Помоги мне взлететь

В больничный блок из окон пробирался яркий и теплый солнечный свет. По стенам живо бегали и носились друг за другом солнечные зайчики. Стояла тишина, лишь с улицы доносились жизнерадостные возгласы ребят. Здесь же, в отделе для больных, находились лишь двое. Уже пожилой мужчина с длинными седыми волосами и не менее длинной бородой, который склонился над молодой девушкой с кучерявыми волосами. -О, мисс Грейнджер, слава Мерлину, вы пришли в себя. Мы с мадам Помфри постарались на славу, - радостным голосом сказал Дамблдор, увидев, как Гермиона открывает глаза и оживает. Она ничего не понимала. В первую минуту даже не признала родных стен Хогвартса и самого директора, но потом все пришло в норму. Девушка чувствовала слабость. Все тело изнывало и болело непонятно отчего. Даже обычное шевеление пальцев рук доставляло нестерпимую боль, будто ее весь день избивали. Левая рука так вообще жгла. Но Гермиона не обращала на это внимание главным образом потому, что ей хотелось восстановить последние утраченные в памяти события, понять, что произошло, и как она здесь оказалась. -Профессор Дамблдор, - проговорила охрипшим голосом Грейнджер, - что случилось? Почему я здесь оказалась? Дамблдор откинулся на спинку стула, предвещая долгий и весьма интересный разговор. -Мисс Грейнджер, вы с мистером Малфоем вошли в историю и стали новой знаменитостью наряду с Гарри Поттером. Гермиона смутилась. Она никогда не понимала директора, а особенно когда он говорил загадками. А в сказанных им только что словах девушка и вовсе не находила никакой логики. Дамблдор по ее виду понял, что потребуются объяснения и начал: -Вас, мисс Грейнджер, схватил один из наших учеников, Логан Миллер. Он был сообщником Люциуса Малфоя, а когда того уничтожили, то парень продолжил его дело вместе с Драко Малфоем. У них был план, тот самый коварный план по уничтожению грязнокровок. И Миллер сделал свое дело, затащил в замок вас, а мистеру Малфою оставалось только… убить… Погодите, вы что, правда совсем ничего не помните? Гермиона попыталась вспомнить хоть что-нибудь, но в памяти всплывали лишь какие-то несвязанные события. -Я помню, как помогала Миллеру по трансфигурации… - начала Грейнджер, но ее перебил Дамблдор. -Ага, он эту трансфигурацию знает лучше, чем кто-либо другой.. – профессор на минуту замолчал. – Простите, продолжайте. -А потом мы оказались в непонятном месте. Там было темно и жутко… Меня били… - Гермиона сморщилась и сжала зубы, как будто снова испытывала все. – Там был нож.. Они резали… Меня? Девушка прибывала в глубоком ужасе и страхе. Дамблдор ужаснулся. Он дружески погладил Гермиону по голове. Директор всегда любил волшебников, рожденных в семьях магглов. -Вы многого натерпелись. Когда Миллер попал с вами в замок, то действительно над вами издевался ужасным образом, а потом хотел убить. В этот самый момент и прибежал Драко Малфой. Логан Миллер предложил ему вас уничтожить. И он сделал это. Причем самым лучшим образом, - директор улыбнулся. Гермиона все еще прибывала в глубоком желании узнать, что же все-таки случилась, и нетерпеливо ждала, когда профессор ей все расскажет. – Мистер Малфой воспользовался сильнейшим заклинанием, которое дает силы человеку, каким бы слабым тот не был. Оно настолько сильное, что действует только на тех, к кому испытываешь особые чувства. Любовь. На вас это заклинание подействовало… - Дамблдор выждал минуту, дав Гермионе осмыслить эту информацию, после чего продолжил: - Вы стали значительно сильнее и смогли бороться со служащими замка, пока Драко Малфой сражался с Логаном Миллером, что было весьма нелегко, но у вас все получилось, после чего вы, мисс Грейнджер, потеряли сознание от сильного напряжения. Это заклинание очень сильно влияет на организм, действует определенное время, после чего человек теряет сознание. Мистер Малфой решил уничтожить весь замок, а вас через весь Запретный лес пронес прямиком в Хогвартс. В лесу ему тоже пришлось несладко, ведь на то он и запретный, что