Песнь Льда

— Лоррин! — в деревянный дом, наполненный теплом от камина и запахами сушенных цветов, влетел мальчик. Он остановился на пороге и не собирался проходить дальше. Теребя в руках подол тёплой шубы, он ждал, пока маг обратит на него внимание. Но колдун не спешил отрываться от изучения древнего свитка, что-то стирая в порошок в каменной чаше. Переминаясь с ноги на ногу, мальчик прикусил губу. — Лоррин, вас Диран зовёт. Говорит, что нужно ваше вмешательство.  — Если очередная девка не может разродиться, то это не моя работа, — огрызнулся маг. — На то воля богов. - Нет, не это, — мальчик испытывал липкий страх, находясь в доме одного из самых сильных магов. Его голос предательски дрожал, хоть он и пытался смотреть прямо на высокого мужчину. — Охотники вернулись. Они принесли с собой чужака.       Лоррин перестал толочь смесь из диких ягод и дубовой коры. Поднял взгляд на ребёнка и нахмурился. Не часто в их земли забредают чужаки, а если и забредают, то это не сулит ничего хорошего. Неохотно оторвавшись от своего занятия, маг накинул на плечи тёплый плащ из шкур рыжих лисиц и вышел следом за мальчиком. Лоррин терпеть не мог, когда его отрывали от работы, и тем более, когда нарушали его одиночество. «Что за идиотом нужно быть, чтобы отправиться в Рившар зимой?» — ругался он про себя.       Обычно, если нужно его вмешательство, маг всегда таскает с собой кожаную сумку с различными порошочками, мазями и снадобьями. Но не в этот раз. Чужаки не заслуживают его внимания, а тем более помощи. Сейчас ему хотелось поскорее взглянуть на нарушителя спокойствия, вынести вердикт и вернуться в тёплый дом. На улице было довольно холодно и практически сразу холодный ветер стал пробираться под одежду, вызывая табун мурашек. Пофыркивая и бормоча себе под нос ругательства, мужчина быстрой походкой дошел до двухэтажного дома, в котором жил вождь их племени. Едва переступив порог, Лоррин нахмурился, взглянув на толпу собравшихся домочадцев. Женщины и дети с интересом разглядывали кого-то, обсуждая ткань из которой сделана одежда чужака, а мужчины хмурились. - Ну, наконец-то! — перед магом возник рослый и широкоплечий мужчина. По телосложению он не уступил бы самому Арану, богу молний и войны, но годы уже оставили на его лице и волосах свой след. В уголках глаз и на лбу виднелись морщины, а тускло-красные волосы уже тронула седина. — Думали, что ты не придёшь.  — Я не мог оставить это без своего внимания, Диран, — сухо ответил Лоррин, жестом велев всем расступиться, и подойдя ближе к телу, закутанному в несколько шкур.  — Не строй из себя благородного, язва, — ухмыльнулся в бороду Диран Гвай, правитель Рившара. — Мы все знаем, как ты терпеть не можешь чужаков.  — Это правда, но вы бы всё равно послали за мной. — Маг склонился над телом, разглядывая замёрзшего парня. Снег на тёмно-фиолетовых волосах растаял и от влаги они казались черными. На обветренных щеках и носу потрескалась кожа, приобретя синюшный цвет с красными пятнами. Но сейчас, находясь в тепле, отмороженные участки продолжают оставаться холодными на ощупь и приобретают красный цвет.       Нахмурившись, Лоррин откинул шкуры, чтобы осмотреть руки. Пальцы были распухшими, холодными и имели сильные покраснения. Бросив мимолётный взгляд на богатое убранство чужака, маг отметил, что скорее всего это кто-то из знати. - Ну? — как всегда в таких делах не желал проявлять терпение Диран. — Что скажешь?  — Ничего серьёзного я не вижу, — проворчал маг, расстёгивая шелковую рубаху, сохранившую холод, чтобы осмотреть остальные участки тела. — Небольшое обморожение. Если подержать его в тепле, то скоро всё пройдёт, и мы сможем снова выкинуть его в снег.  — Ты слишком жесток, друг мой, — рассмеялся вождь, решив, что это шутка.  — Какой есть, — пожал плечами Лоррин. Руки его замерли. Глаза вспыхнули бешенством, едва на глаза ему попался серебряный ошейник с обсидиановым вороном. — Чтоб его Мора забрала! Вы кого привели?!       Бешеные зелёные глаза мага уставились на охотников. Он резко вскочил и повернулся к Гвайю.  — Диран, прикажи немедленно убить его! Пусть отнесут его туда, где взяли. Нам этот мусор не нужен.  — А что не так? — скрестил руки на груди охотник со шрамом.  — Что не так?! — взревел Лоррин, размахивая руками. — Вы хоть понимаете, кого притащили? Нет?! Тогда я вам всё объясню! Это не просто кусок мяса, которого боги привели в наши земли на верную смерть. Этот чужак из Даркаса!  — И что с того? — недоумевала женщина с ребёнком на руках.  — Лоррин, прекращай говорить загадками и пугать людей, — нахмурился Диран. — Говори прямо, что тебе не нравится в этом мальчишке.  — Он из Даркаса! — упрямствовал маг.  — Это мы уже слышали. Что-нибудь еще?  — Вы видели его украшения? Ошейник? Такие ошейники простые люди не носят. Наложник. В наши земли пришел мужеложец!       Наступила гробовая тишина. Женщины переглянулись и ушли, уводя детей. Не нужно детям знать такие вещи. Рано еще. Мужчины нахмурились, стали перешептываться. В Рившаре с отвращением относились к соитию между представителя одного пола. Правда, почему-то это распространялось только на мужчин. У женщин это наоборот приветствовалось, ибо не редко случалось, что мужчина брал в жены несколько женщин и желал делить ложе с ними одновременно. Но вот мужчина с мужчиной… За это следовало суровое наказание, вплоть до кастрации, изгнания или же затравливания волками насмерть.  — Ты точно ничего не путаешь, мой друг? — Диран решил нарушить воцарившееся молчание, сделав шаг к магу. — Нельзя же судить о человеке только по одному украшению. Может он украл его? - Нет, такие вещи невозможно украсть, — еще больше хмурился Лоррин. — Подобного рода ошейники даруют лишь хозяева. Диран, если ты не хочешь рисковать жизнью своего народа, то пусть выкинут мальчишку в лес. Боги сами решат, что с ним делать.  — А разве боги это уже не решили? — в разговор вклинилась стройная девчушка семнадцати зим. На неё сразу обратили внимание, и бледные щеки залила краска. — Боги привели охотников к нему, дабы спасти. Если мы выкинем его обратно в лес, то боги разгневаются. - Аша, ты не понимаешь, что это мерзкое создание ложится под мужчин?! — простонал сквозь стиснутые зубы маг. — Он из Даркаса. Одни боги ведают, сколько зим он так живёт.  — Но мы не можем его бросить умирать, — в серо-зелёных глазах дочери вождя появились слёзы. Она подошла ближе, опустилась на колени и всмотрелась в лицо чужака. — Может можно что-нибудь сделать? Отец, скажи ему! Пусть спасёт его!  — Лоррин? — Диран задумчиво почесал бороду, глядя на дочь. — А что из себя представляют такие, как этот?  — Как это что?! — казалось, что гневу мага нет предела, и скоро вместо слов с уст будет капать яд. — Они добровольно ложатся под мужчин. Ничего не стыдятся. Танцуют и поют, как женщины.  — Танцуют и поют? — тут же оживилась Аша, хитро улыбнувшись. — Папа, пусть Лоррин его вылечит. Чужак будет моим слугой. Мне всегда было интересно посмотреть на танцы других народов.  — Чего?! — опешил от такой наглости маг. — Вы совсем свихнулись?!  — Думаю, ничего страшного не будет, если у моей дочери появится слуга, — усмехнулся Диран. - Ну, Лоррин? Тебе нужно отдавать приказы или ты сам всё сделаешь?  — Но он же мужеложец, — не собирался сдаваться Лоррин. — Это грязное существо…  — Да успокойся ты уже, — фыркнул охотник со шрамом. — Никто его трахать не собирается. У нас для этого есть жены.       