Никто не предупредил, что будет больно

Первым, что Гарри увидел, когда резко очнулся, был потолок гостиной. Любимая тётина люстра чуть подрагивала на ветру, который свистел, задувая в настежь распахнутые окна. Поёжившись от холода и сухо сглотнув, Гарри попытался встать, но тело его будто обмякло, руки и ноги едва ли слушались. Что-то изменилось, что-то было не так, но понять, что именно, он пока не мог. Воспоминания о произошедшем постепенно возвращались к нему в каких-то неполных, блёклых картинках. Единственное, что он чётко и ясно осознавал, было тем фактом, что Ди убил тётю Петунию и его самого тоже... Или нет? Разминая затёкшие пальцы правой руки Гарри попытался себя ощупать. Его одежда была сухой, все части тела были на месте. Рука дотянулась и до горла, кожа на котором все ещё была стянута, словно только что зажила большая царапина. Кончиками пальцев он нащупал бугристые шрамы, которые тут же неприятно заныли от его прикосновения. - Очнулся, – довольно констатировал низкий и хриплый голос, обладатель которого вскоре очутился в поле зрения Гарри. – Долго же ты спал, малыш, – Ди склонился над ним, заправляя свои длинные тёмно-русые волосы за уши и пытливо рассматривая его. Его пальцы, совсем не такие холодные, как казалось прежде, прошлись по лбу мальчика, шее, оттянули вниз его нижние веки, а после и залезли ему в рот, чтобы проверить его зубы. - Ты уже почти готов, – улыбнулся вампир, расправив волосы Гарри и погладив его по груди и плечам. – Я усыпил тебя на время перерождения, чтобы ты не страдал от боли, поэтому двигаться первое время будет очень трудно. Все мышцы атрофировались, а кровь не циркулирует по телу. Ну, ничего, скоро свыкнешься и приноровишься. - Д-дядя, – промычал Гарри, едва расцепив ссохшиеся губы. - И он и твой кузен живы, они ждут своего часа, – заверил его Ди, приподняв его голову и подложив под неё подушку. – Этот дом, конечно, совсем не годится для того, чтобы содержать доноров, но куда деваться... Ничего, после того, как ты окрепнешь и покормишься в первый раз, мы отправимся дальше, путешествовать и смотреть мир. И будем жить в подходящих нам условиях. - Я... Вампир? – Гарри не помнил, чтобы он соглашался стать вампиром. Он не любил своих родственников, но смерти он им точно не желал! - Ну-ну, не смотри так, – подмигнул ему Ди, усаживаясь рядом с ним на софу. – Я же предупредил тебя, что либо убью, либо обращу. Пока я пил твою кровь и вспоминал всё, о чем мы с тобой так замечательно говорили во время наших встреч, я понял, что никак не могу лишить тебя жизни. Потому и спас в последний момент. Ты бы должен поблагодарить меня, а не укорять. - Я не хочу... Быть вампиром, – выдавил Гарри, насупившись. Ему хотелось расплакаться от обиды и страха, но не получалось, так как просто не хватало на это сил. Больше всего его расстраивало то, что он не мог даже толком рассердиться на весело поглядывающего на него волшебника. - Ну, я своё дело сделал, – пожал плечами Ди, которого внезапно расстроила такая неприязнь. Он решил свалить всё на страх и неопытность Гарри. – Я могу тебя и здесь оставить, будешь сам пытаться выживать, а потом удирать от полиции и авроров, когда съешь весь Суррей в приступе голода. Никто тебя такого обучать волшебству не станет, тебя либо казнят, либо посадят в тюрьму – уж не знаю какой приговор Министерство Магии вынесет ребёнку-вампиру. - Зачем вы убили мою тётю? Я не хочу, чтобы кто-то из-за меня умирал, – плаксиво промямлил Гарри, напуганный такой ужасной перспективой, которую ему обрисовал маг. - Ты просто ещё слишком мал, Гарри, и по-детски наивен, – усмехнулся