Другое пророчество.

Отойдя от двери Снейпа всего на несколько шагов, она услышала, как кто-то тихо позвал её. Мелюзина обернулась и увидела приближающегося к ней, Малфоя. – Мистер Малфой? Почему вы не в своей спальне, а разгуливаете по школе? – Знаете, как-то не спалось, вот, решил пройтись, – ответил Малфой слегка заплетающимся языком. – Да вы пьяны, Малфой, – возмутилась Мелюзина. – Ну, может совсем немного. А если честно, я ждал вас, мисс Мелюзина, – сказал Малфой и приблизился к ней почти вплотную. – Когда на вас смотришь так близко, то голова кружится, и глазам больно. Вы так прекрасны. Мелюзина почувствовала сильный запах спиртного, она хотела сказать что-нибудь неприятное, но Малфой резко схватил её так крепко, что она не могла пошевелить рукой. Дальше всё произошло мгновенно. Он схватил Мелюзину за подбородок и впился в её губы страстным поцелуем. Мелюзина просто остолбенела, этого она никак не ожидала. – Как ты посмел, сопляк! – Малфоя отбросило к противоположной стене. К счастью, Снейп услышал возню в коридоре и вышел посмотреть. – Я спрашиваю, как ты посмел, негодяй? Немедленно в свою спальню. – Профессор Снейп направил палочку на Малфоя. – Да что же вы так кричите, я уже иду. – Малфой поднялся, его шатало от выпитого эля. На лбу выступил пот, дышать было тяжело. Он посмотрел на Мелюзину умоляющим нежным взглядом. Медленно шатаясь, он направился к гостиной Слизерина. Прежде чем назвать пароль, он остановился перед портретом, оглянулся и тихо сказал. – Я вас очень-очень люблю, и пусть со мной делают, что хотят. Мелюзина была на грани паники. Выпивший студент ночью в тёмном коридоре прижал её к стене и целовал как какую-то девку. – Боже мой, какой позор. Что же мне теперь делать? Что скажет директор, мои кузены? – сказала Мелюзина и с ужасом подумала: «Что скажет Блэк?» Она была вне себя от гнева и обиды, ощупала вспухшую губу и чуть не заплакала. – Ну, полно, никакого позора я в этом не вижу. Мальчишка потерял контроль над собой, и знаете, его можно понять. У вас распухли губы, идемте ко мне, я дам вам мазь. – Они вошли в комнату Снейпа. – Поверните голову к свету, я посмотрю. Какой негодяй, он прокусил вам губу. Снейп смазал кусочек бинта мазью и приложил к губам Мелюзины, она смутилась и опустила глаза. – Подержите секунды три-четыре, даже следа не останется. – Но где Малфой так напился, не в школе же? – придерживая бинт, спросила Мелюзина. – Естественно, нет. Я думаю у сатира Фаргела. – У сатира? Как, он был у сатира и там напился? – Сатир Фаргел, является чем-то вроде «распорядителя». Ундины принимают, развлекают гостей, угощают их фруктами, кофе, а Фаргел следит за порядком и берет некоторую плату с гостей. – Это что, извините, притон? И вы об этом знаете и позволяете студентам бывать в таком месте! – Да нет же, неужели вы думаете, что руководство школой не приняло бы меры, если бы там было что-то непристойное? – Тогда я ничего не понимаю, пожалуйста, объясните, – попросила, шмыгая носом, Мелюзина. – Вы что, плачете? Ну, миленькая моя, это не стоит того. – Снейп по-отечески погладил Мелюзину по плечу. Мелюзина быстро высморкала нос и вытерла слёзы. – Развитие личности, мисс Мелюзина, не ограничивается только познанием в различных областях колдовских искусств. Личность занимается ещё и самопознанием, и саморазвитием. И отношения с противоположным полом – это один из аспектов развития личности, и