Помоги мне взлететь

Во второй учебный день Драко и Гермиона практически не виделись. Девушка только оставила на журнальном столике парня составленный график учебы и распределения факультетов. На этом их «сплоченная» работа подошла к концу. Новый день наступил для Драко с выслушивания персонального списка недовольств к мистеру Малфою, который был составлен МакГонагалл. Грейнджер же послушно стояла на месте патрулирования. Профессора доверяли этой девушке, давали разные задания, и она их выполняла всегда на отлично. Ее хвалили и ставили в пример. Малфой появился на посту с опозданием. Он медленно повернул голову к девушке. Она стояла на своем месте, строгая, правильная… Как же его выбешивали ее привычки и манеры, все это такое… такое… Грейнджерское. Парень сглотнул и отвернул голову. В его мозгу все кипело. Грязнокровка. Ее обвиняющий взгляд. Какого черта? У нее были сжаты кулаки, пылали щеки. «Какое запоздалое проявление смелости. Особенно если учитывать то, что я заметил, как ее трясет» - думал Драко. Они все так же стояли метрах в полутора друг от друга. -Гадко? – вдруг спросил Малфой, посмотрев прямо в глаза Грейнджер, а не мимо, как обычно. -Не то слово, - ответила Гермиона, все еще сжимая кулаки и мрачно глядя на парня. Сердце Драко остановилось на какой-то момент. Губы Гермионы дрогнули, и Малфой почувствовал некое удовлетворение. «Правильная Грейнджер, - говорил Драко про себя, - смотри, слушай, услышь меня» Гермиона не могла понять, что ее так тянуло и в то же время так отталкивало от него. Девушка всмотрелась в глаза парня, пытаясь найти ответ на это. Она никогда раньше так не делала и не хотела. Хотя кого она обманывала… Сейчас Гермиона заметила в его глазах некую любовь. Эта была любовь к кому-то, что на самом деле и не свойственно Драко, но что-то действительно искреннее заключалось в нем. Девушка видела то, что не видела во взгляде его отца. Да-да, ей уже приходилось встречаться и с ним и смотреть прямо в эти глаза. И это было действительно страшно, ужасно и невыносимо. А Малфой хранит какую-то тайну, его что-то тревожит. И почему-то Гермиона подумала, что если бы избавить его от всего, сделать по-настоящему свободным, то, быть может, парень стал бы совершенно другим. Но черт, как же ее пугали эти мысли. Перед ней стоит заклятый враг, человек, которому дай только волю, и он уничтожит всех грязнокровок и ее в первую очередь. «Нет, Гермиона, ты не должна так думать, - повторяла она сама себе, - это чертовски неправильные мысли!» -Да что это я… Все равно ты не поймешь, - слизеринец обернулся к Грейнджер всем телом, складывая руки на груди и принимая равнодушную позу. – Ты либо совсем свихнулась, либо и вовсе лишилась разума. -Да, свихнулась, - ответила Гермиона. -О, неужели? – ухмыльнулся Драко. – Я попал в яблочко, кажется. Он поморщился, показушно гуляя взглядом по телу Грейнджер. Снизу-вверх. Медленно, останавливаясь на небольших ступнях, тонких запястьях, достаточно заметной талии, маленькой груди и выступающих ключицах. Малфой с удовольствием осознал, что Гермиона его абсолютно не привлекает. Но он даже не успел изумиться, когда этот разговор принял такой нежелательный окрас. -Кто позарится на тебя и твое тело? – процедил Малфой. – А тем более на твою грязную кр… Как Гермиона мгновенно оказалась перед Драко, он так и не смог понять. Его щека ощутила удар влажной и твердой ладони прежде, чем парень успел закончить. -Замолчи! – сквозь зубы проговорила Грейнджер. Малфой буквально задел самое больное, будто что-то острое вонзилось в сердце девушки, словно это были тысячи ледяных осколков, оставляя столько же глубоких порезов. Малфой прижал руку к щеке. Она ударила его? Но было не больно. Он давно не чувствовал боли. Было неожиданно. И унизительно. Драко заметил в глазах Грейнджер ту ярость, от которой, казалось, вот-вот вспыхнут ресницы. Кажется да. Грязнокровка ударила его. Дышать внезапно стало тяжело. А потом… неконтролируемый толчок тела. Она ударила! Эта мелкая, грязная мерзавка ударила самого Драко Малфоя! Такого же не может быть. Такого и быть недолжно. Пальцы парня коснулись чего-то теплого, и в следующий момент он понял, что это теплое и дрожащее под ладонью – горло Грейнджер. Ее горячая кожа вибрирует от шумных выдохов, а затылок прижимается к каменной стене. Но в девушке не было и малейшего страха перед Драко. Только ненависть руководила всем. И она так долго копилась в Гермионе, что, выплеснув это с помощью пощечины, девушке стало легче. Этого дрянного парнишку давно пора было поставить на место. -Что это было, Грейнджер?! – спросил Малфой, сильно надавив пальцами на горло девушки. У парня в голове всплыла мысль, что