опасный. После, уже оказавшись здесь, он передал вас в наши руки и мы с мадам Помфри чуть ли не всю ночь пытались оживить вас и привести в чувства, ведь Логан Миллер хорошо подготовился. Он был уверен, что его злобные желания реализуются, но на всякий случай наложил на вас заклинание, которые связывает двух или несколько людей. Если один погибает, то остальные следом за ним. Миллер связал себя и Малфоя с вами. Даже я оказался бы бессильным, если бы Драко тоже погиб, но так как он остался жив, то удалось спасти и вас. Дамблдор закончил свой рассказ и начал следить за реакцией Грейнджер. Та, услышав бы эту историю от любого другого, не поверила б ни единому слову, но директору она доверяла лучше, чем самой себе. Стало быть, это все правда… Нет, ей определенно понадобится время, чтобы свыкнуться с мыслью, что тот, кто все семь лет хотел убить девушку, спас ее. Гермиона закатила левый окровавленный рукав и заметила ужасающую выцарапанную на ее руке надпись «грязнокровка», которая так жгла ей кожу. Дамблдор заметил это и достал свою палочку. Он провел ею над раной и проговорил мгновенное заживляющее заклинание. Надпись тут же исчезла, а вместе с ней и нестерпимое жжение. -Забудьте об этом, мисс Грейнджер, вам и всем магам, рожденных в семьях магглов, больше не грозит опасность, - успокаивал девушку Дамблдор. – Эта история – большой секрет, поэтому о ней теперь говорит вся школа. -Где сейчас Малфой? – поспешила спросить Гермиона. -Он у себя. Сегодня Гарри с Роном заходили к нему и благодарили за твое спасение. Невероятно, правда? – директор поднялся и стал перед кроватью девушки. – Мисс Грейнджер, сейчас вам нужен отдых и только отдых, но когда вы почувствуете себя лучше, не забудьте поговорить с мистером Малфоем. Мне кажется, вам есть, что обсудить. – Дамблдор подмигнул Гермионе. – Он переступил через себя, а обычно это очень сложно сделать… Поправляйтесь. Профессор покинул больничный блок, оставив Грейнджер наедине со своими мыслями. Она в голове пыталась разложить все по полочкам, но никак не могла поверить в то, что Малфой ее спас. И это заклинание, которое действует только на тех, кого любишь, подействовало и на нее. Неужели Драко… Гермионе срочно нужно было поговорить с ним. Она не стала ждать, когда ей станет лучше, и, осторожно поднявшись, девушка прошла через больничный блок в надежде, что мадам Помфри не заметит ее, и вышла на коридор. Малфой сидел в своей комнате и читал какую-то старую книгу. Все это время, пока Гермиона лежала без сознания, он размышлял, правильно ли поступил. Голоса отца перестали бесконечно звучать в его голове, давя на мозг с непомерной силой. Ему даже стало что ли легче и спокойней на душе, но все это ощущать было так непривычно после долгого стресса, который он испытывал с самого рождения в своей семье. Драко терзали сомнения, он не находил себе места, но внешне выглядел спокойным, как никогда раньше. Гермиона вошла в его комнату очень тихо и аккуратно, закрыв за собой дверь. Ее взгляд тут же кинулся на прикроватный столик, где лежал развернутый «Пророк». Девушка заметила кричащие заголовки «Сын Люциуса Малфоя спас грязнокровку!» Малфой знал, что пришла именно она, хоть и не поднял глаз, не посмотрел на нее. Он чувствовал присутствие девушки. Грейнджер оторвала глаза от газеты и обдумывала свои дальнейшие действия. Что делать дальше? С чего начать? И стоит ли? Она на минуту почувствовала растерянность, но потом собрала остатки уверенности в кулак. Если уж пришла, то глупо отступать. Гермиона села перед Драко и стала рассматривать, как он неотрывно читает. Некоторое время за неимением подходящих слов, она просто молчала. Девушка сама не знала, почему ее глаза вдруг оказались на мокром месте. Все внутри перевернулось с ног на голову и стало таким безобразным и непонятным. Наконец Грейнджер решилась на свой шаг вперед, ведь Малфой его уже сделал. Она положила свою руку на его и сказала всего одно единственное слово. Одно слово, а сколько чувств, сколько благодарности, сколько