Ди, поглаживая его руку. – Когда я был в твоем возрасте... Хотя, нет, это плохой пример. Просто поверь мне на слово, малыш, когда тебя обуяет настоящий голод, ты не будешь задаваться вопросами морали и человечности. Потому что на кону будет уже твоя собственная жизнь. А тётю я твою убил, потому что... Ну, посуди сам, – вампир уселся поудобнее, радостно улыбаясь своему маленькому подопечному, – Она тебя никогда не любила, она приняла тебя к себе ради того, чтобы окружающие восхищались её ложной добродетелью. Не получай Дурсли денежную компенсацию за заботу о тебе, ты бы сейчас жил на улице или в приюте, что по сути одно и то же. - Компенсацию? – едва слышно проговорил обескураженный Гарри. - Ну, да. Вернон мне всё как на духу выложил, – злорадно оскалился вампир. – Они получали за тебя деньги, причём из счета твоих же родителей в волшебном мире. А раз в год к ним приезжали проверяющие из маггловской социальной опеки, твои тётя и дядя показывали им милейшую детскую спаленку на втором этаже, которая справа от лестницы, показывали шкаф, полный новой красивой одежды, не совсем твоего размера, ну да кто будет всматриваться... В общем, Гарри, пока ты ходил по поручениям в магазин или на почту, твою жизнь расписывали как самую беззаботную и прекрасную, а когда ты возвращался – тебя без зазрения совести пинали обратно в чулан и заставляли выполнять работу домового эльфа. Я не борец за справедливость, как ты можешь прекрасно представить, – он сипло рассмеялся, – Однако, ребёнок-волшебник не заслуживает такого к себе отношения. Ты, Гарри, подобного не заслужил. - Я всё равно не желаю им смерти, – прошептал он в ответ. - Это всё потому, что ты очень добрый и ласковый мальчик. Не могу не признать, что именно этим ты меня и покорил, - Ди томно вздохнул, прикрыв золотистые глаза, которые сияли ещё ярче, чем прежде. – Но с возрастом и временем ты, думаю, изменишь своё мнение. Когда полноценно осознаешь, от какой участи я тебя уберёг. - Я не хочу убивать, – снова повторил Гарри, вырвав слабую руку из пальцев волшебника. - Не будь таким упёртым, глупышка. Тебе придётся это делать, сам увидишь. Давай-ка, – Ди потянулся вперед и осторожно приподнял его, помогая усесться, – Попробуем встать. Ты уже постепенно приходишь в себя. Чувствуешь что-нибудь необычное? Гарри осмотрелся, снова ощупывая себя. До него не сразу дошло, что в комнате стояла кромешная тьма. Только теперь он заметил, что глаза Ди горели потому, что отражали свет луны; только теперь он заметил, что он видит всё очень четко и ясно, даже там, куда лунный свет не падал. Окна оказались плотно закрытыми, однако, Гарри совершенно точно чувствовал как дует ветер, а самое главное слышал его. В этом доме никогда не бывало сквозняков, так как тётя их жутко боялась. - Я вижу в темноте и слышу ветер за окном? И лягушек на пруду? И музыку? – Он невольно повел головой, словно вслушиваясь, различая каждый отдельный звук в этой какофонии. Неужели они всегда спали в таком шуме? Как они могли не замечать подобного прежде? - Да, – довольно кивнул Ди, и лукаво ухмыльнулся, – А скажи-ка, чего ты не слышишь? Гарри недоумённо посмотрел на мага, не понимая вопроса. Ведь он слышал абсолютно всё! Слышал как Дадли тихо плачет во сне от страха, слышал как злобно сопит дядя Вернон, слышал как капает вода из крана на втором этаже, как копошится мышь под домом, как скрипят старые качели у соседей через три дома от них и как мяукают кошки в спальне Мисс Фигг... Ди нежно взял руку Гарри и приложил её к своей груди, улыбаясь. - Слышишь ли ты меня, малыш? Его сердце не билось, сколько бы Гарри не