Другое пророчество.

Мелюзина рассказала Блэку о разговоре с Мориган, и Сириус согласился с её доводами: парню действительно нужна была Книга-наставник. Они выбрали для занятий всё ту же выручай-комнату, на этот раз Гарри отнёсся к злополучной комнате вполне спокойно. Сириус переместил туда сундук с боггартом, знакомый Гарри ещё по третьему курсу. Юноша наивно полагал, что хуже и занудливее Снейпа никого на свете и быть не может, но он ошибался. Книга-наставник была волшебной, она вещала загробным голосом, на вопросы отвечала коротко и по существу. Книга мучила Гарри, заставляя повторять одно и тоже заклинание, до тех пор пока он не получал её скупое одобрение. Снейп виделся ему теперь непорочным агнцем. Гарри, изнемогая от усталости, упрашивал книгу дать ему хотя бы пять минут передохнуть. Но она была непреклонна и каждый раз повторяла одно и тоже: – Результатом вашей лени, мистер Поттер, будет ваша смерть! Однажды Гарри решил просмотреть книгу. В конце её были пустые страницы и заголовок, который гласил: «Тайные заклинания». Первым значилось: Дивинус Рерум. – А почему это заклинание тайное? И что оно означает? Книга не сразу ответила. – Потому что это заклинание практически невыполнимо, редко кому удавалось применить его; используется оно только против тёмных сил, сил зла. На людей оно не действует, если только,… а впрочем, вам, Поттер, это знать не нужно. Вы ещё очень молоды и неопытны. После занятий юноша приходил в свою спальню, как выжатый лимон. Мелюзина варила для него зелье, Гарри выпивал его и погружался в сон часа на два, а когда просыпался, был бодр и полон сил. Хогвартс готовился к балу, это событие будоражило всю школу. Близнецы сделали несколько попыток выведать у Гермионы и Джинни, какие костюмы выбрали девушки. Но те, в ответ, только загадочно улыбались. В свою очередь братья Уизли тоже не спешили открывать свои тайны, впрочем, как Рон и Гарри. Мелюзине предстояла нелёгкая задача, она сама выбирала костюмы для преподавателей и гостей. Девушка разослала приглашённым эскизы их костюмов и через неделю получила ответы, все положительно отозвались о своих нарядах. Эскизы костюмов преподавателей Хогвартса Мелюзина показала Дамблдору. Сам профессор был в восторге, но здесь не обошлось без уговоров. Профессор Хуч и мадам Пингс очень сомневались в том, сможет ли молодая девушка подобрать достойные их статусу персонажи. Не будут ли преподаватели знаменитейшей школы выглядеть смешно и нелепо, не подорвёт ли этот маскарад их авторитет? Дамблдор успокоил дам, сообщив, что видел эскизы сам и уверил сомневающихся в том, что это ни в коей мере не подорвёт авторитет преподавательского состава школы, а наоборот, подчеркнёт его. – Но я не вижу эскиза вашего костюма, мисс МакГрегор, – заметил Дамблдор. – Я выбрала для себя другой персонаж. Понимаете, профессор, среди приглашённых будут сотрудники Министерства, и если я облачусь в такой же наряд, как и преподаватели, то дам повод к злословию в свой адрес. Уверена, что кто-нибудь назовёт меня выскочкой, поскольку я еще не преподаватель, а скоро экзамен, и мне не хотелось бы их раздражать, – ответила Мелюзина. – Что ж, понимаю, – согласился профессор. – Кстати, я приготовил приглашение для мистера Аль Фаруха. – Дамблдор передал ей свиток. Девушка взяла его, покрутила в руках и неуверенно сказала: – Сомневаюсь, что он примет его. – А вы всё-таки попытайтесь уговорить, – настаивал профессор. Мелюзине вдруг в голову пришла очень интересная идея, глаза её загорелись: – Я попытаюсь, профессор. Придя к себе в покои, она тут же связалась через камин со своими тётками, понимая, что без их помощи у неё из этой затеи ничего не получится. Выслушав Мелюзину, Мориган заявила, что это чистой воды авантюра, но она попытается уговорить Аль Фаруха. Через два дня Мелюзина получила письмо от Мориган, в котором говорилось о том, что ей удалось убедить Магриба, и в качестве доказательства прилагалась короткая записка, написанная его рукой. Аль Фарух давал согласие на то, чтобы его именем воспользовался друг Мориган. Мелюзина была так рада, что еле дождалась утра, чтобы полететь к Марволо. Войдя через маленькую дверцу в жилище колдуна, она увидела того, сидящего к ней спиной. – Марволо! Что я вам расскажу! – воскликнула девушка. Колдун обернулся, и она остолбенела: – Боже мой, Марволо… Она подбежала к нему и коснулась рукой лица, закрытого маской: – Ваши глаза и губы… они изменились, как вы это сделали? – Вы сами помогали мне, помните, яйца с зародышами гигантских мышей, кровь броллахана, всё это вошло в зелье, а эльф достал мне кровь дракона, ничего сложного. – Нет, вы истинный гений. – И она порывисто обняла его. – Мелюзина, вы всё-таки забываете, что я мужчина. Девушка моментально отстранилась: – Мужчина? Да… я как-то не подумала об этом, – проговорила она и покраснела. Видя, как она сконфузилась, Марволо мягко спросил: – Что это за свиток у вас в руке? – Ах да, я забыла. Помните, я говорила, что у нас в замке состоится бал? Так вот, я предлагаю вам прийти на этот бал под именем Аль Фаруха. Вы ничем не рискуете, никто не знает моего учителя, а вы с ним почти одного роста. Никто не догадается о подмене. Марволо покачал головой: – Это невозможно, – Но почему? Вы не будете пользоваться колдовством и вам нечего опасаться кристалла Догонга, вы просто наденете восточный наряд и маску из драконьей кожи, только и всего. А с костюмом я вам помогу, главное, что Аль Фарух разрешил воспользоваться своим именем. – С этими словами Мелюзина отдала Марволо записку. Он прочёл её и сказал: – Я, конечно, благодарен за доверие, которое мне оказывает ваш учитель, совершенно не зная меня. И как вам удалось втянуть его в эту авантюру? А что касается костюма, то