Песнь Льда

      Время шло своим чередом. Многое успело произойти с тех пор, как правитель Даркаса обзавёлся новым фаворитом. К своим девятнадцати годам Райер обучился верховой езде, научился мастерству владения мечом и метательными кинжалами. Обучился страстным и грациозным танцам, чтобы развлекать своего короля, пению и игре на лире. Из худощавого мальчишки он превратился в красивого жилистого парня. Высокий, ладный, с густыми тёмно-фиолетовыми волосами ниже плеч, смуглой кожей и тёмными, практически черными глазами.       Его всегда можно было увидеть либо в хитоне цвета маренго, либо в пурпурных и черных одеждах. Из украшений только серебро, обсидианы и аметисты. Никакого золота.       К тому времени, когда король обычно находит себе нового фаворита, Райер получил власть, какая обычно бывает о высокопоставленных лиц, приближенных короля. Воспользовавшись этим случаем, парень немедленно отправил одного из слуг в Нерей, чтобы узнать о матери. Он не видел Нардию шесть лет. На протяжении девяти месяцев слуга исправно раз в неделю присылал письма о благополучии Нардии Вие.       Как оказалось после побега Райера с невольничьего рынка, Горис вернулся в Нерей, где рассказал ей об убытках, которые ему пришлось понести. Так Нардия перестала быть проституткой, и была продана в качестве рабыни управляющему Фекундой, расположенной у границ Яриса, рядом с Нотиосом. Фекунда — это город крестьян, где выращивают овощи и фрукты, а так же изготавливают ткани на продажу. Нардии, прежде не знавшей тяжелого физического труда, впервые в жизни пришлось работать с землёй.       За год она сильно исхудала и даже утратила былую красоту. Из-за того, что она плохо работала в поле, вскоре она стала обычной рабыней в доме одного из друзей управляющего Фекундой. Согласно докладам, там на неё положил глаз некий главный повар, даже взял в жены. И Нардия родила своему мужу девочку.       Райер криво улыбался, перечитывая письма. Он не испытывал ни радости, ни злости. Ему было всё равно. Просто любопытство заставило узнать о матери, которая никогда его не любила, но при этом подарила роскошную жизнь во дворце.       Последнее письмо пришло перед самым девятнадцатилетием наложника. В нём говорилось, что Нардию обвинили в воровстве и отрубили ей руку. Но поскольку она не смогла принять себя калекой, из-за наложила на себя руки, утопившись в колодце, откуда поставлялась питьевая вода. Напоминанием о Нардии её мужу осталась лишь дочь, которая согласно докладам переняла от матери лишь тёмно-фиолетовые волосы, а припухлостью и серыми глазами пошла в отца.       Дочитав последнее письмо, Райер бросил его в жаровню, где догорали ароматизированные угли.       Вскоре и ему боги преподнесли сюрприз. Весьма неприятный.