вслушивался. Он даже прижался к груди ухом, но так ничего и не услышал. У вампира не было ни пульса, ни дыхания. Гарри поспешно приложил обе руки к своей собственной худенькой груди, плотно вжимая ладони в свой старый, растянутый свитер, но ничего не мог почувствовать. Его сердце тоже не стучало. Он поднёс пальцы к своему носу – воздух едва-едва выходил из него, словно каждый вдох и выдох он делал чрезвычайно медленно. - Мы мертвы? – глупо спросил он, совершенно ошарашенный таким открытием. Ни в одном фильме про вампиров он не видел ничего подобного, хотя он не так уж много смотрел телевизор. - Да, – хмыкнул Ди, потягиваясь, и снова откинулся на мягкие подушки, с любопытством наблюдая за своим малышом. Ему было очень интересно посмотреть на то, как Гарри будет свыкаться со своей новой жизнью, он даже немного завидовал той новизне ощущений и тем открытиям, которые предстояли юному магу. - Но как же солнце?! – спохватился Гарри, в ужасе уставившись на вампира. - Не помню, чтобы горел у тебя на глазах, – издевательски выпучил глаза Ди. – Мы с тобой волшебники, у нас преимущество. Наша магия помогает нам не бояться солнечного света, и именно поэтому нам так и нужна кровь, желательно волшебников, чтобы постоянно подпитывать свои собственные силы, так как энергии на защиту от солнца уходит немало. Чем меньше ты на него выходишь – тем меньше теряешь. - И можно пить только кровь? Больше никак не вернуть себе силу? – без особой надежды спросил он, поникнув. - Ты можешь есть человеческую пищу, если хочешь, но она не утолит ни твой голод, ни иные твои потребности, – Ди беспечно пожал плечами. Он встал и подал Гарри руку. – Попробуй пройтись. Больше всего Гарри хотелось свернуться в клубочек и как следует оплакать свою везучесть, которая в очередной раз его подвела, но он послушно поднялся, позволив вампиру придержать себя за локоть. Ноги пока ещё плохо слушались и голова сильно кружилась, но он всё-таки сумел сделать несколько неуверенных шагов. - У меня болит живот, – капризно всхлипнул он, чувствуя невероятную усталость и слабость. - Ничего, сладенький мой, – промурлыкал Ди, – Покушаешь, и всё пройдет, сразу почувствуешь себя намного лучше. - Я не сладенький! – Гарри с вызовом посмотрел на него, стараясь придать своему лицу суровое, озлобленное выражение. Но судя по тому, каким громким смехом разразился Ди, у него это как-то не очень вышло. - Ах, малыш, ты даже не представляешь, какая у тебя вкусная кровь, – вздохнул вампир, угомонившись. – Скажи, ты всю вечность собираешься со мной спорить? Это так мило. Я никогда не думал, что обращать детей – это так весело. Но как твой, прости господи, создатель, или "отец", я вынужден тебя предупредить: даже моему ангельскому терпению может прийти конец. - Отец? – Разве Гарри не мечтал об этом? Ему вдруг стало страшно от мысли, что он сам был во всём виноват, так беспечно разбрасывался своими глупыми волшебными желаниями. – У вас много таких... детей? – спросил он, придя в ужас от перспективы повстречаться с целой семьёй таких же кровожадных волшебников. - Их было шестеро, – вдруг посерьёзнел Ди и отвёл взгляд. – В живых осталось только двое. Все они были уже взрослыми, самостоятельными людьми, когда я их обратил. Двоих казнили по их же собственной глупости, один совершил самоубийство, другого похоронили заживо, и я не знаю жив ли он ещё... Я уже очень давно никого не обращал, Гарри, именно потому, что все мои "дети" покинули меня. - Но как же те, которые живы... – начал было Гарри, но маг его резко перебил. - Всё, мы не обсуждаем эту тему. Поговорим о тебе - моём новом и, вне