Песнь Льда

— Так он очнулся? — заседая за ужином, Диран неотрывно смотрел на мага, жуя кусок жареного мяса. — И что ты можешь мне сказать?  — Чужак будет жить, — поморщился Лоррин, — к великому сожалению. Он не знает нашего языка.  — Серьёзно? — хмыкнул в бороду вождь, выходя из-за стола. — Ладно, пойдём, проведаем его. Интересно ведь взглянуть на того, кого направили к нам боги.       Маг молча кивнул, идя впереди. Он так надеялся, что грязный мужеложец умрёт в муках, но почему-то боги даровали ему жизнь. «А еще говорят, что боги не ошибаются, — ворчал про себя Лоррин, сжимая кулаки. — Неужели они не понимают, что этот чужеземец принесёт нам только беды? Разве они так слепы, что не дали ему умереть? Несправедливо!»       Диран обогнал друга, распахнул дверь всегда пустой комнаты и переступил порог. Колдун последовал за ним, прикрыв дверь, и бросил ненавистный взгляд на юношу, восседавшего на постели обнаженным. Лишь шкуры прикрывали его интимные места. В тёмно-карих глазах читалось множество вопросов, но всему своё время.  — Выглядит вполне здоровым, — заметил вождь, сделав шаг навстречу к чужаку. — Аша будет довольна.  — Если бы не твоя дочь, то его бы вообще здесь не было, — хмурил брови Лоррин. — Неужели так необходимо пятнать честь нашей земли, наших богов и предков ради прихоти девчонки?  — Опять ворчишь, — закатил глаза Гвай, скрестив руки на груди. — Мог бы хоть раз сделать вид, что тебя интересует счастье Аши. К тому же, если боги послали его к нам, то у них есть планы относительно чужака. Кто знает, может именно в наших землях он станет другим и откажется от своего позорного ремесла.  — Очень сомневаюсь. Обычно, подстилки из гаремов, никогда не меняются. Если они надоедают своим хозяевам, то их продают новым владельцам или в публичные дома, где вчерашний фаворит становится проституткой.  — Так сильно ненавидишь этого мальчишку? Не дело ли в том, что он из Даркаса?  — Зачем мы сюда пришли? — Лоррин поспешил переменить тему. Не хотелось, чтобы старый друг узнал об истинной причине ненависти к этому чужаку.  — Хотел допросить, — вождь обратил свой взор на чужака. — Кто ты такой, мальчишка? Откуда пришел и осознаёшь ли ты, кому благодарен своим спасением?       Юноша непонимающе смотрел на них. Он что-то сказал в ответ на чужом языке и развёл руками.       Вздохнув, Диран еще раз повторил свой вопрос, но в ответ лишь непонимание и чужая речь.  — Вот видишь, — по-лисьи ухмылялся маг, кутаясь в свой плащ, словно бы ему было холодно. — Вы не сможете договориться. Он не знает нашего, ты не знаешь его… Может всё же имеет смысл убить его? - Нет, — вождь окинул друга подозрительным взглядом. Повернулся к двери и, выглянув в коридор, громко крикнул. — Позовите Инару!       Когда к нему вошли двое мужчин, Райер надеялся, что сможет узнать, где он и что от него требуется. Но увы, эти варвары говорили на чужом ему языке и совершенно не понимали общего. Как успел заметить бежавший наложник оба гостя были с красными волосами. Отличались они лишь оттенками и насыщенностью. У широкоплечего мужчины похожего на бывалого воина была красная борода, а у второго, завёрнутого в плащ из лисьей шкуры, её не было, разве что небольшая щетина. Мужчины вначале говорили о чем-то своём, и видно, что «Лисья морда» — так он окрестил безбородого незнакомца, — с чем-то не согласен.       После бородатый обратился к нему. Поскольку Райер не понимал, что ему говорят, то так и сказал на общем языке. Про себя он отметил, что у варваров довольно мягкое наречие, и не идёт не в какое сравнение с грубым всеобщим диалектом.       «Лисья морда» ухмыльнулся, что-то сказал бородатому, кутаясь в плащ. На это бывалый воин фыркнул, развернулся к двери и, выглянув в коридор, что-то крикнул.       