***

      С самого утра слуги бегали по дворцу и судачили о прибытии важных гостей. Каждый угол во дворце усердно вымывался, отовсюду снималась паутина и пыль, начищали до блеска золотые украшения и посуду. Всё буквально сияло чистотой и роскошью.       В восточном крыле, где обычно никто не жил, вот уже как неделю кипели работы. Тщательно вымывали коридоры, стены и полы. Застилали постели и приготавливали для жилья гостевые комнаты. Причем одна из них не уступала по роскоши покоям самого короля. Остальные комнаты были меньше и поскромнее обставлены. Поскольку Райеру не возбранялось бродить по дворцу, царский фаворит с интересом наблюдал за работой. И за день до приезда дорогих гостей понял, что грядут большие перемены, ибо Гиллар стал внезапно нежен и ласков. Он даже несколько раз доставил удовольствие своему фавориту, а потом не отпускал до самого утра, тихо шепча ему комплименты о божественной красоте, прекрасном характере и даже о любви.       В назначенный день ближе к полудню прибыла делегация. Карету в полном боевом вооружении сопровождало не меньше трёх десятков пеших воинов, пять десятков всадников и около дюжины повозок с прислугами, сундуками с вещами и оружием. Король Даркаса сам лично вышел поприветствовать дорогих гостей. Рядом с ним находился принц Каэт, облаченный в парадные одежды. Райер не вышел встречать гостей вместе с хозяином. Не положено. Но ничто не мешало ему наблюдать за ними с балкона.       Из повозки вышла молодая девушка восемнадцати лет. Она была облачена в лёгкую тунику каштанового цвета. Поверх были надеты довольно тяжелый корсет из светло-серого железа, украшенный выбитым узором дракона. Среднего роста, девушка доставала Гиллару до груди. Накаченные руки и ноги совсем не сочетались с кукольным личиком. Коричневые прямые волосы были острижены чуть выше плеч, на голове железный обруч, высокий открытый лоб, курносый нос, пухлые алые губы и большие фиолетовые глаза. Райер поморщился. Ничего интересного в этой девушки не было. По его мнению, так она была отталкивающей. Но Гиллар протянул ей руку, поцеловал её запястье, приветливо улыбаясь, и справился, как она добралась. Голос девушки был довольно грубым и громким. Видно, что она привыкла отдавать приказы. В этом нет ничего удивительного. Королева Варии должна уметь командовать своими людьми, должна быть лидером и примером во всём, что касается войны, правления и боя. Слабым на троне самого агрессивного и боевого королевства не место.  — С какого перепуга тебе понадобилось здесь, варийка? — шепотом вопросил Райер, не отрывая глаз от боевой девушки. Но никто не услышал его вопроса с балкона.       Словно чувствуя его взгляд, королева Варии посмотрела в сторону фаворита и тут же нахмурилась. Это не сулило ничего хорошего. Фыркнув, Райер направился в главную залу, чтобы занять своё место на подушках у подножия кушетки короля. Зала была обставлена в лучших традициях Даркаса. Столы и стулья из красного дерева, отделанные золотом. Кушетки, обтянутые дорогими тканями ярко-красных цветом. Алые стены, украшенные золотыми росписями, пол из коралловой плиты. Из-за этого залу называло Рубиново-золотой. Слуги уже были наготове и неподвижными статуями застыли у стен. Рядом с музыкальными инструментами сидели юноши и девушки из гарема, которых еще не успел попользовать Гиллар.       Райер встал рядом с золотым резным троном с мягкой алой подушкой, покрытой таким же красным шелком, что стекал с трона на пол.       Огромные двери из белого дерева, украшенные резьбой в виде экзотических растений, распахнулись, впуская короля Даркаса и гостей. Гиллар вошел в Рубиново-золотую залу под руку с королевой Варии. Следом за ними шествовали верные люди и воины с обеих сторон.  — Прошу вас, моя королева, — Гиллар жестом указал девушке на одну из кушеток рядом с троном. — Располагайтесь поудобней.  — Благодарю, Гиллар Застис, — кивнула варийка, опустившись на кушетку. Её движения были лишены грации. В ней чувствовалась сила присущая мужчинам, а не нежность и утонченность, коей награждены многие женщины.       