Ангел-Мститель, или Искупление

- Тук-тук! - Входная дверь гостиничного номера приоткрылась, и из-за неё высунулась лохматая голова Сэма. - О, Сэмми! Как спалось нашей спящей красавице? - ухмыляясь, спросил Дин, выходя из душа и вытирая тело белым махровым полотенцем. Он стрельнул глазами в сторону Джимми и заметил, как тот едва сдерживает подступивший смешок. Джимми взял чистое полотенце и прошёл мимо парней в душ, нарочно задевая Дина плечом. Мол, полегче с ним. - Да знаешь... - Сэм проследил за удаляющейся спиной Новака и снова обратился к брату, - эта ночь не войдёт в десятку лучших ночей. - Вот как? - хмыкнув, Дин принялся искать свои вещи, чтобы одеться. - Не могу сказать о себе того же, но... - натягивает светлые джинсы и наклоняется за чёрной футболкой, - ты же взрослый мальчик и должен понимать, что иногда взрослые люди могут... э-э... сливаться в одно целое в порыве страсти. - Сэм скривил лицо и присел на стул подле стола. - Святые ёжики, когда я стал выдавать такие речи? - Сам удивляюсь, - тут же поддакнул ему Сэм, следя за метаниями брата по комнате в поиске вещей. - Ох, тяжкие времена, Сэмми, очень тяжкие. Тут уж ничего не поделаешь. - С минуту Дин молчал, складывая оставшиеся вещи в сумку. Всё готово. Осталось прихватить Новака, который уже довольно долго плескался в душе. Создавалось такое впечатление, что он стоит под дверью, приложив ухо, и подслушивает. Хотя это немного глупо и по-детски. По-детски глупо. Но от Джимми можно чего угодно ожидать. Он так изменился с тех пор... - Кстати, Сэм, - привлёк Дин внимание младшего, - видел бы ты Джимми, как он... - Господи, Дин! - Что? - Прошу тебя. Не надо, - выделяя каждое слово, попросил его Сэм, уставившись на брата щенячьими глазами. Винчестер-старший только усмехнулся в ответ. Мол, пускай живёт. - Да, я вот, собственно, зачем зашёл, - продолжил Сэм, вспомнив, чем занимался полчаса назад. - Похоже, у нас есть работа. В Сисеро штата Иллинойс в доме одной многодетной семьи утопился ребенок. Вернее, его утопили. Я проверил данные и сопоставил известные факты. Мальчик, семь лет, не слушался родителей, с детства был ещё тем хулиганом. Его нашли родители, утопленным в раковине на кухне. Всё указывает на то, что в доме завелся Ровхед. - Сэмми, так с этого надо было начинать! - воскликнул Дин, приободренный новостью о появлявшейся работе. - Прости, Дин, я просто отвлёкся на твой увлекательнейший рассказ о теле Джеймса, - съязвил младший брат и скорчил рожицу. - Вот и чудненько. Сейчас же выдвигаемся, - как ни в чём не бывало, заключил Дин, пропуская издевку брата мимо ушей. В комнате воцарилась относительная тишина. Только слышно было тиканье настенных часов да гул, доносившийся с улицы. Наконец гнетущую тишину прервал приход в комнату Джимми, мокрого, но довольного. От полной наготы его скрывал небольшой кусочек ткани в виде полотенца. Сэм, скользнув взглядом по телу брюнета, заметил на его шее пару оставленных засосов и смутился. Неловко прокашлявшись и сообщив, что будет дожидаться их в машине, младший охотник поспешил удалиться. - Джим, у нас работа в Сисеро. Ровхед. Отправляемся сейчас же, - известил того Винчестер, закидывая на плечо сумку. - Не сейчас, Дин, а когда я оденусь и соберу свои вещи, - гордо вскинув подбородок, Джимми размашистыми движениями бёдер не спеша прошёл мимо Дина. Вздохнув и опустив сумку на пол, Винчестер присел на краешек постели, дожидаясь, когда его партнер будет полностью готов к поездке. Дин неотрывно следил за всеми передвижениями Джеймса, а когда тот наклонился и полотенце немного обличило косточки бёдер, Винчестер сглотнул подступивший к горлу комок. Тело напряглось, зрачки глаз сузились, придавая глазам ещё больше выразительной дикости. - Дин, даже