Песнь Льда

      Дворец перестраивался и готовился к долгожданной свадьбе Гиллара Застиса и Ровейны Фортрейм. Согласно пожеланиям королевы Варии часть дворца, в которой расположен гарем, прекрасно подойдёт для неё. Девушка изъявила желание видеть всё в ярко-алых, коричневых и серых тонах, и чтобы стены украшали расписные мотивы кровопролитных сражений. Пожелание было учтено, и Гиллар немедленно распорядился, чтобы приступили к постройке.       Занятый государственными делами и подготовкой к предстоящей свадьбе, король больше не уделял должного внимания своим наложникам. Даже своего фаворита не желал видеть, из-за чего Райер был вынужден целыми днями проводить в одиночестве.       С одной сторон хорошо, что все сейчас заняты. По крайней мере, теперь никто не отслеживает каждый его шаг, что не могло не радовать фаворита. Он мог спокойно перемещаться по дворцу, выходить в город и тратить царские деньги на всякие мелочи.       Ровейна пробыла в Даркасе всего неделю. И ни разу не впустила короля в свою постель, как тот не пытался. Девушка чтила традиции своего племени и не собиралась пятнать память предков сомнительной радостью возлечь с чужеземцем до свадьбы. И всё ночи, что правительница Варии нежилась в гостевых покоях на шелках в компании своих личных любовников, Гиллар призывал к себе наложниц.       Женские прелести вновь его манили, и мужчина не понимал, почему же был вынужден когда-то отказаться от них ради обладания каким-то мальчишкой.       После отъезда Ровейны восвояси, Райер не пускал короля в свою постель несмотря на угрозы, которыми сыпал хозяин. Ему было абсолютно всё равно. После первых безуспешных попыток, Гиллар решил больше не пытаться и позволил фавориту взять из царской казны столько денег, сколько он пожелает. В конце концов, когда настанет время, Райеру будет дозволено покинуть дворец со всеми своими вещами. Ему будут дарованы рабы, все личные вещи и даже деньги. Щедрость, на которую не каждый хозяин пойдёт, восхищала и одновременно вызывала недопонимание у его приближенных.

***

      Рухнув в сугроб, он зарылся лицом в снег. Метель завывала голодным зверем, желая заполучить жизнь бежавшего наложника. Парню было сложно пошевелиться. Он больше не чувствовал ни рук, ни ног.       Тело сковывал невыносимый холод, а совсем рядом слышался вой голодных волков. «Боги севера послали за мной своих слуг», — подумал Райер, не пытаясь подняться.       Глаза сами закрылись. Ровно дыша, беглец сжал кулаки, отдаваясь на волю богов. Сейчас смерть не казалась такой пугающей, как пять дней назад. Она была манящей и сулила блаженный покой.  — Окончен путь… — прошептал синими обескровленными губами Райер, позволяя сознанию отключиться и блаженной тьме поглотить его.

