Помоги мне взлететь

Гермиона присмотрелась к лицу парня, и у нее отлегло от души. Парень оказался учеником школы. Она не знала его имени, но часто видела на коридорах. -Ты случайно не заблудился? – спросила Грейнджер. – Это моя комната. -Нет, я как раз по адресу. Парень выглядел очень уверенным, и каждое его слово произносилось четко, словно речь была отчеканена. -Мне нужна твоя помощь, Гермиона. По трансфигурации. Ты ее знаешь лучше всех. Он назвал ее по имени… Знакомые люди не всегда называли ее по имени, а тут совершенно незнакомый парень… В обязанности Гермионы входила так же помощь ученикам, поэтому она не могла отказать ему в его просьбе. -Хорошо, я помогу тебе, только завтра. Сейчас я очень устала и хочу спать. -Да, конечно, - парень поднялся и подошел к выходу. – Я тебя завтра найду. Грейнджер кивнула, и он уже хотел было уйти, как вдруг девушка его остановила. -Подожди, а как тебя зовут? – спросила та. -Миллер. Логан Миллер, - с этими словами парень покинул комнату, а Гермиона незамедлительно легла и тут же уснула. Малфой смотрел на себя в зеркало в ванной комнате. Он был весь намокший, с головы по лицу стекали капли воды. Из-за всего происходящего вокруг ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума. В отражении Драко заметил взъерошенные волосы, стеклянные глаза и кучу скрытого яда внутри. «Вылитый отец…» - подумал тот. Парень вышел с мыслями полными неизвестности, ведь он даже не знал, что ждет его завтра. Он и не знал, что будет через минуту. Как только Драко открыл дверь, то заметил, что этим задел кого-то. Перед ним предстал знакомый парень. О да, Малфой знал его, как никто другой. -Ты что тут де… - он не успел задать свой вопрос до конца, ведь парень резко двинулся вперед, как будто и не видел Малфоя. Следующее утро началось не с лучшей новости для Драко. На входе в Общий зал его остановил Дамблдор. -Мистер Малфой, - начал тот, - мне нужно с вами серьезно поговорить. Пройдемся, пожалуйста, в мой кабинет. Парень кивнул, не понимая, что это может быть за разговор? Но уже через минуту у него появились некоторые предположения, которые впоследствии оказались верными. -Мистер Малфой, - проговорил Дамблдор, как только они с Драко вошли в кабинет, - мне только что пришло известие о том, что вашего отца, Люциуса Малфоя, уничтожили, а вашей матери, Нарциссе Малфой, стерли память… Мне очень жаль… -Жаль? Как вам может быть жаль? – говорил Драко, полностью уверенный в том, что директор был только рад этому, ведь одной проблемой стало меньше. -О, мой мальчик, ты ошибаешься. Для меня все ученики одинаковы. Независимо, на каком факультете они учатся и кто их родители, - ответил Дамблдор. Малфой только хмыкнул и молча покинул кабинет. Вот и все. Все кончено. Что же дальше? Нет отца, нет примера. И если Драко не продолжит их род, то на Люциусе это все и закончится. То, что продолжалось несколько веков, начиная с самого великого Салазара Слизерина. Сейчас Малфой чувствовал злость и ненависть на весь мир. Такую ярость он еще никогда не ощущал. Парень сметал все на своем пути и, закрывшись в своей комнате, одним махом швырнул на пол все, что находилось на его столе. Все старинные книги, несколько свитков пергамента, подсвечник и волшебная палочка полетели на пол, и раздался грохот. Малфой сел на кровать и провел рукой по платиновым волосам. Попадись ему сейчас на глаза хоть одна грязнокровка, он клялся, что убил бы ее собственными руками. *** После урока трансфигурации к Гермионе подошел Миллер. Он еще раз попросил девушку о помощи по непонятному ему предмету, и та согласилась, ведь у нее было как раз свободное время сейчас. Она не знала почему, но Миллер ей казался каким-то неестественным, будто он скрывает что-то. И это что-то очень нехорошее. Да и смотрит парень на нее так, будто у него далеко не благие намерения в отношении Гермионы. Но, возможно, девушка ошибалась, хотя с самого первого взгляда почувствовала неприязнь к нему. Они достаточно долго занимались. Грейнджер объясняла Миллеру темы, помогла сделать домашнее задание и через некоторое время они расстались. Приближался вечер, а с ним и новое дежурство. Драко и Гермиона уже несколько