Your name is Jaime

— Сир Джейме, — окликнула Санса приблизившегося к ней мужчину, присев в легком реверансе. — Рада приветствовать вас здесь. — Благодарю за честь, миледи, — Джейме Ланнистер поклонился ей в ответ и уставился на свое отражение в пруду, подернутом тонкой корочкой льда. Он был облачен в черный плащ и багряный дублет, здоровой рукой в кожаной перчатке поглаживал железный протез, приросший к культе. Сансе не хотелось нарушать глубокую, величественную тишину, вобравшую в себя мудрость Старых Богов. Но среди чардрев с их раскидистыми ветвями и клубящегося пара от горячих источников было теплее и уютнее, чем в промерзшем замке, поэтому лишь богороща подходила для встречи дочери погибшего лорда Винтерфелла и человека, прозванного Цареубийцей. Без сомнений, лорд Эддард счел бы появление клятвопреступника здесь осквернением священного места, и Санса еще несколько дней назад подумала бы как он. Я здесь только благодаря ему, отец. Сиру Джейме, не Цареубийце. Девушка с трепетом тронула серебряную брошь с лютоволком, скреплявшую ее белый, отороченный мехом плащ. Отныне она не безродный бастард Петира Бейлиша, а Санса Старк. И Винтерфелл, на полусожженных башнях которого снова развевалось знамя с таким же лютоволком, ее дом. Санса облегченно вздохнула, не в силах произнести ни слова. Девушка стремительно передвигалась по галерее прошлого, в памяти одна за другой вспыхивали яркие картины. Вот она кружится в танце, то и дело сменяя партнеров и выслушивая бесчисленные восхищения ее грацией, вот торжество прерывается мелькнувшим гербом с белой мышью и мешком, наброшенным на голову, вот она задыхается от внезапного потока горьких слез и грубых рук, перекинувших ее хрупкое тело за спину, и наконец жмурит глаза от ударившего в них света, когда кто-то убивает похитителей и сажает ее в лодку. Дрожа и кутаясь в шаль, Санса желает поблагодарить своих спасителей, но снова испуганно отшатывается при виде лица, которое не так давно наводило на нее ужас. Та гордая, обманчивая красота, завлекшая маленькую пташку в силки… Джоффри мертв. Это его дядя. Нет, отец… Еще тогда, на пиру в Винтерфелле, девушка заметила, что принц является молодой копией Джейме. Статный, зеленоглазый, с высоко поднятой головой и жесткой улыбкой. Казалось, ничего не может его поколебать и потревожить. Теперь же когда-то безупречное лицо заросло короткой, наполовину седой бородой, золото на кудрях, ранее струившихся по спине, померкло, на лбу пролегли глубокие морщины, щеки и губы избороздили шрамы. Но больше всего Сансу поразила железная рука, покоившаяся на коленях у мужчины. — Представьте себе, война потрепала не только Старков, — глухо проговорил Джейме с тусклой улыбкой. Девушка прекратила его разглядывать и бессильно сжала кулаки. Чего она ждет? Того, как любовник Серсеи доставит беглянку в ее логово? Такая же цель была у похитителей. Тогда зачем он им помешал? Знамя у лодки тоже странное, такого Санса нигде не видела… С двумя солнцами на розовом поле и двумя полумесяцами на лазурном. — Вы собираетесь отвезти меня к сестре, — пролепетала девушка, безуспешно пытаясь себя успокоить. Все вернется на круги своя… Круги ада. С этим можно лишь смириться. — Если бы я того желал, то и пальцем бы не тронул тех, кто посягнул на вашу свободу. В это трудно поверить, миледи, но я не желаю вам никакого зла. Я желаю вернуть вас домой. Да уж, трудно — это еще мягко сказано. — Так почему же вы решили меня спасти? Джейме принялся рассказывать Сансе о клятве, которую дал в плену ее матери и намеревался сдержать, а также про то, что последовало за этим. Члены экипажа лодки, по его словам, принадлежали к уроженцам острова Тарт. История казалась правдоподобной, но чтобы еще один лев, к тому же любовник Серсеи вступился за нее? Да и слишком дурная слава была у Цареубийцы, который, глазом не моргнув, перешагнул через труп собственного короля. А тут он вдруг стал заботиться о каких-то глупых, ничего не значащих клятвах, данных умершей матери… Или все-таки значащих? Санса хорошо умела улавливать эмоции людей. На лице Джейме она не заметила ни следа надменности, коварности, ехидства, как ни старалась. И все же в искренности его намерений крепко сомневалась. Но разве у нее был выбор? В холодном и сухом молчании, изредка прерываемом попытками Джейме сгладить их разногласия, они провели всю дорогу от Чаячего города до Солеварен. Сойдя на берег, он отпустил лодку и купил двух лошадей, положив начало пересечению сожженных и разоренных земель. Вскоре они достигли пещеры возле Ярмарочного Поля, где Сансу ждало новое потрясение. Старуха с лицом, на котором сквозь лоскутки кожи просвечивали кости черепа, протянула к ней свою иссохшую, расцарапанную руку, а