Остальные доверенные лица расселись на подушках, кушетках или креслах. Кто-то тут же поманил пальцем одну из светловолосых наложниц.       Слуги тут же зашевелились и стали ходить по зале, предлагая напитки и яства. Разговоры были ленивыми и в основном состояли из новостей за последние годы правления обоих правителей. Райер всё это время стоял рядом с троном хозяина. Сегодня он должен был служить интерьером, наполняя залу своей красотой, но он слишком выделялся на фоне всего этого великолепия. Слуги и обитатели из гарема были облачены в алые одежды, обвешанные золотом с ног до головы. Но только не фаворит короля.       Гиллар сам лично отдал приказ о надлежащем внешнем виде любовника. Распущенные тёмно-фиолетовые волосы, висячие ромбовидные серьги, кольца и браслеты из серебра. Ошейник с обсидиановым волком. Лёгкая туника из тёмного пурпурного бархата, украшенная серебристыми вставками из шелка. Но либо из приличия, либо и в самом деле, никто из гостей не обращал внимания на фаворита.       Прибывшая правительница Варии было никем иной, а самой Ровейной Фортрейм. Знаменитой Железной Леди, правящей королевством лучших воинов всего континента. Она говорила коротко и только по делу. Казалось, словно перед ними сидит не королева, а главнокомандующий жестокой армии. Её никто не смел перебивать, и все с уважением внимали ей. Даже Каэт, который никогда не считался с женщинами, смотрел на неё с уважением. В какой-то степени даже Райер проникся уважением к королеве. Перед ним сидела сильная женщина, которая не только способна постоять за себя, но и, безусловно, мудрая, хитрая и коварная воительница. «И не удивительно, — рассуждал про себя фаворит. — Все женщины Варии такие. Никому из варийцев не дозволено быть слабыми и ничтожными. Таких убивают».  — А теперь перейдём к делу, если вы закончили со своими любезностями, Застис, — довольно грубо сказала Ровейна, сделав глоток душистого вина. Она провела кончиком языка по влажным губам и уставилась в янтарные глаза короля. — Зачем вам понадобилось вызывать меня в Даркас? Если у вас было какое-то дело, почему вы не явились сами в Варию?  — Вы правы, — Гиллар даже не заметил её тона и продолжал спокойно улыбаться. — Прошу простить мою бестактность.  — Оставим любезности, — поморщилась девушка, брезгливо посмотрев на слугу, что предложил ей блюдо со сладкими фруктами. — К делу, Застис.  — У меня есть к тебе предложение, Железная Леди, — улыбка пропала с губ короля. — У тебя есть замечательная армия лучших в мире воинов. У меня есть соседи, которые не умеют пользоваться своими землями и…  — Даже не думай!       Королева резко вскочила, швырнув бокал с недопитым вином на пол. От гнева она оскалилась, демонстрируя заострённые белоснежные зубы, и положила руку на рукоять секиры.  — Чтобы королева Варии пятнала свою честь с мужеложцем? Никогда!  — Всё ли дело в моих пристрастиях? — вскинул бровь Гиллар. Он бросил взгляд на Райера и рукой велел удалиться.       Фаворит понял его. Поклонившись, как подобает, гордо вскинув голову, он прошел мимо Ровейны, одарив её смешком. Выходя из Рубиново-золотой залы, боковым зрением он заметил, как его провожают взглядом несколько варийцев. Особенно один. С серо-голубыми глазами.       До поздней ночи Райер провёл в полном одиночестве. Читая древние рукописи о временах, когда в мире правили прогресс, и всё было настолько развито, что люди передвигались на железных колесницах без помощи лошадей, фаворит пытался отвлечься. Любопытство сжигало его изнутри. Ему было любопытно, для чего всё же пригласил Ровейну в Даркас. Дело ведь не только в заключение мирного договора, о котором заикнулся король. Но что-то здесь было не так. Слишком резким был отказ королевы. Слишком она была оскорблена и возмущена.  — Варвары, — буркнул Райер, захлопнув книгу. — Грязные варвары. Что же Гиллару понадобилось от вас, ничтожные отбросы?        