минут стояли на своем посту, изредка поглядывая из-под лба друг на друга. Девушка уже знала о новости про Малфоев, и ей следовало бы обрадоваться. Она и не скрывала, что почувствовала некое облегчение. Но глядя на Драко, она испытывала жалость, ведь понимала, как ему сейчас тяжело. У них было куча вопросов, с несколько десятков тем для разговора и полная неизвестность между ними, но оба так и не решались заговорить друг с другом. Наконец Малфой уже набрал в легкие воздух, чтобы что-то сказать, однако его остановил шум из стороны. Он посмотрел на Гермиону. За ней прямо на девушку бежал радостный Миллер, а затем кинулся на нее с объятиями. -Гермиона, спасибо! – выкрикнул парень, не разжимая объятий. – Спасибо! Мне поставили «отлично». Это невероятно! Ты творишь чудеса! «Ну, фальшь. Везде фальшь, в каждом слове» - пронеслось в голове у Грейнджер. Гермиона разжала объятья Миллера и, натянуто улыбнувшись, сказала: -Я очень рада за тебя. -Ты ведь еще будешь помогать мне? Грейнджер пожала плечами. -Да, конечно, если тебе нужно. -Конечно, нужно. Я подойду завтра, - эти слова он проговорил тихо, что было странным. Миллер как будто не хотел, чтобы кто-то слышал то, что он сказал, а именно, чтобы не слышал Малфой. -Хорошего дежурства, - закончил Миллер и прошел мимо Драко, глядя на него злобно-радостными глазами, в то время как сам парень посмотрел на него свирепым взглядом. Казалось, что он вот-вот накинется на парня. Когда Миллер скрылся, Малфой, не теряя ни минуты, обратился к Грейнджер. Его голос был серьезен и беспокоен. -Что от тебя хочет этот парень? -Чтобы я помогла ему по трансфигурации, - спокойно ответила Гермиона, словно здесь и не было ничего сверхъестественного и необычного. -Ты не будешь ему помогать, - нервно проговорил Малфой и помахал пальцем, как будто отчитывая маленького непослушного ребенка. – И вообще лучше тебе не подпускать его близко к себе. «Ничего себе! - подумала Гермиона и ее глаза загорелись. – Это ревность? Ни что иное как ревность» Гермиона решила испытать нервы Драко на прочность, о чем потом сильно жалела. Это была действительно плохая идея в такое-то сложное для Малфоя время. -А может тебя не подпускать? -Я буду только рад этому, - фыркнул Малфой. -Отлично, - согласилась Гермиона и проговорила командным голосом. – Отошел дальше. Драко промолчал, выжидая минуту, пока его нервы не успокоятся. -Ты не будешь ему помогать, - попытался более спокойно проговорить он. Грейнджер упрямо покачала головой. Тогда Малфой не выдержал и, развернув девушку, прижал ее лицом к стене. -Ты будешь слушать меня и только меня, - сквозь зубы приказывал парень. – Если я сказал, что ты не будешь общаться с Миллером, значит, не будешь. Гермионе не показалось удивительным то, что Драко знал имя парня, ведь они учатся в одной школе и могли познакомиться. Странно было поведение парня. Хотя Грейнджер и была уверена в том, что подойди к ней любой парень, Драко бы его тут же выпроводил. Но почему? Девушка не могла поверить, что это была ревность, ведь Малфой не желал, чтоб Гермиона и с Гарри и Роном не общалась. Нет, здесь что-то другое… -Как ты смеешь мне указывать?! – громко сказала Грейнджер. -Ты не понимаешь, куда ввязываешься, дура, - у Малфоя сдали нервы. Он чувствовал, что сейчас все выпалит. Все. Что нужно и что ненужно. – Ты зачем так себя ведешь? Всегда оказываешься там, где и я. И заставляешь меня первым с тобой заговорить. Ты делаешь так, что я всегда на тебя смотрю. Всегда. Где бы ты ни была. И мое внимание все к тебе направлено. Да что это за цирк?! Малфой высказал все, что долго и мучительно копилось в нем, что беспокоило его, не давая спать спокойно. Он знал, что происходит между ними, но подтверждения тому хотел услышать от Гермионы. Он сам и не заметил, как резко изменил тему для разговора. И девушка тут же подхватила ее. Она в свою очередь поступила точно так же: высказала все, что рвало ее душу, а она так пыталась скрыть это. Но сейчас девушка плакала от всего навалившегося, как бы иронично это ни звучало, ведь она волшебница. Грейнджер смогла оттолкнуть Малфоя, и больше не в силах была сдерживать себя. Она буквально кричала из-за того, что