О правильных улыбках

4. Сигарета спешно тлела, словно надеясь обжечь Эм пальцы, но девушка к ней даже не притронулась. Прошла неделя после того, как она буквально сбежала из «ГЛАВКИНО». Эмми тогда надеялась, что это лишь минутная слабость. Только вот прошла неделя, четыре дня из которой девушка провела в Германии. Это была первая поездка в эту страну, во время которой Эмма осталась безучастна и все время была погружена в себя. Ее мысли занимал умный и проницательный парень, который был превосходным наблюдателем и умел подмечать незначительные детали. Девушке казалось, что Цой способен понять смысл случайно брошенного взгляда и запомнить случайно оброненное слово. Рассвет сегодня, как поется в одной хорошей песне, был холоден и ал. Эм резко опустила взгляд вниз и тут же чертыхнулась, потому что сигарета таки обожгла тонкие пальцы. Нужно было обработать, но Эм лишь провела по ожогу подушечкой большого пальца и подкурила очередную сигарету, которую выкурила в несколько затяжек, не жалея легких. Смолить Эмми начала далеко не сразу после аварии. Девушка взяла сигарету в руки, когда в кабинете гинеколога услышала диагноз «бесплодие», с тех пор простое увлечение переросло в устоявшуюся привычку. Девушка не знала, как ей относиться к Толику. По-хорошему, надо бы выкинуть его из головы и заняться своими делами, но что-то не давало ей просто взять и забыть веселый взгляд. Скорее всего, ее слишком зацепило то, что обычный парень, с которым она была знакома несколько часов, просто взял и заявил ей о том, что она фальшивка. Девушка прекрасно понимала, что на это ей плевать и ее тянет к этому парню абсолютно по другой причине, но… но надежда умирает последней. Эм не верила, что она вообще способна что-то чувствовать, поэтому старательно отгоняла от себя мысль, что она хочет еще раз увидеть Цоя. Приезжать в лагерь не было смысла, да и поводов особо не было… Поводов не было ровно до трех часов дня, пока Эм не позвонила подруга, которая танцевала в балете Сергея Гуманюка, и не предложила встретиться вечером в ирландском пабе. Эм покусала губы и ответила, что может заехать за подругой в репетиционный лагерь хоть сейчас, потому как заняться особо нечем, а покататься Эмми всегда была не против. Лена с прискорбием сообщила, что Эмме, в таком случае, придется ждать два часа, но девушка, на удивление легко согласилась. Стоя перед зеркалом в прихожей, Герцег мучительно задумалась, на какой машине ехать. Взвесив ключи в руках, художница предпочла «Мерседес». Дорогие автомобили, как и дорогие шмотки, помогали Эм чувствовать себя спокойнее и увереннее, чувствовать собственное преимущество, потому что материальные ценности имели свой вес, как ни крути. Эмму била мелкая дрожь и она сильнее сжала руль, костяшки пальцев побелели. Девушка приоткрыла окно и закурила, вознося благодарности создателям пакета курильщика. Настроение было странно-приподнятым, и девушка не знала, как к этому относиться потому, что реакция была слишком непонятной. Эм пообещала себе ничему не удивляться и нажала на газ, выжимая из маленькой машинки все, на что та была способна. – Эмми! – воскликнул Маркус, увидев девушку, осторожно ступающую по узкой дорожке, которая вела к баскетбольной площадке. – Привет, – она улыбнулась и поцеловала парня в щеку, – у тебя свободное время? – Что-то вроде того, – произнес Маркус, искажая слова, – завтра съемки. Эм вопросительно приподняла бровь и прикусила губу: – У вас женская песня и выступление с… Маркус поспешно кивнул: – И с Меладзе еще поем. – Ясно. – А ты здесь? – парень окинул Эмми вопросительным взглядом, опустив слово «зачем». – Подруга попросила ее забрать, она танцует в балете, – Эм бросила взгляд на наручные часы, – и мне предстоят два часа томительного ожидания. – В чем проблема? – Маркус улыбнулся и провел рукой по волосам. – Идем на баскетбольную площадку. – Я же не играю, – протянула Герцег. – Там