***

      Месяц пролетел мгновенно.       Времени оставалось всё меньше. Кутаясь в тёплый плащ, подбитый мехом черной лисы, парень гулял по некогда цветущему саду.       Зима пришла внезапно. И теперь снег покрыл всё вокруг. Редкие и дивные сорта цветов, собранные со всего мира в этом саду, были скрыты под небольшим слоем белоснежного снега. Несмотря на холодный ветер, проникающий под одежду, Райер не собирался возвращаться в тёплые стены своих покоев. В последнее время ему стало невыносимо находиться во дворце. Там не хватало воздуха и всё ежеминутно напоминало о скором прощании с привычной жизнью.       Попытки найти себе нового покровителя ни к чему не привели. Для любовника он был слишком стар, для слуги слишком хорош, а для раба… Нет, рабом ему не бывать. Никогда. Это унизительно и отвратительно.       Сжав кулаки и обогнув аллею с замёршими орхидеями-призраками, Райер вышел к фонтану, покрытому небольшой коркой льда. Но как оказалось, он был здесь не один.       Не все варийцы вернулись восвояси. Некоторые преданные Ровейне люди остались в Даркасе, чтобы наблюдать за перестройкой дворца и приготовлениями к свадьбе. Варийцы не были знакомы с воспитанностью и смирением. Они говорили, что думали и делали, что хотели. Всего их было семеро. Двое главнокомандующих армией Варии, которым было поручено сообщать обо всём новом и необычном, что происходило в Даркасе. Они записывали свои наблюдения, изучали обычаи и традиции Даркаса. Ездили по городам, проявляя интерес к быту даркасцев. Два советника, которые просвещали Гиллара в обычаях и этикете Варии. Толмач, который обучал короля варийскому языку и еще двое главных художников, следящим, чтобы покои королевы были расписаны в нужной цветовой гамме.       И сейчас рядом с фонтаном стояли оба главнокомандующих в окружении нескольких стражей в медных доспехах. Они громко смеялись и что-то обсуждали. Один из них тут же приковал к себе взгляд Райера. В день прибытия гостей из Варии, именно эти серо-голубые глаза неотрывно смотрели ему вслед. Да и что говорить про тот единственный день, когда практически каждый раз наложник встречался с обладателем этих глаз и находился под их пристальным вниманием.       Для Даркаса его внешность была вполне обыденной, ведь довольно часто можно встретить рабов подобной породы. Но что-то в этом мужчине было манящее.       Гордо вскинув голову, Райер решил пройти мимо них, не обращая внимания на варварский смех. Но пройти незамеченным не удалось. - Эй, красавица, далеко собралась?       Вслед за голосом послышались смешки. Фаворит остановился, бросив надменный взгляд на мужчин в доспехах.  — Грязные варвары, — бросил он, заметив растянутые в усмешке губы обладателя серо-голубых глаз.  — Какие нежные здесь подстилки, — фыркнул вариец, шагнув к оскорблённому парню.       В нём чувствовалась сила и благородство варийской крови. Мужчина был широк в плечах, мускулист и выше Райера на целую голову. Медная кожа, испещренная белыми шрамами. Короткие пепельные волосы, лишь справа у виска висела тоненькая короткая косичка. Мужественные черты лица, небольшая приятная щетина и пронзительные серо-голубые глаза, взирающие на фаворита с осуждением, смешанным с интересом.       Они только недавно вернулись из Василикоса. От варийца пахло потом и лошадьми.  — Следи за языком, варвар, — поморщил носик Райер, упрямо глядя в глаза. — Ты здесь на правах гостя. Не пренебрегай гостеприимством моего короля, если хочешь, чтобы эта свадьба вообще состоялась.  — Говоришь так, словно это от тебя зависит будущее обоих государств, — голос чужеземца стал строже. Его грубые пальцы больно впились в подбородок наложника, заставляя того оскалиться. — Южанин? Теперь я верю, что в царскую постель поставляют товар со всех уголков Артарио.  — Не советую распускать руки, — ядовито прошипел парень, ударив его по руке и отступая на шаг. — Ты не у себя дома.  — Вот же дерзкое создание, — рассмеялся мужчина. Он обернулся к своему товарищу и что-то бросил на варийском, из-за чего оба снова зашлись смехом.       Райеру сказанное не понравилось, хоть он и не знал их языка. Фыркнув, он заспешил туда, куда направлялся.       Обученный верховой езде, бывший фаворит короля хорошо держался в седле и правил лошадью. Ему нравилось, когда белоснежная кобыла под ним неслась бешеным галопом. Ветер бил по щекам, трепал волосы и заставлял плащ тёмными крыльями взметаться за спиной. Лошадь хрипела и ржала. Ей тоже нравилось это ощущение свободы. Но Райер загонял лошадь не для того, чтобы почувствовать себя свободным. Он просто приводил в порядок свои мысли, стараясь представить свою дальнейшую жизнь.       Что он будет делать, когда его отошлют? Покровителя у него не будет. К женщинам он не питал симпатии.       Семь лет назад он пожелал изменить свою жизнь. Стать кем-то и добиться хоть чего-то. Именно благодаря упрямству и стремлению, из сына никому неизвестной наложницы и проститутки, Райер оказался в гареме одного из самых влиятельных королей Артарио. Сейчас нужно сделать то же самое.       Он всю жизнь презирал тех, кто не пытался ничего изменить. Тех, кто сидел на месте, и ждали, когда судьба сама преподнесёт им дары. Но сейчас парень понимал, что не далеко ушел от ненавистных ему слабых и ленивых существ. За месяц он ничего не сделал. Не попытался уговорить Гиллара отказаться от свадьбы с варийской королевой. Не попытался найти себе нового покровителя, а просто ждал, когда наступит время и тратил деньги из царской казны на всякую ерунду.       Резко натянув поводья и заставляя лошадь остановиться, Райер посмотрел на ворота, ведущие в сад. Он был уверен, что тот вариец с серо-голубыми глазами всё еще стоит у фонтана.       «Не просто же так боги послали его именно сюда, — думал парень, удерживая лошадь на месте. — Должно быть, это именно то, что мне нужно». Улыбнувшись своим мыслям, наложник ударил лошадь в бока и направил её в сад.       Как и предполагалось, оба варийца в компании стражи стояли у фонтана, продолжая травить военные байки. Они рассказывали про обучение юнцов и смеялись, когда рассказывали, как шестилетний мальчишка не знал, как правильно нужно держать меч. Белая кобыла фыркала, и от неё уже пахло конским потом, резавшим ноздри бывшего фаворита.       Едва Райер приблизился к мужчинам, как те замолкли, обратив внимание на него.  — Далеко не смог уехать, любопытный Данри? — Светловолосы вариец подошел к лошади, погладил её по шее, не отрывая глаз от наездника.  — Отужинай со мной сегодня, вариец, — одарил его лукавой улыбкой Райер. — После захода солнца я пришлю за тобой слуг.  — Не боишься гнева короля, Данри? — рука воина как бы случайно коснулась колена парня.  — Я не из трусливых, — отвечал брюнет, сделав вид, что ничего не почувствовал. — Был бы трусом, не стал бы приглашать к себе варвара.  — Я приду, если на то твоя воля, наглый Данри. В конце концов, я ведь всего лишь гость. Невежливо отказываться от гостеприимства.       Оставшись довольным ответом воина, Райера повёл лошадь в конюшню. А по дороге ломал голову, кто же такой Данри.       В камине потрескивали дрова, наполняя покои запахом ели, смешиваясь с ароматами мяты, граната и голубики. На столе стояли блюда с запеченным мясом свинины, варёная говядина, нежный гусиный паштет, отварная картошка, всевозможные салаты, фрукты, десерты, козий сыр и тёплый хлеб. Кувшины с густым вином стояли посреди стола. От вида еды во рту набиралась слюна, но нужно сдерживаться.       Сегодня Райер решил себя сильно не утруждать и облачился в атласную светло-серую тунику, с разрезами по бокам от колен до талии, с широкими рукавами, скрывающими руки, но обнажающие плечи. Привычные серебряные украшения. На шее поблескивал ошейник с обсидиановым вороном. Волосы расчесаны и украшены серебряной диадемой, которая напоминало сплетённый из аметистов венок.       Всё готово к приёму гостя.       Постель покрыта тёплыми шкурами юных ягнят и богатыми шелками пурпурного цвета.       