другой, зажав горло, что-то неразборчиво прошипела. Нет, мне определенно стоило покончить с собой на этой злокозненной лодке… — Вот и ваша мать, миледи, — Джейме поклонился, пропуская девушку вперед. — Я сдержал свою клятву, леди Старк. — Мать?! — вскрикнула оторопевшая Санса, едва устояв на ногах. Птицы, хлопая крыльями, взмыли ввысь, эхо разнесло ее вопль по каменным стенам пещеры. — Не пугайся, дитя. Она тебя не тронет, — послышался довольно знакомый голос, принадлежавший тощему старику в розовых лохмотьях, на голове у которого болтались косматые седые клочья волос. Девушка с горечью приметила в нем былого весельчака и лихого бойца, размахивавшего на турнирах огненным мечом. — Торос из Мира… Вы здесь… — Угадали, миледи, — наружу высыпало еще несколько оборванцев, обступив их плотным кольцом. — Мы понимаем, через что вам пришлось пройти, и не хотим подвергать вас лишним страданиям. Но вы должны знать, что леди Кейтилин восстала из мертвых и отомстила за вас и ваших братьев. Фреи мрут как мухи и вскоре исчезнут навсегда. Глаза Сансы застилали слезы, из-за чего она не могла четко рассмотреть старческий сгорбленный силуэт. Она приблизилась к тому, что было ее матерью, и сделала над собой усилие, чтобы сжать скрюченные, ледяные пальцы. Девушке показалось, что из тонкого горла отчаянным хрипом донеслось ее имя. И Санса окончательно осознала, что единственная любовь, которую она постигла в своей жизни, была материнской. В мире нет ничего преданнее, самоотверженнее и не будет. Девушка заплакала еще пуще, вспомнив свое безоблачное, ничем не омраченное детство, полное звонкого хохота и незатейливых девичьих сплетен… Это я должна мстить им, мама. А не ты. — Иди, моя девочка. Иди домой. Этот человек не причинит тебе зла, — какой-то мужчина в проржавевшей кольчуге переводил Сансе новые хрипы, доносившиеся из запекшейся раны в горле. — Харвин… — девушка, не ожидавшая такого количества встреч, запнулась. — А как же вы? Не хотите вернуться в Винтерфелл? — Его освободили для вас, миледи. Законной дочери лорда Эддарда. У меня же хватает забот и здесь. Он поклонился Сансе и, держа воскресшую мать под руку, удалился. Сзади Торос расспрашивал Джейме о некой Бриенне, которую неожиданный спаситель то и дело упоминал в своем рассказе. Это с ее острова люди приплыли Сансе на помощь. Надо будет о ней разузнать получше… Затем жрец привел мужчину и исхудавшего мальчика, которым оказался… — Л-л-леди Санса. Я был оруженосцем Б-беса, в-вашего мужа… — Я помню тебя, — девушка повернулась к нему. — Подрик, верно? Заикающийся юнец робко кивнул и тут же юркнул за спину мужчины с молодым, но некрасивым лицом, обрамленным каштановыми волосами. С ним Санса знакома не была. — Где же, позвольте спросить, вы оставили леди Тарт? — не скрывая раздражение, бросил тот Джейме. — Дочь Бессердечной вы вернули, а ее потеряли? Девушка увидела, как Ланнистер молча стиснул зубы от нахлынувшей ярости и удалился, таща за рукав недоумевающего собеседника. Они возвратились поздно, когда уже вечерело. Следов побоев на неизвестном мужчине не было, но разговор, без сомнений, выдался крайне напряженным. — Миледи, нам пора. Санса кивнула Джейме, сделав вид, что не заметила его взбудораженность и волнение, в последний раз окинула взглядом оставленную мать с возглавляемой ею кучкой людей и взобралась в седло. Наконец девушка достигла самой красочной и отчетливой картины в галерее памяти — приезда в Винтерфелл. Знамя с лютоволком, реющее над самой высокой башней, встреча с лордами Севера, очистившими родной дом от Болтонов путем долгого, кровопролитного сражения, их нападки на Джейме, от которых едва удалось избавиться, теплые объятия с Джейни Пуль, их выстраданные улыбки сквозь слезы… Подруге детства довелось пережить куда больше, чем ей самой. Санса с неохотой вынырнула из длинной галереи, затворив за собой дверь. Она еще не раз пройдется по светлым и темным залам, а сейчас нужно было сообщить сиру Джейме новости из столицы. Нельзя занимать его время. — Вы успели отдохнуть, сир? — Где ж тут успеешь, когда тебя такими глазами всюду сверлят. Только заснешь, а у тебя кинжал из пуза торчит. Это верно. Со времени их прибытия на Джейме градом сыпались нелестные, хлесткие выражения, от которых Санса не могла его упрятать. — Теперь они знают, что я дочь Эддарда, и ослушаться меня не посмеют. Я поведала им о том, что вы сделали для меня, милорд. — Рад, что имею честь находиться под вашим покровительством, миледи. — Но задерживать вас в Винтерфелле более одного дня я не стану. Поступили удручающие вести из Королевской Гавани. Ваша сестра… она… — Смелее, леди Санса. Думаю, вы и сами догадались, что у нас теперь все… иначе. — Серсея отдала приказ пиромантам