Под сенью Вековечного леса

«Бильбо. Меня зовут Бильбо». Торин прокручивал эти слова в голове раз за разом, вспоминая мягкий голос лесного Духа. Он мысленно повторял его имя, будто бы пробуя на вкус, перебирая необычные для гномьего слуха звуки. Незаметно его склонило в сон, и он проспал до утра очень крепко и без сновидений. Однако Дух не спал. Он смог спокойно вздохнуть, лишь отойдя от гнома на приличное расстояние. Все произошедшее потрясло его. Бильбо был Майа – Духом, бессмертной сущностью, чья жизнь продолжается уже многие тысячелетия. Появился он в Валиноре и был одним из помощников Валиэ Йаванны, и ближе всех других стихий была ему живая природа. Оттого Йаванна и отправила нескольких своих подопечных, включая его, в Средиземье, чтобы присматривать за обширными лесами. Однако после многих войн лесные угодья обмельчали, и от старого леса, что покрывал значительную часть Средиземья, на территории Эриадора остался только ныне живущий Вековечный лес. Бильбо сильно привязался к этому месту, поэтому, даже когда другие Майар ушли в иные земли, а кто-то и вовсе вернулся в Валинор, он остался здесь, продолжая охранять лес от различных опасностей. Милее всех других забот была ему забота о деревьях – эти могучие растения всегда вызывали у него восхищение, он считал их воплощением силы и древней мудрости. Ведь деревья, растущие в Вековечном лесу, имели за плечами долгую жизнь, и многое могли бы поведать тому, кто смог бы их услышать. Однако, даже несмотря на довольно скрытный и не особо общительный характер, Бильбо со временем заскучал. Порой он находил развлечение, слушая новости, что приносили с собой перелетные птицы из других земель, увлекал себя повседневной работой в своем небольшом лесу. Он подружился с эльфами, что временами заходили в его владения – с этими существами Духу легко было найти общий язык, они чтили лесную обитель и всегда были расположены доброжелательно. Они приносили ему вести, учили синдарину, на котором позже Майа стал писать стихи и песни, вдохновившись творчеством эльфов. Долгая жизнь Бильбо никогда не отягощала его, никогда не казалась тяжким бременем, которое хотелось бы сбросить. Ему неведомы были привязанности, какие были у Перворожденных и смертных, хоть Майар от природы и могли любить, как Дети Илуватара. Он просто не встречал никогда существа – ни Духа, ни эльфа, ни смертного – которое могло бы пробудить в нем это светлое чувство. Песни Бильбо, которые он так любил петь своему лесу, были наполнены романтичным чувством. Со временем он стал задаваться вопросом: изменится ли его жизнь когда-нибудь? Есть ли в Великой Песне место и для него, такого маленького Духа, предначертано ли и ему Великим Замыслом найти свою судьбу? Или он до конца мира будет в одиночестве стеречь границы своих владений, так и не познав того, о чем слагают свои прекрасные песни эльфы? Бильбо не мог покинуть лес – и в этом была главная его проблема. Он связал свое существование с Вековечным лесом так сильно, что теперь не в силах был разорвать эту связь безболезненно, даже на время. А потому Духу леса представлялся возможным лишь один выход – ждать. Ждать, пока что-нибудь в его маленьком мире изменится. И, когда Бильбо уж было отчаялся, что-то произошло. Дух почувствовал чужое присутствие в своих владениях - не доброе, и не злое. Будто бы кто-то хотел бы пройти мимо, да не получилось, потому и пришлось пересечь лес. Тогда Бильбо поспешил навстречу путнику, желая посмотреть, кто же тот смельчак, что осмелился придти в его владения без всякого умысла. Там он и увидел Торина. Признаться, гномов он не видел уже несколько столетий, ибо они не жалуют леса и предпочитают обходить их стороной. Бильбо запомнил их мрачными, ворчливыми существами, маленькими и некрасивыми, заросшими бородой и не особо дружелюбными. Встретив одного из них в своем лесу, Бильбо позабавился, решив бросить ему на голову желудь. Но реакция пришельца-гнома была вовсе не такой, какой от него ждал Дух. Он был другим. Этот гном отличался и внешностью от тех своих сородичей, которых довелось увидеть Бильбо. Торин был высок для своего племени, хорошо сложен, статен и имел очень благородное лицо. Борода его была короткой, скорее, ее можно было бы назвать густой щетиной. И, что особо бросилось Бильбо в глаза, у гнома была шикарная грива черных волос, что ниспадала на его спину