Your name is Jaime

Джейме, правая рука которого еще недавно стала в десять раз легче, безуспешно ковырялся маленьким ножиком в огромном куске баранины. Мясо было обжарено в масле и приправлено специями, от аромата которых текли слюнки и урчало в голодном животе. Понимающая и великодушная Бриенна, сидевшая напротив, немедля перетянулась через стол и парой ловких движений расправилась с неподатливым блюдом, порезав его на тонкие ломтики, из которых сочился жир. Джейме благодарно улыбнулся ей и стал уплетать за обе щеки, прихлебывая элем. Дорого обошлась им эта гостиница, трехэтажным белокаменным зданием возвышающаяся на перекрестке. Ее маленькая, но крайне сердитая хозяйка встретила путников с арбалетом и попросила убираться подобру-поздорову. — Разве тогда вы не поняли, миледи, что львы нам тут не нужны? Проваливайте! Еле удалось Бриенне протащить дерзкой девчонке помятую грамоту, подписанную Торосом из Мира. Ее содержание было следующим: «Просим вас принять со всеми подобающими приличиями благородную леди Бриенну из Тарта и сопровождающего ее Родрика Безрукого, а также предоставить им ночлег. Леди Бессердечная посчитала нужным отпустить пленницу, не увидев угрозы для сторонников Братства Без Знамен и мирных жителей, но на всякий случай мы отправили вместе с ней нашего верного брата, которому львы оттяпали руку в битве на Шепчущем поле.

Торос из Мира.»

— Цареубийца тоже теперь однорукий, — несносная кнопка исподлобья смотрела на новоявленного Родрика, отшвырнув грамоту в сторону. — Такая кара слишком мягкая для этого клятвопреступника. Его прегрешения настолько неприподъемные, что скоро спина треснет, — Джейме и виду не подал, что заметил подозрение малявки. — Серебро у вас есть? Припасы тают на глазах, а с крестьянами расплачиваться нечем. — Конечно, Ива. Мы все у них выкупим. Нам нужен только теплый очаг и крыша над головой на одну ночь, — клятвенно заверила Бриенна и достала из-под пазухи полупустой кошелек. Расточительность женщины порой вгоняла Джейме в полное недоумение. Если они и дальше каждого встречного будут осыпать драконами и оленями, то лорды и нищие поменяются местами. Но сейчас он и бровью не повел, когда вредная девчонка зажала горсть монет и помчалась за мешками, громоздящимися на повозках у крестьян. От щедрости Бриенны зависело, насколько вкусным и сытным будет их ужин. Теперь они сидели в окружении оравы болтливых оборванцев, громко чавкающих и облизывающих масляные пальцы, получая за это от Ивы половником по башке. Затопленный очаг приятно согревал промерзшие ноги, обтянутые стоптанными сапогами, которым не раз приходилось до щиколотки утопать в жиже. Из-за них и из-за плаща, превратившегося в лохмотья, Джейме и правда было не отличить от нищего бедняка, так что идея Тороса была весьма дельной. Я, конечно, всего ожидал, но никак не того, что этот конченый пропойца вернет каплю разума своей госпоже. Женщина, с презрением пинавшая его кадку с дерьмом в темнице Риверрана, но хотя бы казавшаяся хорошенькой, теперь еще и утратила всю былую красоту. Из-под зеленоватого, испещренного трупными пятнами лба, на который белыми сухими сосульками свисали волосы, Джейме с потрохами пожирали черные угли, вытрясая из него скверную душонку Цареубийцы. Не позволяя ему и Бриенне объясниться, игнорируя любые попытки прийти к миру и согласию, Бессердечная что-то угрожающе прошипела, и окружающие ее члены Братства приказали казнить пленника. — Стойте! — по толстым стенам пещеры прокатился предостерегающий окрик Тороса из Мира. Даже непонятно было, откуда в таком костлявом и занемогшем теле зародилось столько силы. — Миледи, пламя показывает, что Рʼглор не желает смерти этого человека. — Значит, этот твой божок набитый дурень, раз мешает мне лишить Цареубийцу башки, — огрызнулся человек в желтом плаще и песьем шлеме, занесший меч над Джейме. — Я бы на твоем месте не богохульствовал, Лим, — посерьезнел Торос. — Если бы не «глупый божок», то мы бы никогда не смогли вдохнуть жизнь в тело леди Старк и отомстить подлым Фреям. Наглец, продолжая крепко браниться, с явной неохотой отвел меч от шеи Джейме, а старуха, грозно шипя и волоча серый плащ по земле, приблизилась к разведенному в яме огню. — Вглядитесь, — вкрадчиво начал Торос, указывая пальцем на пылающее зарево. — Вон там лютоволк и лев, — шипение