Помоги мне взлететь

Уже окончательно стемнело. Гермиона включила настольную лампу и принялась читать, но мысли не давали покоя. Она просто бродила глазами по строкам, не вникая в смысл написанного. Она думала о Драко, который неожиданно появился перед ней. Девушка слышала, как он уходит, и услышала, как возвращается, но не обращала на это внимания. Кажется, она догадывалась, зачем и даже к кому ходил Малфой. Но что с ним происходит? Он разглядывает Грейнджер? Наблюдает за ней? Абсурд. Бессмыслица. Что бы сказал отец? Да он бы вытащил своего сынулю за ухо из комнаты и хорошенько бы выпорол, отбив все желание подходить к грязнокровкам ближе, чем на три метра. Он бы несчастно бил Драко за один единственный взгляд на таких, как Грейнджер, не говоря уже о разглядывании. Он бы наказывал сына снова и снова, пока тот не стал бы послушным мальчиков для своего отца. И куда было деваться Драко? Да Люциус Малфой скорее бы убил его за непослушание, за то, что он не продолжает их род, построенный веками. -Грейнджер, - выдавил Малфой, сделав шаг к девушке. Она все так же сидела, уткнувшись в книгу. Гермиона была спокойна как всегда. И не боялась, а только нервничала. Бесилась от насмешливого взгляда Малфоя. -Я обратился к тебе, Грейнджер. Нервы Драко начали шалить. -Что ты хочешь? – спросила Гермиона, не отрывая взгляда от книги. – Снова сказать, какая я дура или что-то в этом роде? Ну, давай, добивай до конца. Слушаю тебя внимательно. «Хуже уже все равно не будет» - считала девушка. -С удовольствием, - Малфой скрестил руки и неосознанно шагнул вперед. – Ты хоть иногда проверяешь свой дневник? -Чтобы увидеть там кучу оскорблений от тебя? Спасибо, мне их и так хватает. -О, конечно, мне больше заняться нечем. К Малфою вернулось призрачное ощущение, что ничего не изменилось. Все так и было. -Судя по твоим словам и действиям нечем, - ответила спокойно Грейнджер. Она сидела, поджав под себя ноги, нагнувшись над старинной книгой. Волнистые волосы падали на страницы и отбрасывали тени. Девушка часто заводила непослушные пряди за уши, а они все равно падали на лицо, мешая читать. И вдруг голову Малфоя словно прострелили. Он рассматривает ее. Но не так, как всегда… По-другому… Парень вновь ощущает нервозность. Малфой дернул губой и произнес: -Декан твоего мерзкого факультета просил передать, что с завтрашнего дня я и ты будем патрулировать школу по вечерам вместо когтевранов. -Прекрасно, - сквозь зубы проговорила Грейнджер. – Этого как раз не хватало. -Ты слышишь меня, дура, Грейнджер? Малфой щелкнул пальцами, пытаясь отвлечь девушку от учебника. -Я все слышу, - ответила Гермиона, не выражая ни единой эмоции, спокойным, размеренным голосом. -Отвлекись ты! – проговорил Малфой громче, чем обычно. Гермиона подняла голову. Ее глаза бесстрастно смотрели на Драко. Она всем своим видом давала понять, что хочет быстрее отделаться от парня. -Не боишься меня, да? – прошептал Малфой, наклоняясь к лицу Грейнджер. Ее спокойствию пришел конец. Она больше не могла вести себя так и, со всей злостью бросив книгу на стол, резко встала и закричала: -Да что тебе надо?! -Как же ты бесишь, - прорычал Малфой. -Пошел вон отсюда! – прокричала Гермиона, указывая на дверь. -Тогда почему ты трясешься? – прохрипел парень. Его взгляд внезапно скользнул к губам девушки, остановился и замер, будто неосознанно. Кончик языка закололо. -Видеть тебя не могу, - уже спокойнее произнесла она и, взяв в руки свою палочку, лежащую на столе, направила ее на Малфоя и продолжила: – Уйди по-хорошему или я сделаю это силой. Драко посмотрел на палочку, затем снова на Гермиону. Он ведь совсем не боится того, что она может сделать. Ему уже