мало кто играет, – пожал плечами парень, – я же не могу оставить тебя одну. – Логично, – хмыкнула Эм, взяв Маркуса за руку. Эмми напряженно ожидала встречи с Толей, поэтому на большинство вопросов Маркуса она отвечала невпопад, пришлось сослаться на то, что она не поняла сути вопросов, и парню пришлось их повторить. Задумавшись на секунду, она все-таки дала верные ответы и едва слышно вздохнула. Звонить Лене было бесполезно, потому что во время репетиций она выключала телефон. Наставников в лагере не было, соответственно, идти было абсолютно некуда, кроме, разумеется, баскетбольной площадке. Нет, ну не идти же ей, в самом деле, в гордом одиночестве в столовую, да и не получится у нее никуда уйти в одиночестве. Эм кинула взгляд на Маркуса. Да, избавиться от его общества будет непросто, потому что проницательностью парень тоже обладал, и работать она у него начинала в самые неподходящие моменты. – Всем привет, – брюнетка улыбнулась и махнула рукой, в которой держала бутылку воды. – Эмма, я люблю тебя, – обворожительно улыбнулся Дима, – и буду любить еще больше, – парень протянул руку. – Если ты продолжишь подлизываться, то я буду тебя бить, – пригрозила художница, но бутылку, так уж и быть, отдала. – Ну, если ты будешь бить, то я согласен, – Карякин игриво подмигнул ей. Эмма и Гриша синхронно закатили глаза. – Ты к нам по делу или как? – вопросительно протянул Юрченко, прислонившись спиной к зеленой решетке ограждения. – Я, если честно, вообще не к вам, – Эм усмехнулась, – я обещала забрать Лену. Обычно доброе и улыбчивое лицо Гриши вдруг ожесточилось, и Эм поняла, что проблема Бадоева и сюжета все еще не решена. Лена танцевала в балете Сергея Гуманюка и с Гришей они познакомились уже на проекте, между ними сразу вспыхнула та самая искра. И все бы хорошо, но Алан выбрал Лену в качестве своей потенциальной жертвы, и поэтому она должна была сняться в сюжете в качестве девушки, с которой Влад Рамм изменял жене. Разумеется, Гриша все понимал, но и самого парня можно было понять. Эм улыбнулась, поймав взгляд Толи. – Прогуляемся? – улыбнулся Цой, обняв девушку в качестве приветствия. – Прогуляемся, – она снова улыбнулась. Эм молчала и напряженная тишина становилась невыносимой, чтобы как-то ее разбавить, художница намеренно шаркнула ногой по асфальту. – Осторожнее, – Цой резко обернулся и протянул Эм руку. – Все в порядке… Толя взъерошил волосы, и устало произнес: – Слушай, я много думал о том, что наговорил тебе тогда, – он пожал плечами, – это полностью твое дело и… извини. Эм замерла на месте, накручивая прядь волос на палец. – Все в порядке, – безразлично повторила она. Именно сейчас появилось ощущение того, что что-то, несомненно, важное безнадежно упущено. – Я, правда, не знаю… – начал было Толя, но чертыхнулся, – ты просто очень красиво улыбаешься. – Спасибо, – девушка насмешливо хмыкнула, встав на бордюр. – Осторожнее, – повторился парень и положил руки на талию Эм. – Забота, – манерно протянула Эмми и, пошатнувшись, тут же оказалась прижатой к мужскому плечу. Не задумываясь особо о собственных действиях, девушка обвила руками шею Толи. Они так и стояли некоторое время, переговариваясь шепотом. Эм было сложно просто взять и уйти, потому, что в этот момент куда-то вдруг делись все проблемы и остался лишь тихий сбивчивый голос. – Ну, нет, – протянула Эмма, улыбнувшись. – Почему нет? – усмехнулся Цой. – Что я там буду делать? – Будешь морально поддерживать, – хмыкнул парень, – можешь выйти и спеть. – Точно, – засмеялась девушка. – Тогда договорились, – кивнул Толя, – возражения не принимаются. – Так нечестно, – пробормотала Эм, едва приподняв уголки губ. Они еще долго говорили обо всем и ни о чем одновременно. Эм наслаждалась тишиной и спокойствием, которые дарили сильные руки на ее талии, а Толя… Толя просто не мог оторвать взгляд от обсидиановых глаз, в которых плясали веселые смешинки.