и плечи мощными волнами и оканчивалась у самой талии. Среди темных прядей серебрились несколько седых волос, но гном был очень резв и бодр, и потому Бильбо решил, что седина эта преждевременная и вызвана тяжелыми переживаниями, а не возрастом. Наблюдая за Торином, Дух понимал, что хочет узнать о нем еще больше. Этот суровый воин был для него загадкой: в нем сочетались типичные для его народа черты с теми качествами, какие редко встретишь у гнома. Будучи подозрительным, настороженным и недоверчивым ко всему чужому, Торин был очень уважителен к лесной обители, был не по-гномьи мудр и спокоен. Он общался с Бильбо, не выказывая при этом никакой неприязни, какую обычно питает подгорный народ ко всяческим Духам и «прочей эльфийской магии», как любили они выражаться. Бильбо не знал, почему заставил гнома плутать по лесу, почему не хотел отпускать его из своих владений. Отчего ему так сильно хотелось узнать больше, почему, не сдержавшись, он прикоснулся к нему, ощутив под своими руками горячую кожу и крепкие мышцы. Руки горели. Бильбо посмотрел на свои ладони, аккуратно провел по ним пальцами, едва дотрагиваясь. Его руки все еще хранили тепло, которого он совсем недавно коснулся. Бильбо ничего не понимал. Сейчас он мог думать только о том, какие приятные на ощупь волосы Торина и как красив его глубокий низкий голос. Но он точно знал, что с нетерпением ждет утра, когда проснется этот странный гном, и можно будет стать к нему еще чуточку ближе. *** На следующий день Торин понял, что именно его удерживает в лесу. И дело было не только в магии Духа, что заставила его ходить кругами. Нет, он прекрасно отдавал себе отчет в том, что при желании мог бы найти выход. В конце концов, мог бы попросить Бильбо отпустить его, сославшись на то, что очень торопится – Дух не коварный, он отпустил бы. Но Торин не сделал этого. Потому что ему было любопытно. Нет, даже не так – ему было до одури интересно, кто же такой на самом деле Бильбо, какая у него жизнь, о чем он думает. И, что особо заинтриговало гнома, как он выглядит. Поразмыслив, Торин решил, что может позволить себе остаться ненадолго. Тем более, Дух леса сам же пытался его задержать – ему, наверное, было очень скучно все время сидеть в этом лесу, подумал гном, поэтому он цепляется за любое мало-мальски приятное общество. Как бы то ни было, утром Торин Дубощит принял решение как следует осмотреться. Он не приглядывался к обитателям леса, к древним деревьям и сочной траве, что покрывала небольшие опушки. Он просто шел мимо, стремясь поскорее покинуть это странное место, которое тормошило потаенные участки его души, заставляя воспринимать мир немного по-другому, чем ранее. В ходе изучения окружающей его обстановки, Торин стал подмечать те детали, на которые не обращал внимания поначалу. Да, лес был ухоженным и являл собой олицетворение процветания и жизни, но на нем остались следы прошедших бедствий. Гном осторожно прикоснулся к старому шраму на стволе шумящего листвой граба. Рубец, похоже, был оставлен чьим-то топором. Пройдя немного дальше, Торин заметил следы пожара – уже почти незаметные, но увидев их, гном ясно представил бушующее пламя, уничтожающее все живое на этой светлой земле, не знающее пощады в своем гневе. Воспоминания обрушились на воина мощной волной, и вдруг ему стало нечем дышать. Он рухнул на колени и зажмурил глаза, но в памяти стали один за другим появляться образы огромного свирепого дракона, дикого огня, что забрал жизни сотен его сородичей. Разрушенные до основания города и лица тех, кто был его семьей, но был потерян навсегда и безвозвратно. - Твое сердце плачет, - тихо произнес Бильбо за его спиной, а затем осторожно прикоснулся к его мощному плечу. Воин резко втянул воздух, но не обернулся. Не обернулся он и тогда, когда почувствовал, что невидимый Дух леса встал на колени за его спиной и второй рукой начал перебирать пряди его волос. Печаль, что своей тяжестью пригвождала к земле, отступила. Легкие, почти невесомые прикосновения Духа дарили успокоение, прогоняя страшные видения из прошлого. Этот лес одним своим видом смог заставить сурового правителя гномов чуть ли не рыдать от боли потерь, а теперь его добрый хозяин смог успокоить рвущееся на куски сердце Торина одним лишь прикосновением. Торин не знал, сколько они просидели вот так на траве. Весь мир, окружавший его, в