было все равно, что с ним будет. Все давно потеряло какой-либо смысл. Но вот одна мысль его беспокоила. Малфой понял, что не может оторваться от губ девушки. Запретная мысль появилась в голове парня: как это, поцеловать Гермиону Грейнджер? И ему внезапно стало панически страшно. По-настоящему. Так, как никогда в жизни. «Малфой, что ты делаешь?! Отойди! Немедленно!» - но эти мысли жили как будто своей жизнью, как будто и не относились к нему. Тело совершенно не слушалось. -Хорошо, тогда я сама уйду, - решительно произнесла Гермиона и вышла на коридор, не обращая внимания на то, что Драко продолжал ее останавливать. «Она даже не воспользовалась палочкой, - подумал Малфой. – Слабачка, а еще магом решила заделаться» Через пару минут Драко уже лежал в своей постели и слышал спотыкавшиеся шаги Грейнджер. Слышал, как захлопнулась дверь. «И кто я после этого?» - думал он, вспомнив, что еще каких-то пару минут назад разглядывал грязнокровку. -Прости, отец… - вырвался звук Драко, больше похожий на тяжелый выдох. Он зажмурил глаза и отключился. *** Резкий солнечный свет коснулся век, и Гермиона открыла глаза. Новый день, новые заботы, новые проблемы. Нужно было быстро прошмыгнуть в душ, не встретив Малфоя. Она выбежала на лестницу, и тут же перед ней предстал Драко. -Опять ты, - процедил он сквозь зубы. – Исчезни. На глаза Гермионы снова наворачивались слезы, но сейчас они не казались Драко такими необходимыми. Ее слезы наоборот раздражали парня. -Ты тряпка, Грейнджер. Может, дашь мне пройти? -Зато ты, я смотрю, очень смелый. Не надоела еще эта вражда? – спросила Гермиона так же громко, как и говорил Малфой. -А ты чего хотела? Любви? Дружбы? О, может, хочешь, чтобы я трахнул тебя? – Драко рассмеялся. – Никогда. Ты, мерзкая, паршивая грязнокровка. -Какой же ты гадкий, - начала Грейнджер. - Вот с такими, как ты, наша школа и борется. После этих слов Гермиона тут же шмыгнула в душ. Малфой открыл рот, чтобы заткнуть ее, но девушка уже скрылась из виду. -Типичная Грейнджер… - фыркнул Драко и вышел из башни. Он пробежал по ступенькам вниз и чуть не столкнулся с Блейзом, как раз направлявшимся к нему. -Эй, а я тебя проведать решил. Как вы там, уживаетесь с Грейнджер? А как она там… -Блейз! – оборвал Малфой друга, не в состоянии слушать его подколы. – Больной? Заткнись, мне даже думать о ней неприятно. Малфой закатил глаза, желая поскорее избавиться от этого дурного разговора, но парень продолжал. *** Гермиона забежала в ванную и заперлась. Некоторое время она стояла, не шевелясь, затем подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Вот она – Гермиона Грейнджер. Некрасивая, в абсолютно непривлекательным телом, к тому же и грязнокровка. Она вспомнила, как профессор Трелони сказала ей: «Вы такая юная, но сердце ваше не способно на любовь. Душа сухая, как страницы учебника, к которым вы привязаны навсегда» Неужели так все и будет, неужели она всю жизнь проведет, сидя за учебниками? Девушка никогда не любила эти все уроки предсказания и не верила в пророки Трелони, но сейчас ее что-то заставило усомниться в неправде ее слов. Грейнджер тяжело вздохнула и умылась прохладной водой. Стало немного легче. По крайней мере, прошла сонливость. Она еще раз посмотрела в зеркало. Капли воды стекали по лицу. Гермиона от бессилия помотала головой. У нее резко закружилась голова, в глазах потемнело, а ноги стали ватными. Девушке внезапно стало очень плохо. Она ели добралась до своей постели и забралась под одеяло. Ее знобило. Сегодня Гермиона никуда не ходила. Первый раз в жизни она пропустила все занятия. Девушке было не по себе от приступов боли в теле. Она попыталась уснуть, чтобы не чувствовать