не думай. - Что? Ты о чём? - Дин отвернулся, словно он здесь вообще ни при чем. - Я знаю, что ты смотрел на меня, не прикидывайся. - Джимми натянул на себя штаны и уже собирался накинуть на тело рубашку, но, приподняв бровь, передумал и подошёл к Винчестеру, присаживаясь на его колени, которые тот по выработанному рефлексу расставил шире. - Меня ведь не обманешь, Дин. Я знаю тебя. Знаю твои привычки, твои мысли, что скажешь и о чём даже подумаешь. Ты такой... - Предсказуемый? - выдохнул Дин, приближаясь к лицу парня. Они сидели так близко, что между ними в воздухе повисло сладостное напряжение. Дин, закусив губу, неотрывно смотрел в голубые глаза своего партнера. Как же он любил эти глаза! Вечность бы смотрел на них вот так: Джимми у него на коленях, и их взгляды встречаются на одной траектории, чтобы можно было разглядеть каждую морщинку на свежем лице, посчитать ресницы и ловить губами тёплое обволакивающее дыхание. Эта близость сводила с ума. Но с таким раскладом Дин не прочь побыть и сумасшедшим. - Предсказуемый? Нет, не думаю. - Джимми сократил оставшееся между ними расстояние и нежно прильнул к губам Дина. Обвив руками шею, он притянул Винчестера ближе к себе и начал посасывать сначала нижнюю губу Дина, а после верхнюю, но не углублял поцелуй. Когда же Дин, обвив руками талию Джеймса, захотел превратить их невинное касание губ в нечто большее, Джеймс быстро отпрянул и слез с колен. Дин разочарованно выдохнул: до вечера ещё далеко, а член уже болезненно теснился в штанах, желая продолжить в более подходящей для него форме. И это несмотря на то, что час назад они занимались утренним сексом. - Идем. Твой брат сейчас уедет без нас. - Не уедет. Ведь ключи-то у меня. - В подтверждение своих слов Дин звякнул ими. - Так что он переживёт ещё какие-то десять минут. - Десять минут? - удивлённо переспросил Новак, выгнув бровь. - Теряешь хватку, Винчестер! - Вот только не надо... Раздался яростный сигнал автомобиля. На том их «прелюдии» закончились, и парни, прихватив сумки, вышли из номера, направляясь на стоянку. Они шли молча, каждый погрузившись в свои мысли. Дин коснулся руки Джимми, но тот не заметил этого. На лбу Новака в задумчивом жесте сложились морщинки. По его лицу Винчестер понял, что внутри Джеймса происходит какая-то борьба. Это его насторожило. - Эй, ты в порядке? - ответа не последовало. - Джим? - уже громче окликнул его Дин. И снова никакой реакции. Рывком, схватив Джеймса за край плаща, Винчестер развернул парня к себе. Джимми отшатнулся от Дина, как от прокажённого, но, заглянув в знакомые ореховые глаза, успокоился. - Прости, - он почесал затылок. - Ты что-то говорил? - Я сказал, что, когда мы приедем, проштудируем все позы камасутры, и ты согласился. Настало время ошарашенно выглядеть Джимми: от такого заявления он замер, как вкопанный. Но, приметив на губах Дина едва заметную улыбку, облегчённо выдохнул и засмеялся. Его поддержал и Винчестер. Дойдя до Импалы, парни забросили сумки с вещами в багажник. Дин устроился на водительском сиденье, рядом с братом. Джимми сидел сзади. И хотя Новак частенько выступал против этого, его тут же затыкал испепеляющий взгляд Сэма. А Дин только пожимал плечами. Мол, ему всё равно, решайте сами. Джимми понимал, что и так забрал в своё распоряжение большую часть Дина, поэтому согласился на «третье колесо». Во всём есть плюсы: можно спокойно выспаться по дороге, и никто не помешает. Даже орущая на весь салон рок-музыка Дина, к которой уже все давно привыкли. А может, они уже просто оглохли от её громкого баса. - Джим, ты мне так и не ответил. - Ты о чём? - спросил Джеймс, поудобнее устраиваясь на сидении. - Вообще-то было два вопроса, и... - Вот и выбери один из них. - А на все ты не можешь