немаловажный. Юноши в определённом возрасте начинают испытывать тягу к девушкам. Но далеко не все умеют общаться с ними. Многие не имеют понятия, о чём говорить с противоположным полом. Юноши в большинстве своём не могут выразить свою симпатию словами, а поступают так, как Малфой, то есть пользуются грубой силой. Гормоны, играют гормоны, здесь ничего не поделаешь – природа. Но можно научить юнцов прилично вести себя в обществе девушек и не претворять в жизнь все их безудержные фантазии. Они должны знать, что такое поведение может унизить и обидеть противоположный пол. Вот для этого они посещают ундин. Это «школа манер и общения», если можно так выразиться, она существует более тысячи лет, и все об этом знают. – По вашему, Малфой продемонстрировал мне своё уважение и изысканные манеры? – Разумеется, нет, но я почему-то думаю, что он меньше всего хотел вас оскорбить, к тому же он был пьян. Вы слышали, что он сказал? То-то же. Он влюблён, а с этим чувством надо быть очень деликатным. – Но как этот злосчастный сатир мог позволить мальчику напиться? Я не упокоюсь, пока всё не узнаю сама. А что, если мои кузены тоже бывают у него, и Гарри, нет, этого я так не оставлю. – Знаете что, мисс Мелюзина, вы сами можете посетить Фаргела, только не летите одна, возьмите кого-нибудь с собой. Надёжного и неболтливого. Может, Грэйнджер – она подойдёт. Слава и Мерлину, что этого инцидента никто не видел, а мы всё уладим, не волнуйтесь * * *. Но Снейп ошибался. Невилл Лонгботтом как раз в это время спускался на первый этаж, чтобы проникнуть на кухню за сладостями. Услышав крики Снейпа и бранные слова в адрес Малфоя, Невилл застыл на месте, весь обратился вслух и понял, абсолютно всё. Невилл помчался обратно в гостиную Гриффиндора, перепрыгивая через ступеньки, запыхавшись, влетел в свою спальню и чуть было не заорал во всё горло о том, что Малфой целовал мисс МакГрегор. Но взял себя в руки и всё рассказал Рону и Гарри шёпотом. Рон подпрыгнул на кровати и зашипел как змея: – Как он посмел своими слюнявыми мерзкими губищами прикасаться к ней! Гарри весь побагровел от злости: – Завтра утром мы его подкараулим и разберёмся. Но тебе, Рон, и близнецам лучше не драться, потому что могут догадаться, за кого именно набили морду Малфою. Снейп проводил Мелюзину до дверей её покоев. Она была расстроена и озадачена, а что, если её кузены и Гарри наведываются к Фаргелу. Ей стало не по себе. * * * Гарри проснулся рано, хотя был выходной день. Быстро умылся, оделся и взял Карту мародеров, чтобы увидеть, где находится Малфой. – Ага, он во внешнем дворе за теплицами. С этого места лучше всего видно Лунную башню, значит, он её уже караулит. – Гарри подошёл к спящему Рону и давай его расталкивать. – Вставай, Рон, ну же, он ускользнет от нас. – Сейчас, ещё пять минут, – сонно ответил Рон. – Ладно, я пошёл, ты приходи во двор за теплицы. – Не дожидаясь ответа, Гарри побежал. – Малфой, что ты здесь делаешь? Кого караулишь? – А твое какое дело, Поттер? – Я знаю, что произошло вчера вечером, – резко сказал Гарри. – И что, завидуешь? Хочешь узнать подробности? – нагло улыбался Малфой. – Какой же ты гад, настоящий гнус, – бросил Гарри. – Вижу, ждёшь подробностей. Так вот, Поттер, я, гнус, как ты выражаешься, поцеловал Мелюзину в её пухленькие сладенькие губки. Теперь доволен? – Ах ты, мразь! – Гарри ударил Малфоя в лицо – тот пошатнулся, ударил Гарри в