в своё время я не раз бывал в Египте и видел там магрибских колдунов, поэтому имею представление, как они выглядят. Но зачем мне вообще там появляться, какой в этом смысл? – Боже мой, да никакого. Нельзя же во всём искать смысл. Я хотела, чтобы вы покинули, наконец, на какое-то время своё дерево, развлеклись, только и всего. Кроме того, это отличная возможность повидаться с моими тётушками, вы ведь давно не виделись? – Давно, и всё же я не пойду в Хогвартс, – проговорил он. – Мне очень жаль, – ответила расстроенным голосом Мелюзина и поднялась по земляным ступенькам. – Но свиток вы всё же оставьте, – бросил напоследок Марволо. Мелюзина кинула свиток, Марволо поймал его на лету. – Я обожаю вас, Марволо, – крикнула девушка и скрылась за дверкой. – Каково, а? Она меня обожает. Девчонка, сумасбродная девчонка. Что скажешь, эльф? – спросил Марволо. – Вам опасно идти в Хогвартс, господин. – Да я не об этом, о Мелюзине. – Сумасбродная девчонка, господин, – эльф покорно повторил его слова. – Да… негусто! * * * За день до бала, рано утром, в гостиных каждого факультета аккуратными стопками лежали массивные белые коробки, на которых было написано имя каждого студента. Старосты факультетов, во избежание толчеи, называли имя студента и вручали ему долгожданный маскарадный костюм. Гостиные опустели, но в спальнях творилась неразбериха, потому что каждому хотелось взглянуть на себя в зеркало, которое, как правило, было одно. – Наконец-то я отыграюсь за тот позор, что испытал на балу, помнишь, Гарри, на четвёртом курсе, когда я был весь в нафталине? – воодушевлённо спросил Рон, глядя на своё отражение в маскарадном костюме. – Не в нафталине, Рон, а в парадном костюме с плеча тёти Тесси, – улыбаясь, ответил Гарри, и все, кто находился в спальне, дружно рассмеялись. В гостиной каждого факультета висело объявление, в котором говорилось о том что, первыми заходят в зал студенты младших курсов, а за ними старшекурсники. – Факультеты и очерёдность не указывается, значит, это не имеет значения, – заключил Невилл. – Это очень демократично, нет никакого разделения, кто пойдёт первым, а кто последним: Гриффиндор, Слизерин или Рейвенкло, – просто старшекурсники, мне это нравится, – добавила Джинни. * * * Наконец герои сказок вошли в Большой Зал, музыканты заиграли бодрый марш. Первой шла Белоснежка, в голубом длинном платье, которую сопровождали гномы – первокурсники в курточках, коротких штанишках и разноцветных шапочках с помпончиками. Они стучали по полу своими деревянными башмачками, с восхищением разглядывая празднично убранный огромный зал. В воздухе, под потолком, парили внушительных размеров светящиеся тыквы и разноцветные свечи, которые ярко освещали Большой Зал. За Белоснежкой шествовали оловянный солдатик в синем мундире и пастушка в пышном розовом платьице и широкополой шляпе, украшенной букетиком цветов. Это были второкурсники из Хаффлпаффа. Следом за ними шли Гензель и Гретель из сказки братьев Гримм. Затем шли две второкурсницы в костюмах Розочки и Беляночки, следующими героями были Элиза и её одиннадцать братьев; у одного из братьев рукав костюма был покрыт густыми перьями. За ними вышагивали герои сказки «Тень», мальчик третьекурсник во всём черном и был тенью, рядом с ним шла принцесса в зеленом пышном платье, а её экстравагантная причёска вызвала у присутствующих улыбки. Вот в дверях показалась Герда, а следом за ней Кай. – А где Снежная Королева? – шёпотом спросила Белоснежка оловянного солдатика. – Наверное, позже появится, – предположил солдатик. Каждого нового героя, входящего в Большой Зал, дружно приветствовали возгласами и аплодисментами. В дверях зала показались Дюймовочка, Золушка и принц, позади которого вышагивал Кот в Сапогах в широкополой шляпе с перьями, в короткой кожаной куртке старинного покроя и кожаных штанах. Следующими героями были: король – Дроздобород и вредина – принцесса в оранжевом платье, которая, стуча каблучками, гордо проплыла через весь зал. За ними шли Питер Пен во всём зелёном и его подружка Венди в белом платье. Заколдованная Элла в темно-сиреневом длинном платье была очень хороша, она приветливо улыбалась. Следом вышагивала маленькая разбойница в коричневом платье и меховой жилетке, она выхватила из-за широкого пояса большой пистолет и, взвизгнув, пальнула в воздух, весь зал взорвался аплодисментами и свистом. В дверях Большого Зала появился сэр Николас: – Друзья, я буду называть героев, которые вот-вот появятся перед вами, так сказать, кто есть кто. Итак, Снежная Королева. Это была Луна Лавгуд в белых длинных одеждах, переливающихся, как снег при ясной луне. Высокий головной убор на голове девушки украшали тонкие льдинки, которые при каждом её шаге мелодично позвякивали. – Ромео и Джульетта, – хорошо поставленным голосом произнёс сэр Николас. В зал вошли четверокурсники из Рейвенкло: Джульетта в бордовом платье и Ромео в синей куртке с белыми вставками на рукавах и облегающем тёмно-синем трико. Юноша поклонился, а Джульетта помахала рукой. – Царевна-лебедь. Парвати Патил была одета в ослепительно белое платье из перьев, голову её украшал кокошник в виде восьмиконечной звезды, а длинная черная коса девушки покоилась на её плече. – Бахтериари-бей, друзья мои, персонаж из романа о прекрасной Анжелике. Это был Джордан Ли в белом кафтане, по восточной моде того времени расшитым серебром, на голове юноши красовался белый тюрбан, украшенный брошью и белым пером. – Принцесса Будур из сказки «Тысяча и одна ночь». В дверях появилась Падма Патил в ярко-жёлтом платье, лиф которого был вышит блёстками, бисером и в широких жёлтых шароварах. На ногах девушки были надеты остроносые туфельки. – Мушкетёры короля, друзья мои, – с особым воодушевлением