усилилось. — Нет, миледи, как видите, они не грызутся между собой, а всего лишь безмятежно примостились возле друг друга. Если посмотрите еще внимательнее, то заметите, что лев трехлапый, а на голове лютоволка мерцает корона. Бессердечная в одно мгновение прекратила издавать кошмарные звуки. Судя по всему, зрелище отняло у нее дар даже такой скудной речи. У Джейме тоже перехватило дух. Языки пламени медленно чернели, а сердцевина обретала голубоватый оттенок. Эти оба цвета что-то смутно напоминали… Сон! Тот самый, благодаря которому Бриенна стоит сейчас рядом со мной. Красный жрец продолжил: — А теперь, миледи, скажите. Меч этого человека излучает столько света, что тьма перед ним рассеивается и меркнет, а Иные один за другим падают, нанизанные на острие. На эфесе выгравирована львиная голова. Кто же этот воин? Старуха зажала рану на горле пальцами, с которых сшелушивалась кожа, и что-то ошарашенно прохрипела. — Верно. Это Цареубийца. Так что на вашем месте я бы убивать его не спешил. Только что Торос непонятно с какой целью спас ему жизнь, но отчего-то стало не по себе. Во сне собственный меч Джейме погас, а Верный Клятве Бриенны сиял, загораживая его от навязчивых призраков прошлого. Забыв про всякую осторожность, он выпалил: — Но этот меч должен держать не я! И почему ни в одном видении не присутствовала Бриенна? Джейме разыскал в толпе женщину, которая удивленно попятилась под его тревожным взглядом. Красный жрец тоже слегка изумился от этакой неблагодарности, но быстро приобрел прежнюю сосредоточенность. — Видимо, вам с ней не по пути. Возможно, леди Бриенна решит навестить отца на Тарте. После всего пережитого я бы так и поступил на ее месте. — Я не отправлюсь домой, пока не найду дочь леди Кейтилин! — яростно воскликнула женщина, пресекая любые возражения. Это вызвало у Тороса легкую улыбку с какой-то неуместной примесью разочарования. — Я не сомневаюсь, что вы ее отыщите, миледи. А теперь я бы хотел сообщить вам о местонахождении Сансы. Милосердный Рʼглор не скрыл от меня и эти подробности. Не пройдете ли со мной в пещеру, леди Бриенна? Джейме порывался последовать за ней, но Торос коротким взмахом выцветшей розовой мантии остановил его. — Я уверен, что леди Тарт потом вам все опишет в мельчайших деталях. — Не обольщайся так быстро, Цареубийца, — ухмыльнулся нахал в песьем шлеме. — Мы не настолько опрометчивы, как Рʼглор, чтобы из-за каких-то глупых картинок прощать тебе грешки. Бессердечная что-то долго и упорно шипела, маяча перед Джейме своим исцарапанным лицом. — Она отпускает тебя, но с одним условием. Вы вместе со своей подружкой должны привести к ней Сансу целой и невредимой. В противном случае оруженосец и приспешник Тарли будут повешены окончательно, — перевел находившийся рядом северянин в овчинном полушубке. — Приспешник Тарли? — озадаченно переспросил Джейме. — Отвратительный тип. Хотя тебе, конечно, несколько уступает, — хмыкнул Лим Желтый Плащ. — Пришлось надавать ему пинков, чтобы заткнулся и не дергался. Все возмущался, что мы женитьбу его сорвали. Как там его? Хиль, Хайль? Да неважно. Вместе с бабой твоей в плен угодил. — Ее зовут… — начал закипать Джейме не столько от пренебрежения к Бриенне, сколько от информации о ее неизвестном спутнике. Когда он примкнул к ней? И зачем? — Да знаем мы, — брезгливо сплюнул негодяй в песьем шлеме. — Вон твоя Бриенна ненаглядная. Забирай ее и уматывай с наших глаз долой. Женщина, если и была растеряна, виду не подавала. Словно они с Торосом действительно обсуждали одну лишь Сансу, и от Джейме секретов у нее быть не могло. Красный жрец бережно вручил им грамоту, подписанную своим мелким, неразборчивым почерком. Так вот чем он так долго занимался! И все же переживания, опасения, вторгшиеся в душу, не покидали Джейме. Он отродясь не слыл суеверным, но расхождение сна и видений в пламени не давало ему покоя. Этот пьянчуга определенно что-то знает. Но не говорит. И кто такой этот чертов Хиль? — Запомните. Теперь ваше имя Родрик Безрукий, правую кисть вы отдали, сражаясь в Войне Пяти Королей, и в любой гостинице вас смогут беспрепятственно принять. Ступайте. — Торос! — робко подала голос Бриенна, зажимая в руке кошелек, который Джейме ей дал еще в Королевской Гавани. — Без вас мы бы не ушли отсюда живыми. В пещере много голодающих, да я и сама видела, что с припасами