Бездна

Примерно в это же время Альберт Крафт лежал на диване и смотрел в телевизор, особо не следя за происходящим на экране. Прогуливал он третий день подряд и не знал, как долго все это продлится. У него просто не хватало мужества пойти в институт и посмотреть на Эдвина, посмотреть на Мардж. В школе Альберт был чуть ли не самым популярным парнем отчасти из-за внешности, отчасти из-за богатого отца. Мозгами он также не был обделен, да и не жаловался на недостаток внимания со стороны. У него было много друзей, но друзья эти были временными. Ал понимал, что в любой трудной ситуации он останется один. Его это не волновало: возможно, ему нравилась такая жизнь, потому что никаких трудностей на своём пути парень не встречал. И девушка у него была. Такая, что все завидовали. Первая красавица школы. Не то чтобы Альберт любил ее, но какую-то симпатию точно испытывал. В дальнейшей жизни им точно было не по пути, Ал это понимал, поэтому старался сильно не привязываться к ней. А потом школа закончилась, и закончилась его спокойная и размеренная жизнь. Ему казалось, что навсегда. Мардж была одной из старых школьных подруг, с кем неплохо тусить, пока никого не знаешь. Он неплохо знал ее и не хотел ни на кого менять. Мардж-то и познакомила его с Эдвином. Эдвин Дженкинс был на год старше, на пару сантиметров выше и казался внеземным существом. Альберт ни разу до этого не встречал настолько идеальных людей. Он влюбился, влюбился по уши и понял, что обратной дороги нет. Естественно, он предпочитал скрывать свои чувства. Его и так не особо впечатляющая репутация могла серьёзно пострадать (в институте отношения с однокурсниками почему-то не складывались). Но от Мардж он скрыть ничего не мог. Подруга подбадривала Альберта, как могла, уверяла, что все будет хорошо. В общем, она-таки уговорила Ала рассказать о своих чувствах Эдвину. С последним у Крафта сложились хорошие дружеские отношения. Иногда Альберт думал, что лучше все оставить как есть, но временами в голову взбредало что-то не то, и он понимал, что обычной дружбы недостаточно. Так вот, одним весенним днём, а времени с первого знакомства прошло не мало, как и переживаний, страданий, попыток найти кого-то ещё, Альберт наконец-таки решился и признался. Он не краснел, не отводил взгляд, не мямлил, просто сказал все как есть таким тоном, словно констатировал факт. И внутри ничего не тряслось и не вибрировало, что-то просто замерло в ожидании ответной реакции. Лицо Эдвина нисколько не изменилось, осталось прежним, а вот взгляд внезапно похолодел. Альберту было сказано, что пока вся та дурь находится в нем, с Эдвином лучше не продолжать общаться. А потом Дженкинс просто развернулся и зашагал по коридору с таким выражением, будто бы ничего и не случилось. В тот момент у Альберта все оборвалось, он почувствовал, как леденеют внутренности и рушатся надежды. Честно говоря, все эти надежды и так держались на хлипких ниточках, возведенные на глупых домыслах и предположениях. Должно было быть больно, но он ничего не чувствовал, совсем ничего, наверное, это было к лучшему. А потом потянулась вереница одинаковых дней. Учёба, одна сплошная учёба. Иногда Мардж удавалось вытащить его куда-нибудь, но в основном Альберт пребывал в полном одиночестве. Он не занимался самокопанием, не жалел себя, просто ушёл с головой в учёбу, забив на все остальное. Это помогало: через какое-то время внутренности оттаяли, а осколки разбитых надежд были убраны, и только после этого Альберт смог вернуться к прежней жизни. Лето наступило слишком быстро, студенты разъехались кто куда, в том числе и Мардж. Про свою поездку она ничего впоследствии не рассказывала и не показала ни одной фотографии. Сказала только, что неплохо отдохнула и решила, что этого будет достаточно. Да и сам Альберт особо на подробностях не настаивал, ему хватало. Проведя летние месяцы бесцельно дома, Альберт отдохнул и набрался сил. Он был готов сражаться, да и Мардж уверяла, что за счастье нужно бороться. Эдвин ещё мог принадлежать ему, нужно было только приложить усилия. Мардж придавала уверенности, но как Ал ни старался, все было напрасно. А потом он узнал почему. Однажды Эдвину настолько надоел Альберт с его любовью, что он сказал о свадьбе, которая намечалась через месяц. Назвал также имя избранницы, чем полностью ошарашил Альберта, и точно так же, как и тем весенним днём, безразлично удалился. Ал не пошёл разбираться с подругой, не пошёл искать кого-то ещё, чтобы поплакаться в жилетку. Нет, он решил, что жить ему больше незачем. Любовь всей его жизни не хочет быть с ним и уже вряд ли захочет, лучшая подруга предала, отношения в семье не сказать чтобы клеились. Самым надежным способом покончить с собой ему показался прыжок с крыши какого-нибудь высотного дома. Только новые высотки ему не нравились, он хотел чего-то старого, наполненного своей собственной историей. Почему его выбор пал именно на этот дом, Альберт не знал. Возможно, судьба постаралась или это было простое совпадение, но так уж получилось. Вид с крыши был чудесный: совсем недалеко протекала небольшая речка, чуть подальше зеленел парк, все здания были невысокими и старыми, так что казалось, будто бы Ал перенёсся в прошлое лет на пятнадцать назад. Прыгать уже не очень-то и хотелось, тем более не было уверенности в том, что он разобьется насмерть, но он все-таки решился, потому что боль не до конца оставила его. И именно в этот момент на крыше появился Дарин. Альберт невольно улыбнулся, вспоминая Дарина Эша. Он раздумывал над тем, стоит ли искать его, есть ли смысл в продолжении их знакомства. И в данный момент он думал, что есть. Почему-то он был уверен в том, что им двоим есть чему поучиться друг у друга. Да и помочь чем-то мог каждый. Ал предпочитал думать, что встреча все-таки не была обычной случайностью, поэтому он решил поехать сегодня вечером к Дарину домой, и если повезет, то они смогут узнать получше друг друга. В этом ведь нет ничего плохого, так? Осталось только привести себя в более-менее приличный вид и поточнее вспомнить адрес. А ещё набраться смелости, потому что снова завязывать с кем-то знакомство, а то и дружбу, было боязно. - Со своими страхами нужно бороться, - вслух сказал Альберт и улыбнулся. Эти слова прибавили в нём уверенности в правильности происходящего. Сейчас главным оставалось только не напутать чего-нибудь с адресом.