Коснувшись подвески ошейника, Райер улыбнулся уголком губ. Если всё пройдёт гладко, то цель будет достигнута. Его план очень прост. Завоевать сердце варийца. Добиться его милости и обзавестись сильным и красивым покровителем. Райер уверен, что Гиллар не только будет не против, но и скорее всего рад, что его бывший фаворит обретёт достойного хозяина. В двери тихо постучали. «Наконец-то».  — Входите!       Дверь приоткрылась, и в покои вошел светловолосый вариец. На сей раз он выглядел ухоженней, чем у фонтана. Боевой доспех он сменил на кожаную тунику, украшенную железными сегментами лёгкого доспеха, короткий тёмный плащ и железные украшения: широкие браслеты, обруч на голову и пояс с изображением льва. И лишь только застёжка на плаще была из золота, украшенная бриллиантами.  — Вижу, что ты подготовился к моему визиту, гордый Данри, — улыбнулся мужчина, подойдя ближе к брюнету.  — Радует, что ты не заставил себя ждать, вариец, — вернул ему улыбку Райер, подойдя к столу. — Присаживайся. Будь сегодня гостем моим.  — Говоришь, прям как царь, — заметил воин, усаживаясь за стол.  — Привычка.  — Оно и заметно. Удобно устроившись в резном стуле из золоченого кедра, Райер сам лично разлил вино по золотым кубкам.  — Разве нам не должны прислуживать слуги? — мужчина поблагодарил его кивком, пригубив вино.  — Зачем нам лишние уши и глаза? — ответил вопросом на вопрос фаворит, бросая томные взгляды на собеседника. Чем больше он присматривался к нему, тем больше тот ему нравился. — Я хотел отужинать с вами наедине. Если вы не против.  — Мы перешли на «вы»? С чего такой почет, мой дерзкий Данри?  — С какого права ты называешь меня этим странным именем?  — Разве оно тебе не нравится?  — Оно чужое. Варварское, — сухо отвечал Райер, поедая кусок хлеба с гусиным паштетом. — И я не знаю, что оно означает.  — Со временем узнаешь, — пожал плечами мужчина, впившись зубами в сочный кусок свинины, приправленный душистыми специями. — И поверь, оно тебе понравится.  — Не думаю. Раз уж ты мой гость, то будь добр представиться. Должен же я знать, кто разделяет со мной ужин.       Мужчина сверкнул глазами. Прожевал кусок и лишь потом ответил:  — Валлин.  — И это всё? — искренне удивился брюнет, привыкший, что гости обычно представляются полными именам и не забывают все свои чины, включая их любовь перечислить всех отцов и дедов от самого Сотворения.  — Для тебя достаточно, — Валлин осушил кубок, поглядывая на наложника. — Тебе вовсе не обязательно знать слишком много обо мне.  — Хорошо, тогда буду звать тебя просто Валлин, — губы фаворита тронула лёгкая улыбка. От выпитого вина его губы приобрели алый цвет. Он потянулся к сладкой сливе и откусил небольшой кусок.  — Неужели вас в гареме обучают даже есть как женщин? — нахмурился воин, но не мог оторваться от созерцания действий собеседника.  — Меня никто не обучал. Я сам по себе такой. И с чего такое сравнение с женщиной? Разве я женоподобный?  — Каждый, кто принимает пассивную роль с другим мужчиной, считается женщиной, мой дерзкий Данри, — на этот раз Валлин сам налил вина и, протянув золотой кубок брюнету, коснулся его пальцев своими.  — Разве? — вопросительно вскинул бровь Райер, поддавшись немного вперёд. — Неужели в этом есть что-то плохое?  — Для нас, варийцев, считается позором, если кто-то из мужчин принимает пассивную роль, — говорил воин, продолжая есть сочное мясо, заедая ломтем тёплого хлеба. — Родители отказываются от него. Окружающие начинают воспринимать его как женщину. Доходит до того, что его просто наряжают в женское платье и он становится женщиной, став женою того мужчины, который сделал его таким.  — А если мужчина стал таковым не по своей воле? — в наложнике внезапно проснулось любопытство. Давно он не испытывал интереса к своему собеседнику. - Ну, я хочу сказать… Если он подвергся насилию со стороны ближнего своего и не смог дать отпор? Что тогда?  — Если он не смог постоять за свою честь, то правильно с ним поступили. Только женщина не может постоять за себя.  — Но разве это не жестоко?  — А разве тебе не всё равно, любопытный Данри?  — Всё равно. Хорошо. А если насилию подвергся ребёнок? Скажем, мальчик двенадцати лет? Может немного старше. До пятнадцати лет. Что же вы делаете тогда?       Валлин вытер пальцы о влажную ткань, почесал подбородок и воззрился на парня. Дружелюбно улыбнулся.  — У нас мужчиной мальчики считаются в уже тринадцать лет. Разумеется, если их насильником оказался мужчина старше них хотя бы на семь-восемь лет, то тогда мальчик должен оставить военное дело, проститься с родителями, отдать свой меч, надеть платье и стать женою того, кто лишил его чести. А если насилию подвергся мальчик младше тринадцати лет, то его насильник должен понести наказание в виде крупного штрафа и обязательства стать наставником мальчика.  — Варварские методы, — заключил Райер, проведя кончиком языка по влажным губам. — Разве насильника не следовало казнить или кастрировать? Разве ребёнок виноват, что насильник оказался сильнее?  — Если он не смог защититься и хоть как-то оттолкнуть от себя мерзавца, то значит он не мужчина, — упрямо настаивал вариец. — Боги решили его судьбу. В этом нет ничего ужасного.  — Всё равно глупо и несправедливо.  — Не тебе судить, Данри. Я многое слышал про царские гаремы. Малолетние мальчики и девочки проводят дни в заточении, ожидая, когда же явится хозяин, чтобы их трахнул. А они еще и радуются, когда их имеют и одаривают потом украшениями и шмотками. Разве нет?       Фаворит поморщился. Нахмурился, сделал большой глоток вина и одарил мужчину злым взглядом:  — Ошибаешься, вариец. Я не один из этих кукол, лишенных мозгов.  — Я знаю, — ухмыльнулся Валлин, сцепив пальцы рук вместе, он склонил голову на бок. — Это видно. В отличие от остальных шлюшек Гиллара ты держишься слишком нагло и гордо. Когда я увидел тебя у трона будущего муженька нашей королевы, то я решил, что ты один из его младших братьев. С первого взгляда и не скажешь, что ты подстилка.  — Буду считать это комплиментом, — улыбка озарила его лицо лишь на мгновение и тут же исчезла.  — Кстати говоря о подстилках. Ты ведь позвал меня на ужин не просто так? Тебе что-то нужно от меня?  — С чего такие мысли?  — Я повидал в жизни немало шлюх и знаю, какие у них приёмы. Кто-то просто молча уводит за собой, а кто-то зазывает танцами и песнями. Все вы одинаковые в этом плане. - Ну, даже если и позвал для кое-чего, то что в этом страшного? Я позвал тебя отужинать со мной. А хочешь ты продолжения или нет — уже твоё дело, Валлин. — Наглый Данри, — рассмеялся вариец, выходя из-за стола. Крадучись обойдя стол, он взял за руку наложника, резко рванул на себя, вынуждая подняться и прижал к себе, крепко обняв за талию. — Очень наглый. Тебя нужно наказать. Я надеюсь, что ты понимаешь, что это значит?  — Более чем, — прошептал Райер, коснувшись его губ своими.       Валлин ухмыльнулся и взял инициативу в свои руки, жадно целуя, кусая и посасывая манящие уста. Хозяйничая во рту языком, он благополучно срывал стоны блаженства и с удовольствием глотал их. Приятно было видеть, как тёмные очи южного красавца становятся маслеными и покрываются туманом желания. Нежные пальчики Райера огладили широкие плечи воина, расстегнули застёжку, заставляя плащ упасть на пол, и продолжают свой путь, освобождая варийца от одежды. Но Валлин перехватил его руки, останавливая.  — Что не так? — вскинул бровь брюнет, прервав поцелуй.  — Не стоит распускать руки, мой Данри, — Валлин смотрел в его глаза не отрываясь. — Я пересплю с тобой только в том случае, если ты будешь соблюдать обычаи моего народа.  — Я их не знаю, — медленно проговорил парень, облизав пересохшие губы. Это неизвестность только еще больше манила.  — Ничего страшного. Я научу тебя. Самое главное: никогда не смей снимать с варийца одежду. Мужчина сам должен разоблачиться.  — Говоришь так, словно я не парень, а девушка.  — Я говорю так, словно передо мной возник сам Данри.       Райер скрестил руки на груди. «Данри… Какое-то их божество? Или же его бывший любовник?». Валлин сам разоблачился, сложив одежду на стул. Сильное и мускулистое тело источало силу и мощь. Кожу испещряли множественные шрамы, которые успели побелеть от времени. Взгляд карих глаз блуждал по телу нового любовника, и задержался на паху. Вьющиеся серебристые волосы в паху переходили в узкую дорожку до самого пупка. Весьма мужественно и очень даже красиво. Растительность никогда не портила воинов. Наоборот. Она делала их мужчинами. Но внимание Райера привлекло вовсе не это. Большой и толстый член, наполовину возбудившийся, так и манил, чтобы его приласкали.       Словно не замечая взглядов наложника, Валлин шагнул к нему. Нежно погладил по щеке, разглядывая красивое личико. Провёл рукой по мягким тёмно-фиолетовым волосам, путая их. Опустил руки на тонкие плечи и стал снимать с брюнета тунику.       Теперь они стояли друг перед другом обнаженные. Глаза в глаза. Быстрое биение сердец в унисон.  — Теперь ты мой, — прошептал вариец, повалив Райера на постель и наваливаясь на него сверху.       Брюнет уже приготовился принять своего любовника, послушно раздвинув ноги и приподняв бёдра, но с удивлением обнаружил, что воин не спешит. Валлин покрывал поцелуями плечи, шею и грудь фаворита, путая тёмные пряди волос. Казалось, словно он что-то ищет. Наигравшись с волосами, руки стали дальше изучать предоставленное тело. Пальцы нежно блуждали, касаясь смуглой кожи. При прикосновении к пупку живот Райера начинал подрагивать, а сам нирейец закусил губу и отвёл смущенный взгляд в сторону.  — А я уже начал было думать, что подстилки не испытывают смущения, — усмехнулся Валлин, наклонившись, лизнул его за ушком.       Юноша под ним вздрогнул. Улыбнувшись своей маленькой победе, воин стал усердней вылизывать чувствительное ушко и кожу за ним, обжигая горячим дыханием и заставляя Райера чуть ли не стонать. Глаза наложника удивлённо распахнулись. От действий мужчины по телу пробежала стая мурашек. Это было чертовски приятно. Прежде Райер не догадывался, что его тело может так отзываться на чужие ласки.       Он привык отдавать, но не получать и это было для него чем-то новым.       Царившая в покоях тишина нарушалась лишь тяжелыми вздохами, тихим пищанием и периодическими смешками. Прикусив мочку красивого ушка, Валлин всё же решил, что его партнёр готов. Бросив быстрый взгляд на восставшую плоть брюнета, мужчина улыбнулся своей маленькой победе, закинул стройные ноги себе на плечи и прижался пахом к округлым ягодицам.       Райер смотрел на нового любовника вожделенным взглядом. Его тело было расслаблено и готово принять в себе большой член варийца. Проникновение было лёгким и безболезненным. Райер заранее подготовил своё тело, как следует растянув узкий задний проход, и обильно смазав его маслом, которое заменяло смазку.       Видя, что наложник подготовил себя, Валлин решил не сдерживаться. За месяц у него были женщины, которых ему предоставил сам Гиллар из своего гарема, но парень, стонущий и извивающийся под ним, вызывал куда большее желание, чем все девы царского гарема. Вбиваясь практически на полную, воин хрипел, всем своим весом наваливаясь на Райера и причиняя боль, когда впивался пальцами в упругие полушария.       Брюнет стонал, не сдерживая голоса. Толчки были грубыми и резкими. Но они не причиняли боли. Головка члена упиралась в простату, принося Райеру удовольствие. «Приятно… Так приятно…» — от наслаждения мысли путались и были несвязными. Перед глазами всё плыло, а тело, отзываясь на приятные ощущения, заставляло наложника чуть ли не кричать. По телу бегали мурашки.  — До чего же у тебя приятный зад, — прохрипел у самого уха Валлин, ненадолго отстраняясь, чтобы перевернуть любовника на живот. Нет, он не позволил ему встать на четвереньки или принять коленно-локтевую позу. — Покричишь для меня?  — Д-да… — запинаясь, ответил Райер, снова сорвавшись на стон, когда в него проникли вновь. По привычке оттопыривая зад и насаживаясь на член воина, он стонал в подушку, комкая простыни. - Нет, так не пойдёт, — нахмурился вариец, потянув брюнета за волосы и заставляя оторваться от подушки. — Я хочу слышать тебя. Хочу знать, что тебе хорошо. Понял?       Райер смог лишь кивнуть. Двигаясь в такт толчкам, и больше не сдерживая голоса, он бросил мимолётный взгляд на зеркало, стоящее рядом с кроватью. Более развратного выражения лица он за собой еще не наблюдал. Затуманенные пеленой блаженства глаза, спутанные волосы, приоткрытые влажные губы и струйка слюны, сочащаяся изо рта. А над ним возвышается мужественный воин, рвано двигаясь.       Валлин рычал, запустил одну руку под живот любовника и стал быстро надрачивать сочащийся смазкой член. Было видно, что он уже почти на исходе. Райер сам был не далёк от экстаза и изо всех сил старался насаживаться на плоть воина.       Вариец громко зарычал, до боли сжав член Райера, плотно прижался пахом к округлым ягодицам и излился, наполняя кишку любовника своим горячим семенем. Райер вздрогнул, удивлённо распахнув глаза. Валлин тяжело дышал ему в шею, но не спешил выходить. Ему хотелось увидеть, как оргазм накрывает нерейца. Возобновляя движения рукой и снова срывая с губ наложника сладкие стоны, воин стал медленно двигать бёдрами.       Наконец настала очередь Райера испытать удовольствие от соития. Оргазм был ярок как никогда. Тело била мелкая дрожь, уходило тепло, заставляя ощущать прохладу. Что-то несвязно пробормотав, Райер уткнулся в подушку, переводя дух. Волосы липли к влажной от пота коже и вызывали лёгкое раздражение.  — Ты прекрасен, мой Данри, — ухмыльнулся Валлин, пройдя к столу, чтобы утолить свою жажду холодным вином. — Не скажу, что ты самый красивый из всех юношей, что мне доводилось видеть. Но в тебе определённо что-то есть.  — Очень мило, — пробормотал брюнет, перевернувшись на спину и проведя рукой по влажным волосам. — Можно у тебя кое-что спросить?  — Валяй.  — Кто такой Данри?       Карие очи внимательно следили за реакцией воина. Валлин сделал еще один глоток вина, отставил в сторону кувшин и улыбнулся уголком губ.  — Данри это божество из нашего варийского пантеона. Божество секса, страсти и красоты. Никто не знает мужского или женского оно пола.  — Расскажешь мне о нём? — сев на край кровати и закутавшись в тёплую шкуру, Райер с интересом приготовился слушать. Поскольку далеко не всё есть в книгах о чужих богах, было бы неплохо узнать о них немного из уст варийца.  — Любопытный мальчишка, — усмехнулся воин, но всё же решил утолить любопытство любовника. — Ладно. Слушай. Всё равно твой король женится на моей королеве, так что тебе будет полезно кое-что знать о наших богах. Давным-давно, когда земли уже населяли люди и боги жили среди них, Мельрон — бог оружия, победы и кузнечного дела скитался по миру, чтобы найти себе жену. Он восхищался женою своего старшего брата, великого Хгариадера, верховного бога войны и мужества. Хгариадер был женах на грациозной и прекрасной богине охоты и огня Нани, и Мельрон бродил по миру, ища свою ненаглядную. И нашел. Говорят, что Данри была с юга. Прекраснее неё никого не было. Говорили о красоте её тёмных локонов, дивного синего цвета с фиолетовым отливом, о смуглой коже и необычной форме черных как ночь глазах. Увидев, как прекрасна Данри Мельрон тут же влюбился в неё и привёл в свой дом. Его удивляло, что девушка была молчалива, куталась в закрытые одежды и не хотела ложиться с ним. Тогда он обратился с этой проблемой к своему старшему брату, который тут же поддался красоте Данри и решил забрать её себе в качестве второй жены. Данри приняли в чертог богов, сделав её богиней красоты. Но ревнивая Нани подговорила своего брата Укриса бога мудрости, закона и справедливости, чтобы он снял чары прекрасной богини. И вот на пиру, когда боги праздновали день Великого Воина, Данри попросили