сжечь септу Бейелора. Погибла тысяча невинных людей и поговаривают, что… вместе с ними сгорели королева Маргери и король Томмен. Санса произнесла это с камнем на сердце. Ей не хотелось верить в кончину обаятельной девушки, которая проявила к ней столько участия и доброты, и пухлого мальчишки, совершенно лишенного жестокости старшего брата. — Очень надеюсь, что это неправда, — озвучила Санса свои мысли. — Я знал, что у дражайшей сестрицы есть задатки Безумного короля, но по наивности своей хранил надежду, что они так и останутся задатками, — сир Джейме выглядел обеспокоенным, но насколько это было возможно для человека, которого уже ничем нельзя удивить. Он с самой первой их встречи был таким. И Санса чуяла, что дело тут вовсе не в потерянной руке. Отчего же пропал былой задор и напыщенность? Что за груз стискивает его сердце? Как он мог столько времени предаваться запретной любви с женщиной, которая его не ценила? — Также с востока были замечены приближающиеся драконы. На одном из них смогли рассмотреть всадника… — Всадницу. Королева Дейенерис, единственная дочь Эйериса… Правда, теперь у него их две, — Джейме изобразил горькую усмешку. — В столице настали тяжелые времена, милорд. Хотя когда они были легкими? — Да, действительно. Вряд ли там меня ждут. — Но вы единственный, кто мог бы уберечь королеву от такого безрассудства. — Я ей никогда не был указом, миледи. Скорее наоборот. И все-таки… Я по-прежнему лорд-командующий Королевской Гвардии, а значит должен туда явиться, хочу я этого или нет. Терять мне нечего. Санса уловила протяжные тоскливые нотки в бодром голосе Джейме, которые нашли отражение в его мужественном, красивом, но искаженном морщинами и временем лице. — Сир… — девушка вспомнила, что до сих пор, находясь под властью предубеждений, не выразила своей благодарности. — Еще недавно я была глупым, несмышленым ребенком, мечтала о рыцаре, который прискачет на белом коне и увезет меня из мрачного замка, кишащего гадюками. Оказавшись в Долине, я на время ощутила покой, дала себе передышку, но ненадолго. Никак не думала, что именно вы… враг моей семьи, станете тем героем из моих девичьих фантазий. — Не хочу разочаровывать, миледи, но вы ошибаетесь. Я запятнал свою честь еще зеленым юнцом и с тех пор похоронил всякие рыцарские грезы. Не я ваш герой, леди Санса. А та… с которой мы сражались спина к спине, чтобы добраться к вам. Если бы не она, моя честь до сих пор бы дремала в могиле. — Вы сказали… она? — изумилась Санса, сразу подумав об Арье. Быть может, из нее тоже получится достойная воительница… Если она жива. — Да, вы не ослышались. Ее звали Бриенна, — Джейме устремил взор на задумчивый лик сердца-дерева. Даже Санса могла слышать, как бешено колотится его сердце и как громко плещутся внутри него эмоции, сталкиваясь волнами. — Она дала присягу Кейтилин, пообещав доставить вас в безопасное место. И клятву Бриенна сдержала… Посмертно. Природа, боги, люди… Они всегда издевались над ней. Решили заточить прекрасную душу в уродливое тело, возомнив, что кто-нибудь порядочный подумает освободить ее. Но скажите… скажите-ка мне, кому нужна страхолюдина с ангельскими голубыми глазенками? Кто осмелится преодолеть неприязнь к ее телу и заглянуть в них? Бриенна принялась освобождать себя сама, и стала тем, кого в народе называют рыцарем без страха и упрека. Она должна была увидеть вас, миледи. Она, а не я. — Но… — Санса судорожно сглотнула, пораженная словами Джейме. — Что с ней стало? Почему она погибла? Мужчина с невыносимой горечью посмотрел на девушку и медленно отвел глаза. Его грудь под шерстяным дублетом лихорадочно вздымалась, казалось, будто он задыхается. — На вашу долю и так выпало много страданий, леди Санса… Не берите на душу новый груз. И вдруг из прорезанных в чардреве глаз хлынули кроваво-красные струйки, покатившиеся вниз по могущественному белому стволу. Нагрянувший ветер подбросил в воздух вихрь листьев, посеребренных инеем, и закружил их в диком, хаотичном танце. — Надо же. И вы скорбите по женщине… — Джейме постарался улыбнуться и спрятать собственную слезу. Санса безмолвствовала, опасаясь потревожить его неосторожным словом или замечанием. Стойкость и самообладание этого человека, кем бы он себя ни считал и кем бы его ни считали все вокруг, были достойны восхищения. И женщина, героически пожертвовавшая собой ради ее спасения… Через какие же муки прошла Бриенна, что даже Джейме боится о них рассказывать? Вот бы вернуть ее… Вот бы они вместе были счастливы! Нет, девочка. Неужели ты еще не поняла, что жизнь — это не сказка? — Я не имела чести быть знакомой с этой храброй женщиной. Но буду хранить память о ней до конца своих дней. Клянусь в этом Старыми Богами и Новыми.