Маг зло сверкнул глазами. Посмотрел на прищуренного Дирана, на победно ухмыляющуюся Ашу, на полудохлого чужака и отборно выругался.  — Позови женщин, — распорядился мужчина, нервно теребя лисий мех. — Пусть наберут бадью горячей воды, согреют шкуры и затопят одну из комнат, где будет обитать это грязное существо. Мужчин к нему не подпускай. Вдруг это заразно.       Охотники переглянулись, дружно посмотрели на свои руки, спрятали их за спины и быстро разошлись. Нет, они прекрасно знали, что маг шутит, но лишь богам ведомо, какими он начнёт поить их отварами, если узнает. Дарин отдал приказ и в доме все засуетились. Аша была счастлива и благодарила отца, твердя, что боги исполнили её желание и даровали ей красивого слугу, который будет услаждать её слух и взор. Увы, Лоррин не испытывал радости. Он хотел, чтобы обморожение было намного сильнее, и чужак умер. Но у богов были другие планы…

***

 — О чем ты думаешь, мой страстный Данри?       Валлин запустил пятерню в тёмные волосы любовника, наслаждаясь их мягкостью и поглядывая на задумчивое лицо Райера. В последние дни ему часто доводилось видеть бывшего фаворита Гиллара таким. После секса брюнет подолгу молчал и задумчиво смотрел куда-то в одну точку. И довольно часто он скалился против воли, гневно сверкал глазами, а иногда в карих очах вспыхивал страх.  — О будущем, — наконец, после молчания ответил Райер. — Завтра я должен собрать свои вещи и навсегда покинуть дворец. Таково желание твоей королевы и Гиллара. Но я всё еще не знаю, куда именно пойду.  — Неужели дело только в этом? - Да. Всё, к чему я стремился, рухнуло, а я даже ничего не смог сделать.  — Глупый, — рассмеялся вариец, чмокнув его в щеку. — Ты зря переживаешь. Думаешь, что я похож на ваших даркийских ублюдков, что поиграв, брошу? Ошибаешься, Данри. Завтра ты собираешь вещи и переезжаешь в мою комнату. Как только придёт приказ от королевы, ты поедешь со мной в Варию.  — В Варию? — удивлённо вскинул бровь брюнет. — Зачем?  — Мы будем жить вместе. Ты отдался мне добровольно, а для варийцев это всё равно, что знак согласия пойти под венец. Понимаешь? Ты будешь жить, как моя жена.       Райер молча смотрел на него какое-то время. «Рыбка попала в сети, — ликовал он про себя, внешне изображая удивление. — Быстро же он попался».  — Я понимаю, что для тебя это неожиданно, но тебе всё равно некуда идти, да и выбора тоже нет, — Валлин упрямо смотрел в глаза любовника, ничего не подозревая. — Ты довольно красив, и подобно прекрасному Данри, пленил меня. Поверь, рядом со мной тебе не придётся в чем-то нуждаться.  — Я соглашусь, только если ты согласишься на одно условие.  — Какое? Я весь во внимании.  — Ты никого не заведёшь себе более. Я не потерплю конкуренции и соперников. Можешь завести женщину, если тебе приспичит, но не мужчину.  — Не слишком ли нагло? - Нет. В самый раз.       Валлин оскалился. Ему явно не нравились такие условия. И это было хорошо заметно. Но Райера не волновали такие вещи. Если вариец собирается наслаждаться его обществом, то ему придётся пойти на кое-какие уступки.  — Хорошо, — согласился воин, потрепав любовника по щеке. — Но ты никогда не будешь лезть в мои дела.  — Посмотрим по ситуации, — пожал плечами брюнет, облизнувшись.  — Вот же наглец, — усмехнулся мужчина, подминая под себя любовника, готовый снова ринуться в сексуальный бой.       Возможно, что всё бы прошло прекрасно, как и всегда, если в эту минуту в покои наложника не влетела целая армия вооруженных воинов.  — Именем правителя Даркаса Гиллара Застиса, вы арестованы! — крикнул стражник в золотых доспехах.  — Какое вы имеете право врываться сюда?! — зло оскалился Райер, вскочив с постели. Он нисколько не смущался своей наготы.  — Это я им приказал, — поступь Гиллара напоминала крадущегося хищника. Он мягко ступал, заложив руки за спину и с презрением глядя на бывшего фаворита. — Всего-то нужно было дать тебе понять, что ты исчерпал себя, чтобы убедиться в твоей блядской натуре. Быстро же ты нашел себе нового покровителя.  — Я больше не принадлежу тебе, так что нечего теперь сокрушаться! — рычал брюнет.  — Капитан Валлин, — король Даркаса перевёл взгляд на воина, сверкая своими янтарными очами. — Вы обвиняетесь в предательстве. - Что?! — опешил вариец, натягивая штаны. — Вы смеете обвинять меня в том, чего не имело место быть?  — Почему же. Моя будущая супруга, королева Ровейна, уже получила подробный доклад о вашей работе и работе вашего напарника.  — И в чем же проявляется так называемое «предательство»? — рука Валлина скользнула за спину, нащупывая в заднем кармана штанов тонкий складной нож. — Неужели только в том, что я трахал твою подстилку?       Янтарные глаза короля гневно вспыхнули:  — За попытку покушения на жизнь правителя Даркаса! Есть свидетели, которые утверждают, что ты и твой коллега обращались к наёмникам с целью лишить Даркаса своего правителя.  — Полный бред! — возразил вариец. — Такого никогда не было.  — Так думаешь только ты, — ухмыльнулся Гиллар, отступив назад. — Схватить предателя.       Стражи немедленно двинулись в сторону варийца, но тот решил сопротивляться, не желая сдаваться. Райер отошел в сторону, закутавшись в халат и наблюдая, как стражи сначала чуть ли не ломают руки Валлину, а затем скручивают, заковывают в кандалы и уводят прочь. «Значит, боги против такого покровителя, — про себя размышлял эгоистичный наложник, нисколько не сочувствуя любовнику. — Что ж, не так уж и страшно». Он повернулся, чтобы закрыть двери и заметил, что король всё еще стоит здесь. Прищуренные янтарные глаза скользили по статному телу бывшего фаворита, ничуть не скрывая своего гнева.  — Что-то ты больно молчалив и спокоен, — холодно заговорил Гиллар. — Мне думалось, что раз твой любовник в опасности, то ты бросишься умолять меня, отпустить его.  — С чего бы я пошел на такие глупости? — фыркнул брюнет, скрестив руки на груди.  — Действительно, с чего бы. Ты же заботишься только о своей шкуре. Эгоистичная мразь.  — Уж прости, светлый государь, но в этом мире выживает лишь сильнейший и хладнокровный, — равнодушно отвечал Райер, не отводя взгляд в сторону.  — Вот как? — Гиллар подошел к нему ближе, грубо схватил за подбородок, вынуждая задрать голову. — Тебя не интересует, какая участь уготована предателю? - Нет, — карие глаза источали холод. — Мне это не интересно.  — Неужели ты ничего не испытывал к нему? — пальцы стали причинять боль.  — Зачем испытывать чувства к тому, кто рано или поздно всё равно уйдёт? Или ты думаешь, что все любовники испытывают друг к другу что-то?  — А разве нет? — голос короля стал дрожать, выдавая его чувства. — Неужели, по-твоему можно спать с кем-то без эмоций?  — Можно. Не думай, что все эти годы я испытывал хоть что-то к тебе. Меня интересовало лишь моё будущее. Я обеспечил себе хорошую жизнь. И чувства меня никогда не интересовали. У меня их нет. Я не испытываю привязанности, страха или любви.       Раскрытая ладонь обожгла щеку и скулу, заставляя кожу пульсировать и кровь прилить к месту удара. Райер нахмурился, посмотрев на короля исподлобья.  — Сволочь! — выкрикнул Гиллар, снова ударив любовника по лицу. Он схватил его за волосы, грубо развернул к себе спиной и со всей силы ударил лицом о стену, разбив нос. — Бесчувственная скотина! Грязная шлюха! Даже проститутки способны на эмоции.       