Не прошло и минуты, как в комнату вошла статная женщина. Спортивного телосложения, одетая в шерстяную тунику и шаровары, она почтенно поклонилась бородатому и что-то сказала. Райер склонил голову на бок, рассматривая незнакомку. На вид ей можно было дать не больше тридцати. Белая кожа, светло-русые волосы, заплетённые в толстую косу до пояса, выразительные тёмно-синие глаза. «Явно не из варваров», — отметил про себя парень, всё же соизволив прикрыться простынёю.       Пока бородатый что-то говорил, женщина разглядывала бывшего наложника и её глаза задержались на шее. Райер опустил руку, коснулся обсидиановой подвески в виде ворона на серебряном ошейнике, нахмурился.       Кивнув, женщина направилась к нему, села на край постели и только еще больше нахмурилась.  — Правитель Рившара Диран Гвай приветствует тебя в своих землях и желает тебе здравия, чужак, — заговорила она на свободном всеобщем. — Я Инара. Вождь попросил меня быть толмачом, поскольку ты не понимаешь нашего языка.  — Рившар? — переспросил озадаченный Райер, поглядывая то на женщину, то на Дирана. — Земли диких северных людей? Боги явно надо мной издеваются.  — Придержи язык! — рявкнула Инара, положив руку на рукоять ножа у пояса. — Северяне намного человечнее, чем любой из народов, населяющих Артарио! И ты должен быть благодарен, что тебя спасли эти люди, а не оставили умирать в снегах.  — Я не просил о помощи, — парень нахмурился, скрестив руки на груди.       Бородатый мужчина, которого судя по всему звали Дираном, что-то спросил и женщина сухо отозвалась, из-за чего первый нахмурился и покачал головой. Что-то говоря, он с серьёзным видом почесывал бороду и смотрел на Райера, из-за чего у последнего пробежали по спине мурашки.  — Вождь говорит, что как только тебе станет легче, то ты станешь прислуживать его любимой дочери, — перевела Инара, пронзая беглого наложника неприязненным взглядом. — Ничего сложного. Просто петь, танцевать для неё и рассказывать истории. Поскольку ты всё равно из гарема, то наверняка научишь Ашу, как нужно обольщать мужчин. - Что? — Райер резко вскочил, так что простынь обнажила его смуглое тело. — Вы издеваетесь?! Думаете, что я стану вашим рабом?  — А что в этом плохого? — внезапно заговорил на всеобщем «Лисья морда», поглаживая рыжий мех на плаще. — Разве не честь быть слугой дочери вождя, нежели дешевой подстилкой?  — Пасть захлопни! — не на шутку взбесился брюнет. — Сам скорее всего трахаешься с вождём!       Зелёные глаза вспыхнули ненавистью. Злобно оскалившись, «Лисья морда» подлетел к Райеру, резко выхватил из-за пояса тонкий кинжал, прижал его к лицу обидчика. Брюнет сглотнул, неотрывно глядя на острое лезвие, приставленное к щеке.  — Лоррин, успокойся! — крикнула Инара, но особо не спешила расцеплять их. Она лишь отошла в сторону, уперев руки в бока.       Лоррин что-то прошипел в ответ на северном языке и резко дёрнул рукой.       Боль пронзила лицо Райера, заставляя его схватиться за рану. Сквозь пальцы заструилась тёплая кровь, а «Лисья морда» победно ухмылялся.  — В следующий раз я отрежу тебе член и сделаю под яйцами дырку, грязная шлюха, — угрожающе прошипел мужчина, вытирая испачканный в крови клинок о простыню. — Больно? Печально, что личико попортили? Зато ты не сможешь испортить наших мужчин своим развратом, блядская сука.       «Лисья морда» повернулся к Инаре, виновато улыбнулся. Что-то сказал, обратился к вождю и быстро затараторил, то повышая, то понижая голос. Диран вздохнул, покивал, бросил какие-то распоряжения и удалился. Лоррин проследовал за ним. Инара закрыла дверь, недобро зыркнула на Райера, прикрывающего рану на лице.  — Знаешь, тебе лучше держать язык за зубами, если не хочешь, чтобы Лоррин его вырвал, — посоветовала она.  — Бешеная Лисья морда, — обиженно фыркнул парень, морщась от боли. Ему сложно было представить, какой глубины и размеров рана, но по ощущениям казалось, слово она во всё лицо.  — Ты сам виноват. А теперь, если ты готов слушать, то я кое-что тебе расскажу. Гвай просил, чтобы я подготовила тебя к жизни в Рившаре. Если ты хочешь выжить здесь, то лучше слушай внимательно и запоминай. Ясно?       Райер медленно кивнул. Ничего другого ему не оставалось.