произнёс сэр Николас. – Портос, Атос, Арамис и д’Артаньян. Зал взорвался восторженными возгласами, студенты свистели, что было мочи, потому что Портосом был Джордж Уизли, Атосом – Фред Уизли, Арамисом – Рон Уизли, а д’Артаньяном – Гарри Поттер! Юноши выглядели потрясающе. В голубых фетровых шляпах с широкими полями, украшенными белыми и голубыми перьями. Поверх короткого лазоревого плаща была надета перевязь, расшитая золотом, она поддерживала шпагу на левом боку. Мушкетёры сняли шляпы, изящно поклонились и прошли через весь зал, позвякивая шпорами на своих ботфортах. Но больше всего всех поразил тот факт, что Гарри был без очков. – Гарри, ты нас видишь? Как же ты без очков, ведь ты слеп, как крот? – крикнул кто-то. – Да успокойтесь, все нормально, я отлично вижу, у меня глазные линзы, которые прислали родители Гермионы. – Боже, какой красавчик Поттер без очков! – воскликнула Заколдованная Элла. – Вампир Лестат, – проговорил сэр Николас. Это был Драко Малфой. Его белые, длинные волосы были убраны назад и завязаны черной бархатной лентой. По залу прошёл шепот: – Он воспользовался зельем для роста волос. Юноша был в длинном камзоле из атласа фиолетового цвета, который плотно прилегал по талии и расширялся к низу. Облегающие брюки до колен, белые чулки и черные туфли, украшенные позолоченными пряжками, придавали Малфою такой неотразимый вид, что девушки ахнули. Следом шли фрейлины королевы и Констанция Бонасье – Анджелина Джонсон. За ними – капитан де Тревиль, им был Симус Финниган, и Кети Белл – герцогиня де Шеврез в великолепном синем платье с высоким кружевным воротником. Дальше – гвардейцы кардинала: де Жюссак и Бернажу. Это были Крэбб и Гойл. В черных широкополых шляпах, украшенных перьями. Их форма напоминала мушкетёрскую, только вместо плащей на них были короткие чёрные куртки. В Большой Зал вошло ещё человек семь гвардейцев, а за ними пошли пираты. В треуголках, кожаных жилетах и высоких с отворотами сапогах пираты произвели грозное впечатление. В широких шарфах обмотанных вокруг талии хранился целый арсенал оружия: пистолеты, ножи, – и кроме этого, на перевязи – сабли. Пираты приветствовали собравшихся громким кличем, выхватили пистолеты и устроили такую пальбу, что многие заткнули уши. Мушкетёры закричали: – Ура-а-а! – И подбросили свои шляпы. – Вы откуда, пираты? – крикнул Джордж. – Из Тартуги, мушкетёр. – Классно запалили, да? – восхищенно проговорил Рон. – А где Герми и Джинни? – оглядываясь, спросил Гарри. – Их ещё не было, – ответил Ромео. Дальше шли Миллиссента Булстроуд – Рапунзель, в терракотовом платье, которое закрывали длинные вьющиеся волосы и Пенси Паркинсон – Миледи де Винтер. – Эй, Рапунзель, опусти свои косы, я влезу в твою башню, – выкрикнул Питер Пен. – Вот ещё, – презрительно ответила та. Следом за ними вошёл граф Монте-Кристо, это был Невилл Лонгботтом в чёрном сюртуке, белой манишке и длинном плаще, накинутом на плечи. Даже прическа Невилла в точности соответствовала его персонажу. По залу прокатилось восхищенное: – О-о-о-о, хорош! За графом стремительно вошли самураи: Дзюбей – Джастин Финч-Флетчи, Ботусай – Роджер Девис и Джек Слоупер – Ода Набунага. Самураи крикнули: – Банзай! Выхватили из-за пояса свои катаны и несколько раз со свистом рассекли воздух. Это произвело такое впечатление, что зал опять задрожал от хлопков и возгласов. – Ты посмотри, что они вытворяют! Гарри, давай следующий раз будем пиратами или самураями, – проговорил Рон. – Следующие герои тоже были из романа «Граф Монте-Кристо»: Колин Криви – Альбер де Морсер и Кормак Маклагген – Луиджи Вампа. – Друзья мои, нас посетили феи, – произнёс сэр Николас. Фея в сиреневом – Мелюзина МакГрегор, фея в голубом – Гермиона Грэйнджер и фея в розовом – Джинни Уизли. Девушки были в длинных платьях из какого-то мерцающего мелкими звездочками, лёгкого материала, в высоких конусообразных шапочках на головах, а сзади на талии трепетали маленькие крылышки. – Смотрите у них настоящие крылья, как у стрекоз, – воскликнул Невил. – В представлении магглов феи выглядят именно так, – проговорила де Шеврез. А Малфой с удивлением переводил взгляд с Джинни на Мелюзину. «Определённо между ними есть сходство, как я раньше этого не замечал?» – подумал юноша. И это было правдой. Малфой никогда не обращал внимания на незаметную, серенькую, на его взгляд, девочку. А если и замечал, то неприязнь, которую он испытывал к её братьям, автоматически распространялась и на неё. Малфой был поражён: «Они похожи!» Три феи присоединились к студентам, которые выстроились в полукруг, Мелюзину и Гермиону пропустили пираты, а Джинни не нашлось места, и она встала впереди. – Уизли Джинни, давай к нам, – тихо окликнул её Драко и, напирая плечом, потеснил Невилла. Джинни, обрадовавшись, встала рядом с Малфоем, а тот искоса продолжал поглядывать на неё. – Торжественный момент, друзья мои. Наши олимпийцы! – возвестил сэр Николас. – В каком смысле олимпийцы? Спортсмены, что ли? – удивился Гарри и протиснулся к Гермионе. – Боги Олимпа, Гарри, – шепнула ему Гермиона, а он незаметно для всех взял её за руку. – Зевс Громовержец и прекрасная Гера! – с чувством выпалил сэр Николас. Зал взревел от грома аплодисментов, пираты стреляли из пистолетов, мушкетёры и гвардейцы кричали: – Ура, Зевсу и Гере! – подбрасывая шляпы в воздух. Шум стоял невероятный. Зевсом был профессор Дамблдор, а Герой – профессор МакГонагалл. Седые волосы и борода профессора были уложены мелкими волнами, его золотой хитон с длинными рукавами опоясывал золотой жгут. Поверх хитона была гиматия, задрапированная складками вокруг фигуры и заколотая на плечах фибулами – застёжками. На ногах Дамблдора были надеты сандалии из золоченой кожи. Волосы Геры, завитые