ответить? - Могу. Но не хочу. - Ну и сучка же ты, Новак! Джимми только хмыкнул в ответ. - Окей, давай первый вопрос. - Ты сказал, что я не предсказуем, а какой-то другой. И какой же я? - Сэм, зажми-ка ушки. Братья одновременно обернулись на парня. - Да ладно вам. Я же пошутил. - Я смотрю, ты сегодня в ударе... - В голосе Дина послышались нотки металла, и он с укором посмотрел на Джеймса в зеркало заднего вида. Тот в свою очередь устремил взгляд в окно. - Так кто мне сегодня в этом посодействовал, м? - намекнул ему Новак на причину такой буйности с самого утра. Винчестер промолчал, ожидая ответа. - Ты не предсказуемый, Дин. Просто я в тебя влюблён, - повернулся Джимми, обращая свои глаза на водителя. Тот сиял неподдельным счастьем. Дин улыбнулся, удовлетворённый ответом. Сэм тоже не смог удержаться от робкой улыбки и отвернулся к окну, прикрывая глаза, надеясь хоть на пару часов сна. Ведь Джимми не дал выспаться не только Дину. От воспоминаний у Сэма по телу пробежали мурашки. Он отогнал нахлынувшие мысли и попытался заснуть, оставляя Дина и Джимми наедине. - А что же насчет второго вопроса? - снова подал голос Новак, говоря чуть тише, дабы не потревожить Сэма. - Ах да, - опомнился старший Винчестер. - О чем ты так задумался на парковке, что я до тебя еле достучался? Я уж было подумал, что ты превратился, ну, в лунатика, и теперь ходишь во сне. - Очень смешно, Дин, - цокнул Новак. - А задумался я над тем, как сегодня ночью буду иметь тебя во всех позах, - злобно проговорил Джеймс и отвернулся к окну, будто обидевшись. - Оу, Джеймс Новак, когда ты так говоришь, я весь дрожу. Отныне сегодня я иду только позади тебя, - хихикнул Дин. Джимми ничего не ответил. По правде, он не слышал последних слов Винчестера, мыслями находясь уже далеко от мчащейся вдаль Импалы. Брюнет солгал Дину, когда отвечал на второй вопрос. Он не хотел лишний раз тревожить Дина своими переживаниями. Дину и так в последнее время приходилось несладко, а ему совсем не хотелось взваливать на плечи Дина ещё больше проблем. Конечно, у Дина стальные нервы и твердый характер, но он всё же человек... Даже, казалось бы, бесконечному терпению Дина есть свой предел. И Джеймс это, как никто иной, понимал. Брюнет усмехнулся от мысли, что, пожалуй, он знает Дина лучше, чем самого себя. Новак сам признавал, что за последнее время он сильно изменился. Вся его жизнь в корне изменилась, перевернулась с ног на голову. Если бы ему прошлому кто-нибудь сказал, что в будущем его жизнь сложится таким образом, то он рассмеялся бы этому человеку в лицо. А вон оно оказывается, как бывает. Не зарекайтесь заранее. Всё когда-то казавшее до боли нелепым и смешным, в один прекрасный или ужасный день может стать самой настоящей реальностью. И кто посмеется последним? Конечно, сама Судьба. Она любит играть жизнями людей, крутит и вертит ими, как сама только пожелает. Самая настоящая сука. Джеймс плотно сжал челюсти и попытался направить свои мысли в более позитивнее русло. Он вспомнил те дни, когда его жизнь была такой легкой и безоблачной, что хотелось просто петь от ощущения переполнявших его сердце радости и счастья. Вспомнил первое знакомство с Амелией, их первое свидание и невинный поцелуй на пороге её дома. Вся жизнь проносилась перед глазами, словно кто-то включил на экране слад-шоу из картинок его жизни. Свадьба. Рождение Клэр. Её первое слово: Джи-Джи. Одинокая слеза скатилась по сухой щеке Джимми. Джи-Джи. Так его лет до пяти называла малютка Клэр. Видимо, девочка запомнила, как её мать обращалась к мужу, вот и пыталась повторить за ней. Однако Клэр повторяла только первые несколько букв его имени. Почему она не говорила имя полностью, Джеймс не знал. Однако её «Джи-Джи», произнесенное таким тоненьким