одно мгновение сузился до ласковых рук и теплого дыхания, которое мягко касалось его затылка. Было ли все это магией, гном не знал, но сейчас, когда Дух был так близко, он ощутил умиротворение, какого уже и не чаял познать. Поддавшись этому волшебному чувству, Торин слегка отклонился назад, навстречу успокаивающим прикосновениям, и закрыл глаза. - Сколько бы времени ни прошло, шрамы, оставленные великой бедой, никогда не исчезнут, - говорил Бильбо. – Ты прикоснулся к печали этих деревьев и почувствовал, как близка тебе их боль. На твоем сердце такой же рубец, который будет болеть всю твою жизнь, но лишь в твоих силах сделать эту боль не напрасной. - Что же мне делать? – с мукой в голосе спросил Торин. – Как быть дальше? С тех пор прошло много лет, но я не могу найти себе места. Во мне нет той силы, что помогла бы мне вернуть наш дом. Что мне делать, чтобы не предать память о моих дорогих родичах, Бильбо? - Жить, - просто ответил Дух. – Ты прав, одолеть дракона сейчас никто не в силах, но в том нет твоей вины. Но твои родные и твой народ отдали свои жизни за будущее, и ты – часть этого будущего, которое они желали сохранить. Ты возглавил оставшихся гномов и подарил им надежду, ты дал им новый дом, - Бильбо перевел дыхание. – Извини, я не хотел заглядывать в твои мысли. Просто когда я коснулся тебя, твои воспоминания и чувства открылись мне, и я узнал часть твоего прошлого. Торин молчал. Ему было все равно – он бы позволил Духу увидеть всю свою жизнь, если бы тот захотел. В эту минуту он полностью доверял Бильбо. - Я многого не замечал в этом лесу, - заговорил Торин, и голос его было хрипловатым после недолгого молчания. – Я вообще ничего не желал видеть, кроме того, что мне было нужно. - Оно и неудивительно, - хмыкнул Бильбо. – И здесь нечего стыдиться. Даже такие, как я, не видят всего. Я столько лет прожил в этом мире, но каждый день открывает для меня что-то новое. Никому не под силу познать Великий Замысел. Мы можем быть лишь частью этого мира, и для каждого из нас уготована своя судьба. Торин улыбнулся. Волшебные руки пропали, и Дух отдалился. Гнома пронзило острое разочарование – с уходом Бильбо его спины коснулся холод, хотя в лесу было очень тепло. «Неужели раньше я не замечал, как на самом деле мне холодно в этом мире?». - Бильбо, - позвал Торин. – Здесь где-нибудь есть река? Думаю, мне не помешало бы освежиться. - Есть. До нее несколько часов пешком. Идем, я проведу тебя. Торин следовал за ним, не забыв взять с собой своего пони. Последовав совету Бильбо, гном снял с животного всю сбрую и позволил идти свободно. Сначала он сомневался, что его норовистый пони пойдет за ним без узды, но так и произошло – лошадь спокойно шагала за своим хозяином по мягкой лесной подстилке. Через некоторое время они оказались у неширокой реки, чьи воды текли быстро, но не бушевали. Найдя небольшую заводь, Торин снял с себя походный доспех и одежду, после чего нырнул в светлую теплую воду. Его пони отошел на некоторое расстояние от хозяина и, зайдя в реку по пясти, принялся пить. - А ты не хочешь искупнуться? – спросил гном, рассчитывая, что Бильбо находится где-то рядом, но не показывается. – Вода теплая, самое то, чтобы поплавать. - Нет, - раздалось откуда-то из-за деревьев. – Отдыхай. Как закончишь – позовешь меня, я приду. Торин пожал плечами и снова нырнул в воду с головой. Он решил не настаивать, ведь не знал, как Дух относится к воде. Вдруг он вообще ее боится, кто знает. Но Бильбо не боялся воды, он любил ее, ведь она была дарительницей жизни. Он просто-напросто смутился, когда гном без всякой робости сбросил с себя одежду и направился к воде. Дух поспешил отвернуться уже тогда, когда на траву полетела туника, но его взгляд нечаянно пробежал по мускулистому торсу Короля гномов, и это зрелище вызвало в нем смятение. Он ждал в тени деревьев, пока Торин приведет себя в порядок, и думал. Гном согласился погостить в лесу, и это не могло не радовать. Но также он хотел увидеть и его хозяина, Бильбо чувствовал это всякий раз, когда разговаривал с ним или касался его. Торин больше не пытался обернуться, видимо, уважая желание Духа быть невидимым, но от него волнами исходил интерес к внешности Бильбо. Но Бильбо боялся. Вероятно, ему казалось, что, покажись он Торину в своем физическом облике, тот сразу потеряет интерес и уйдет. Или просто посмеется