Dependence

Бернар Вербер сказал: «Власть, насилие и вера — три формы зависимости людей.» Я никогда не был зависим от власти, она обходила меня стороной. Насилие? Не мой конёк. Терпеть не могу, когда кто-то причиняет боль другому человеку или самому себе. Вера - ужасная форма зависимости. Говорят, что она умирает последней, но я считаю, что настоящая вера живёт вместе с вами до самой смерти и губит, губит вас. Она не даёт вам двигаться дальше, не даёт начать всё с начала. Вера порождает надежду. (с) Рэнделл Песня: Danity Kane – Stay with me       Утром он всё так же лежал в моих руках. Взлохмаченные волосы, приоткрытый рот. Он развалился на всю импровизированную кровать, закинув на меня руки и одну ногу. - Миш, вы встали? – послышался из-за двери голос матери. Господи, женщина, только не заходи! Я попытался быстро его растолкать, что бы она осталась за дверью. - Чео? – сонным голосом спросил Миша, пытаясь открыть глаза. - Чего, чего? Мама твоя спрашивает, проснулись ли мы. - Да, да, мам, мы проснулись! – крикнул он, немного привстав на локтях, и затем плюхнулся обратно. – И надо было меня будить ради этого? – его голос, всё ещё жутко сонный, вызывал странное чувство. Как будто мурашки бегали по моему телу.       Мы лежали на полу, было немного холодно, поэтому Мишка постоянно прижимался ко мне и совершенно не хотел вставать. Мы лежали на полу, но мне было всё равно, потому что он, закидывая на меня ноги, позволял быть рядом. Мы лежали на полу, но это утро было самым идеальным. ***       Дурацкая, всеми так хвалёная камера, постоянно лагает, народу слишком много, что даже Кристине неловко. У меня совершенно ужасное настроение. Совергон уехал несколько дней назад. Да, он обещал быть на сходке, но, чёрт возьми, даже я понимаю, что это нереально. Он несколько часов ехал на поезде, он устал, ему бы поспать.       В кафе так душно, что приходится постоянно выходить на улицу. Слишком много народу, они все хотят сфотографироваться, поболтать, подарить что-то. Я люблю своих подписчиков, очень сильно, но мне всегда неловко среди такого огромного количества народу. Слишком много «слишком», но я ничего не могу с этим поделать, я так напряжён и растерян.       Вдруг народ понемногу начинает уползать на улицу. Все шумят и галдят. Ну, ясно. Совергон приехал. И тут меня так резко ударяет мыслью «Он всё-таки пришёл!». Мне хотелось выбежать на улицу вместе со всеми, обнять его так сильно, как только можно. У меня, в конце концов, намного больше прав на него. Я останавливаюсь почти у самой двери. С чего это у меня на него больше прав? Да, мы общаемся, мы дружим, снимаем вместе ролики, но это ничего не даёт. Каждый раз я надеюсь, что он скучал, что он помнил, но каждый раз убеждаюсь, что ошибался.       Он измученный и сильно уставший, но всё равно продолжает улыбаться. Вот почему к нему тянутся люди. Он может засунуть свои неудобства в зад и делать то, что он должен. А я не могу. Я боюсь, стесняюсь, постоянно ворчу или впадаю в ступор. И возраст тут не играет никакой роли. Он мелкий, но сильный. Эгоистичный засранец, который может делать то, что от него требуется. В такие моменты я даже завидую ему. Завидую его улыбке, его сонным, но счастливым тёмным глазам. Они, правда, невероятные. В них столько жизни и энергии, что, кажется, можно зарядить огромную батарейку.       