детским голосочком, отложилось в его памяти и сердце навечно. Как же была прекрасна его жизнь! У него было всё, о чем он мог только мечтать, а потом... Случилось это. Джеймс тихо всхлипнул. Который раз он корит и ненавидит себя за то, что решил в тот роковой вечер свернуть в переулок, дабы сократить путь до дома. Почему он не пошел по обычному своему маршруту, вот почему?! Машина подпрыгнула на кочке, и голова Джеймса больно стукнулась о стекло, но он не обратил внимание на пронзившую его висок боль. Его кровоточащее сердце заглушало любую другую боль. Когда он лишился всего, чем так дорожил, Джеймс решил, что его жизнь кончена, в ней он не видел больше смысла, он всё потерял, уничтожил ростки счастья своими же руками... Возможно, Дин был в чем-то прав, говоря, что это не его вина, ведь он себя не контролировал, но всё же это не облегчало камень на его душе. Ведь и он был свидетелем той страшной ночи, находясь запертым в собственном теле. Самое ужасное чувство - понимать и видеть окружающее, но не иметь никакой возможности управлять мышцами собственного тела. Но теперь с ним больше такого не повторится, больше никакая тварь не сможет контролировать его тело: Джимми сделал себе защитное тату благодаря Дину. Дин... Если бы не он, наверное, имя Джеймс Новак сейчас украшало бы могильный камень. Дин подарил ему вторую жизнь, дал шанс начать всё сначала, попытаться все исправить, исправить себя... Джимми часто повторял эти слова: «исправить себя». Он хотел этого больше всего на свете. Раз он уже проклят, то, может, хотя бы его совесть сможет немного успокоиться, когда он уничтожит очередную тварь из темного мира. Осознание, что таким образом он спасает одну невинную семью, делает его более счастливым. Джеймс искренне благодарен Дину за всё, что он для него сделал, но в последнее время его всё чаще и чаще мучает один и тот же вопрос, иголкой впившийся под кожу: что происходит между ним и Дином? Любовь ли это? Настоящая ли она? Или они, подобно симбиозу, вдвоем извлекают из этих отношений общую выгоду? Неужто это все фальшь и притворство, а их обоюдная страсть вызвана только простыми потребностями? Может ли он, Джимми, влюбиться ещё раз, заставить свое сердце трепетать от сладостного предвкушения встречи с любимым человеком? Способен ли он на это, или его сердце разучилось любить? А что же Дин? Что это для него? Новое развлечение, острые ощущения? Что он думает обо всём этом? В эти мысли Новак и погрузился, когда они с Дином покинули мотель. Нет, сказал себе Джеймс. Он не солгал Дину, когда сказал, что влюблен в него, эта была не ложь и не ирония. Он говорил это искренне, так велело ему сказать его сердце. А он всегда прислушивался к его зову. Пока Новак копался в собственной голове и разбирался в чувствах, он не заметил, как Дин выключил фоном игравшую музыку и заглушил двигатель. Они прибыли на место сверхъестественного происшествия. Солнце было в самом зените, значит, на дорогу они затратили не более пяти часов. - Не спишь? - повернувшись лицом, спросил Новака Дин. Джеймс, слабо улыбнувшись, покачал головой и вышел из машины. Краем уха он услышал, как Дин принялся будить брата, а сам Новак немигающим взглядом уставился на дом, в который им предстояло через пару минут войти. Это было мрачное, ветхое здание, стены которого уже давно потеряли свой первоначальный привлекательный вид. Крыша в нескольких местах прогнила, как и сам фундамент. Гиблое место. Джимми поежился. Не хотел бы он провести здесь свое детство. Да и будучи взрослым, он не согласился бы провести в этом доме хотя бы одну ночь. Он побывал в разных мотелях, и многие из них не отличались особой привлекательностью, но даже для него это было слишком. - Жуткое место, правда? - усмехнулся