ее, и тут же отключилась. *** Забини не отвязывался от Малфоя. Вскоре их нагнала Пэнси. Она сладко поцеловала Драко и взяла его под руку. Когда они вошли в Общий зал, то увидели все те же лица, все ту же обстановку. Ничего не изменилось. Взгляд Малфоя упал на стол гриффиндорцев. Гермионы там не было. -Эй, а где Гермиона? – послышался Драко мерзкий голос Поттера. -Я не видел ее сегодня… - произнес Рон. – Зельеваренье она не может пропустить. -Придет, может, проспала… - протянул Гарри. -Кто? Гермиона Грейнджер проспала? Быть такого не может. Не-е-ет. Тут что-то другое, - сказал Рон, презрительно покосившись на Малфоя, а затем, пошушукавшись с Гарри, они вышли из зала. Драко отвернулся и насильно съел печенье лежащее рядом. Аппетита не было, и в голове вертелся вчерашний вечер. * * * -Гермиона! Гермиона! - Поттер с Роном ворвались с криком в гостиную. – Ты здесь? Они открыли дверь в комнату своей подруги и увидели ее на кровати. Девушка была бледна и не шевелилась. Казалось, что даже не дышала. -Гермиона! Ты слышишь? – Гарри встряхнул ее за плечи. – Что с тобой? Очнись! Грейнджер открыла глаза. В первые секунды все расплывалось, но после она смогла различить в непонятных лицах Гарри и Рона. Они беспокойно смотрели на подругу. Девушка хотела было приподняться с кровати, но не смогла этого сделать из-за головной боли, которая сопровождалась любым ее движением. Гермиона застонала и легла обратно. -Я, кажется, спала, - ели слышно проговорила она. -Да у тебя жар! – вскрикнул Рон. – Тебе плохо? Что случилось? Парни наклонились над Гермионой. -Все нормально, - начала успокаивать она, сама не веря в то, что говорит. -Что этот чертов хорек сделал с тобой? – спрашивал Гарри. -Он здесь не при чем, - говорила Гермиона. Даже сейчас она продолжала защищать Малфоя. -Он просто издевается над тобой. Не обращай внимания, – Рон обнял подругу и сделал довольно подозрительный вид. – Постой… Ты что, выгораживаешь этого белобрысого? Он вскинул бровь. Гермиона растерялась, не зная, что ответить. -Нет… - сказала девушка, когда набралась немного уверенности. – Я его не выгораживаю… просто правду говорю… Слушайте, мне очень плохо, можно я немного полежу? Мне потом лучше станет. -Скажи, что произошло? Это он виноват? – не унимался Гарри, дружелюбно погладив Гермиону по голове. - Только скажи, мы разберемся с ним. Рон подтвердил слова друга. -Не трогайте его, он ничего мне не сделал, - снова завела эту неубедительную ложь девушка. Поттер и Уизли недоуменно переглянулись. -Ты ведь не читала сегодня «Ежедневный пророк», Гермиона? – поинтересовался Гарри. Грейнджер помотала головой. -И не стоит… Там бред какой-то… Что, мол, дело Люциуса Малфоя продолжили, - Поттер замолчал. – Ну… по истреблению грязнокровок. Но ты не переживай, папашку этого гадкого слизеринца должны уничтожить и дело закрыть. -Да, да, хорошо, - спокойно ответила Гермиона. -Ты полежи. Надеюсь, тебе лучше станет. И не разговаривай с этим Малфоем. Поттер обнял свою подругу, затем это же сделал Рон. -Спасибо вам большое, мальчики, - поблагодарила она и провела друзей взглядом до выхода, после закрыла глаза. Наступил вечер. Малфой был уже на третьем этаже и патрулировал школу. Ему было странно приходить раньше Грейнджер, ведь такая ходячая пунктуальность не может опаздывать. Прошло десять минут, а девушки все не было. Как получилось так, что она занимала все больше и больше мыслей в голове Драко, вытесняя все? Малфой стиснул зубы и продолжил ходить по пустым коридорам. *** Гермиона открыла глаза. Было уже темно. Стояла ночь. Вокруг мертвая тишина. Девушка села на кровать, закутавшись в одеяло и поджав ноги под себя. Ей стало лучше, но