Вне себя от гнева, правитель Даркаса отшвырнул его в сторону, схватил нож со стола и метнулся к бывшему фавориту.  — Поднимайся, мразь!       Райер медленно сел, утирая тыльной стороной ладони кровь с губ и подбородка. Поднял глаза на пребывающего в бешенстве мужчину:  — Тебя что-то не устраивает? Мне казалось, что хозяин не смеет требовать от любовника ничего, кроме того, чтобы тот покорно раздвигал ноги или подставлял зад. Разве я не прав?  — Да что ты можешь знать об этом?! — рука, сжимающая нож, дрожала. — Неужели все эти годы ты был слеп?! Вспомни, разве Ален и Лиссия получали каждый день подарки, коими одаривал я тебя?  — А разве это не благодарность за то, что я ублажал тебя? — вопросительно вскинул бровь Райер, медленно поднимаясь.  — Глупец! — Гиллар замахнулся, но лезвие лишь слегка коснулось плеча брюнета, порезав халат и оставив незначительную царапину. — Ты был свободен, как никто другой. Ради тебя я даже перестал спать с женщинами! А знаешь почему? Потому что я любил тебя!       Слова, сорвавшиеся с уст короля, подобно удару кнута, ударили по сознанию Райера. Поначалу он удивился, изумлённо распахнув глаза, но тут же изменился в лице. Теперь он смотрел на хозяина с жалостью.  — И ты позволил себе поддаться этому глупому чувству? — в голосе наложника сквозил яд, смешанный с презрением и отвращением. - Ты, правитель Даркаса, который всегда славился своим холодным сердцем, позволил чувству, делающим людей глупыми, слабыми и уязвимыми, захватить себя?! Знаешь, я был о тебе большего мнения. С чего же ты так низко пал?  — С чего? — криво усмехнулся Гиллар, крепче перехватывая рукоять ножа. — Ты был нагл, горд и стремился к своей цели. Я целенаправленно отказался от тебя вначале. Хотел убедиться, что ты и есть дар богов. Ты вернулся, сбежав из рабства, чтобы стать моим. Ты пленил меня и не замечал, как ревностно я отношусь к тебе.  — К чему ревность, когда ты сам решил прогнать меня по приказу твоей королевской сучки? А? Ты же сам сказал, что я буду свободен. Вот я и решил заняться обустройством своей личной жизни. Нашел себе неплохого покровителя, пусть и похожего на варвара.  — Ты не должен был этого делать! — король снова налетел на него, вжал в стену, приставил нож к горлу. — Чем этот кусок тухлого мяса лучше меня?! Чем?!  — Ты действительно хочешь знать? — Райер никогда не боялся смерти. И тем более сейчас. Пусть лезвие и соприкасалось плотно с его горлом, порезав немного кожу, но это не так страшно. Даже сейчас, находясь всего в мгновении от верной гибели, продолжает дерзить.  — Он дарил тебе украшения? Ткани? Что-то обещал?  — Боги, какой же ты мелочный, Гил, — лукавая улыбка тронула губы наложника. — Он дал мне нечто большее. До встречи с ним мне приходилось доставлять удовольствие лишь тебе, а после ублажать самого себя руками. Вариец же думал не только о своём удовольствии, но и о моём. Каждый раз, когда он кончал, то старался довести до оргазма и меня. Порой мы кончали одновременно. Временами он был нежен и ласков, а порой и груб, но мне нравилось трахаться с ним.  — Шлюха, — процедил сквозь стиснутые зубы король. — Ничего. Уже завтра его не станет.  — Мне это не так важно. Не станет, так не станет. Что с того? - То, что ты покинешь стены моего дворца только после того, как навсегда лишишься возможности испытывать наслаждение от секса.       Райер шокировано посмотрел на него.  — Ты собираешься меня… - нет, он не хотел верить, что Гиллар действительно так поступит. - Да. Ты станешь евнухом. Я уже всё решил. Ты не получишь свободы. Завтра придёт опытный лекарь, который отрежет тебе всё «лишнее», а потом тебя отвезут в ближайший бордель.       