всякого сомнения, совершенно непредсказуемом творении, – Ди взял его за руку и потянул в сторону кухни. – Тебе надо сперва поесть, малыш. Когда ты окрепнешь, мы отправимся на охоту, чтобы ты научился выбирать и преследовать жертву. А дальше посмотрим, может быть ты войдешь во вкус, м? - Никуда я не войду, – сердито буркнул Гарри, держась за кружащуюся голову. Его усадили за стол и он долго вглядывался в горку из кусков сырого мяса, сложенную на парадном блюде тети, которое обычно доставалось из серванта только по особым праздникам. – Скоро кто-нибудь придёт искать Дурслей, – рассеянно сказал он, заворожённо наблюдая за тем, как нарочито медленно и соблазнительно Ди режет один кусок. - Никто не придёт, не волнуйся, – отмахнулся его создатель. – Вернон уже позвонил на работу и взял бессрочный отпуск, сообщил всем родственникам и друзьям, что отправляется в круиз, а Петуния повесила на двери записку, в которой сказано, что она не знает, когда они вернутся из путешествия. Конечно, это я намудрил, можно было бы просто стереть память полицейским, если бы они сюда заявились, но ты так долго спал, а я не знал куда себя деть от скуки. Вот и развлекал себя как мог. - Это ведь не тётя Петуния? – Гарри указал пальчиком на мясо, плотоядно облизываясь против собственной воли. Казалось, он вот-вот подавится слюной. Ещё маг, как назло, так долго копался с этим аппетитным кусочком... - Нет, Гарри, я пустил в ход кошек вашей полоумной соседки, – с сарказмом протянул Ди. – Конечно это Петуния, смысл был её убивать - чтобы она лежала и портилась? Гарри ожидал, что его вырвет от отвращения и страха, он ожидал, что испугается и убежит, откажется от этого ужасного обеда. Однако, ничего такого не произошло. Ему очень хотелось есть, и чем дольше он смотрел на мясо, тем меньше оно походило на тётю, и тем больше дразнило его. Запах свежей крови щекотал его нос, и он, при всем желании, не мог оторвать от него взгляда. - Вампиры едят человеческое мясо? – апатично поинтересовался Гарри, тяжело сглатывая и нетерпеливо сминая скатерть в своих руках. - Это называется каннибализм, и да, это хороший способ утолить голод на долгое время, так как сырое мясо очень долго и с трудом переваривается. Так что создаётся иллюзия сытости. Если есть много и часто, то будет тошнить. Но иногда можно себе позволить, – ухмыльнулся Ди, крайне довольный реакцией своего подопечного. Чувства, доброта, сострадание – всё это не могло выстоять против природы вампира. – Твои дядя и кузен слишком толстые, в их мясе жира больше, чем крови, так что придется довольствоваться жилистой тёткой. Он наконец-то разрезал большой кусок на несколько маленьких, переложил их на небольшую, расписную тарелку и подвинул её к Гарри. Немного подумав, он положил рядом с тарелкой и вилку. - Кушай, кушай, сладенький, – проворковал Ди, потрепав мальчика за щёчку, и отложил другой кусок для себя. Гарри повторял про себя, что это тётя Петуния, что он не может съесть это мясо, что нормальные люди не едят других людей, тем более собственных родственников. Однако, что-то внутри него было совершенно с ним не согласно, оно уповало на то, что любое мясо – это мясо, без личности и без чувств, а кровь – это залог его собственной жизни. Наконец, он не выдержал и взял в дрожащую руку вилку, аккуратно ткнул ею в самый маленький кусочек и, насадив на зубцы, неуверенно поднес ко рту. Запах был просто волшебным, ничто не пахло так вкусно и аппетитно, даже аромат только что испечённых французских круассанов, которые Петуния порой покупала, не мог сравниться с куском свежего мяса, с которого сочилась