Танец с дьяволом

Похороны — это всегда грустное мероприятие. Люди собираются для прощения с тем, кто покинул их. Нет, не правильно. Человек не сам покидает общество, родных, друзей, его забирает смерть. Прошла неделя со смерти Грэмс, как Деймон обещал, он позаботился. Она не знала, как он добился этого, но он добился ее похорон. Ее хоронили в закрытом гробу, но это ничего. Бонни не подозревала, что у ее бабушки столько коллег, любящих ее. И все выражали сочувствие и стремились как-то помочь Беннет. Девушка лишь беззвучно кивала головой вместо ответа. «Вот рабочие опускают ее гроб в землю и покрывают его слоем земли, теперь уж я ее не увижу», — подумала девушка, всхлипывая. Деймон, стоявший на противоположной стороне от ямы и наблюдавшей за ней, теперь подошел к Бонни и приобнял. Она, не различив к кому падает в объятия, начала плакат ему в плечо. Она плакала горько, казалось, всемирная скорбь помещена в эту маленькую девчушку. Она так сокрушалась по своей бабушке, что Деймон подумал пролить слезу, поддержав Бонни. Но потом вспомнил, что Грэмс убила Стефана. Его Стефана, младшего Сальваторе, его братишку. Закопав гроб окончательно, все начали расходиться. Бонни повернулась к надгробию, чтобы запомнить ее в последний раз, и напряглась. Беннет разгладила складки своего черного платья и краем олаза увидела блондинистую шевелюру, мелькающую недалеко в деревьях. Может, ей взбрело что-нибудь в голову? Она попросила Деймона подогнать машину ко входу к кладбищу, попросила побыть ей одной. Деймон, послушавшись, ушел. Бонни пошла в гущу леса, где видела знакомый цвет волос. Скорее всего она сошла с ума, ведь Кэролайн умерла. Но никто не бил в тревогу о ее пропаже. Тогда как она могла выжить? Широким и уверенным шагом Бонни пошла к предполагаемой Кэролайн. Блондинка остановилась на маленькой поляне среди деревьев, она стояла спиной к Бонни и затем повернулась. Беннет не ошиблась. — Привет, Бонни, — сказала извиняющим голосом Кэролайн. — Ты… ты же умерла, — мир Бонни перевернулся. Снова. Она не могла найти слов, в ее голове ничего не укладывалось, она лишь хотела объяснений. — Меня убил Деймон, предварительно напоив своей кровью. Я очнулась, когда Клаус начал закапывать меня. Так что…— для Кэролайн было крайне сложно рассказывать историю своего обращения, она не совсем привыкла к своей новой сущности и иногда ей сложно контролоривать жажду или повышенные эмоции. Бонни думала, что спит. — Я не могла прийти раньше, вся эта вампирская фигня: жажда крови, обостренные чувства. Клаус помогал мне, он учил меня. Это не могло быть правдой, она точно бредит. — Ну, чего ты молчишь? — вид у Форбс был растерянный. — Я не знаю, что сказать. Все это время я корила Деймона за то, что он убил тебя… Я распрощалась с тобой. С тобой и Кэтрин. — Ах, с этой лживой сучкой, не считающейся ни с кем кроме себя самой. Она всегда меня раздражала. — А ты изменилась, — для Бонни было ножом по сердцу от заявления Кэролайн. — Нет, я просто умерла, — она сказала это с сожалением. Они смотрели друг на друга долгое время, пока Кэролайн не встрепенулась. — Вот оно как получается, Бонни. Те, кто помогают нам справиться с новой жизнью, не мало нагадили в старой, — она иронично улыбнулась. Бонни подошла к ней и обняла. В этом прикосновении Беннет излила все, что в ней копилось: любовь, радость, боль, ярость, раздражение, заботу. Кэролайн обняла в ответ, прошептав: «Я тебя люблю».

***

Они ехали к ней домой, Бонни смотрела в окно и в голове ее много чего вертелось, но громче всех был голос Кэролайн, гласящий: «Вот оно как получается, Бонни. Те, кто помогают нам справиться с новой жизнью, не мало нагадили в старой». Если Кэролайн простит Деймона, сможет ли Бонни простить Клауса? Он остановил машину у ее подъездной дорожки, высадив ее, он предупредил Бонни, что он в больницу за донорской кровью. Беннет еще не привыкла к его образу жизни. Но разве это имеет значение? Пока он здесь и помогает ей, Бонни готова мириться. Проводив его взглядом, она пошла в дом. Открыв входную дверь, она увидела письмо на полу, просунутое в отверстие для почты. Подняв его, Беннет обнаружила, что на нем нет обратного адреса. Получатель выведен аккуратным почерком Пирс. Немедленно распечатав его, Бонни прочитала: «Дорогая Бонни, мне жаль, что я не могу разделить с тобой бремя печали и горя. Я скорблю о Грэмс и о Кэролайн, хотя мне известно, что она теперь. Желаю тебе сил справиться со всем этим. Должно быть, ты приложила недюжинное мужество. Обо мне не беспокойся. Моя мечта наконец-то сбылась. Да, я сбежала из треклятого города, теперь я увижу мир. Представляешь, как-то вечером на моем пороге появился Элайджа, и мы исчезли. Это похоже на сказку, милая Бонни. Я о таком и мечтать не смела. Рим, Париж, Осло — все это в пределах досягаемости. Элайджа делает мою жизнь только лучше. Прости, если обидела тебя когда-либо. Извини за все колкости и обиды, нанесенные тебе. Я прошу прощения, чтобы чистой вступить в новую жизнь. У каждой из нас она теперь новая. Не ищи меня, надеюсь, мы когда-нибудь увидимся. С любовью, Катерина Петрова». Такое коротенькое письмо, оповещающее, что с ней все хорошо. Так странно. Бонни осталась одна, и поддерживает ее Деймон, от которого она хотела избавиться. Так странно. Казалось, без него жизнь была бы лучше, но сейчас она не может вообразить ее без Сальваторе. Так странно. Тот, кто боялся их, стал одним из них. Так странно. Судьба преподносит злые шутки. «Так странно», — подумала она, сжигая письмо.