у вас туго. Пожалуйста, примите это в знак благодарности. Горсть монет высыпалась на тощую руку мирийского жреца. — Пусть Рʼглор осветит вам путь и согреет в холодные ночи, добрая леди. — Я не леди! — мгновенно среагировала женщина, отчего Джейме едва не прыснул со смеху. — Но добрая, и даже слишком, — поддразнил он ее, когда они остались наедине. — Сир Джейме… Я не должна была… После всего, что я сделала, я не достойна… — Ну вот, опять завела свою шарманку. Эти деньги твои, как и меч. Ты вправе распоряжаться с ними так, как пожелаешь. Однако впредь советую быть бережливее. Не забывай, у нас долгий путь, и неизвестно, какой сброд встретится нам на дороге. Бриенна виновато покраснела, стиснув пальцами рукоять Верного Клятве, который еще недавно хотела вернуть своему товарищу. Гнев, неистовым смерчем завладевший его разумом, полностью испарился. Джейме понял. Что бы женщина не учудила, собственный подарок он от нее обратно не примет. Никогда. Она заслужила его. А промахи случаются у каждого, порой даже весомые. Ему ли, Цареубийце, не знать? Главное, они вылезли из этой западни без каких бы то ни было потерь. Джейме, почти вылизавший тарелку подчистую, привыкал к своему новому имени, которым отныне его величала Бриенна. — Путь до солеваренской гавани займет больше одного дня, Родрик. Вряд ли мы найдем укрытие, где сможем скоротать следующую ночь. — Нам с вами, миледи, не привыкать видеть сны на сырой земле. Нелегкая судьба у межевого рыцаря, что уж говорить! — Надеюсь, с Сансой все в порядке… Огненный Бог донес до сведения Тороса, что она жива и здорова, но нам нужно торопиться, иначе… — Мы успеем, леди Бриенна, — поспешил заверить ее Джейме. — На этот раз успеем. Только бы ты добралась туда вместе со мной. Бриенна грезила, жила этой клятвой, и, несмотря на странное поведение мирийского жреца, Джейме сделает все, чтобы с ней больше ничего не случилось. — Хоть бы с Подриком и Хилем подобающе обращались. Они были так истощены, так измотаны, когда я зашла их проведать… — Могу ли я узнать, какое отношение к вам имеет этот Хиль, обретший столь… поразительную славу? — Дже… Родрик, несколько лет назад он злобно подшутил надо мной. Но теперь решил искупить свою вину, увязавшись за мной у Девичьего Пруда и угодив вместе с нами на виселицу. — С чего бы он так решил? Джейме сразу понял — здесь кроется какой-то подвох. — Это мне неизвестно, Родрик. Пыталась отделаться от него как могла, но он был неумолим. — Как же он подшутил над вами? И… Бриенна, что тебе сказал тогда Торос наедине? Это точно не предназначалось для моих ушей. Бриенна заморгала ресницами, скрывая взволнованность безбрежных морских вод. Или всполошенные грозовыми облаками бескрайние небеса? Джейме уже и не знал, на что похожи ее глаза. Женщина только открыла рот, как ее прервала маленькая хозяйка гостиницы. — Миледи… Или сир, я не знаю, как к вам правильно обращаться. Дети больно разбушевались, совсем от рук отбились. Я знаю, что вы не мать и скорее всего не собираетесь ей стать, но вы образованы, наверняка знаете множество сказок и легенд… — Хорошо, я что-нибудь вспомню, — недолго думая, согласилась Бриенна. Щеки ее неотступно алели. — Иди приляг, Ива, ты уже достаточно нахлопоталась. Девчонка с большой неохотой повиновалась и поднялась наверх. Бриенна же села на освобожденное место, где ее сразу облепили мелкие оборванцы. Сначала сконфуженно и несмело, но затем все более увлеченно женщина стала повествовать о далеких, непостижимых мирах, где царит благоденствие, где солнце и радуга сопровождают каждый вздох, каждый шаг, каждое слово. Где в изобилии сладости и лакомства, милосердие и доброта, дружба и любовь, где девы прекрасны, а рыцари храбры и доблестны. Где нет места хворям, разрухам, несправедливости и подлости… Повествовала так, будто верила в это. — Миледи… А так разве бывает? — пропищал мальчик лет пяти-шести, теребя грязные волосы, сбившиеся в колтуны. Видно, они даже в сказках не слыхали о рае. — Нет. Но мы сделаем все для того, чтобы мир стал таким. После того, как дети разбежались по кроватям, Бриенна переглянулась с Джейме, который одобрительно кивнул ей в ответ. Он был достаточным скептиком для опровержения всякой наивной белиберды, но сейчас какой-то совсем молодой, свежей частицей души ему непременно захотелось, чтобы женщина оказалась права.