кровь. Зажмурившись, Гарри положил кусочек в рот и, скорчив гримасу отвращения на своем лице, принялся его пережевывать. Второй и третий куски оказались в его зубах гораздо быстрее, а остальное он съел с такой же скоростью, с какой обычно Дадли уминал шоколадные торты. Вылизав тарелку и с глухим стуком поставив её на стол, Гарри наконец-то разрыдался. - Ну-ну, мой хороший, – немного удивлённый Ди подтянул его к себе и заключил в объятия, – Всё в порядке. - Не в порядке! – ревел Гарри, обливаясь слезами, прижимаясь к волшебнику и пряча лицо в его рубашке, – Не в порядке! Я съел тётю Петунию! - Ну, наконец-то она сделала для тебя что-то хорошее, – язвительно усмехнулся вампир. – Не плачь, малыш. Я понимаю, что тебе страшно, но это всё равно лучше, чем быть по-настоящему мёртвым... Или быть на месте Петунии. Но Гарри продолжать плакать, подрагивая и истерично всхлипывая. Ему действительно было страшно, страшно, что он мог вот так вот просто взять и съесть кусок собственной тётки, которая только недавно била его полотенцем за то, что он натоптал в прихожей. Гарри не понимал, как мог Ди так легкомысленно к этому относиться, как мог так легко убивать. Нет-нет, он точно никогда таким не станет. - Хватит реветь! – грозно приказал вампир, и Гарри тут же затих, удивлённый тем, каким на самом деле оказался громким и раскатистым голос мужчины. – Как я уже сказал, тебе придётся смириться с этим, а со временем ты привыкнешь, – добавил Ди уже мягче и поцеловал Гарри в лоб. Тихонечко сопя и изредка всхлипывая, Гарри прижался к его груди и продолжил молча плакать, наслаждаясь тем, что впервые в жизни кто-то держал его на руках, обнимал, целовал и утешал. Всё происходило слишком быстро, а в силу возраста и эмоциональной несостоятельности Гарри попросту не мог всё трезво оценить и переварить. Хотя тётя Петуния очень хорошо у него переваривалась – с каждой минутой он чувствовал себя всё лучше и лучше. - Но мне это совсем не понравилось на вкус, – наконец пробурчал он, тяжко вздыхая. - Конечно, Пиноккио, – усмехнулся Ди, поглаживая его по спине. Обниматься с малышом было невероятно приятно и очень тепло. Если бы он знал это прежде, он бы завёл себе целый приют детей. Хотя, при вторичном рассмотрении, эта идея показалась ему совершенно идиотской. Если с одним Гарри было столько возни и проблем, то уж с целым выводком таких же вампирят он точно бы не справился. – Ты наелся? Или ещё немножко съешь? Ответом ему послужил такой потерянный и одновременно голодный взгляд, что он лишь тихо рассмеялся и без лишних слов потянулся за кусочком со своей тарелки. Гарри ел с его руки, словно наказанный щенок, который боялся снова сделать ошибку. Он осторожно надкусывал и посасывал мясо, то и дело жмурясь от наслаждения, сам того не осознавая. Ди никогда не предполагал, что станет таким сентиментальным, но смотреть на мальчика было сущим удовольствием. Наверное, то же самое испытывали родители, когда смотрели на собственных детей... - А теперь снова спать, – объявил Ди, когда второй кусок был доеден. Он с легкостью поднялся, держа Гарри на руках, словно пушинку, и отнес его обратно в гостиную. – Сон поможет пищеварению и сэкономит тебе много энергии. А я пока займусь остальными делами. - Какими? – поинтересовался Гарри, позволив вампиру уложить себя на софу и укрыть одним из его плащей, приятно пахнувшим какими-то травами. - Всё-то тебе расскажи, – шутливо пожурил его волшебник. – Вот когда проснёшься, тогда всё и узнаешь. – С этими словами Ди поцеловал его в щёку и, прежде чем Гарри успел что-либо сказать, взмахнул своей волшебной палочкой и усыпил его.