живот и попытался выхватить палочку. – Нет, без палочек и колдовства, –крикнул Гарри. – Да запросто! – усмехнулся Малфой и ударил Гарри в челюсть. Удар был сильным, Гарри почувствовал, что зубов он не досчитается, - « А, чёрт с ними, с зубами». Гарри ударил Малфоя в переносицу. Тут прибежали ребята: Рон и Невилл, за ними Крэбб и Гойл. – Дай ему, Гарри, за всё, сделай из него отбивную, будет знать гад, как распускать свои губищи! – орал Рон. – Давай, Драко, навешай знаменитому Поттеру, чтоб он встать не мог! – подбадривали Малфоя Крэбб и Гойл. Гарри бросился на Малфоя и ударом сбил его с ног. Драко упал, но ухитрился ударить Гарри ногой в живот. Гарри согнулся от боли, Малфой вскочил и с силой ударил его по спине. Гарри упал, но схватил Малфоя за ногу и повалил его. Они вцепились друг в друга и стали кататься по земле, то Гарри наносил удар за ударом Малфою, то Малфой нещадно избивал Гарри. Наконец, еле поднявшись на ноги, Гарри несколько раз с силой ударил Драко ногой в бок, тот взвыл, вскочил на ноги, заломил руку Гарри и с силой дернул её. Гарри вскрикнул от боли, но ударил Малфоя ногой в пах. Драко схватил его за волосы и ударил о стену. В глазах у Гарри потемнело и зазвенело в ушах. Малфой думал, что Гарри упадёт, но тот глубоко вдохнул воздуха и бросился на него, ударяя то в живот, то в челюсть. Гарри бил его изо всех сил, за все, что сделал сам Малфой, и его ненавистная семейка. Кровь хлынула и потекла по губам, Драко, он вытер её ладонью. – Что, ненавидишь меня, да? Это хорошо, – сказал Драко и ударил Гарри ногой в живот, потом резким ударом по шее, свалил его, и пинал ногами, за все те унижения, которые пришлось пережить Драко из-за Поттера. Гарри сгруппировался, чтобы легче переносить удары, изловчился, ухватил Драко за ногу, повалил и, нанося удары по лицу, практически распластал его на земле. Малфой взвыл. Крики гулко раздавались в утреннем воздухе, услышав их, прибежали несколько студентов, а за ними неслась МакГонагалл. – Сейчас же прекратить! – крикнула профессор и взмахнула палочкой. Малфоя и Поттера отбросило в разные стороны. – Вы что, с ума сошли? Посмотрите, как вы изувечили друг друга. Гарри с подбитым глазом, опухшей щекой и сломанной рукой попробовал улыбнуться. Драко выглядел нелучше. Обширный синяк закрыл оба глаза, зубов также недоставало и, в довесок, сломанное ребро. – В чём, собственно, причина этой драки, я вас спрашиваю? – гремела МакГонагалл. – Минерва, я, кажется, знаю причину, объясню тебе после. А пока, отправим драчунов к мадам Помфри, – сказал подоспевший профессор Снейп. Ребят повели в больничное крыло, по дороге процессия поравнялась с Джинни и Гермионой. Увидев, как мальчишки избили друг друга, девочки ужасно перепугались. Гермиона шла рядом с Гарри и трясущимися губами повторяла: – Тебе больно? Ты видишь меня, Гарри? – Я вижу и слышу, Герми, всё нормально, – еле выговорил он. Толком причину драки никто не знал, да это и неважно. Гарри и Драко дрались не в первый раз. * * * – Ну, мои дорогие покалеченные, я вас немного обездвижу, чтобы вы опять не вцепились друг в друга. А теперь примем малоприятное зелье – костерост, зелье для восстановления зубов и обезболивающее. Всё это мадам Помфри влила сначала Гарри, а потом – Драко. Всецело поглощённый мыслью о том, чтобы скорее унялась боль, Гарри притих, прислушиваясь к своим ощущениям. Вскоре боль в коленях и ребрах исчезла, выбитые