По телу брюнета пробежали мурашки. Впервые в жизни ему стало страшно, и страх невозможно было скрыть. Глаза и тело выдавали его. Гиллар победно улыбнулся, видя, как липкий страх сковал тело наложника. - Да, мой любимый Райер. Тебя будут трахать за деньги по несколько раз на день, но ты не будешь ничего чувствовать кроме боли и отвращения. Я сделаю всё, чтобы ты познал боль. Презираешь любовь, которую тебе дарят окружающие? Отвергаешь дар богов? Надеюсь, что ты когда-нибудь сам испытаешь это чувство. И когда это случится… ты будешь страдать, как страдал я и все те, кому ты посмел разбить сердце.       Райер оскалился. В отличие от глупого короля он прекрасно знал, что никогда не поддастся такому глупому чувству. Но сейчас его мысли были заняты другим. Нужно как-то спасаться. Ему не хотелось до конца своих дней становиться евнухом, да еще и проституткой в борделе. Нужно бежать.       Казни в Даркасе никогда не были достоянием общественности. Никто не должен видеть, как преступника казнят, кроме представителей царской семьи. И сейчас во дворе дворца готовились к кровавому представлению. Слуги уже расчистили снег на дороге. Установили небольшой помост, на котором предстоит умереть предателям. Стражники о чем-то бурно шептались и делали ставки. Вывели двух огромных породистых жеребцов дымчатого окраса. Они были возбуждены и плохо слушались конюхов. Их эрогированые члены иногда соприкасались с брюхом, и из них сочилась жидкость.       За предательство в Даркасе всегда жестоко наказывали.       Райер стоял у окна, скрестив руки на груди. Ему придётся наблюдать, как Валлина будут пытать, медленно убивая. А после казни к нему пришлют лекаря, который навсегда сделает бывшего царского фаворита евнухом.       Сжав кулаки, парень ринулся к шкафу. Нет, он не позволит, чтобы с ним так обращались. Не позволит, чтобы его унизили, превратив в секс-игрушку.       Быстро переоделся в шаровары и рубашку.       Снаружи раздалось пронзительное ржание возбужденных лошадей. Мат и проклятия. Райер подошел к окну. Во двор вынесли два кресла. В одном восседал Гиллар, а в другом — Каэт, подле которого стояла теперь уже новая наложница. Прежняя его фаворитка, черноволосая Мире, стояла подле помоста. Обнаженная, побитая и с кровоточащими ранами. Было видно, что пальцы у неё отсутствуют на руках, волосы острижены, а груди напоминали гниющие раны. Она была привязана к столбу и тихо плакала. Нечто подобное уже было когда-то. Но тогда, слабую и покорную Саю загрызли псы, а в этот раз…       Во двор вывели предполагаемых предателей. Скорее всего они даже ими и не были, но Райеру было плевать.       Валлин держался гордо, смотрел только перед собой и не выказывал страха. Но едва он бросил взгляд на привязанную к столбу Мире, как тут же в его глазах поселился страх. Второй главнокомандующий, которого тоже обвинили в предательстве, выглядел менее спокойным. Он озирался по сторонам, с испугом поглядывая на окружающих.       Гиллар, не поднимаясь со своего места, быстро зачитал приговор и велел приводить казнь в исполнение. Сидящий рядом с ним Каэт потирал руки в предвкушении кровавого «веселья». По приказу короля, стражники ринулись к «предателям», стали срывать с них одежду. Валлин не сопротивлялся. Словно чувствуя чей-то взгляд, он поднял голову и встретился с холодными карими глазами наложника.       «Предателей» заставляют упасть на колени, встать на четвереньки, широко расставив ноги. Варийцы чувствуют стыд и пытаются вырваться, но цепи, прибитые к земле, крепко их держат, не позволяя сменить позу. Конюх подводит к приговорённым жеребцов. Огромные кони с не менее огромными членами, понимая, что от них требуется, буквально запрыгивают на своих жертв и пытаются пристроиться к задним дыркам.  — Не знал, что когда-нибудь ты захочешь так повеселиться, брат, — смеялся довольный Каэт, наблюдая, как конюх помогает одному из жеребцов пристроиться.  — Я и сам не ожидал такого от себя, — пожал плечами Гиллар, сделав глоток вина.       Первый вопль боли вызвал смех у стражи и Каэта. Второй крик заставил привязанную к столбу Мире широко распахнуть глаза. Кони, стоя над своими жертвами и чуть ли не наваливаясь на них всем весом, усердно двигались и нетерпеливо ржали. Валлин старался не кричать от боли, но это было практически невозможно. Огромный член коня разрывал узкий анальный проход, вызывал мучительную боль в животе. Вариец стонал и рычал сквозь стиснутые зубы, ногтями впиваясь в землю под собой. Его взгляд неотрывно следил за холодным лицом Райера. Увы, во взгляде жестоких карих глаз не было ничего кроме презрения и безразличия.       Товарищ Валлина давно сорвался на позорный крик, заливался слезами и умолял прекратить это безумие. Конь над ним хрипло дышал, иногда больно впивался зубами в шею, вынуждая стоять смирно, и нисколько не сдерживался. Продолжая долбиться в растраханый зад, жеребец пронзительно заржал, кончая. Встав на дыбы, он стал размахивать передними копытами и довольно резко опустившись, размозжил копытами голову варийца.       Стража ахнула. Мире закричала от ужаса, как и новая фаворитка Каэта. Сам принц рассмеялся, довольный зрелищем. Гиллар фыркнул от досады:  — Выходит, что занятной казни не будет. Очень жаль.       Что же касается Райера, то он даже не дрогнул. Ему не первый раз приходится видеть подобного вида смерть.       Конь над Валлином тоже стал агрессивнее, яростно двигаясь и чуть ли не разрывая истерзанный анус. По бёдрам варийца стекала кровь, перемешанная со спермой жеребца. Пронзительный визг над ухом, но конюх успел увести коня, чтобы тот, подобно своему собрату, не прикончил приговорённого к смерти. Тяжело дыша и морщась от боли, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от позора, Валлин опустил голову.  — Каэт, — обратился король к брату, — что ты решил относительно Мире?  — Думаю, что тебе это понравится, — зловеще усмехнулся принц, сделав сигнал жестом своим слугам.       Те немедленно вышли из-за дверей и направились к изувеченной Мире. Девушка закричала от ужаса, стала отпираться и вырываться, стараясь защититься. Быстрый жест принца и теперь к ней подошли двое стражников. Они приподняли Мире, раздвинули ей ноги на весу. Слуга вставил в вагину нечто похожее на расширитель и стал вертеть винт, чтобы сделать дыру больше. Из-за того, что бывшая фаворитка принца пыталась сжиматься, механизм стал ломать кости изнутри, причиняя еще больше боли.       Валлин с трудом продолжал стоять на четвереньках и наблюдал за издевательством над девушкой. Закончив расширять вагину, слуга приставил к ней банку, в которой находилась крыса. Но животное, хоть и металось по своей маленькой темнице, не спешило покидать её. Тогда второй стражник поднёс к банке пылающий факел. Стекло стало нагреваться, и грызун немедленно помчался в нужную сторону, проникнув во влагалище Мире. Девушка кричала от ужаса.       Расширитель немедленно вытащили, и двое слуг спешно стали сшивать половые губы, чтобы крыса не смогла выбраться. Только после этого девушку отпустили. Но ненадолго.       Кому-то пришла в голову мысль, что будет куда интереснее, если Мире будет умирать долго и мучительно. В итоге её обмазали мёдом и на тело высыпали банку красных муравьёв, размером с большой палец. Подобные твари редко встречаются на территории Артарио и зачастую служат, как экзотические звери. И сейчас, эти чудовищные создания, принялись медленно пожирать тело девушки.       