***

Проснулся Гарри ещё только через сутки. Но чувствовал он себя в разы лучше, бодрее. Даже будто бы сильнее. Он резко сел, потянувшись, и зевнул, лязгнув зубами. Удивлённый, он засунул пальцы в рот – его зубы были такими же острыми как у Ди! Сгорая от любопытства он побежал в ванную комнату на втором этаже, чтобы посмотреться в зеркало – он не ожидал увидеть себя таким. Запоздало поразившись тому, что он вообще отражается, Гарри рассматривал свою белую с нездоровым зёленым отливом кожу, впалые щёки, взлохмаченные волосы, покрывшиеся кровавой коркой губы и... Золотые глаза. Точно такие же яркие и блестящие как и у Ди. - Вот это да! – выдохнул он в восхищении, прильнув к зеркалу и пристально изучая свою радужку. Ему и свои родные зелёные глаза нравились, но эти были просто потрясающими. Налюбовавшись, он оскалился, рассматривая свою челюсть, раскрыл рот, потрогал языком каждый зуб, ещё раз попробовал каждый пальцем. - Ты всегда так долго вертишься у зеркала? – поинтересовался Ди у него за спиной. - Я не думал, что у меня тоже золотые глаза, – попытался оправдать себя Гарри и снова уставился на своё отражение. – Я всегда буду выглядеть как смертельно больной? И почему я отражаюсь? - Ну, выглядеть здоровее тебе помогут правильное питание и немного магии, – Ди подошёл сзади и опустил руки мальчику на плечи, ласково поглаживая их. – Мы отражаемся, потому что мы – волшебники. Мы разительно отличаемся от обычных вампиров, ты скоро сам увидишь и поймёшь, когда мы отсюда уйдём. Но пока тебе рано знакомиться с миром магии и Тьмы. - Миром Тьмы? – спросил Гарри у его отражения. Они оба выглядели как покойники далеко не первой свежести под этими энергосберегающими лампочками, которые дядя так расхваливал за их экономичность. - Если помнишь, я рассказывал тебе, что магия, пусть и не имеющая предрассудков и предпочтений, все-таки делится на два типа, соответственно происхождению волшебников? Я – тёмный волшебник от рождения, все вампиры – тёмные существа по определению, потому мы и принадлежим миру Тьмы. - А я? - Я не знаю каким ты был от рождения, – пожал плечами Ди. – Скорее всего был светлым, как твои родители, но став вампиром, ты все равно автоматически стал тёмным существом, и магия твоя тоже теперь тёмная. - То есть я злой, – угрюмо подытожил Гарри. - Ну, как тебе сказать, – издевательски поморщился Ди, – Те, кто убивают людей, по определению не могут быть причислены к "добрым", не находишь? А уж то, насколько ты хороший или плохой человек, определяешь только ты сам, но никак не твоя магия и не твоё происхождение... Почему тебе так важно быть хорошим? – спросил он, улыбаясь. - Потому что в книгах и в кино плохие герои всегда проигрывают, – признался Гарри, смутившись. Он знал, что это очень глупая причина, но ему правда очень не хотелось быть злодеем. - О, вот оно что! – сипло рассмеялся Ди, взъерошив и без того лохматую голову мальчика. – Ничто не мешает тебе быть героем днём, а по ночам становиться злодеем, малыш. Можешь переводить через дорогу старушек, собирать пожертвования для центров реабилитации и спасать прекрасных дам из неприятных ситуаций, никто тебе этого не запрещает. Просто не забывай, что забрать у кого-то кровь всё равно придется. - Ну, я же могу просто пить немного крови, не убивая? – Гарри невинно посмотрел на своего наставника, который только покачал головой и закатил глаза, снисходительно улыбаясь. - Конечно же можешь, Гарри. Но прежде чем ты научишься так аккуратно кусать, тебе придётся убить не одного человека, поверь мне. Ты ведь будешь расти, и количество необходимой тебе крови будет постоянно увеличиваться. Так что лучше заранее настроиться только на летальный исход, – он сочувственно похлопал мальчика по плечу. Гарри печально вздохнул, понурив голову. Вот так вот в течении всего нескольких дней он стал тёмным колдуном, вампиром, убийцей и каннибалом. А ему было всего восемь! Что же будет, когда он вырастет? - Погодите, я ещё вырасту? – Он резко развернулся к вампиру. – Я не останусь маленьким