Этот вопрос не давал ему покоя. Встав с постели, парень стал расхаживать взад-вперёд по спальне, сделав задумчивое лицо. Конечно, он мог бы послать своих шпионов, чтобы те всё разузнали, но так было не интересно. Тем более, что Гиллар, несомненно, должен будет прийти к нему и первым сообщить о том, что они решили с Ровейной.       Райера забавляло то, с какой ненавистью вначале королева Варии посмотрела на него. Было очень забавно, когда она с трудом сдерживалась, чтобы не выхватить секиру и не вонзить её в спину проходившего фаворита. Да, умная женщина. Сразу поняла, кто есть кто.       Парень уже собирался сказать что-то вслух, когда его плечи обвили руки со знакомыми золотыми перстнями. Горячее дыхание обожгло шею.  — Что за беспечность поворачиваться спиной к двери? — голос короля был полон ложной радости.  — Что за глупая манера входить в мои комнаты без стука? — парировал фаворит, прижавшись к его груди спиной. Гиллар зарычал, схватил его за волосы и грубо развернул к себе лицом, пальцами вцепился в подбородок, причиняя боль. Янтарные очи горели бешенством, на лбу появилась складка морщин.  — Никогда больше не смей говорить со мной в таком тоне, — прошипел король. — Ты всего лишь подстилка. Ты должен знать своё место. А теперь немедленно извинись и займись тем, чему тебя обучали, шлюха!       От этих слов Райер испытал обиду и одновременно с этим злость. Прежде король не смел говорить с ним подобным образом. Но обидно было, что этот царский выродок забыл, что фаворита никто не обучал в постельных ласках.  — Слушаюсь, мой повелитель, — опустив глаза, парень мягко выскользнул из его рук.  — Всё же Каэт был прав, — ворчал Гиллар и в словах его был яд. — Если поставить на место, то тебя ничто не будет отличать от остальных шлюх.       Слова ранили всё глубже и сильно били по самолюбию парня. Гиллар взобрался на постель. Не стал раздеваться и с ухмылкой смотрел на наложника. Оскалившись и не скрывая своего гнева, Райер скинул с себя одежды, оседлал бёдра хозяина, одной рукой освобождая из штанов напряженную плоть и направляя её в свой зад. И всё это он делал, глядя в злые янтарные глаза.       Нет, он не сдастся и не позволит этому царскому выкидышу думать о нём, Райере, как о дешевой шлюхе. Едва заметив на устах короля усмешку, фаворит тут же стал двигать бёдрами, насаживаясь на твёрдый член Гиллара и набирая темп. Сегодня он покажет этому ублюдку, на что способен. Заставит стонать его имя.       Видимо это читалось в его глазах, ибо король рассмеялся, положил руки на талию любовника и сам стал яростно вбиваться в его тело. Но ни один из них не посмел отвести глаз от другого. Это напоминало зрительную битву, где проиграть может лишь тот, кто отведёт или закроет глаза первым.       С губ обоих любовников стали слетать блаженные стоны наслаждения.  — Наглый мальчишка… — хрипло стонал Гиллар, тщетно пытаясь сдержать стон удовольствия, когда фаворит напрягал свой зад. — Ты слишком многое себе позволяешь.  — Ибо ты не против, — серьёзно ответил Райер, бешено двигаясь на нём.        Наконец, простонав ругательство, Гиллар кончил, наполняя фаворита своим семенем. В момент экстаза его пальцы больно впились в талию любовника, причиняя боль, но Райер ничем не выдал своего ощущения.       Рука короля переместилась на щеку любовника, погладила и переместилась на шею, кончиками пальцев лаская смуглую кожу.  — Мне будет тебя не хватать, — проговорил он с каким-то сожалением. - М? — вопросительно вскинул бровь Райер, насторожившись. Он стал внимательно следить за руками хозяина, опасаясь, что у того появится оружие. — Что ты хочешь этим сказать?       Мужчина улыбнулся уголком губ, выбрался из-под фаворита и сел на край постели, взъерошив персиковые волосы.  — Я пригласил королеву Варии не только для того, чтобы заключить мирный договор, но и женится на ней. — Говорил он, не глядя на брюнета. — Когда ты ушел, мы еще долго спорили с ней. Ровейна гордая женщина, несмотря на свою юность. И ни за что не согласится быть какой-то там по счету.  — Глупая баба, — прыснул фаворит, скрестив руки на груди. — Разве её нельзя было просто поставить перед фактом? - Нет, нельзя. Вария очень сильная страна. Её воинам нет равных на всём Артарио. Я не могу рисковать и допустить, чтобы Вария объединилась с другим королевством. Нужно пойти на уступки, чтобы заручиться поддержкой могущественной державы. Я женюсь на Ровейне. Только так я смогу сохранить мир между нашими королевствами, и никто не посмеет напасть на нас.  — И какое же условие выдвинула варийка? — Райер вовсе не скрывал яда в своём голосе. Весь его вид говорил о том, как сильно он возмущен.  — Королева Ровейна Фортнейм желает быть моей единственной. Хочет, чтобы я избавился от всех наложников и наложниц. Не желает быть второй.  — Значит… от меня тоже избавятся? — осторожно предположил брюнет. «Нет, только не это. Не может быть, чтобы всё рухнуло в одно мгновение!»  — К моему величайшему сожалению, но ради выгодного союза я готов пожертвовать своим фаворитом. Но не бойся. Это не значит, что я убью тебя или же перепродам кому-нибудь другому.       Гиллар окинул Райера изучающим взглядом:  — Ты уже не так юн, чтобы тебя купили для постельных утех. А для слуги или раба ты не годишься. Я могу дать тебе денег, несколько слуг, ткани и поселить в спокойном домике на окраине Зофероса.  — Значит, всё же отсылаешь, — проговорил парень, сжав кулаки. Он поднял полыхающие гневом глаза и оскалился. — Но ты не можешь так поступить со мной! Как тебе в голову пришло променять меня на варийскую суку?!  — Эта варийская сука владеет боевой державой, а ты всего лишь подстилка, — король устало посмотрел на него.  — Я не подстилка! — вскричал Райер, вскочив с постели и встав перед правителем Даркаса.  — А кто ты тогда? — Гиллар медленно поднялся, возвышаясь над строптивым любовником. — Кто ты, если не подстилка? С радостью открываешь рот, когда я приказываю. Подставляешь зад, когда я даже того не требую. Думаешь, если я трахаю тебя, то ты всегда будешь рядом со мной? Глупец. У всего есть срок годности. И твой срок годности прошел. Ты стар для наложника. Радуйся, что я тебе дарую свободу, а не отсылаю в неизвестность, как это было с Аленом или Лиссией.  — Ошибаешься, Гил, — шипел сквозь стиснутые зубы нерейец. — Я не похож на остальных твоих любовников. Я другой. И ты избрал меня за мой характер. Запомни, что второго такого у тебя не будет.  — Хвала богам, что второго не будет, — возрадовался король, сделав шаг к двери. Он остановился, бросив через плечо. — Через полгода наша свадьба с Ровейной. У тебя в распоряжении два месяца, чтобы смириться со своей участью. Ты же не такой дурак, чтобы усугублять ситуацию.       С этими словами он ушел, оставив Райера наедине со своими не утешительными мыслями. В голове не укладывалось всё это. Он не понимал, как Гиллар мог согласиться на подобное. Лишиться целого гарема и отослать своего фаворита? Из-за какой-то женщины? Чушь!       В ярости парень швырнул в закрытую дверь расписной глиняный кувшин и стал мерить спальню шагами. Его не заботило, что в комнату могут войти, а он тут весь обнаженный. На глаза попалось зеркало, и Райера стал пристально изучать себя. Тело было всё так же прекрасно. Ни единого грамма жира. Жилистое телосложение делало его похожим на мужчине, а не на девушку. Волосы всё так же блестели и были густыми. Лицо без изъянов. Никаких признаков растительности или же морщинок. Даже в девятнадцать лет он казался не старше четырнадцати. Что же тогда с ним не так? Неужели дело только в том, что он уже достиг того возраста, когда выгоняют из гарема?  — Зачем пришла эта сука? — гневно спрашивал он своё отражение. — Она только всё испортила. Пусть проклятие падёт на голову варийки.       Сжав кулаки от злости, Райер решил, что раз ему не удастся удержаться при Гилларе, то нужно искать другого покровителя. Да, пусть это будет не король, но кто-то из его приближенных. Он еще достаточно красив и способен обратить на себя внимание.