он, наверное, выглядит точно так же, как и его отец. -Ты получил по заслугам, - ответила Гермиона, хотя это стоило ей труда, потому что ее горло все еще сжимал Малфой. Драко чувствовал, что жилка пульса Грейнджер бьется ему прямо в ладонь, и это его опьяняло. -Что ты себе позволяешь, дрянь?! – проорал Малфой. -Что ты себе позволяешь?! – завопила Гермиона, со всей силой отдернув руку Малфоя от своего горла и отпихнув его. – Перестань лезть ко мне или может, я тебе нравлюсь, что ты отстать от меня не можешь? -Мне противно даже думать о тебе! – в голове Драко стучало желание унизить Гермиону, растоптать, стереть в порошок. – Ты… ты… мерзкая шлюха! – выпалил сходу Малфой, не находя ничего другого. Ему нужны были слезы девушки, увидеть их, почувствовать ее страх. Гермиона остолбенела. -Ну знаешь… Это уже слишком, - Грейнджер подняла в воздухе указательный палец. – Еще раз подойдешь ко мне – я тебя прикончу. Девушка развернулась и быстро направилась в сторону Башни старост. -Давай вали! – крикнул вслед Малфой. – Ты просто жалкая! Ненавижу тебя! Он кричал до пульсации в висках, орал до потупления. Да, он добился своего. Да, ему хорошо от этого. Мерлин, как же бесило Малфоя в тот момент все вокруг, а особенно Грейнджер. Бедная девушка ворвалась в свою комнату. Сейчас ей действительно было плевать на патрулирование, плевать на то, что могут заметить ее отсутствие на посту и отчитать первый раз за всю учебу. Сейчас ей было по-настоящему больно. Малфой вернулся в башню буквально несколько минут спустя после Грейнджер. Он произнес пароль, и картина отъехала в сторону. В помещении было душно и до жути тихо. Парень сделал шаг к двери Грейнджер… Что это? В нем проснулось сожаление? Ну уж нет. Ни за что. И Драко отступил, а затем молниеносно взлетел по лестнице к себе. Гермиона сидела на подоконнике, вглядываясь во двор школы, и растворялась в абсолютной тишине. Она всегда была такой сильной девушкой, со всем справлялась. Но никто не знал ее слабые стороны, никто не видел ее слезы, никто не мог сломать ее и только Драко смог. Грейнджер глубоко вздохнула. Деваться было некуда, надо идти дальше. Она не хотела, чтобы кто-то еще видел ее такой, поэтому вновь придется натягивать мнимую улыбку и идти вперед, делая вид, что все хорошо. Драко лежал в постели и смотрел в потолок. В мыслях всплыли глаза Гермионы, такие испуганные, жалкие. Никогда он не видел ее такой. И никогда не дотрагивался до девушки… Но сейчас довел и сломал ее, но нет, он не жалел об этом. Разговоры с Грейнджер портили Малфою все и всегда. Нужно было забыть все, отвлечься. Найти себе кого-нибудь на эту ночь. Оторваться. *** Драко подловил Пэнси в темном туалете и прижал к стене. Она все поняла без лишних слов и, честно говоря, всегда была готова к тому, чтобы доставить Малфою удовольствие. Кто же ему откажет в этом? Хотя не только ему она никогда не отказывала. Девушка прильнула к парню и потерлась, словно кошка. Затем полезла к губам Драко и, когда тот позволил поцеловать себя, без особых прелюдий опустилась на колени. Она завозилась с ширинкой. Малфой наблюдал за ловкими пальцами и думал, сколько членов она успела ими обласкать, сколько ремней расстегивала так, как сейчас. Много, наверное… Но сейчас ему было все равно. Драко закрыл глаза, откидывая голову, и ощутил, как руки стаскивают его брюки с бедер, а губы оставляют влажные поцелуи внизу живота, опускаясь все ниже и ниже. Пэнси всегда умела работать ртом. Малфой чувствовал, качая бедрами навстречу ее губам, как в легком оскале подрагивает верхняя губа, как успокаивается зверье в грудной клетке. Ощущая, как язык скользит по нему, как Паркинсон плотно смыкает губы вокруг и начинает сосать. -Сильнее… - рычал Малфой. И она послушно продолжала сильнее. Так, как ему хотелось. Столько, сколько ему нравилось. Ее рот был влажный и опытный. Минута. Еще. Еще. Три-пять-семь. Когда в ушах начало шуметь, Малфой обхватил голову Пэнси руками и начал толкать сам. Резко и сильно, ощущая, как член скользит в горячей глотке. Слыша ее гортанные стоны. Фальшиво. Слишком фальшиво. Это все было не то. Чертовски не то, что ему нужно. Но Малфой двигался, чувствуя злость на себя, на нее. Ощущал, как пальцы Пэнси пробираются к его спине и впиваются в кожу поясницы. От этого живот Малфоя скрутило жаркой, сладкой судорогой. Вырвался низкий стон. Драко закрыл глаза, откидывая голову, кончая, слушая стук своего сердца и на несколько мгновений задерживая дыхание, пытаясь продлить это ощущение. Он чувствовал одинаково сильный, переворачивающийся и скручивающий внутренности оргазм, от которого потом слегка подрагивали ноги. Голова тут же стала на несколько десяткой мыслей легче.