над маленьким нелепым существом. Бильбо не знал, чего ждать от этого гнома. В глубине души он знал, что Торин не сделает ничего из того, что приходило Духу в голову, но все же страх открыться был сильнее. До этого дня Бильбо являл свой облик только другим Майар и некоторым эльфам, но никогда еще не испытывал столь сильного волнения. Послышался плеск воды, фырканье лошади и смех Торина. Прислушавшись, Бильбо выглянул из своего укрытия и увидел, как гном пытается помыть брыкавшегося пони, орудуя пучком травы, при этом удерживая его за шею одной рукой. Но вот лошадь чуть привстала на дыбы, и Торин свалился в воду, подняв кучу брызг, а пони, весело гарцуя, пробежал по мелководью, победно встряхивая гривой. Поднявшись из воды, Торин опять рассмеялся и подозвал коня, назвав его Тормундом, и животное послушалось, на сей раз позволив протереть густую шерсть от дорожной пыли. Бильбо улыбался, глядя на происходящее. Он сделал вывод, что конь через многое прошел вместе со своим хозяином, и этих двоих связывает крепкая дружба. В этот момент Торин обернулся и посмотрел ровно в ту сторону, где стоял Дух леса. Бильбо встретился взглядом с пронзительно синими глазами гнома и почувствовал, как погорячело где-то в груди. Когда купания закончились, Торин, как и было оговорено, позвал Духа, после чего они направились к месту, где остались вещи гнома. Освежившись, воин стал чувствовать себя гораздо лучше – ему казалось, что он и вовсе помолодел на пару десятков лет. Решив показать гостю свои владения, Бильбо повел его другой дорогой, рассказывая о былых временах, о славных и печальных днях, которые довелось пережить Вековечному лесу. Торин внимал его словам и понимал, сколь коротка его собственная жизнь в сравнении с жизнью этого доброго существа, но, слушая его рассказ, он как никогда ранее чувствовал себя частью чего-то огромного, и это чувство ничуть не расстраивало его. Быть может, раньше он не хотел бы и слышать о том, что является кем-то незначительным, потому что гордость и насущные проблемы застилали его взор, но сейчас эта простая правда только придавала ему сил. Ведь когда ощущаешь единение со всем сущим, становишься гораздо сильнее, потому что знаешь, что не один в этом мире, и тебе всегда есть, на кого опереться. Постепенно солнце клонилось к горизонту, и к месту ночлега Торин пришел только к ночи. Он не чувствовал усталости, словно что-то подпитывало его тело и душу, но он был абсолютно уверен, что это не помешает ему заснуть крепким сном. Тормунд устроился неподалеку и щипал траву в свое удовольствие, когда гном лег на мягкий лесной настил. Его взгляд был устремлен в тот небольшой участок неба, который не заслоняли раскидистые кроны деревьев. На темном полотне постепенно проступали звезды. Дневные птицы стихли, и им на смену пришел стрекот ночных насекомых и редкие уханья совы. На лес опустилась ночь, и, как уже знал Торин, вскоре должны были загореться приятным светом светлячки. Гном ощутил, как справа от него кто-то лег. Он заметил, что хозяин леса все еще невидим, но ничего не сказал, рассудив, что у каждого есть право на свои тайны. В конце концов, рано или поздно Бильбо покажется ему, нужно только немного подождать. Они разговаривали. Уже давным-давно загорелись светлячки, и Луна прошла половину своего небесного пути, а они говорили, и эта ночь для каждого из них была откровением, окном в другую жизнь, совсем не похожую на их собственную. - Тебе пора спать, - прошептал Бильбо, глядя на благородное лицо гнома. Ему нестерпимо захотелось прикоснуться к нему, и он поддался порыву. Почувствовав на своей щеке прикосновение прохладных подушечек пальцев Духа, Торин выдохнул и перехватил его руку. Бильбо замер. Но гном всего лишь взял его ладонь в свои ладони – такие большие, натруженные и местами мозолистые от обращения с мечом. Он держал его руку так, будто бы она была хрупким сокровищем, и осторожно провел по ней пальцами, изучая невидимое его глазам тело, но не позволяя себе зайти дальше тонкого запястья. - Мягкая, - тихо сказал Торин и нехотя отпустил руку Бильбо. – Твои руки созданы нести благо. На это Дух лишь улыбнулся и, склонившись к гному, прошептал ему на ухо: - Спокойной ночи. Торин прикрыл глаза от приятных ощущений и потянулся в сторону Духа, сам не зная, зачем, но его встретил лишь прохладный ночной ветер. Бильбо уже не было.