зубы тоже перестали болеть. Теперь можно подумать о произошедшем. Гарри не чувствовал удовлетворения от драки с Малфоем. «Мало я все-таки навтыкал этому гнусу, если бы не МакГонагалл, он бы у меня с земли не поднялся». – Ты чего молчишь, Поттер? Или Поппи тебе язык заморозила? – Мадам Помфри и не думала касаться моего языка, а вот тебе стоило бы его заморозить, чтобы ты не лез им, куда не надо. Скажи честно, Малфой, на что ты надеешься? Ну, поцеловал ты её, а что дальше? Неужели ты думаешь, что Мелюзина обратит на тебя внимание? – А что со мной не так, Поттер? Я что, кривой, косой, старый? Ну, отвечай! – Дело не в этом. Она старше тебя на семь лет, кроме того, ты, правда, думаешь, что Мелюзине некем больше увлечься? – Жозефина тоже была старше Наполеона на семь лет. Однако это им не помешало полюбить друг друга. А что до увлечений, то мне плевать. – У тебя точно крыша поехала, Малфой. Ты что, считаешь себя Наполеоном? Мнишь себя крутым перцем? – А тебя, я смотрю, это очень волнует. Может, ты сам влюблен в неё? – Влюблён? Нет, Малфой, это другое. Я чувствую ответственность за неё, я беспокоюсь за неё, как за близкого мне человека, потому что она заботится обо мне, и не стану скрывать – мне это приятно. Не знаю, поймёшь ли ты, но когда я узнал, что ты натворил, во мне кровь закипела. Я ощутил боль, ведь ты её оскорбил, унизил. Как маньяк набросился на неё, да ещё пьяный. – Да это я для храбрости, – грустно вздохнул Драко, а потом вдруг заорал: – Как ты можешь осуждать меня? Я влюбился, потерял покой, места себе не нахожу, всё думаю о ней. – Малфой потрогал опухшую щёку и глаз. – А ты ничего дерешься, видно Блэк тебя поднатаскал. «Блэк! Что будет, когда обо всём узнает Сириус?» – подумал Гарри, а вслух сказал: – Ты тоже ничего, вон, как меня отделал. Драко захихикал. – Как ты думаешь, Поттер, сколько сейчас времени? Наверно уже несколько часов прошло, а она всё не идет. Гарри задумался. – Там, на улице, ты так гадко говорил о её губах, и всё такое. Ты специально меня разозлил, чтобы подраться? Ты знал, что нас поместят в больничное крыло, и Мелюзина придёт проведать меня и, заодно, тебя. Зачем тебе всё это нужно? Опять что-то замышляешь? – Этого я тебе не скажу. Она из-за меня не придёт, она меня, наверное, ненавидит. Гарри в душе был уверен, что Мелюзина придёт, обязательно придёт, хотя мадам Помфри и пригрозила, что до завтрашнего утра никого не пустит. Вдруг Гарри услышал, как скрипнула дверь. По шагам он узнал Сириуса и слегка заволновался. – Привет, Гарри. Как ты? Что-нибудь болит? – спросил Сириус, садясь на стул рядом с кроватью Гарри. – Нет, Сириус, ничего не болит. Сириус похлопал Гарри по плечу и направился к Малфою. – Ну, мерзавец, что мне с тобой сделать? – Сириус схватил Малфоя за шиворот и приподнял. – Делайте, что хотите. Вы думаете, что я дурак, ничего не вижу. Вы сами кружите вокруг неё как беркут, вчера в трактир её водили, пришли под утро. Да если бы не вы, ничего бы не произошло. Малфой старался сделать всё, чтобы глаза были сухими, он отвернулся и сжал зубы. Гарри понял, Малфой плакал. Блэк прожег его взглядом, а потом сказал: – Ты идиот, Малфой, если меня сравниваешь с собой. И ещё шпионить за мной вздумал, будь осторожен, в следующий раз я не буду так сдержан, запомни это. – Он резко встал и пошел к выходу. – Выздоравливайте, – бросил он и вышел. Гарри был поражён. С Блэком никто не