Мире снова кричит, пытается сбросить с себя муравьёв, но тут же сгибается пополам, и истошно вопит от ужаса и боли. Изо рта вытекает струйка крови. Похоже, что крыса всё же решила проделать в неё дыру к свободе.       Но недолго пришлось отвлекаться на страдания бывшей фаворитки. Стражники освободили Валлина от цепей, под руки поволокли его к помосту, на котором ему уготовано умереть. По бёдрам мужчины стекала кровь, перемешанная со спермой. Он с трудом мог передвигаться и всё тело била дрожь. Стражники завели его на помост, заставили встать на колени, заломили руки за спину. Двое крепко удерживали пока еще трое, похожих на мясников, стали всаживать в его спину и руки большие острые крюки с цепями. Цепи были прицеплены к трём лошадям, которые по команде должны были одновременно поскакать прочь.  — Прекрасная казнь, — протянул Гиллар, довольный происходящим. — Знаешь, Каэт, теперь-то я как раз таки понимаю твоё пристрастие к пыткам.  — Я рад, — улыбнулся принц Даркаса, с садистским удовольствием наблюдая за мучениями жертв.       Мире снова истошно заорала, стала дёргаться и кататься по земле. Она закашлялась кровью, тело изогнулось, и из прогрызенного живота появилась крыса. Шевеля носом, она выбралась на свободу, но решила не упускать возможности полакомиться и стала поедать свежее мясо. Муравьи тоже не отставали и проделали в теле девушки множество кровоточащих ранок.       Лошади резко двинулись с места. Валлин закричал, запрокинув голову. Цепи натянулись, крюки практически разрывали плоть. Резкий рывок. Хруст. Крик, внезапно смолкший. Руки оторвались с противным звуком, а со спины оторвался кусок мяса. Изо рта Валлина потекла кровь, глаза закатились. Мужчина скончался от болевого шока.       Райер поморщился, всё так же не испытывая ничего к казнённому воину.  — На всё воля богов, — проговорил наложник, не отрывая глаз от трупа бывшего любовника. — Ты ошибся, вариец, когда сравнивал меня с Данри.       Пройдя к шкафу, брюнет накинул плащ и перелез через окно. Из комнаты не выбраться иначе. У дверей стоит стража, которой приказано никого не выпускать. Увы, его практически сразу заметили.  — Схватить его! — короткий приказ Гиллара, решивший всё.       Стражники немедленно ринулись к Райеру, но тот оказался быстрее. Страх придавал ему сил. Быстро проскочив мимо воинов в золотых доспехах, он запрыгнул в седло одной из лошадей, которая волочила за собой цепь с оторванной рукой. Ворота всегда были открыты, и это сыграло только на руку беглецу.       Райер посылал коня в бешеный галоп, бил по бокам пятками. Он знал, что за ним пошлют погоню. Сейчас самое главное покинуть город.       Отстегнув от седла цепь с оторванной рукой, Райер посылал лошадь, не зная, куда принесёт его страх.       Два дня он скакал без перерыва, миновал Заферос, а потом конь не выдержал и упал замертво где-то в снежных лесах. Эти земли явно не принадлежали Гиллару, но погоня продолжалась.

***

      Застонав от невыносимой жары, парень с трудом разлепил веки и уставился в деревянный потолок с балками. В воздухе витал запах трав и горячей еды. Пошевелившись, Райер заметил, что лежит на чем-то мягком. Медленно сев, он смог окончательно убедиться, что находится в незнакомом месте.  — Где я? — голос звучал хрипло, а во рту всё пересохло. Повернув голову, он натыкается на ненавистный взгляд зелёных глаз.       Мужчина в лисьей шкуре что-то проворчал на незнакомом языке. Очевидно, задал вопрос, ибо повторил он его дважды. Но не дождавшись ответа, что-то выкрикнул, фыркнул и направился к двери. Райер был удивлён той ненависти, что теплилась в прекрасных глазах незнакомца.