внутри нее все разрывалось. -Цирк?!... Чувства для тебя цирк? Ты до сих пор ничего не понял… - Гермиона стала спиной к Драко. Она схватилась за голову, не понимая, что с ней происходит. Слезы стекали по лицу. После девушка повернулась к парню и продолжила: - Да я тебя люблю, черт побери, люблю! Неужели ты не замечал? Хотя да, куда там, на тебя же горой девушка сваливаются. А ты с ними так подло и мерзко поступаешь. Тебе плевать на их чувства и на мои тоже. Но знаешь, я привыкла, что об меня вытирают ноги. Я выдержу. Да, я выдержу, хоть и придется нелегко. А ты все так же продолжай на вечер снимать себе девушек. Продолжай. И потом бросай их, как уже что-то ненужное. А еще можешь и меня убить. Давай! Будь таким же, как твой отец! Не оскверняй память о нем! Грейнджер чувствовала, что превратилась в психа. Этот тупик, в который она зашла, был безвыходным. Все уже давно вывело ее из себя. Девушка просто стояла, разведя руки, вся под властью Малфоя. Разрешая ему сделать с ней все, что угодно, ведь у нее больше не было сил идти дальше. Драко подошел к девушке. На чаше весов с одной стороны была память об усопшем отце, а на другой свобода грязнокровки. Еще одной девушки в Хогвартсе, которая полюбила Малфоя. Он бы вполне мог расправиться с ней, но что-то останавливало парня. Драко подошел к Гермионе. Он поднял ее руку, сильно сжав пальцы так, что девушка почувствовала боль, но не подала виду. Парень долго вглядывался в ее глаза, а потом продрогшим голосом сказал: -Уходи… Гермиона не шевельнулась. -Уйди! – проорал Малфой. Он хорошо знал себя и то, что в порыве гнева может сделать все, что угодно, но не хотел причинять девушке боль. Гермиона, вырвалась, развернулась и, вся заплаканная, убежала внутрь школы. Этой ночью подушка принимала все ее слезы и страдания. Снова и снова. Гермиона плакала так, как еще никогда не плакала. Из-за всего. Угроза ей и ее семье, что никак нельзя остановить, ее грязная кровь, наконец, эта любовь к Малфою, к человеку, который, по сути, должен уничтожить ее вместе с семьей. Девушка не понимала, как теперь жить со всем этим дальше. Это было всего лишь существование. Горькое, одинокое и несчастное существование… «Люблю…» - эти слова Гермионы до боли незнакомые Малфою вертелись в его мыслях. Когда-нибудь он произносил это слово? Когда-нибудь говорил, что любит? Никогда. Мать не в счет. Вспомнился холодный отец, наказывающий сына за… любовь. Говорил ли он такие слова матери Драко? Даже смешно. Для него не существовало такого чувства. У него всем правило желание власти и самоконтроля над миром. Малфой запустил пальцы в волосы. «Это неправильно. Так не должно было быть. Нельзя…» Ночь тянулась слишком медленно. Резкие воспоминания заставляли ворочаться Малфоя в постели. Он не спал. Было тяжело. Сегодня был запланирован поход в Хогсмид. Все уроки отменили. Грейнджер шла по коридору. Впервые все вокруг ей казалось каким-то чужим. Хотя, скорее всего, сама девушка чувствовала себя отчужденной. Она не знала, куда идет, не знала и то, что уроки отменили, хотя на них она точно не шла. Гермиона первый раз напрочь забыла о них. Девушка выглядела на столько бледной и поникшей, что казалось, будто живой мертвец ходит по коридорам Хогвартса. Грейнджер ничего вокруг себя не замечала. Даже то, как оказался перед ней Миллер, пока тот не дернул ее за плечо. -Эй, Гермиона, с тобой все в порядке? Ты неважно выглядишь. -Все хорошо, - спокойно ответила Грейнджер. -Ладно… Ты сейчас свободна? Поможешь мне с трансфигурацией? Девушка пожала плечами. -Давай, - согласилась та. Такой пассивной Гермиона еще никогда не была. Миллер завел ее в какой-то странный непонятный кабинет, где она ни разу не была. Гермиона вошла внутрь и начала листать учебник, не заметив, как парень прошептал заклинание, и замок на двери намертво закрылся. Он сел перед девушкой. Та начала ему что-то объяснять, но Миллер этого не слушал. Он рассматривал Грейнджер с ног до головы и томился в предчувствии чего-то по-настоящему грандиозного. Не прошло и десяти минут после того, как Гермиона начала объяснять новую тему по трансфигурации, как Миллер поднялся и подошел к девушке пугающе близко. В