Игра в имитацию

- Включай песню: Kill Paris – Baby Come Back - Щелчки камеры отдавались эхом в большом бетонном помещении, где было слегка прохладно. Два полуобнаженных тела прижимались друг к другу изо всех сил, чтобы получить хоть капельку чужого тепла и найти в себе силы выстоять пытки этого чертова фотографа. - Потерпи детка, - прошептал Джастин, когда слегка сжимал твою обнаженную грудь, застыв в пару миллиметрах от твоих губ. - Больше эмоций! Э-мо-ции! – по слогам произнес мужчина, не переставая щелкать фотоаппаратом с разных ракурсов. Поза сменилась, теперь Джастин держал тебя за талию одной рукой, плотно прижав к себе, а второй как бы заправлял прядь твоих волос за ушко, слегка приоткрыв губы и прямо смотря тебе в глаза. - Теперь только Джастин, - грубо произнес мужчина, и к тебе тут же подбежала девушка с мягким пуховым халатом в руках. Ты накинула его и отошла к мужчине, наблюдая за тем, как позирует один Джастин. Парень был словно рожден для этого. Он идеально смотрелся в любом из ракурсов, одними глазами показывал все, что хотел бы сказать и сделать. Мужчина только успевал снимать его, пока тот менял позы раз за разом, добавляя что-то новое в придуманный образ. - Есть идейка… - проговорил себе под нос мужчина, продолжая снимать парня. – Все девушки, что здесь есть, подойдите ко мне. – прокричал он. Сразу собралась стайка манекенщиц и парочка ассистентов. Мужчина огляделся. - А вам что, особое приглашение нужно? – крикнул он двух репортерам, которые наблюдали за происходящим из дальнего угла. Женщины тут же оживились, стали поправлять прическу и одежду, на что мужчина закатил глаза, но покорно подождал их. - А теперь выстройтесь в ряд и покажите свои руки, ладонями вниз. – проговорил он, и девушки тут же выстроились и вытянули руки. Женщины встали в самом конце. – Нет, нет, нет, возможно, нет, - шел и говорил он, оглядывая руки девиц. Он сказал и твоим рукам «нет». Очередь дошла до женщин, на руки которых фотограф смотрел сравнительно дольше, нежели на руки девиц. - Вы, двое, остальные свободны, - сказал он, и девицы стали расходится. Он долго присматривался к двум парам рук, пока не выбрал те, с красным маникюром. - К парню, живо, - сказал он и пошел на свое привычно место, откуда снимал с главного плана. Женщина засеменила к Джастину, а тот слегка удивленно наблюдал за происходящим. Дальше произошло то, на что тебе было даже отвратительно смотреть, но и отвернуться ты не могла. Руки женщины легли на талию Джастина и поползли вниз, к паху, замерев в паре сантиметров от резинки боксеров. А фотограф снимал, снимал как сумасшедший, чему-то улыбаясь. Тебе было тошно от того, что его трогает какая-то другая женщина, именно женщина, а не девушка, с чем ты могла бы смириться. В тебе играло горькая ревность, и ревность к тому же беспочвенная. Все-таки это просто фотосессия, но черт подери, задумка была с моим участием, а не со случайным выбором женщины в возрасте, которая потянется к достоинству твоего парня. Так продолжалось около 15 минут, и ее руки посетили каждый оголенный кусочек его тела. Это было невыносимо и очень жестоко по отношению к тебе, а Джастин не отводил взгляда от камеры. И тут тебе вспомнились слова твоей мамы: «Шоу-бизнес – очень жестокая штука. Там из тебя делают фарш раз за разом, плюя на твои истинные чувства. Я хочу, чтобы ты понимала, на что идешь, соглашаясь быть с ним. Он никогда не будет обнимать только тебя, и проводить время только с тобой. Его разберут на мельчайшие детали, как мозаику, а тебе достанется лишь пара паззлов.»