Дин, будто прочел его мысли. Даже Дину не по себе, подумал Новак. - Согласен, вид не самый презентабельный, - подал голос Сэм, помогая брату с оружием. - Но семья бедствует и едва сводит концы с концами. Всё-таки трое детей и собака, которых нужно чем-то кормить. Ясное дело, что о доме они думали в последнюю очередь. - Может, научить их, как мухлевать с кредитками? - пошутил Дин, захлопывая багажник Импалы. - Конечно, Дин, для полного счастья им не хватает только проблем с законом, - ответил Сэм, осуждающе взглянув на брата. В руках он держал шокеры, угрожающе направленные на Дина. - Эй, да ладно, я же шучу, Сэмми, - усмехнулся Дин, с опаской поглядывая на уставившееся на его грудь оружие. Его брат может казаться грозным, если захочет. - Не расслабляйся, Дин. Какой бы монстр там ни прятался, всегда нужно быть начеку. - Сэм впихнул в руки старшему брату два шокера, один оставив у себя, развернулся на каблуках и большими шагами направился к черному входу. - Всегда нужно быть начеку, Дин, - скорчив рожицу, передразнил брата Дин. - Я всё слышал! - крикнул ему Сэм. - Кончай валять дурака, Дин! Дин хохотнул в ответ и, отвернув взгляд от брата, подошел к Джимми, который всё это время стоял к ним спиной, замерев как истукан. Поравнявшись с Новаком и почти соприкасаясь с ним плечами, Винчестер бросил на брюнета осторожный взгляд. Встречный ветер растрепал темные волосы, приведя их в ещё больший беспорядок. Глаза Джеймса будто остекленели и были устремлены в одну точку, но Дину казалось, что он смотрит сквозь стену. Дин неуютно поежился. Его начинала пугать вечная отстраненность его любовника. Положив ладонь тому на плечо, он тихо спросил: - В чём дело, дружище? - Дин. - Винчестер вздрогнул от звука его голоса: он стал более низким и хриплым. - Мне не нравится этот дом. Дин усмехнулся и сильнее сжал его плечо. - Да и во мне он, знаешь ли, не вызывает теплые приливы в душе, но... - Нет, Дин, - резко прервал его Джимми, поворачиваясь к Дину и заглядывая в его глаза. - Ты не понял. У меня нехорошее предчувствие, словно... - Джеймс запнулся. - Словно что? - нахмурился Дин, всматриваясь в меняющиеся черты лица Новака. - Я не знаю, я... не могу объяснить это. Просто я напряжен до предела, все мои инстинкты говорят мне убираться отсюда, я... не хочу там быть. Не хочу, чтобы туда шел ты. - Джимми внимательно посмотрел на Винчестера, пытаясь донести до него всю важность своих слов. Он наделся, что Дин поверит ему и они разработают хоть какой-нибудь план, лишь бы не идти в этот дом сломя голову, но, увы, его желанию не суждено сбыться. Дин счел его опасения обычным страхом, с которым Джеймс пока ещё не совладал, и, хлопнув его по плечу, вручил ему шокер, а сам последовал за давно дожидавшимся их Сэмом. Новак горько вздохнул. Возможно, Дин прав: он всего лишь перенервничал, надо взять себя в руки и делать то, что он должен делать. Нагнав Винчестеров в гостиной, Новак отбросил все посторонние мысли и сосредоточился исключительно на задании. Несмотря на то что на улице было всё ещё светло, в доме царил полумрак. Джеймс не был уверен, то ли это проделки Раухэда, то ли это привычная атмосфера дома. Сэм шел впереди всех, точно по пятам следовал Дин, замыкал цепочку Джимми. Охотники старались не производить лишнего шума, но прогнившие доски то и дело скрипели под тяжестью тел. Обследовав все комнаты, Винчестеры и Новак никого не нашли. Дин было нахмурился в недоумении, как Сэм жестом указал на ещё одну дверь, ранее ими незамеченную. Открыв её, охотники поняли, что спускающаяся вниз лестница ведет в подвал. Сэм спрятал пистолет, и вместо него в его руке появился фонарик, яркий свет которого освещал спуск вниз. На мгновение Дин обернулся к Джимми и кивнул ему. Джеймс не совсем