на лбу и висках, были завязаны в узел на затылке, а несколько волнистых прядей свободно спадали на её шею. Длинный хитон голубого цвета был подпоясан с напуском, гиматия, задрапированная вокруг груди, спадала волнистыми складками, а чтобы всё это великолепие не соскользнуло с плеч, гиматию держали застёжки. На ногах богини были серебряные сандалии. МакГонагалл улыбалась, и её светлые глаза, оттенённые чёрными длинными ресницами, сияли. – Минерва помолодела лет на двадцать. И до чего женщин красят эти ухищрения: помады, всякие там пудры, румяна и прочая дребедень, – с удивлением проговорил Джордж. – Это не дребедень, а косметика, – поправила его Джинни. – Да какая разница, всё идёт на пользу, – вставил Фред – Великолепная Афродита, – продолжил сэр Николас. Это была Ирма Пингс. Её черные волосы возвышались над собственной головой, уложенные в немыслимую причёску; нежно-розовый длинный хитон, подпоясанный золотым тесьмой, прикрывал ноги. – Грозный Аид. Одетый в черный хитон и задрапированный в такого же цвета тогу, конец которой был небрежно закинут через плечо, Северус Снейп вошёл в зал. Он казался ещё более грозным и значительным, чем обычно. – Он неподражаем, великолепен, – хлопая в ладоши, воскликнула Джинни. И женская половина Хогвартса оглушила всех своими возгласами. – Вот она тайная запретная любовь студентки к учителю, вот где всё выясняется, – съязвил Рон. «Профессор изменился, было что-то неуловимое в улыбке, во взгляде», – подумала Мелюзина. Она несколько раз заставала его за чтением писем, и каждый раз Снейп тепло улыбался, читая их. Он куда-то систематически отлучался и просил Мелюзину подменить его, а когда возвращался поздно вечером, то требовал от неё отчета о том, как прошли занятия в его отсутствие. Мелюзина догадалась, что у профессора есть тайна, и интуиция подсказывала ей, что эта тайна связана с женщиной. За Аидом шла Артемида – профессор Хуч в ослепительно белом длинном хитоне, широкие рукава которого ниспадали складками. За ней шествовала Деметра – профессор Спраут в синем наряде, волосы Деметры были также подняты на затылке и завязаны золотой тесьмой. Богиня Гестия – мадам Помфри и богиня Афина – профессор Трелони, одновременно вошли в зал. Гестия была во всём белом. А профессор Трелони произвела фурор. Она была совершенно не похожа на себя: её высокая стройная фигура была облачена в пурпурный наряд, и вечно непослушные волосы, поднятые на затылке, локонами ниспадали на обнаженную шею. Руки богини украшали золотые браслеты, и она, как и Гарри, была без очков. – Вот это да! Я даже не подозревал, что Трелони такая привлекательная дамочка. Вечно в каких-то немыслимых юбках, кофтах и бусах, обмотанных вокруг шеи, – проговорил Джордж. – Ничего не скажешь, богиня, – вставил Симус. – Бог Гефест, – проговорил сэр Николас и подмигнул. Гефестом был Хагрид в длинной тунике и тоге бронзового цвета, уложенной крупными складками, которая скрадывала его могучую фигуру. Волосы и борода Гефеста были уложены волнами, как и у Зевса. Шквал аплодисментов сотряс зал, Хагрид опешил в первый момент, но потом довольно улыбнулся и поклонился. – Я понял, у них с Зевсом один парикмахер, – подмигивая, сказал Невилл. – Следующий герой не нуждается в представлении, – проговорил сэр Николас. В зал вошёл Филч в золотой зубчатой короне на голове, в чёрных длинных одеждах, которые опоясывал серебряный пояс, на нём висела связка ключей, в руках Филч держал длинный золотой посох. – Мерлинова борода, это же Кощей Бессмертный! – воскликнул Роджер Дэвис, он же самурай Батусай. – Точно! Ну и дела, а похож-то как, – изумился кто-то. – Ага, и грима никакого не надо, – поддакнул Колин. В руках Филч держал, как обычно, миссис Норис, кошка была при короне и в кружевном воротничке. Бурные аплодисменты приветствовали его, кошка беспокойно замяукала, испугавшись шума, а Филч остался очень доволен эффектом, который произвёл на публику. – Леди и джентльмены, встречайте, Купидон. Зал опять загремел от оваций, потому что Купидоном был профессор Флитвик. В золотой тоге с колчаном и луком на спине. – Купидон, а ваши стрелы настоящие? – спросила мадам де Шеврез. Купидон вынул стрелу из колчана, натянул тетиву лука и выстрелил в потолок, стрела полетела и рассыпалась мириадами разноцветных искр. – Ура! – закричал весь зал. – Как весело! – воскликнула Джинни. Малфой придвинулся ближе, и его рука плотно прижалась к плечу девушки. – А теперь гости нашего праздника, Людовик четырнадцатый – Король Солнце. Своды замка опять сотрясало мощное ура, ибо этим персонажем был Министр Корнелиус Фадж. В завитом парике, шляпе с перьями, камзоле и золотой тростью в руках Министр был очень похож на Людовика. Он был тронут более чем радушным приемом и в знак признательности поклонился. – Ну, конечно, он не напялит на себя костюм Ганса-свинопаса, ему королей подавай, – с ехидством заметил Фред. – Герцог Ришелье Им оказался мистер Стемплтон, одетый во всё красное, как и подобает его высокопреосвященству. – Да, похож, а волосы и бородка клинышком настоящие, как думаете? – спросил Гарри. – В общем, похож, но вот одна деталь, у Ришелье на голубой ленте должен быть крест, а у него – медальон, – шёпотом проговорил Джордж. – Да, креста на нем нет, – добавил Фред. – В каком смысле? – не понял Гарри. – В прямом, креста на нем нет! – И ребята тихо засмеялись. – Их величество королева Мария Медичи. Мориган МакГрегор была в чёрном платье, отделанным золотом, и большом белом, слоенном из гофрированной ткани, воротнике. Её голова и подбородок утопали в нём. Преисполнившись гордости, она важно прошла через зал. – Вот это воротник, голова лежит как на блюде, – сквозь смех сказал Рон. – На самом деле именно Мария Медичи ввела в моду