ненамного. Сегодня был первый день, когда она пропустила все занятия. Даже не ела и не пила. Грейнджер чувствовала жуткую сухость во рту. Она встала и тихонько, без лишнего шума, попыталась пройти в Общую гостиную, чтобы попить. Малфой возвращался с патрулирования в свою комнату. Он был даже счастлив, что не встретил Грейнджер, но потом любопытство взяло вверх над его сознанием. Гермиона утолила жажду и быстро помчалась по опустелым мрачным коридорам в свою комнату. Ей становилось очень холодно. Девушка забежала к себе и увидела там Малфоя. Он стоял к ней спиной, но та сразу узнала парня. И это сопроводило резкую головную боль, ноги перестали держать, и Гермиона оперлась о стену, чтобы не упасть. -Ты. Не. Пришла, - отрывисто произнес Малфой, поворачиваясь к ней. -У меня болела голова, - прохрипела Грейнджер, а после залезла под одеяло. Ее колотило от холода, хотя в комнате было достаточно тепло. -Да ты же трясешься… Что это? Проявление заботы от Малфоя или очередной повод выплеснуть злость? -Тебе нужно к мадам Помфри. -Не нужно, само все пройдет, - отмахнулась Грейнджер, понимая, что Драко все равно противно проявлять хоть малейшую каплю заботы к ней, поэтому та хотела лишить его ненавистного занятия. «Гребанная Гренджер! Зачем я все это делаю? Ведь потом в мыслях снова будешь ты» - думал Малфой. -Я не собираюсь с тобой проводить всю ночь. Почему ты не сходишь к врачу? -Потому что со мной все в порядке. -Давай, ври дальше. От этого легче не станет, - нервы Малфоя начинали сдавать. – И врать ты не умеешь. -Тебе же все равно, что со мной… -Да. Но знаешь, если ты тут подохнешь, будет не очень круто, - Драко развел руками. – И если ты думаешь, что я сейчас помчусь поднимать на уши всю школу из-за тебя, то ты глубоко заблуждаешься. -Ты же мечтаешь, чтобы я подохла. Ну вот, скоро ты получишь то, что так долго хотел. Гермиона легла на кровать и с головой забралась под одеяло. Малфой фыркнул и ушел из комнаты. Он поспешил быстрее заснуть, чтобы эти мысли снова не разрывали ему голову. *** Темнота. Виден лишь бледный свет. Малфой делает шаг вперед. Еще шаг. Ледяные, жестокие, безжизненные глаза отца смотрят на Драко. -Отец… Без ответа. -Отец, ты жив… -Ты. Предал. Меня… Слова Люциуса словно ножом разрезали Малфоя изнутри, выворачивая тело наизнанку. -Круцио! – завопил он, и тело Драко моментально начала одолевать жуткая боль. -Почему. Грузнокровка. Еще. Жива. К телу Малфоя как будто прижимали раскаленные металлы. На языке ощущался привкус крови. -Ты, мерзкий щенок! – кричал Люциус и направил палочку на фигуру, стоящую рядом с Драко. Это же… Он сощурил глаза... Это Гермиона… -Авада Кедавра! Вспышка зеленого света и сильный удар о землю… *** Малфой резко открыл глаза, пытаясь отойти от сна. Он оглянулся по сторонам. Все тихо. «Это был всего лишь сон, только сон» - успокаивал себя Малфой. -Грейнджер… - неосознанно проговорил Драко и тут же бросился к девушке в комнату. Он сам не понимал, почему вдруг первая мысль была именно о Гермионе, не понимал так же и как ноги привели его в комнату Грейнджер, как он оказался перед ее кроватью. В это время Гермиона безмятежно спала. Когда парень понял, что она жива и всего лишь прибывает, наверное, в каком-нибудь сне, то уголки его рта приподнялись. Малфой понял, что хочет улыбнуться, и тут же сделал прежнее каменное, бесчувственное лицо и, сжав до боли кулаки, вышел из комнаты. «О, когда этому придет конец?» - спрашивал себя Малфой. Было бы глупо отрицать, что что-то в нем тянется к Гермионе. И это казалось Драко чей-то злой шуткой над ним. Казалось, что он сможет противостоять этому чувству, не оскверняя памяти отца, которого, возможно, уже нет в живых.