Слезы зимней розы

      Всю ночь мне не давал покоя тот молодой человек, который лишь касанием своей руки смог определить странный диагноз. У меня не было телефона под рукой, поэтому не знала, что именно означало то слово. Я знали лишь одно – ноги не подчинялись, а значит, придется пользоваться инвалидной коляской, переступая через свою гордость.       Я еще ни разу не была на улице, с тех самых пор, как очутилась здесь. Я вообще до некоторых пор не осознавала, что находилась в Германии. Да, здесь все говорили по-немецки, но я почему-то упорно считала все это чей-то злой шуткой. Однако, медсестры и врачи, все они не играли, а по-настоящему лечили больных. Значит, мне стоило свыкнуться с мыслью, что это все не сон, а реальность, которая весьма жестока.       – Guten Morgen, - произнесла миловидная немка. Видимо, сегодня она в хорошем настроении. Это стало ясно, когда я разок взглянула на ее улыбку: уголки были подняты вверх, от чего виднелись белоснежные зубы, а глаза искрились от радости.– Frau Son,..       Девушка не успела договорить, как в палате неожиданно появился тот самый азиат, который каким-то чудесным образом, возомнил о себе, что он все знал, а тем более обо мне.       Он быстренько сократил небольшое расстояние, разделяющее его и медсестру, напевая какую-то нелепую песню. А я продолжила злобно наблюдать за каждым его действием, будь то кивок в мою сторону или неряшливое взъерошивание, длинными пальцами, густых волос.       Кусая губу от своей нервозности, я специально опрокинула раскрытую книжку на пол, пытаясь привлечь этим их внимание к себе. Те быстро повернулись на шум, перестав смеяться минутой ранее.       Вообще-то я сделала это осознанно, совершенно не считая свой поступок глупой выходкой. Просто мне отнюдь не понравилось то, что находясь в этой палате, я была, как предмет интерьера, тем самым не мешая флиртовать этому типу с красивой немкой.       – Вижу, вы в прекрасном настроении! – бодро произнес он, подходя к моей кровати. – Давайте сегодня прогуляемся. На улице такая прекрасная погода!       Там холодно! – бурчу ему в ответ, а тот, сделав задумчивое лицо, зачем-то быстро направился обратно к дверям, следом скрывшись из поля моего зрения. Я в недоумении уставилась на медсестру, которая также ничего не понимала. – Видно что-то задумал… – тихо произношу я ей, но та, нахмурив свои бровки, стала говорить на своем родном языке. Ах, как же надоело!       Не прошло и пяти минут, как молодой человек вернулся обратно с теплым ярко красным пледом в руках. Я выпучила свои глаза, даже не зная, что произнести на такой позыв с его стороны.       – Проблема решена! – радостно воскликнул врач, хлопая по пыльной ткани левой рукой.       – Но я не хочу на прогулку! – начинаю паниковать, зная, что будет близкий контакт.       – Я хочу, чтобы вы, как можно скорее избавились от своих страхов, - шепотом произносит он, наклонившись к моему лицу. Резкий запах одеколона ударил в нос, отчего я, слегка опешила. Интересно, а раньше мне доводилось быть настолько близко к мужчине? В памяти полнейшая пустота… – Вы покраснели, Госпожа Хонг!       От этих лестных слов, к щекам мгновенно прилила кровь, а голову слегка вскружило. Казалось, кожа пылала от смущения и стыда. А когда тот еще одернул легкое одеяло с меня, я почувствовала себя обнаженной и незащищенной от окружающей среды.       Я не хотела подпускать этого мужчину ближе к себе, но видимо у него другие планы на мой счет.       – Нет, - шепчу, завидев, как тот хотел помочь мне приподняться, слегка касаясь моих запястий, - не надо…       – Я буду осторожен…- нежно говорит он, и я почему-то позволяю ему коснуться себя еще раз.       Да, хоть этот молодой человек и был чертовски красив, и даже крайне любезен, но с другой стороны, мне стоило опасаться таких контактов, весьма странно отражающихся на моем состоянии.       Однако именно сейчас внутри меня все сжалось, нет, не от страха, а от волнения легких движений этого мужчины. Он осторожно подвинул мои ноги на край кровати, которые безжизненно дотрагивались пола. Я ничего не почувствовала, лишь сердце билось сильнее, а щеки еще пуще горели.       