Миша здоровается со всеми нашими помощниками, потом обнимает Кристину и потом только подходит ко мне. Пожимает руку, смотря в глаза и криво улыбаясь, и я готов убить его каждый раз, когда он это делает. Потому что я забываю обо всех людях, которые стоят вокруг, неестественно долго не разжимаю руку, и, на самом деле, хочу повторить события из тех идиотских фанфиков про нас, которые я всегда терпеть не мог. ***       Сходка закончилась, все разошлись, и на нас осталась только целая гора подарков. Боже, все эти люди просто сумасшедшие, почему они дарят столько всего? Мне, правда, очень неловко. Они все такие замечательные, такие дружелюбные, что мне всегда кажется, что я не заслуживаю этих подарков и такого сильного внимания.       Пока я пытался уложить очередной рисунок в пакет, не помяв, Совергон, присвистывая, плюхнулся на кресло рядом со мной. - Ну, ни фига себе! – Он улыбнулся и попытался забраться пальцами в один из пакетов и украсть конфетки, но я стукнул его по пальцам. - Это мои подарки! - Ладно-ладно, – он засмеялся. – Обалдеть у тебя тут жрачки!       Я посмотрел на него и снова принялся складывать пакеты. Уходи ты уже домой, просто уходи. Весь персонал кафе занимается уборкой и обычными делами, которыми занимаются все сотрудники кафе или ресторанов после закрытия. Мы одни сидим в большом зале. Он пристально смотрит за мной, я знаю, и это ещё больше нервирует. Руки начинают немного подрагивать, и я с трудом могу закончить упаковывать последние рисунки. Он следит за каждым моим действием. Ждёт? Но чего? Пока я закончу?       Интуиция меня не обманула, как только я сложил последний рисунок и отставил огромные пакеты в сторону, он тут же сполз с кресла и придвинулся ближе ко мне. - Давай... – тихо сказал он. - Что? - Ты же хочешь меня поцеловать? Так давай, я видел, как ты на меня смотрел все то время, пока я был тут. - Ты чё, ёбнулся? – я попытался посмотреть на него как можно решительнее. С ума сошёл что ли? Я не хочу его целовать! Не хочу целовать. Не хочу… - Ладно, – он встаёт и разворачивается к выходу. Он уйдёт? На самом деле? Я резко вскакиваю и, схватив за руку, разворачиваю его к себе лицом и целую. Нагибаюсь и обхватываю его второй рукой за талию. У него тонкие губы, не такие нежные, как у девушек, но от этого только больше улетает мозг. Поцелуй длится каких-то несколько секунд, потому что в любую минуту могут зайти сотрудники кафе, но этого хватает, чтобы мой живот закрутился в тугой узел.       Я отстраняюсь, открываю глаза и вижу его смеющиеся напротив, самодовольную улыбку на лице. Мне так хочется его ударить, впервые в жизни мне действительно хочется вмазать ему хорошенькую пощёчину, но я не могу.       Мне хочется целовать его, ещё и ещё раз, но я отпускаю его, роняя вдоль тела руки. - Тебе помочь с пакетами? – легко произносит он, как будто ничего и не было. Не было? Ты, маленький ублюдок, только что позволил себя поцеловать, а теперь ведёшь себя, как будто ничего не было? Ты стебёшься, что ли? - Нет, – резко, но мягко отвечаю я. - Нуууу, мне скучно домой идти. - Я справлюсь сам.       Он хочет что-то возразить, но у него в кармане звонит телефон и он, конечно же, поднимает трубку. - Да. Привет, милая, неа, завтра занят. Хорошо, да, смогу. И я тебя целую, – на последних словах меня сильно передёрнуло. Миша, видимо увидев моё лицо, тут же ответил: – Да это девчонка одна. Мы познакомились недавно, такая любвеобильная. - Ага, – сухо ответил я и взял свои вещи. – Удачи вам.       Я вышел из кафе, но он тут же остановил меня. - Не дуйся, а то подписчиков меньше будет, – он встал на носочки и поцеловал меня в щёку.       Прекрати! Либо уходи совсем и не давай никакой надежды, либо хоть дай понять, что я действительно тебе нужен. Ты запутался или это я запутался и запутал всех? Думаю, это я запутался. Тебе просто весело, тебе нечего терять. Этой ночью я снова спал с трудом.