***

      Миловидная девушка с коралловыми волосами что-то прощебетала, легко взмахнув рукой.  — Аша просит, чтобы ты еще раз сыграл для неё, — перевела Инара, удобно устроившись на кушетке рядом с дочерью правителя Рившара.       Райер молча кивнул, выпрямился, удобно перехватив лютню и стал играть, ласково перебирая струны. Всё же это умение, коему его обучили в гареме Гиллара, очень пригодилось. Вот уже больше недели он услаждал взор и слух дочери Дирана, а рана на щеке продолжала болеть. На лице была повязка, которую несколько раз в день нужно было менять. Увечье, нанесённое Лоррином, было очень ощутимым. От середины щеки к левому виску тянулся глубокий порез, который иногда гноился и адски болел. Кожа в этом месте стала красной и буквально горела.       Увы, Райер не смог добиться, чтобы Лоррин хоть как-то искупил свою вину перед ним, ведь Лисья морда намеренно попортил ему физиономию.       Оскалившись и внезапно сойдя на более резкие ноты, парень попытался взять себя в руки, возвращаясь к спокойной музыке.       Инара довольно хорошо объяснила ему, как лучше следует вести себя с северянами, чтобы не оскорбить их и не навлечь на себя гнев. И первое, что ему нужно было усвоить: северяне негативно относятся к мужеложцам. «Если кого-то из юношей или мужчин уличают в этом, — говорила тогда Инара, — тем более в пассивной роли, то ему всего-навсего отрезают член и яйца, проделывают под мошонкой дырку, одевают в женскую одежду, а потом привязывают к дереву в лесу и ждут, когда боги решат его судьбу. Если через неделю мужеложца съедают дикие звери, то такова его судьба. А если он остаётся в живых… то его отпускают, и он волен идти куда пожелает». Как объясняла сама женщина, многие из таких не выживали. Поскольку операция по смене пола производилась в ужасных условиях, и раны никто не обрабатывал, бедолага всё равно умирал от заражения крови.       На вопрос Райера, почему же тогда ему даровали жизнь, и никто не стал лишать его мужского достоинства, Инара отвечала коротко: «Ты понравился дочери вождя». Этого было достаточно. Кроме того, Инара заранее предупредила, что если Райеру приспичит соблазнить кого-то из мужчин, его немедленно затравят огромными снежными барсами, на которых зачастую ездят северяне.       А дальше шел свод обычных правил и законов, которые должен знать каждый. Воином считался каждый, кто был способен владеть оружием и проявлял свою храбрость в охоте и битве: это относилось и к женщинам. Никогда нельзя отводить или опускать глаза, когда говоришь с кем-нибудь. Это считается оскорблением, неуважением и попыткой выдать ложь за правду. Здесь нет слабых, ничтожных или бесполезных. В глазах богов все равны (кроме мужеложцев).       Но самое интересное, что здесь не было такого деления на классы, как знать или чернь. Все семьи были равного статуса и положения в обществе. Как и в далёкой древности, захваченные в плен враги имели возможность отработать два года в семье захватившего его северянина, а потом получить свободу.       Продолжая перебирать пальцами струны, Райер приподнял голову и посмотрел на Ашу.       Характерным признаком для северян была светлая кожа, волосы всех оттенков красного и глаза от изумрудных до серо-зелёных. В своей внешности они были уникальны. Такими были только северяне, чистокровные обитатели Рившара. Находясь на невольничьем рынке Склавоса сем лет назад, Райер часто видел мужчин и женщин с необычными алыми волосами. Все они были выходцами с севера.  — Можешь остановиться, — прервала его раздумья и игру Инара, посмотрев на дочь вождя.       Райер повиновался и покорно отложил в сторону лютню. Аша смотрела на него с обожанием. Девушка быстро соскочила с плетёного кресла, подошла к бывшему наложнику, склонилась к нему и мило улыбнулась. Брюнет был в растерянности, а когда Аша заговорила, то голос её звучал до невозможного мелодично и сладко.  — Аша говорит, что ей нравится твоя игра, — перевела Инара. — Сожалеет, что не может играть так же красиво. Но ей интересно, почему ты играешь такие печальные песни? Почему бы тебе не сыграть что-нибудь весёлое?  — Боюсь, что я не смогу порадовать прекрасную леди такой игрой, — виновато улыбнулся Райер, а про себя только и мечтал, чтобы надоедливая девка отстала от него. Русоволосая женщина быстро перевела. Аша вспыхнула от смущения, приблизилась к лицу парня и заглянула ему в глаза. Снова мелодичный звонкий голосок, но уже не такой весёлый.  — Она спрашивает, уж не украл ли кто твоё сердце?  — С чего такие мысли? — нахмурился Райер. — Я никогда никого не любил, и любить не собираюсь. Я печален от того, что потерял всё, чего так долго добивался.       Аша слушала перевод и отчего-то погрустнела. Выпрямившись, девушка направилась к двери, но остановилась у самого порога, бросила несколько слов через плечо и ушла.  — И что это было? — вопросительно изогнул бровь парень.  — Своими словами ты обидел её, — спокойно ответила Инара, подойдя к нему, чтобы надеть на запястья широкие браслеты, скреплённые цепями к стене. — Она сказала, что когда-нибудь ты всё равно полюбишь. Не думай, что Аша глупая. Она всего лишь девочка, которая верит в чистую любовь.  — Не все созданы для любви, — процедил он сквозь стиснутые зубы, вернувшись на своё место у окна, позвякивая цепями. — Не всем нужно это слабое чувство.  — Какой же ты черствый, — скрестила на груди руки женщина. — Хотя, может оно и к лучшему. Знаешь, говорят, что у гаремных шлюх нет души и чувств. Они не способны любить. И я в очередной раз в этом убеждаюсь.  — Говоришь так, словно доводилось иметь дело с гаремом, — ухмыльнулся Райер, поглядывая в окно. Снова шел снег. — Вот только интересно. Ты же не северянка. Как так вышло, что ты оказалась здесь?  — Боги так решили мою судьбу, — коротко ответила Инара. Видно, что она не собиралась поддерживать разговор, да и сам Райер сейчас не был настроен на беседу. Все его мысли были обращены к тому, кого он теперь ненавидел так же, как Гиллара — Лоррину.       Этот наглый и самодовольный северянин, так часто твердящий о том, что от чужака нужно избавиться. Его слушались все, даже вождь часто внимал его словам и соглашался во многом. Кто знает, быть может, если бы не Аша, то Райера давно бы уже убили, скормили волкам. Пусть бывший наложник и испытывает ненависть к гордому и вечно хмурому магу, но всё же в Лоррине была своя изюминка.       Открыв окно и впуская в комнату прохладный воздух, парень с неприязнью посмотрел на мужчину в плаще из лисьего меха. Тот неспешно шел через двор, иногда переговариваясь с соседями. Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, Лоррин обернулся и встретился со злыми карими очами. «Что ж, пожалуй, наша ненависть взаимна», — ухмыльнулся Райер, демонстративно проведя кончиком языка по приоткрытым губам. Это окончательно вывело мага из себя, и тот, сыпая ругательствами на своём языке, рванул к дому вождя.  — Вот же нервный варвар, — хмыкнул брюнет, поигрывая обсидиановым вороном на шее. Для него такая реакция со стороны северянина была только в новинку. «Такие ярые ненавистники мужеложества. Ну-ну. Думаю, что это ненадолго».

***

      Опустошив очередной кубок пряного вина, Гиллар требовательно посмотрел на прибывших воинов. Те выглядели не лучшим образом. Кожа на лице была обветренной, кое-где виднелась синяя кожа. А у одного и вовсе отсутствовала по локоть рука. Либо результат нападения дикого зверя, либо пришлось ампутировать в связи с обморожением конечности.  — Докладывайте, — приказал безутешный король Даркаса.  — Мы обнаружили лишь растерзанную лошадь, Ваше Величество, — отвечал мужчина с синяком на щеке. — Судя по всему, то работа волков, а может и медведей. Трудно сказать.  — Вы нашли его? — голос Гиллара выдавал тревогу и волнение. За долгие ночи бессонницы под янтарными глазами образовались синяки, лицо совсем осунулось и в персиковых волосах появилось несколько седых прядей. — Тело? Какие-нибудь вещи? Хоть что-то? - Нет, ничего, — продолжал воин. — Совершенно никаких следов. Только лошадь. Если тело и было, то звери всё давно растаскали.  — Или он нашел себе пристанище, — задумчиво протянул король.  — Всё еще переживаешь из-за утраты своей «игрушки»?       Каэт как всегда вальяжно вошел в тронную залу, жестом руки выметая воинов вон отсюда. В этот раз его не сопровождала новая фаворитка.  — Смотри на жизнь веселее, — продолжал младший брат, недобро улыбаясь. — Скоро ты женишься, и твоя варийка подарит Даркасу наследника. Поверь, оглянуться не успеешь, как забудешь о том, что когда-то ты был волен выбирать себе любовников и любовниц.       Слова, словно насмешки, только еще больше взбесили Гиллара.  — Захлопни свою пасть, Каэт! — вне себя от гнева крикнул он, запустив в принца пустым кувшином. — И впредь не смей его раскрывать, когда тебя не просят, иначе я лишу тебя всего.