чувствуешь. Описывать эмоции, ладно?       Я кивнул. Это же не сложно. Просто говоришь, что чувствуешь. На деле всё оказалось куда сложнее. Он крепко связал мне руки между собой, затем надавил на плечи, чтобы я лёг и, усевшись поудобнее на моих бёдрах, привязал концы шарфа к спинке кровати. - Миш? - Молчи, просто говори, что чувствуешь. – Его взгляд был полностью спокоен и сосредоточен только на узлах, которые он сделал, чтобы крепко привязать мои руки. Это что, какая-то шутка?! Он издевается? Я не могу понять. Это что, по его мнению, нормально, привязывать друзей к кровати и просить их говорить, что они чувствуют? Это в порядке вещей? О, ну да, конечно, каждый вечер я прихожу домой, а там: «О, чувак, ты всё ещё привязан? Не хочешь поесть или в туалет?» Я не привязываю людей к кровати!       Я бы напридумывал много подтекстов к такому его поведению, но мне не позволяют его глаза. Спокойные, такие же чёрные, и он сам не считает эти действия чем-то странным, по всей видимости. Ему правда интересно, что я чувствую. Не могу понять зачем, но может он объяснит мне потом. Да, я всё ещё не злюсь на него и жутко смущаюсь. - Я смущаюсь. – Наконец говорю я. - Почему? – Это не издевательство. Ему интересно, хотя маленький подъёб в его голосе всё-таки есть. - Потому что это не нормально, блять, привязывать людей к кровати, – Он молчит. Смотрит мне в глаза и молчит. - А что ещё? - Хм-м, страх, неудобство. – Запястья связаны очень туго, поэтому они начинают затекать. Я чувствую как пальцы медленно начинает покалывать иголочками. Пытаюсь пошевелить руками, но становится только хуже. – Мне больно, – уже тише добавляю я. - Сильно? - Да       Но он только наклоняется и затягивает узел на шарфе ещё туже. - Ты больной, мне же больно! - Тшшш, не кричи, у меня соседи вообще-то, – он кладёт мне палец на губы, и всё переворачивается вверх дном. Я слишком долго не спал. От этого у меня чувство, что мне не руки связали, а шею, мне не хватает кислорода. Как будто его палец разом перекрыл весь воздух. Миша не тяжёлый, никогда не был, но сейчас, когда он сидит на моих бёдрах, мне кажется, что он весит больше тонны. Я чувствую его ноги, его руки, опирающиеся о мой торс. - Тяжесть.       Он снова наблюдает за мной. Что он хочет услышать? Я просто не могу понять, но у меня не осталось сил злиться. - Миш, мне очень больно, – шепчу я.       Он только сильнее надавливает на торс, сжимая мою футболку. Я не могу понять, что он хочет. Я не могу понять, что ему надо. Всё это выводит меня из себя, и я просто взрываюсь. - Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать! Мне больно! Очень больно! Мне нечем дышать, мне неприятно, мне страшно, потому что это ты, мне стыдно, мне плохо. – Я не могу подобрать больше подходящих слов. Он что, свихнулся? Нет, я всегда знал, что он впечатлительный, но не настолько же. - Ладно, – он с трудом развязывает узлы, которые навязал, и откидывает шарф. Так просто? Мне просто стоило закричать на него, чтобы он прекратил? – Мне просто было интересно, как ты будешь себя чувствовать, если твой друг сделает что-то подобное. Я думал, ты будешь на меня ругаться, и что-то в этом духе. Думал, ты остановишь всё раньше, чем до этого дойдёт. - Ну уж прости, что не угадал твои мысли! – Я всё ещё злюсь на него. Что за глупая причина привязывать меня к кровати? Может, мне тоже интересно, как он будет на это реагировать, но это же не значит, что мне нужно привязывать его и допытываться, что он чувствует. Он проводит пальцами по моим запястьям. - Чего у тебя так руки трясутся? - А давай тебя так привяжем и посмотрим, что с твоими руками будет? – Нет уж, не сейчас. Время, когда я хотел рассказать ему о бессоннице, давно прошло. Сейчас я сомневаюсь в его нормальности. - Не стоит, – он слезает с меня и ложится рядом, глядя в потолок. – На самом деле, было бы идеально привязать какую-нибудь девушку… - он задумчиво смотрит на меня. - Только тронь Полину, и я тебя за голову привяжу! - Ладно, ладно, – он снова смотрит в потолок и смеётся. – Значит, я могу привязывать только тебя.       Я киваю головой. И хоть мне не нравится его тон, усмешка, с которой он это говорит, без разницы, главное, не её. Не хватало ещё, чтобы он свои эксперименты на других ставил. Он ожидал, что я буду злиться на него? Ну, он почти прав, только не на него, а на ситуацию. Глупо вышло, а главное, я совершенно не понял, зачем ему это было нужно?       Руки всё ещё трясутся, и, кажется, этой ночью, я снова не усну.