станцевать. Её танец был полон страсти, огня и желания. Тогда мудрый Укрис подлетел к ней и сорвал с неё одежды, обнажив. Данри вскричала, и вот тут-то стало ясно, что с ней было не так. Её голос был звонким, как голос юноши, да и тело само по себе было мужским с одной лишь разницей, что у Данри красовалась небольшая грудь. Узрев обнаженное тело Данри, Хгариадер приказал гнать неведомое существо прочь, но за божество красоты вступился Мельрон, сказав, что это его жена и он не позволит избавиться от неё. В ту же ночь Данри возлёг с Мельроном. Всю ночь бушевала гроза и содрогалась земля, пока боги наслаждались любовью. Ненасытный Данри был страстен и искусен в сексе, как никто из богов и смертных. И боги после завидовали счастью Мельрона, а люди с тех пор взывают к Данри, прося у него мудрости и помощи в любовных утехах.       Райер внимательно слушал, стараясь запомнить всё, что было сказано. Подобную историю ему еще не доводилось слышать. Разумеется, в пантеоне даркасцев тоже есть боги, божественные близнецы Мирза — бог секса и Минра — богиня любви и красоты, но это не то. — Весьма необычная история, — отметил парень, поглядывая на воина. — Но почему же ты называешь меня так? У меня нет груди.  — Ты красив и страстен, — честно отвечал Валлин. — Секс с тобой прекрасен. И хоть Данри считается женой Мельрона, он всё же мужчина, ибо не способен понести и голос его не похож на женский. Если бы я не знал, что ты человек, то решил бы, что сам Данри снизошел в мир смертных, чтобы научить своему искусству людей.  — С виду такой суровый воин, а в душе романтик. Весьма необычное сочетание для варийца. - Нет, я не романтик, — воин подсел ближе, погладив щеку любовника. — Просто ты заставил меня вспомнить эту легенду.

***

      Волки бежали впереди, иногда проваливаясь в сугробы. Охотники следовали за ними, уверенные, что те приведут их к добыче. Огромные звери практически с человеческий рост пронзительно выли, предупреждая, что добыча уже близко.       Копья и стрелы уже были на изготовке. Семеро мужчин, завёрнутые в тёплые одежды из кожи и шкур зверей, были уже близко к своей цели. На снегу были видны следы, которые могли принадлежать медведю.  — Если это действительно медведь, то я подарю его шкуру дочери вождя, — крикнул высокий юноша с тускло-красными волосами, который бежал впереди всех с копьём в руках. — Чтобы оскорбить её? — фыркнул старший охотник со шрамом через правый глаз. — Судя по следам, медведь не такой уж и большой. Скорее всего, даже детёныш. Дочь вождя заслуживает шкуру взрослого медведя.       Юноша побагровел, но промолчал. Старшие всё же мудрее и знают куда больше, чем мальчишка, едва проживший двадцать зим.        Волки завыли и бросились за большой сугроб. Охотники поспешили за ними и остановились, не смея идти дальше. Волки стояли над телом человека, одетого в дорогие, но не спасающие от холода одежды. Его покрывал небольшой слой снега.  — Какой идиот отправляется в лес в этих тряпках? — проворчал охотник со шрамом, давая знак волкам отойти, и сам приближается к бедолаге. Отложив копьё на снег, мужчина перевернул тело на спину, рукой дотронулся до шеи и нахмурился. — Похоже, что охота сегодня отменяется. - Что? — опешил юноша, растолкав своих собратьев, чтобы выскочить вперёд. — Почему?  — Мы возвращаемся. Мальчишка еще жив и нам лучше поспешить, пока у него не началось обморожение. Нужно отнести его к Лоррину.       Остальные охотники поморщились, услышав это имя. Не любили они и опасались колдуна.  — Чего встали, дамочки? Быстро подлетели сюда и помогли поднять тело. Вот же боги пошутили над нами. Шли за медведем, а нашли мальчишку.       Мужчины подняли тело брюнета и потащили его под руки в сторону стоянки, где они оставили сани, запряженные огромными снежными барсами. Охотник со шрамом шел рядом и про себя отметил, что парень одет в дорогие одежды и явно не из этих мест. Невозможно встретить брюнетов на территории Рившара, земель северного народа.