нежности. Только «спасибо» и это все почувствовало сердце Малфоя. Но он встал, он отдернул свою руку и подошел к окну. Это все до боли незнакомо. Разве он заслужил столько любви? -Ты почему ушла из больничного блока? Тебе нужен отдых, - проговорил строгим голосом Малфой. Гермиона подошла к нему, ощущая внутри какую-то непонятную смесь страха и счастья. -Я пришла к тебе, чтобы поблагодарить. Ты… ты снова меня спас и…почему? – должно быть глупый вопрос… В этот момент девушка пронзительно посмотрела на Драко. Таким взглядом, полного чувств. Он прочитал в этих глазах все, что ощущала она. Все ее страхи, страдания, даже тайные желания и самое главное любовь. Любовь к нему. Самую настоящую и искреннюю. Которая не потухла даже после того абсолютно ужасного обращения Малфоя с ней. И парня поразило это. Поразило то, насколько сильно это чувство. От этого глаза парня загорелись таким же огнем, полного чувств, полного жизни. В этот момент Драко полностью осознал все свои действия, всю свою жизнь. Заглянув в глаза Гермионы, он смог разобраться в себе и своих чувствах. Только сейчас Малфой понял, что не хочет терять эту хрупкую девушку с вечно кучерявыми непослушными волосами, правильным отчасти занудным характером, фигурой, которую он на самом деле желал, то тщательно скрывал и не признавал этого. И, наконец, он понял, что без Грейнджер вновь упадет, ведь именно она помогла ему взлететь. Малфой резко прильнул к губам Гермионы. И словно струна пронзила все ее тело. Душа ликовала и унеслась куда-то в поднебесье. Тяжкий камень сомнения, отчуждения и боли покинул ее. Девушка почувствовала, как руки Драко обхватили ее тонкую талию, а она обняла его за шею. Счет во времени был утерян. И когда они оторвались от поцелуя, сами не знали, сколько прошло времени. Да это было и неважно. Малфой убрал руки Грейнджер со своей шеи и сжал их перед собой. -Тебе будет очень тяжело со мной, - сказал Драко. Оба понимали, что будет нелегко, но самое главное заключалось в том, готовы ли они вместе преодолевать эти трудности. Гермиона понимала это, поэтому сказала весьма умные слова, которые Малфой запомнил на всю свою жизнь, хотя обычно старался не забивать голову мудреными словами девушки. -Мне неважно, как будет дальше, тяжело или нет. Главное то, будешь ли ты рядом. Я знаю, что впереди ждет много испытаний, и я могу их избежать, но понимаю, что без тебя мне будет хуже, чем с тобой. У меня нет страха перед тяжелой жизнью. Я уверена, что мы справимся со всем. Но вопрос в том, готов ли ты к этому? Повисла тишина. Лишь только сбитое и неровное дыхание обоих говорило о том, что в этой комнате кто-то находится. Малфой смотрел на Грейнджер и понимал, что еще сильнее влюбляется в нее. Он больше не хочет, чтобы девушка страдала ни из-за него, ни из-за кого-то другого. Драко вытер со щеки Гермиона слезы, после чего сказал: -Я больше не хочу, чтобы ты плакала, поэтому мне нужно быть все время рядом и защищать девушку, которая любит вляпываться в разные истории. Да, я готов к любой жизни, но только с тобой, Гермиона. Гермиона! Он назвал ее по имени! Первый раз за 7 лет. Это многое значило. Ни он, ни она не слышали таких слов. Девушке, конечно, говорили что-то подобное, но все было не то. А Драко… Драко до этого момента не знал, что такие искренние, полные надежды и любви слова бывают, ведь он был лишен этого с самого детства. Живя в окружении вечной жестокости немудрено и самому стать таким. -Нам нужно время, чтобы ко всему привыкнуть, - продолжил Малфой. – Дамблдор отпустил меня навестить мать на пару дней. Но я вернусь, и мы будем вместе. Обещаю. Гермиона со всем доверием кивнула. Драко поцеловал ее в макушку и вышел из комнаты. Девушка стала смотреть в окно и скоро заметила Малфоя. Он развернулся и помахал ей рукой, затем достал свою палочку и, сказав заклинание перемещения, исчез. А Гермиона продолжала смотреть на то место, где еще недавно стоял ее давно любимый человек. С этой минуты для обоих началась жизнь с чистого листа.