посмел бы так дерзко говорить. А Малфой что только ему не сказал, затронул самую больную тему. Мелюзина очень нравилась Сириусу, и Гарри это знал. Да, Малфой, видно, влюбился по уши. * * * Тем временем Мелюзина вернулась с озера, она взяла себе за правило плавать, пока не похолодало. Не успела она поставить метлу, как Гермиона стрелой влетела в двери и взахлеб рассказала о драке. Мелюзина, в свою очередь, посвятила её в подробности вчерашнего происшествия с Малфоем, также рассказала о сатире Фаргеле и о своих подозрениях на этот счёт. – Завтра, после ужина, как стемнеет, приходи ко мне, мы полетим вместе, нас никто не увидит. Надо выяснить, что там происходит, – решительно сказала Мелюзина, Гермиона полностью согласилась с ней. * * * Гарри дремал, когда услышал легкие шаги и почувствовал аромат, который исходил только от одного человека – от Мелюзины. Малфой тоже потянул носом и, конечно, догадался, что пришла она. – Гарри, ты спишь? – шёпотом спросила Мелюзина. – Нет, просто лежал с закрытыми глазами. – Гарри хотел улыбнуться, но вовремя вспомнил о выбитых зубах. – Очень больно, когда сращиваются кости? А как зубы? Покажи. – Лучше не надо, у меня и так ужасный вид, – усмехнулся Гарри. Мелюзина погладила его по голове, убрала волосы и поцеловала в лоб. – Теперь все пройдёт – как рукой снимет, – засмеялась она. Гарри глазами показал в сторону Малфоя. Девушка колебалась, раздумывая, как поступить, игнорировать юношу или проявить снисходительность и подойти к нему? Мелюзина погладила Гарри по опухшей щеке и синему заплывшему глазу, это так успокаивающе подействовало, что тот прикрыл глаза. Мелюзина видела как страдал Малфой, его лицо, как впрочем и лицо Гарри, превратилось в один сине-фиолетовый кровоподтек, решила быть снисходительной. – Как вы, Малфой? – спросила она, садясь рядом на его кровать. – Ничего, поправляюсь, – тихо ответил тот, но головы не повернул. Мелюзина вздохнула, она не знала, как начать разговор. Но юноша заговорил первый. – Я хотел извиниться перед вами за то, что Снейп всё видел, я не хотел, чтобы так получилось, я, правда, не хотел. – Вы извиняетесь только за это Драко? Больше вам нечего сказать? – тихо спросила она. – Нет, – ответил он. – То есть я хочу, чтобы вы знали: я меньше всего хотел вас оскорбить. – И из уважения ко мне вы напились? – Нет, что вы, так получилось, глупо, конечно. Но о том, что я вас… что я сделал, не раскаиваюсь. В таком случае, вы мне не оставляете выбора. У меня нет никаких гарантий, что этого больше не повторится. Мне придётся игнорировать вас, – все также тихо сказала Мелюзина. – Вы не можете. Как же на занятиях вы будете меня игнорировать? – попытался улыбнуться Драко. – Ну, на занятиях я вынуждена буду общаться с вами, а после уроков вы для меня не будете существовать, совсем. – Мелюзина встала, чтобы уйти. Но Драко схватил её за руку. – Нет, подождите. Я не могу дать слово, но… я постараюсь. – Я рада, Драко, ведь лучше быть друзьями, чем недругами. – Она поцеловала его в лоб, как Гарри. Уходя, пожелала обоим скорейшего выздоровления. Драко потрогал свой лоб. Нет, у него не было горячки, ему не привиделось. Она действительно его поцеловала. «Милая, обожаемая Мелюзина, да за это я готов терпеть побои хоть целую неделю», – думал, окрыленный счастьем юноша. * * * Ночью ему приснился кошмар. Гарри подскочил на кровати. Опять кошмары, но странно, шрам не болел – Гарри только сейчас это понял. Значит, дело не в Тёмном лорде. Может, это просто самый обычный сон. Малфой вчера так долбанул его по голове, неудивительно, что ему снится чёрти что. Он умылся, оделся, посмотрел на себя в зеркало. Нос на месте, зубы выросли, рука нормально функционирует. Малфой потянулся на кровати: – Что, уже утро? Увидев, как Гарри разглядывает себя в зеркало, побежал к другому зеркалу и стал осматривать себя. С радостью обнаружив, что все пришло в норму, он быстро оделся. * * * В Большой Зал они вошли вместе. Гриффиндорцы радостными криками приветствовали Гарри. Слизеринцы свистели и улюлюкали, приветствуя Малфоя. Гарри сел на своё место и помахал рукой Мелюзине. Она помахала в ответ. Гарри, Рон, Невилл, близнецы, Гермиона и Джинни, которые сидели напротив, о чем-то шептались. – Значит так, ребята, – начал Гарри, – Малфоя больше не трогаем и не подначиваем. Вообще, забудем об этой истории, она может навредить Мелюзине. – Неплохо было бы гнуса как следует обложить, я имею в виду словесно, – предложил Рон. – Нет, Рон, я же сказал, пойдут сплетни. Мелюзина недавно в школе, а тут такая драка из-за неё, – шёпотом ответил Гарри. * * * – Мисс МакГрегор, после завтрака зайдите ко мне, – наклонившись, сказал профессор Дамблдор, Мелюзина закусила губу: «Ну вот, подумала она, теперь мне придётся объясняться с Дамблдором, ох, как стыдно». Мелюзина вошла в кабинет и увидела Блэка, который сидел рядом с письменным столом директора. – Прошу вас, присаживайтесь. Понимая, как вам неприятно, я не стану расспрашивать об этом инциденте. Но если вы хотите дать ход этому делу, я сообщу родителям Малфоя, – сказал профессор Дамблдор. – Я категорически против, – вмешался Блэк, – Люциус только посмеётся, узнав о проделке своего сына, а Нарцисса во всём обвинит вас, мисс Мелюзина. – Полностью согласен с тобой, Сириус. А вы что скажете, милая? – спросил директор. – Я не хочу жаловаться на Малфоя родителям. Мы поговорили – он извинился, и я думаю, подобного больше не произойдет. – Поговорили? Мисс Мелюзина, вы меня удивляете, вы должны были как следует пропесочить его, – возмутился Блэк. – Скажите, вы раньше замечали какие-нибудь знаки внимания со стороны Драко? – поинтересовался Дамблдор. – Я получила две записки со стихами, но я не знала тогда, что это Малфой, – виновато ответила Мелюзина. – Интересно, какого содержания были эти стихи? – усмехнулся Блэк. Мелюзина опустила глаза. – Понятно, значит любовного, – не унимался Сириус. – Я хотел бы взглянуть на них. – При всём уважении я не могу их показывать, это очень личное. Молодой человек открыл мне свои чувства, и я не стану делать из этого шоу. – Это правильно. Но как вы намерены поступить? – спросил директор. – Мне кажется, я должна уделять ему больше внимания. Привлекать его к походам в Хогсмид, брать с собой в лес за травами, поручать какие-нибудь мелкие дела. Словом, Драко должен почувствовать, что его помощь мне нужна. Я думаю, мы подружимся. – Да что вы, а я думаю, что, уделяя ему столько внимания, он обнаглеет и залезет к вам в постель, – выпалил Блэк. – Что? Что вы сказали? Никто никогда не говорил мне таких слов, и вы НЕ СМЕЕТЕ! – топнула ногой Мелюзина. – Профессор, позвольте мне уйти. Я не намерена слушать оскорбления. Всего доброго, мистер Блэк. – Желаю здравствовать, – сквозь зубы ответил Сириус. Мелюзина вышла, хлопнув дверью. – Нет, вы видели, профессор? – Я