мальчиком? - Нет, – ласково улыбнулся Ди. – Ты будешь расти так же, как растёт любой нормальный человек, ну, может быть чуточку быстрее. И в последствии ты будешь постепенно, очень медленно стареть. Чем больше крови волшебников ты пьёшь, тем медленнее стареешь. - А сколько тогда вам лет? – И почему он прежде не спросил? Ведь вампир выглядел всего лишь лет на сорок. - Какой бестактный вопрос! – шутливо возмутился Ди, схватившись за сердце, которое уже очень давно не билось. – Где ваши манеры, молодой человек?! Гарри невольно рассмеялся, глядя на его кривляния. Колдун же прижал его к себе и чмокнул в макушку, а потом и в лоб, хитро улыбаясь. - Давай оставим хоть какой-нибудь из моих секретов нетронутым, м? Я тебе как-нибудь расскажу побольше о себе, обещаю. И прекрати уже выкать, обращайся ко мне на "ты" и по имени, малыш. Мы же в конце-концов семья. - Семья? – Гарри закусил губу от радости. Его никогда ещё не причисляли к членам семьи, он всегда был обузой и балластом. - Ну, конечно, а кто же мы ещё? – хмыкнул Ди, лаская мальчика, не в силах оторваться от него. Давно у колдуна не было семьи, он ужасно истосковался по чужому теплу и чужой любви, ласке. – Или ты думал, что я действительно брошу тебя на произвол судьбы? Нет, ты мой малыш, никуда ты от меня теперь не денешься. Почему-то Гарри было ужасно приятно услышать такие слова и он крепко-крепко обнял своего создателя, жутко довольный тем, что его обняли в ответ с не меньшим энтузиазмом. - А я думал, что вампиры бесчувственные и бессердечные убийцы, расчётливые и эгоистичные, – пробормотал он, улыбаясь самому себе. - Что за ересь ты смотрел? У меня уже уши вянут от этих безумных стереотипов, – недовольно прохрипел Ди, ухмыляясь. – Давай, шагай вниз, тебе надо снова перекусить. - Опять сырым мясом? – Гарри решил не называть свою еду тёетей, потому что знал, что его всё равно заставят её съесть, не Ди, так его собственные инстинкты. - Да, немного в этот раз. Потом я научу тебя правильно кусать и пить кровь, – довольно сообщил ему колдун и потянул его за собой. Гарри послушно последовал.

***

На рассвете Гарри вновь проснулся сам, недовольно щурясь – луч солнца светил ему прямо в глаз. Спрятавшись с головой под плащом колдуна, он перевернулся на другой бок, но кто-то схватил его за лодыжку и стянул на пол. - Я встал, я встал! – прокричал он, брыкаясь и хохоча. Над ним стоял Ди, напустивший на себя ну очень грозный вид. - Какой же ты лентяй, Гарри, – цокнул он языком, покачивая головой. – Вставай, вставай, пора нам заняться твоим обучением. Гарри послушно поднялся на ноги, приглаживая свои торчащие во все стороны космы. Ди почему-то снял с себя все свои плащи и кофты, коих тоже было несколько, и стоял перед ним лишь в брюках и тонкой темно-зеленой рубашке, воротник которой был расстегнут. Вампир уселся в кресло, закинув ногу на ногу и сложив руки перед собой. - Твоё первое задание, малыш, укусить меня и выпить моей крови, – лениво растягивая слова сказал Ди, лукаво посматривая на своего напуганного ученика. - Укусить? – Гарри невольно прошёлся языком по своим острющим зубам. - М-м, – кивнул колдун. – Подойди ближе, присядь если тебе так удобнее, и укуси меня в шею. Вот сюда, – он постучал пальцем по тому месту, где и у Гарри был укус. Поборов желание потрогать собственную шею, Гарри неуверенно шагнул ближе к своему учителю, который спокойно сидел и ждал, прикрыв глаза. Не понимая как и куда ему девать свои руки и ноги, Гарри неуклюже склонился к мужчине и поворачивая голову то так, то эдак, попытался прильнуть губами к его горлу. - Гарри, я сейчас усну, – пробормотал Ди и схватил мальчишку, рывком усадив к себе на колени. – Просто обними меня и прижмись губами к моей шее, ты сразу поймёшь что делать. Смущённо глядя в золотые глаза, Гарри осторожно обвил шею вампира руками и робко припал к одной из вен губами, нервно облизываясь. Он чуял запах крови, совсем не такой, как у того сырого мяса. Он был более сложным, манящим, словно в нём были смешаны совершенно не сочетающиеся ингредиенты, каждый