этот воротник, история говорит, что она скрывала им некрасивую шею, – объяснила Гермиона. – Елизавета Английская. Феона МакГрегор была в бордовом платье с широкими до локтя рукавами, весь наряд был расшит жемчугом и каменьями. – Анна Австрийская. Кокетливо проплыла Полли МакГрегор, её чёрное платье украшал белый высокий воротник на каркасе, и разделённая спереди роба открывала нижние белые юбки, что делало её наряд не таким мрачным. – Неуловимый Зорро, – воскликнул сэр Николас. Лицо Зорро закрывала полумаска, и трудно было догадаться, кто скрывается под ней, но стоило герою улыбнуться, как его сразу узнали: – Сириус! Это Блэк! – воскликнул Гарри. – Какой красавец, – восхищалась Джинни. – Да, костюм ему очень идет, – ответила Мелюзина, глаза которой заблестели от того, что Зорро послал ей воздушный поцелуй. – Калиф-аист¸ – проговорил сэр Николас. Это был сотрудник министерства мистер Найтли, Мелюзина узнала его сразу, он был на её собеседовании. Следующим персонажем была Ночь из сказки «Синяя птица» – сотрудник министерства миссис Бэбкок, широкие летящие черные одежды которой, мерцали звёздами, а голову её украшала диадема в виде полумесяца. Мелюзина грустно посмотрела на дверь Большого Зала: «Марволо не пришёл». – А теперь, когда все персонажи в сборе, позвольте мне поблагодарить Министра Фаджа и мистера Стемплтона за активную поддержку нашего праздника. Но его бы никогда не было, если бы эта великолепная идея не пришла в головы Фреда и Джорджа Уизли. Кроме того, они создали и возглавили студию, участники которой рисовали эскизы этих великолепных костюмов. – Полностью поддерживаю, – вставил Министр. – Я лично в костюме Людовика чувствую себя комфортно. – Ну ещё бы, – сказали вместе Фред и Джордж. – Прошу встать тех, кто принимал участие в подготовке этого потрясающего праздника, – проговорил Дамблдор. Бурные аплодисменты и крики: – Браво! Молодцы! Таланты! – прогремели в адрес участников студии, а их было шестнадцать человек, в том числе: Крэбб, Гойл и Малфой, – что очень удивило и поразило не только преподавателей, но и студентов. – Прошу всех сесть за праздничные столы, чувствуйте себя свободно и раскованно. Сегодня нет студентов и учителей, нет сотрудников Министерства. Сегодня все мы персонажи сказок, легенд и романов, а потому – полная свобода. И каждый третий танец я объявляю белым, а это значит, что дамы могут приглашать кавалеров, – улыбаясь, проговорил Дамблдор. Овации гремели ещё несколько минут, а потом все принялись за еду. Прошло около получаса, как дверь зала открылась, и сэр Николас проговорил: – К нам присоединился ещё один гость, это магрибский волшебник, мистер Маслам Аль Фарух. В зал вошёл высокий мужчина. Голову его покрывал чёрный тюрбан, украшенный драгоценной брошью, длинные черные одежды стягивал кованый серебряный пояс, почти всё лицо закрывала чёрная маска. – Прошу извинить, я, кажется, опоздал, – проговорил он. Дамблдор вышел из-за стола и направился к гостю: – Очень рад, что вы приняли моё приглашение. – И он жестом пригласил гостя к преподавательскому столу. Тут же на него налетели сёстры МакГрегор, они пожимали ему руки и сетовали на то, что так долго не виделись. Дамблдор представил гостю Министра, а за ним, поочерёдно, всех преподавателей и сотрудников министерства. Феона МакГрегор воспользовавшись моментом, быстро встала и, подобрав свои юбки, устремилась к столу гриффиндорцев. – Ребятки, вставайте, я хочу познакомить вас с нашим другом, – проговорила она, обращаясь к своим племянникам. – И вы тоже. – Это касалось Гарри и Гермионы. – Дорогой друг, хочу представить вам наших племянников, – проговорила Мориган, как только ребята подошли к столу. Она назвала каждого по имени, ребята пожимали руку Аль Фаруху, а Джинни склонилась в реверансе. – А это их близкие друзья: Гермиона Грэйнджер и Гарри Поттер, – представила ребят Мориган. – Надо же, Гарри Поттер, рад знакомству. – Колдун протянул руку, Гарри ответил на рукопожатие, и в этот момент у него заныл шрам. Гарри пристально посмотрел на него: «Не-еет…конечно, это не он, но почему заболел шрам?» Ребята вернулись к своему столу и продолжили поедать всякие вкусности, но Гарри продолжал думать только о шраме. – Ты почувствовал, какая мощь исходит от этого Магриба? – спросила Гермиона Гарри. – Я почувствовал, – ответил Рон. – Да мы все это почувствовали, потому что его магические силы могущественны, вдобавок они ещё тёмные, – пояснил Джордж. – Это точно, я читала, что только магрибские колдуны так глубоко изучают чёрную магию, они погружаются в миры, где обитают жуткие существа, такое и в кошмарном сне не приснится. Нам рукопожатия хватило, чтобы ощутить его силу, – добавила Гермиона. «Возможно, именно поэтому заболел шрам. Он среагировал на мощь этого колдуна, ведь Волдеморт тоже тёмный колдун», – найдя ответ на вопрос, Гарри успокоился и больше не возвращался к этой мысли. Раздались звуки вальса. – Дамблдор, тебе надо открывать бал, – проговорила МакГонагалл. – А почему не Министр? – ответил Дамблдор. – Ну что вы, нет. Может, мы откроем бал вдвоём? – предложил Фадж, король Франции. – Отличная идея! – ответил Зевс и подхватил Марию Медичи, а Людовик пригласил Геру. Гарри собрался было пригласить Гермиону, но тут рядом с ней вырос гвардеец: – Фея в голубом, разрешите вас пригласить? – Охотно, гвардеец. – Они присоединились к вальсирующим парам, среди которых уже танцевали Рон и Луна. Гарри сел на место и насупился. – Да ладно тебе, Гарри, ты становишься похож на Сириуса, – проговорил Фред. – Это чем же? – Превращаешься в такого же ревнивца. Дай девушке свободу, пусть повеселится и ей этот бал надолго запомнится, а если ты будешь весь вечер держать её около себя, то вспомнить будет