одну секунду он схватил Грейнджер за руки и прижал к стене так, что она была не в состоянии вырваться. Девушка очень испугалась. Это было первое чувство, которое она испытала за сегодняшний день, но лучше бы она дальше пребывала в пассивном состоянии, чем такое. -Малфой рассказывал мне, какая ты тварь. Ни фигуры, ни красоты, все так знаешь, всех учишь, вся из себя правильная. Так и хочется наказать, - злобно проговорил Миллер. – А еще в тебе течет грязная кровь! Таким, как ты, не место в нашем мире. Ты ведь это знаешь, правда? Пообещаешь мне, что будешь себя хорошо вести и примешь на себя все мучения, которые сама заслужила? Миллер стал водить пальцами по губам девушки, а та незамедлительно схватила его мизинец зубами. -Ай! – вскрикнул парень, отдернув руку. – Ну, ты и сука! Миллер со всего размаху влепил Гермионе пощечину с такой силой, что девушка не смогла устоять на ногах и рухнула на пол. Она схватилась рукой за щеку, которая начинала жечь. Гермиона хотела было достать из кармана палочку, но вспомнила, что оставила ее в своей комнате. Она поняла, что осталась без какого-либо шанса на спасение. И ее ведь нескоро кинутся искать. Гарри с Роном так вообще сегодня весь день проведут на поле, играя в квиддич и искренне веря в то, что у их общей подруги сейчас все хорошо, и она все так же продолжает сидеть за своими учебниками. Но их нельзя было в этом винить. Они все правильно думали, просто это было такое неудачное стечение обстоятельств. Миллер вновь подошел к Грейнджер и поднял ее за одну руку, что вызвало нестерпимую боль. -Ну и дрянь же ты. Правильно, что Драко ненавидит тебя. Вы же пустота, грязь, которая только засоряет наш мир. Мир магов с чистой кровью. И тут Гермионе стало все предельно ясно. Кажется, час пробил. Миллер наверняка сообщник семьи Малфоев, в сети к которому она так легко попалась. Девушка так сильно пыталась избежать этого, и как легко участь настигла ее. Гермиона понимала, что деваться ей уже некуда. А ведь Драко непонятно почему предупреждал, чтобы девушка не подпускала к себе Миллера. Было неизвестно, с какой целью он так настойчиво предупреждал ее об опасности, но все это было уже неважно. Уже ничего не имеет смысла, потому что Гермиона бессильна без своей волшебной палочки перед Миллером. -Ну, ничего, это мы сейчас исправим, - продолжал парень. – Мы избавим мир от такой грязи, как ты. Миллер все еще продолжал приподнимать Грейнджер за одну руку, а она свисала, как неживая. Парень взмахнул палочкой и, проговорив заклинание перемещения, они оба исчезли, как будто и не были здесь. Приближался вечер. Беспокойство Малфоя нарастало с самого утра и сейчас достигло своего пика, ведь он еще не видел Гермиону. Ее не было нигде: ни на завтраке, ни на обеде и даже ужине, она не была и в Хогсмиде, в комнате ее тоже нет. Парень поднял на уши всю школу и подключил профессоров и учеников к поискам пропавшей девушки. Все были достаточно сильно шокированы, что Драко Малфой так переживает за исчезновение Гермионы Грейнджер. Парень и сам был шокирован таким поведением, хотя внутри ясно понимал, что заставляет его вести себя так. И ему было исключительно все равно на эти недоумевающие взгляды. Сейчас главное задачей было найти Гермиону. Но сколько бы поиски ни продолжались, результата не было никакого. Малфой даже поспрашивал друзей Грейнджер Гарри и Рона, когда в последний раз они видели девушку и где она может быть. Но те ответили, что не видели ее со вчерашнего обеда, и если ее нет даже в библиотеке, то они не представляют, где их подруга может еще быть. Их так же смутило такое сильное переживание Драко за Гермиону, как будто он ее давний друг, но Гарри с Роном не задали интересующий их вопрос. Не до этого было. Нельзя терять ни минуты. И друзья Гермионы присоединились к поискам своей подруги. В воздухе повисло напряжение. Малфой чувствовал, что с Гермионой приключилась темная история. И только сейчас его осенило. Ну конечно! Как же он мог забыть? Драко кинулся на выход, сметая все вокруг, и бросился по направлению к Запретному лесу. Прошло некоторое время, и Малфой оказался внутри темного и жуткого помещения. На стенах были выгравированы