Мужчина странно на меня влиял, ведь только ему я позволила дойти до такой степени близости. И сейчас было немного тревожно, так как самостоятельно сесть на инвалидное кресло я никак не смогу.       – Еще чуть-чуть! – он потянул меня к себе, и я машинально оказалась в его объятиях. Я почувствовала тепло его тела и тяжелое дыхание. – Помоги мне…       Я испуганно смотрю в его карие глаза, которые излучали полную решимость за начатое дело, и изо всех сил начинаю ему помогать. Он пыхтит от усталости, но не сдается, и это меня начинает забавлять.       Казалось бы, я очень тяжелая, раз на его висках появились капельки пота. Секунда, и мы снова встречаемся взглядами, от чего по всему телу проходит приятный ток.       – Умница… - шепчет молодой человек, осторожно усаживая меня на инвалидное кресло. Я убираю руки с его шеи и быстро поворачиваю голову в сторону. Слишком смущена.       Не теряя времени, мужчина накрывает мои ноги теплым пледом, а медсестра подносит пуховик, дабы не замерзнуть во время прогулки. Я попыталась перевести дух, чтобы мое смятение не было заметно, ни ему, ни ей. Но взглянув на миловидного врача, я не увидела, ни грамма смущения после того, что произошло между нами. Честно говоря, это факт слегка обиден.       Спустя двадцать минут, мы все же выбрались из клиники на свежий воздух. Легкий снег падал с неба, покрывая асфальт белым одеялом. Ветер казался теплым, что изрядно меня порадовало.       Моя улыбка растянулась, когда мне представился шанс проехаться по мини парку больше двух раз, а потом еще покормить безобидных уличных голубей. Они быстро и без особой опаски клевали крошки от булки, а потом, взмахивая своими крыльями, улетали обратно, в тепло.       Врач все это время находился рядом, не решаясь заговорить первым. Возможно все это из-за нашей внезапной близости, или он тот еще бесчувственный мужчина.       Не знаю, с каких пор меня стали посещать такие ребяческие мысли, но идея запустить в него снежком, казалась, на данный момент, невероятно гениальной.       Я опустила руку ниже, чтобы набрать побольше снега в кулачок, однако скрипучие кресло сдало меня в ту же секунду. Молодой человек заметил и заливисто начал смеяться, хлопая в ладошки, как маленький мальчик.       – Что смешного, Господин-Икс! – буркнула я ему, а тот, остановив свой поток эмоций, подошел ближе, дабы облокотиться на заснеженный подлокотник скамейки.       – Меня зовут Ким Чондэ, или просто Чен! – поворачиваясь к моему лицу, произнес он. – А тебя же зовут Хонг, я прав? – задает встречный вопрос. В полном смятении я замолкла, а глаза постепенно застилались слезами, ведь, до сих пор я сомневалась в том, как меня зовут.       – По правде говоря, я не помню своего имени… - мямлю себе под нос, делая так специально, чтобы врач не услышал.       – Знаешь, что означает имя Хонг? – очередной блиц-опрос от мистера всезнайки. Я отрицательно киваю головой в ответ, прикрывая одной рукой левый глаз. – Зимняя роза…       – Вы шутите… – снова бурчу, стирая выступившие слезы от нахлынувших эмоций.       – Нет, и поэтому, с этого самого дня, я больше не хочу видеть слезы зимней розы, ты меня поняла?       – Что?       Я ошарашено выпучила глаза, не зная, куда деваться от такого громкого заявления, только что произнесенного из уст моего нового знакомого.       Почему он так серьезно настроен? Зачем ему помогать мне?       – Я помогу тебе, просто поверь мне, хорошо? - выдает он следом, а я киваю, главное, чтобы Чен продолжал вверять в меня хоть маленькую надежду на счастливое будущее. И да, мне правда хотелось верить ему, ведь именно сейчас, он был рядом со мной, а не те, кто решил отказаться от меня, узнав о возникшей ситуации. Я просто надеюсь, что у них есть веская причина не навещать меня в клинике...Я просто верю, что они помнят об моем существовании.       Так или иначе, тот образ паникующего мужчины, не выходил из головы уже которую неделю. Значило бы это, что он знал меня, но его не впускали в палату? А может ему угрожали? Сколько вопросов, на которые невозможно ответить. В голове нет и проблеска об воспоминаниях той жизни.