нечего. Гарри вздохнул. «А он прав, наш «эксперт по женскому вопросу»». Фред и Джордж поправили свои великолепные шляпы и направились к столу преподавателей. Симус и Гарри с интересом наблюдали за ними. – Великолепная Артемида, разрешите пригласить, – пропел Джордж. – С удовольствием. Кажется, Портос? – спросила профессор Хуч. – Как вы угадали? – улыбаясь, проговорил Джордж. – Не хотите потанцевать с мушкетёром, очаровательная Афродита? – спросил Фред мадам Пингс. – Разумеется, об этом я мечтала всю жизнь. За преподавательским столом почти никого не осталось, кроме Мелюзины, Аль Фаруха и Стемплтона. Мелюзина пересела ближе к своему учителю: – Как я рада, что вы пришли, – проговорила она и взяла его под руку. – Осторожнее, Мелюзина, за нами наблюдают, не думаю, чтобы с настоящим Аль Фарухом вы вели бы себя так фамильярно. – А я думаю, что, видя мою привязанность, наши студенты перестанут вас бояться, – ответила она. – Вы думаете, они боятся меня? – Уверена. – Она звонко рассмеялась. Танцующие пары то и дело оглядывались на них, а Стемплтон, прихватив с собой бокал, присел напротив. – Я хочу выпить за наше знакомство, мистер Аль Фарух, – сказал он и поднёс графин с вином к бокалу колдуна. – Мистер Стемплтон, учитель не пьёт вина, вы что, не знаете? – проговорила Мелюзина. – Ах да, извините, упустил из вида, а как насчёт медового напитка? – увидев, как Аль Фарух одобрительно кивнул, он налил в его бокал золотистый напиток. Вальс затих, все пары разошлись по своим местам. Стемплтон пристально смотрел на магрибского колдуна и вдруг обратился к нему по-арабски. Сёстры МакГрегор быстро переглянулись, а Мелюзина побледнела. Мнимый Магриб был абсолютно спокоен, он отпил несколько глотков медового напитка, а потом, глядя прямо в глаза Стемплтону, ответил ему тоже по-арабски. Стемплтон противно засмеялся: – Я спросил нашего гостя, надолго ли он к нам, и мистер Аль Фарух ответил мне, что трансгрессирует в зачарованный город сегодня вечером. Мнимый Магриб повернул голову и подмигнул Мелюзине. Она с облегчением вздохнула и разом осушила свой бокал. – С такими темпами вы напьётесь. Фу, и это на глазах у ваших тёток и гостей Хогвартса, – шепнул ей на ухо Сириус Блэк. Мелюзина чуть не поперхнулась от смеха. – Ну вы же рядом, и если что, не дадите мне упасть в грязь лицом, – шёпотом ответила она. – Тем более что мои покои здесь и далеко ходить не надо. – Разумеется, я провожу вас до самой кровати, но что я с вами сделаю…. Улыбка тут же исчезла с лица девушки, она отстранилась и сказала: – Как вам не стыдно, Сириус! – Ничуть, я имел в виду, что заколдую вас на тот случай, если вы начнёте буянить, – с невинным выражением лица ответил он. Вновь заиграла музыка, на этот раз это был шотландский танец, Блэк схватил её за руку и потащил на середину зала, а Министр вытащил остальных. Танцующие разделились на две длинные цепочки: в одной мужчины, а в другой девушки. Партнеры стояли лицом друг к другу. Притопывая, цепочки сближались, и партнеры кружили своих партнёрш; за танец партнеры несколько раз сменяли друг друга. Танец был очень весёлый и динамичный, требующий немало физических сил. – Дамблдор, вы помните, кто был лучшим танцором в наше время? – спросила Мориган. – Ну конечно, это Полли и Феона МакГрегор, они и сейчас ещё хоть куда. А теперь лучшие танцоры это Невилл и Джинни Уизли. – Да что вы говорите? Видно это у нас семейное, – ответила Мориган. Когда музыка закончилась и публика, тяжело дыша, разошлась, многие вышли в коридор замка. – Гарри, а почему ты не в костюме Ромео, ходили слухи, что ты выберешь именно этот персонаж? – спросила Пенси Паркинсон, обмахиваясь веером. Гарри хотел ответить, но Джордж опередил его. – Видите ли, Миледи, в те времена мужчины не носили брюк, а вместо них надевали облегающее трико, Гарри не хотелось смущать публику, поэтому он выбрал другой персонаж. – Вы, мушкетёр, намекаете на то, что у Гарри кривые ноги? Девчонки, которые были рядом и слышали весь разговор, захихикали. – Отнюдь, не поэтому, у Гарри есть что обтягивать, и если бы вы увидели его в таком наряде, уверяю вас, Миледи, впечатление было бы неизгладимым. – Симус, Невилл¸ Джордан Ли и Фред захохотали. – Нахал, – бросила Пенси и, развернувшись, направилась в зал, там она подсела к Малфою и сказала: – Знаешь, что мне сказал этот противный Джордж, я даже повторить не могу, язык не поворачивается. – Так и не говори, – рассеянно ответил Драко, ему сейчас было не до Пенси, он высматривал розовое платье, которое загораживали пираты. Наконец Джинни села на своё место, и Малфой решительно направился к ней. – Хотите, фея, потанцевать с вампиром? – проговорил он и подал руку. – Отчего же, можно потанцевать, – ответила Джинни и коснулась руки юноши. *** Мелюзина вернулась за преподавательский стол, а Блэк вышел на улицу. Кроме профессора Трелони и мнимого Аль Фаруха, за столом никого не было. – Так вы считаете, мистер Аль Фарух, что заклятье может оставить след даже в том случае, если человек остался жив? – спросила она с интересом. – Безусловно, вот Поттер, например: зрение его нельзя восстановить волшебством именно из-за заклятья, и прорицатели нередко теряют зрение, когда погружаются в видения связанные с тёмными мирами, – пояснил он. – Вы абсолютно правы, когда я произнесла это пророчество, которое, как ни странно, почти не помню, поскольку была в трансе, то моё зрение также ухудшилось, а вот видение я запомнила, оно было ужасающим, – последние слова профессор Трелони проговорила в полголоса, словно боясь кого-то. – У вас было видение? – с любопытством спросил мнимый Магриб. – Да, я видела его, в чёрной мантии, лицо скрывал капюшон, но неожиданно он поднял голову и угрожающе вытянул руку. Лик его было