не только видел, но и все понял. Ты её обидел, Сириус, а твоя ревность просто смешна. Помни, друг мой, ревность – это первый враг в отношениях между мужчиной и женщиной. Малфой, видимо, неравнодушен к ней, а любовь творит чудеса, и эта девушка может в корне изменить парня. Сириус, тебе надо быть сдержаннее, ты ведь не юнец, который не может управлять своим темпераментом. – Большое спасибо, профессор, но я не понял, кого, к кому я ревную. Вам что-то показалось. Блэк кивнул Дамблдору, вошёл в камин, пламя вспыхнуло, и он исчез. * * * Мелюзина вошла в спальню, села на кровать, губы её тряслись. «Как он мог, так сказать, как ему не стыдно». Она зарылась лицом в подушку, слезы текли по её щёкам. «Вот, значит, как он думает обо мне». – Ей стало обидно, а совсем недавно всё было так чудесно, и вот – всё кончилось. Мелюзина уснула в слезах, словно дитя, но сон её не был спокоен. Сквозь сон она услышала какой-то стук. Девушка открыла глаза и увидела сову, которая нетерпеливо стучала в окно. Мелюзина махнула палочкой, окно открылось, в него влетела сова, в клюве которой был кусочек пергамента. Прошу у вас прощения, мисс Мелюзина. Я сказал грубые слова, я корю себя за это. Разум мой не мог стерпеть поступка этого юнца. Кровь ударила мне в голову. А когда я остыл, то понял, что ужасно обидел вас. Простите меня. Сириус Блэк. Слёзы моментально высохли, как только она прочла записку. Она поцеловала её и прижала к груди. Он просил прощенья, у него помутилось в голове от ревности. Значит, она ему не безразлична. В спальне на портрете появился ангел: – Мелюзина, к тебе Гарри и Гермиона. Девушка попросила ангела впустить ребят. –Мы пришли за тобой, ты идёшь на обед? – спросила Гермиона и тут же заметила, что у Мелюзины были красные глаза. – Ты что, плакала? – Гермиона подошла ближе, у неё не осталось никаких сомнений. – Это из-за Малфоя, да? – неуверенно спросил Гарри. – Нет, ребята, всё нормально, всё хорошо. Подождите секунду, я только умоюсь. Когда Мелюзина закрыла за собой дверь ванной комнаты, Гермиона показала Гарри кусок пергамента, лежавший на кровати. Она быстро схватила его и шёпотом прочла. – Так значит, это Сириус довёл её до слёз. Ну кто бы мог подумать. Мы доверяем вам, надеемся на вас, а в результате, что? Вы доводите нас до слёз. Ух, эти мужчины. – Но ведь Сириус извинился, значит, всё уладилось. А потом, не надо обобщать, Герми, мужчины разные бывают, – пояснил Гарри. – Гермиона, состроила гримасу, как бы говоря: все вы одинаковы. * * * После обеда Мелюзина сказала Гарри, что ей нужно зайти в библиотеку в запретную секцию и взять кучу книг. Малфой шел сзади и всё слышал. – Может быть, я могу помочь, – спросил Драко, глядя на Мелюзину умоляющим взглядом. – Спасибо, помощь мне не помешает, – ответила, улыбнувшись, Мелюзина. У Малфоя камень с души упал, значит, она его простила. В запретной секции Мелюзина пробыла почти полчаса, взяла четыре толстенные книги, которые Драко принёс в её комнаты. Он удивился, когда вошёл в кабинете Мелюзины и увидел целую стену из книг. – Вы всё это прочли? – Почти всё, здесь есть и маггловские книги. – А что за книга в серебряной оправе? – Это книга о приключениях одного сыщика, Фандорина, одна из моих любимых. – Вы не могли бы дать мне почитать? – Конечно, Драко, возьми. «Теперь я могу приходить к ней и брать книги, – думал Малфой, – я буду чаще видеть её. Хвала тебе, Мерлин».