понял, что означал этот жест: то ли чтобы он шел точно за ним, то ли таким образом хотел его приободрить. Джимми кивнул в ответ, что бы то ни значило. Его инстинкты обострились до предела, и, кажется, Новак понял, что они пытаются ему сказать: уже близко, опасность совсем рядом, дышит им в лица или спины. И черта с два он теперь упустит Дина из виду! Наконец вся троица очутилась в довольно небольшом подвале, который, судя по всему, служил некогда погребом, однако все съестные запасы уже давно истощились. Все полки были покрыты толстым слоем пыли. Дыхание раздражал неприятный запах сырости, плесени и гнили. Помещение казалось совершенно безжизненным, если бы не шорох, раздавшийся в углу. Новак напрягся, Винчестеры насторожились, уловив непонятный шум. В самом отдаленном и неприметном углу стоял небольшой шкафчик, по всей видимости, служивший некогда для хранения одежды, но отправленный хозяевами в погреб ввиду непригодности. Сэм направил свет фонарика на шкаф и подошел к нему с левой стороны, Новак встал с противоположной, а Дину выпала честь открыть «парадные» двери. Но Дин был готов: шокер и пистолет приведены в полную боеготовность. Джеймс бросил взгляд на Дина и, получив от него кивок, резко распахнул дверь. Послышался громкий вскрик. Хорошо, что у Дина твердая рука и он смог совладать с собой, чтобы случайно не выстрелить. Новак вот не был уверен на свой счет, что с перепугу не дернул бы курок. В шкафу спрятались дети, и они были до ужаса напуганы. Сэм подлетел к маленьким брату и сестре. - Эй-эй-эй, с вами обоими всё хорошо? Никто не ранен? - Дети отрицательно покачали головами. - Хорошо. А монстр? Он всё ещё здесь? - На этот раз дети быстро закивали головами, не в силах вымолвить ни слова. - Сэм, выводи их отсюда. Мы с Джимом справимся, - едва Дин успел договорить, как охотников оглушил новый пронзительный детский крик. - Что?.. - Дин резко обернулся, и его глаза на короткий миг расширились от ужаса. Прямо на них, размахивая топором, несся Ровхед, и расстояние между ними стремительно сокращалось. Благодаря выработанной годами отличной реакции Дин и Сэм успевают увернуться, однако Новак не смог так же быстро сориентироваться, и его одним сильным толчком отбрасывают к стене. Джеймсу крупно повезло, что существо не рубануло по нему топором, но Джеймс сильно ударился головой и потерял сознание. Винчестеры замешкали, но старались не поддаваться панике. - Сэм, давай же, уводи отсюда детей! - закричал брату Дин, поднимаясь на ноги и перехватывая в правую руку шокер. - Но Дин! - хотел было воспротивиться Сэм, но настойчивая просьба брата заставила его подчиниться. Он хватает детей и мигом выводит их в безопасное место. Сэм мысленно пообещал Дину вернуться через минуту. Только бы Дин продержался... Тем временем старший Винчестер сражался с монстром, резво уворачиваясь от всех его ударов. Дин направил на Ровхед шокер и был готов поразить врага, как вдруг единственное действенное оружие выбивают из его рук, и оно летит на пол, падая в лужу воды. Дину не остается иного выбора, как броситься вслед за ним. Ровхед прямо за спиной, остаются считанные секунды. Дин понимает, чем это чревато для него: вода проводит электрический ток. Но Дин не стал долго раздумывать - разворачивается и нажимает на курок. Удар попадает точно в цель, и Ровхед бьется в агонии. Дин видит перед собой электрические молнии, бьющие из шокера, а затем его пронзает адская боль. Тело сотрясают разряды тока, становится невыносимо трудно дышать, а в глазах начинает темнеть. Дин понимает, что теряет сознание и после может не очнуться вовсе. Удар тока под таким напряжением в большинстве случаев оказывается смертельным. Последнее, что помнит Дин, это крик Джеймса, а дальше... темнота.