темнее ночи, и он выглядел так, как будто был из камня, из агата, и руки тоже были черными, а глаза - жёлтыми, в жизни ничего подобного не видела, – проговорила Трелони. – Мориган рассказывала мне, что Неназываемый был красивым юношей, – удивлённо сказала Мелюзина. – Он был красивым в молодые годы, потом внешность его менялась, не в лучшую сторону, – проговорил Гарри, который подошел к столу вместе с Роном. – А то, что вы видели, профессор Трелони, совсем не похоже на Тёмного Лорда, – добавил Гарри. – Я видела душу Тёмного Лорда, после этого видения у меня несколько дней болела голова, и вообще состояние было ужасным. – Так вы видели его, мистер Поттер? – спросил Аль Фарух. – Несколько раз. После того как Тёмный Лорд воскрес, он видоизменился так, что его трудно назвать человеком – проговорил Гарри. – Неужели вы присутствовали при этом обряде? Вы можете рассказать, как это происходило? – попросил мнимый Магриб. – Всё произошло на кладбище. Его слуга Хвост достал из могилы кости, потом отрезал себе руку, а мою распорол ножом и несколько капель крови добавил в котёл, но я не помню точно, что за чем следовало. Меня потрясла смерть Седрика, и всё происходящее, было как в тумане. – Очень жаль, мистер Поттер, что вы не можете досконально описать обряд. Это очень сильное и тёмное колдовство, и увидеть такое превращение мало кому удавалось, и быть может, многое стало бы яснее, если бы вы вспомнили всё до мелочей, – проговорил Аль Фарух. – Мне и так всё понятно: Волдеморт убийца моих родителей, и со мной он хочет покончить, что же тут не ясного, мистер Аль Фарух? Какое-то время они пристально смотрели друг на друга. – Вы рассказали удивительные вещи, – проговорил колдун. Мелюзина тоже была удивлена рассказом Гарри и Трелони. – До чего жарко, – выдохнул министр, грузно садясь на стул. Фадж промокнул концом своего парика вспотевшее лицо и, улыбаясь, проговорил: – Уж и не помню, когда я столько танцевал, великолепный бал, настоящая феерия. Дамблдор в сопровождении МакГонаголл и Спраут тоже решили передохнуть и освежиться прохладными напитками. – Да, чуть не забыл. Ваш экзамен, мисс МакГрегор, переносится на середину декабря, – добавил Фадж. – Правда? А с чем это связанно? – спросила Мелюзина. – Совет по работе с молодыми волшебниками вынес решение провести экзамен публично, на квиддичном поле, в присутствии всех студентов школы. Увидев удивление Дамблдора, Фадж добавил: – Мне известно, что мисс МакГрегор уже самостоятельно проводит занятия, но все это обычный учебный процесс, скучные будни. А тут они увидят своего практиканта в экстремальных условиях, где она может проявить свои способности. – Но зачем тащить на квиддичное поле всю школу, разве студентов с пятого по седьмой курс будет не достаточно? – возразил Дамблдор. Фадж посмотрел на Стемплтона. – Думаю, директор прав, старшекурсников будет достаточно, всё-таки это не Турнир трёх волшебников. – Вот именно, и я не понимаю, какой смысл превращать серьёзный экзамен в шоу, – поддержал Стемплтона, Блэк. – Кроме того, обычно подобные экзамены проводится в подземельях Министерства, в закрытом помещении, а вы решили перенести его на открытое поле, где зрителями будут дети, а если ситуация во время экзамена выйдет из-под контроля волшебника, вы представляете себе последствия? – настороженно спросила Мориган. – Не беспокойтесь, всё предусмотрено. Кроме членов комиссии, будут присутствовать и авроры во главе с Блэком, и вы, уважаемые сёстры, тоже можете присутствовать, как представители «Совета девяти ведьм», – ответил Фадж, тут его подхватили под руки мадам де Шеврез и царевна Будур. – Прошу меня извинить, но я обещал танец этим очаровательным созданиям. – Здесь немного душно, не выйти ли нам на воздух, – предложил мнимый Аль Фарух и, взяв Мориган под руку, увлёк её к выходу. – Я думаю, что всё это подстроено, разумеется, не самим Фаджем, у него бы мозгов не хватило. У вас с сёстрами много недругов в Министерстве, и они могут воспользоваться этой ситуацией, чтобы свести с вами счёты. Если хоть один волос упадёт с её головы, я всё здесь разнесу, ты меня знаешь! – угрожающе сказал мнимый Магриб. – Меня также это настораживает, но, прошу тебя, успокойся, Том. Если ты себя выдашь, нам тоже не поздоровится. В Министерстве не все дураки, и твоё появление на экзамене нашей племянницы свяжут воедино и поймут, что мы связаны с тобой. А что ожидает нас за пособничество Волдеморту, знаешь? – Знаю, поцелуй Дементора. – И Мелюзина пострадает, а она ни сном, ни духом не знает, что мы связаны с Волдемортом много лет. Прошу тебя, что бы ни случилось, не раскрывай себя, а мы не дадим Мелюзину в обиду, неужели ты сомневаешься в этом? – Нет, в этом я не сомневаюсь, но предупредить её надо, она верит в доброжелательность людей, а это далеко не так, Мелюзина должна быть начеку. – Вот вы где, а я вас ищу, идёмте, там так весело, Фадж пользуется таким успехом! – воскликнула Мелюзина, выбежав во двор. – Пожалуй, мне пора возвращаться, а вас, Мелюзина, я жду у себя послезавтра. – Марволо, вы хотите уйти? – Она взяла его за руку. – Вам не понравилось, было скучно? – Да нет же, я вообще долго не могу находиться в толпе людей, знаете ли, раздражает. Но бал сам по себе был роскошным, а вы – великолепны, фея в сиреневом. – И Марволо поцеловал ей руку. Мелюзина даже вздрогнула от неожиданности и удивления. Колдун заклинанием вызвал свою метлу, вскочил на неё и растворился в темноте ночи. – Я вижу, вы загрустили. От того, что ваш таинственный учитель так внезапно улетел? – услышала она за своей спиной голос Блэка. – И да, и нет, я вообще не надеялась, что он примет приглашение, – ответила Мелюзина. – Я хотел вам кое в чём признаться. Помните, тогда в лесу у