цитаты самого Люциуса Малфоя и везде висели его шевелящиеся портреты. Парень сделал несколько шагов и его начала одолевать нестерпимая головная боль, а все вокруг начало кружиться. Драко зажмурился и прислонился к стене. «Я знаю, что ты чувствуешь. Я все знаю. Она околдовала тебя, сын мой. Очнись! Очнись! Вспомни, кто ты есть на самом деле. Вспомни о своем долге» - звучали в голове леденящие слова отца. Даже будучи уже мертвым Люциус Малфой каким-то образом продолжал терзать Драко, как это было и при его жизни. Парень решил противостоять этому. Первый раз пойти против отца. Он не понимал, что делает и правильно ли вообще поступает. Иногда ему даже казалось, что он на грани безумия и сходит с ума, но все равно упорно двигался вперед, игнорирую боль, звучащие в его голове слова и то, что Люциус Малфой уже начал мерещиться ему. Наконец Драко дошел до огромной дубовой двери. Потолки были такими же высокими, как и в самом Хогвартсе, только здесь не было той доброй, семейной атмосферы, которая царила в школе. Малфой открыл дверь, и резкий яркий свет ослепил ему глаза, а где-то внутри просвечивалась знакомая фигура. Фигура Гермионы. Привыкнув к яркому освещению, Малфой стал отчетливо видеть Грейнджер. Он вошел в зал, не спуская глаз с девушки. И даже не сразу заметил, что вокруг стояли эльфы и тролли, которые служили здесь помощниками и охранниками. Парень заметил, что девушку с двух сторон за руки держат два весьма сильных мужчины с плотным телосложением. Гермиона свисала, опустив голову. На ее руке было выцарапано «грязнокровка», из-за чего струилась вниз кровь. Девушка была на грани смерти. Ее лицо прикрывали кучерявые волосы. Создавалось ощущение, что если сейчас отпустить Грейнджер, то она упадет без чувств на пол, потому что выглядела так, будто ее жестоко мучили несколько часов подряд. Но Гермиона была еще жива. Она ели приподняла голову. Ее глаза были пустыми и не выражающими ни единой эмоции. Девушка смотрела куда-то в центр, словно в пустоту. Магглы подумали бы, что ее накачали транквилизатором, но в мире магов было понятно, что девушку изрядно помучили, а потом наложили заклятие. Первый раз за всю свою жизнь Малфой испытывал жалость к какому-то человеку помимо себя. Первый раз он увидел девушку, и от ее вида ему закололо в сердце. Парню нужно было любыми путями вытащить из этой передряги Гермиону. Спасти грязнокровку Драко Малфою… Ничего не звучало так странно, как эти слова. -О, Малфой, ты как раз вовремя, - восторженно закричал кто-то. Драко повернулся и заметил Логана Миллера. Этого следовало ожидать, ведь он действительно был сообщником отца Малфоя. И так же, как и он, яро желал уничтожения грязнокровок в магическом мире. Предположения Гермионы подтвердились. -Ну что, свершим правосудие! – гордо произнес Миллер, похлопав Малфоя по плечу рукой. – Мы ведь так долго этого ждали. Он злобным, мстительным взглядом посмотрел на свою жертву. -Я бы с удовольствием сам уничтожил эту грязную тварь, - продолжал Миллер, - но представлю это наслаждение тебе, как сыну нашего уважаемого Люциуса Малфоя. Был бы он жив – гордился б нами. Малфой думал, что сейчас умом тронется. В нем все кипело и переворачивалось. Драко вспоминал, как жаждал все семь лет этого момента. И вот он настал. И что дальше? Убить Грейнджер? Станет ли ему от этого легче? О, был бы здесь отец, он не гордился бы своим сыном, нет. Он бы начал пороть его и, в конце концов, заставил бы исполнить его волю. Он и сейчас заставляет в голове у Драко. Постоянно слышны его голоса: «Убей ее, убей грязнокровку!» Но мысли Малфоя работали в совершенно другом направлении. Чем больше отец обвинял его в том, что его сын тряпка и не может убить одну грязную тварь, тем сильнее Драко начинал жалеть о своих поступках, о словах, о действиях. Он пересмотрел всю свою жизнь и, наконец, вывел себя из заблуждения. Наконец понял, что должен сделать что-то по-настоящему великое. Что войдет в историю. -Ну что ты ждешь, Малфой? – поторопил его Миллер. – Доставай палочку. Давай покончим с этим раз и навсегда. -Давай, - твердо произнес Драко и, достав свою палочку, направил ее на Гермиону и произнес сильнейшее заклинание…