логова волков, вы испугались чёрного пса, так вот… – Этой здоровенной собакой были вы, Блэк, – проговорила Мелюзина. – Я догадалась, когда ребята начали смеяться и подтрунивать над вами. – И вы ни разу не упрекнули меня в этом, я был прав, в вас есть что-то ангельское. – Он привлёк к себе девушку. – Вы невозможны, Сириус, кругом люди, – проговорила она и мягко отстранила его. – Не всегда получается сдерживаться, – ответил Блэк и быстро поцеловал девушку в щёку. – А мы всё видели, – раздался голос Фреда, Мелюзина и Блэк оглянулись и увидели улыбающихся братьев Уизли и Гарри Поттера. – И позвольте вас спросить, мистер аврор, на каком основании вы так развязно ведете себя с нашей сестрой? – продолжил Джордж. – И если вы – джентльмен, то обязаны объясниться, – вставил Рон. Мелюзина смутилась, резко развернулась и побежала в замок. – Парни, вы только что всё испортили, – с раздражением проговорил Сириус и побежал следом за ней. – Фу ты, мы ведь только пошутили, – с досадой сказал Фред. Блэк бежал за Мелюзиной, музыка гремела, а он, лавируя между танцующими, то и дело натыкался на кого-нибудь. – Даст мне кто-нибудь пройти, в конце концов, – возмутился Блэк. Мелюзина подбежала к столу и села рядом с Мориган, следом примчался Блэк: – Вы очень быстро бегаете, Мелюзина. Сёстры МакГрегор вопросительно посмотрели на них. – Идемте, потанцуем, – предложила Феона и потащила за собой Полли и Мориган. – Ты же знаешь, я не переношу современные танцы, всё грохочет, гремит, а эти юноши и девушки напоминают мне бьющихся в конвульсиях людей, – недовольно проворчала Мориган, сопротивляясь сестре. – Оставим их наедине, ты что, не видишь, они поссорились? – процедила Феона, и Мориган нехотя подчинилась. – Не сердитесь на своих кузенов, они просто неудачно пошутили, – вкрадчиво начал Блэк, – А ведь ребята правда видели, как я вас поцеловал, и я, как порядочный человек, обязан теперь на вас жениться, – тихо сказал он. – Если это шутка, то она удалась, а если вы серьёзно, то я не знаю, как быть? Как же мои планы, Хогвартс? – спросила она и грустно посмотрела ему в глаза. «Что же это за создание такое? Другая поймала бы его на слове, а она… Не торопись, Сириус, не перегни палку». – Я рад, что шутка удалась, и вы не злитесь на меня, – непринуждённо проговорил он. – Нет, не злюсь, – ответила Мелюзина, а про себя подумала: «Испугались, мистер Блэк, что я приму всё за чистую монету, ох, как испугались!» * * * Гарри и Гермиона прогуливались по внутреннему двору. – Ты так ничего и не сказал о моём костюме, – немного обиженно произнесла Гермиона. – У тебя великолепный костюм, и ты такая красивая, Гермиона, ты самая прекрасная фея, – ответил Гарри, искренне любуясь ею. – А ты – самый великолепный д'Артаньян, – ответила она. – Я хочу, чтобы этот вечер никогда не кончался, чтобы он длился вечно. Хочу, чтобы ты была всегда рядом со мной. Ты часть меня, Герми, самая прекрасная моя часть, – прошептал Гарри. Она взяла Гарри под руку и склонила голову на его плечо. – Я так люблю тебя, Гарри, и кажется, всегда любила, – тихо проговорила она, а юноша нежно поцеловал её губы. Бал подходил к концу, в Большом Зале гасли свечи, студенты расходились по своим спальням. – Всё было замечательно Альбус, но мы не попрощались с Магрибом, – спохватился Фадж. – Вы были заняты танцами, и он попросил меня передать вам, Министр, и Дамблдору слова благодарности, – проговорила Мориган. – Жаль, что не попрощался лично. Он совсем не танцевал, ему хоть понравилось? – спросил Стемплтон. – Аль Фарух мне лично сказал, что праздник получился роскошным, а то, что он не танцевал – не беда, Магрибы все такие аскеты, – вставила Полли МакГрегор. * * * Гарри лёг в кровать, а в голове его эхом звучало: «Я так люблю тебя, Гарри, люблю… люблю… всегда любила… всегда». Восторг, радость и любовь перемешались в его душе так, что в висках стучало. Наконец он заснул и увидел себя опять в этом унылом, грозящем опасностью месте, где небо над головой было мертвенно-свинцовым, а земля – чёрным пеплом под ногами. Чудовищные деревья из человеческих тел издавали стоны и какой-то скрежет, но вокруг больше никого не было. Гарри вспомнил, что в прошлый раз он упал в пропасть и сразу же проснулся, и он направился в сторону обрыва. Но не успел он сделать несколько шагов, как отвратительные существа появились прямо из воздуха. Они медленно обступали его со всех сторон, образуя кольцо. Крылатые твари сжимали кольцо и приближались всё ближе и ближе. Только сейчас Гарри заметил, что рука его сжимает волшебную палочку. Он применил отбрасывающее заклинание, но оно не подействовало. Юноша понимал, что это всего лишь кошмарный сон и вреда ему никто причинить не может, но внутренний голос говорил ему – спасайся. Гарри выкрикнул первое заклинание, которое пришло в голову, но он не услышал своего голоса. Хлопанье крыльев, рычанье и скрежет когтей чудовищ он слышал, а его голос не звучал, словно этот потусторонний мир поглощал его, и он только шевелил губами. Внезапно какая-то сила подняла его в воздух, и над головой Гарри вспыхнуло что-то. Это была сфера, свет от неё расходился кругами, которые касались его тела, и он ощущал их тепло. Панический страх куда-то исчез, но появилась уверенность и твёрдость в том, что этот свет его спасёт. Гарри показалось, что сфера – это лишь мощный блик, исходящий от чего-то живого. Сфера вдруг вспыхнула, на мгновение, ослепив его, испустила мириады лучей, которые, прикасаясь к дьявольским созданиям, превращали их в пыль. Гарри вскрикнул и открыл глаза. Над ним склонились Рон, Симус и Невилл. – Опять кошмар, да? – тревожным голосом спросил Рон. – На этот раз хороший кошмар, со счастливым концом, – ответил Гарри, вытирая ладонью мокрое лицо.