из которых воздействовал на какой-то определенный рецептор Гарри. Под ложечкой засосало, а рот заполнился слюной, клыки словно начали зудеть. Он медленно раскрыл рот и замер в нерешительности. - Давай же, – нетерпеливо прошипел Ди, нежно обняв мальчика и прижав его голову к своей шее. Острые зубки проткнули его кожу и он с наслаждением выдохнул, закрыв глаза. Как только Гарри почувствовал первые капли крови на своём языке, все его сомнения тут же отпали. Кровь Ди была ни на что не похожа, ему казалось, что она была самым сладким соком на свете, самой свежайшей водой из самого волшебного миража, о котором мечтает затерявшийся в пустыне путешественник. Поскуливая, он продолжал сжимать челюсти, увеличивая напор, всасывая и всасывая кровь. Руки Ди гладили его, сам колдун тихо стонал, от чего Гарри хотелось сделать ему ещё приятнее. - Достаточно, малыш, – прошептал Ди, с силой отстраняя его от себя. – Ты и так уже слишком много выпил, ненасытный ты мой, – он улыбнулся, посмеиваясь от наслаждения. Гарри и растерянно, и радостно смотрел на него, облизываясь. Он приятно горел внутри, словно у него резко подскочила температура, а глаза его заволокло лёгкой дымкой – по всему телу прошла дрожь, от которой хотелось смеяться и танцевать. Он рассеянно подумал, что наверное именно так себя чувствуют пьяные от алкоголя люди. - Вкусно? – нахально улыбнулся Ди, прекрасно зная, как его кровь действовала на мальчика. - Очень, – прошептал Гарри, глупо хихикнув, и приложил обе свои ладошки к впалым щекам колдуна. – Это потому что ты волшебник? - И поэтому тоже, – Ди игриво повел бровями и притянул Гарри к себе, чтобы слизать свою кровь с его подбородка и губ. Он вылизывал его и покрывал поцелуями, улыбаясь тому, как его малыш довольно урчал и вздыхал от его ласк. Гарри казалось странным, что колдун так себя ведёт, но всё, что он делал, было настолько приятно, что он всецело этому отдался, с энтузиазмом подставляя своё лицо под поцелуи и так же чмокая Ди в ответ. Никогда ещё он не испытывал ничего подобного, и, если он был до конца честным с самим собой, то он в тайне радовался тому, что стал вампиром, что повстречал своего создателя. - Мой сладенький, сладенький Гарри, – промурлыкал Ди, наконец оторвавшись от него и любуясь его сияющим лицом. – Как же я рад, что мы с тобой нашли друг друга. - Я тоже, – у Гарри даже щёки онемели от того, как широко он улыбнулся. - Смотри, ты захочешь забрать эти слова назад, после того, что я заставлю тебя сделать, – хитро прищурился вампир. - Что? – Переполненный энергией Гарри нетерпеливо поерзал на его коленях. - Тебе надо укусить человека, твоего кузена Дадли, – бесстрастно сообщил ему колдун. - Дадли... – Улыбка Гарри тут же сошла с его лица. – Ему будет больно, как было мне? – спросил он тоненьким голосочком. - Да, им всем всегда будет больно от твоих укусов. Когда ты овладеешь магией, то сможешь с её помощью сводить эту боль до минимума. Но пока ты маленький и только учишься – иначе у тебя не получится. - Но что, если он не даст мне его укусить? – начал увиливать Гарри. – Что, если он начнёт драться, кричать? - Все твои жертвы будут так делать, – насмешливо ухмыльнулся вампир. – То, насколько тихо и легко они тебе поддаются, зависит от твоего мастерства. Этому надо долго учиться. Видя, что Гарри вновь готов был расплакаться от страха, Ди вздохнул и ласково погладил его по щеке костяшками своих пальцев. - Я понимаю, малыш, что тебе страшно и неуютно от того, что я заставляю тебя делать это с твоими же родственниками, но, поверь мне, потом тебе будет гораздо проще пить чужую кровь. Со временем, все эти человеческие эмоции притупятся и совесть перестанет тебя мучить. Чем раньше ты начнешь это делать, тем быстрее привыкнешь. - Я не хочу его убивать, – едва слышно проговорил Гарри. - Я тебя и не прошу этого делать. Тебе лишь надо укусить его точно так же, как ты укусил меня, и выпить его крови. Ты уже сыт моею, ты его не убьёшь. Пойдём, пойдём, – Ди похлопал его по бедру и заставил встать. Затем они оба прошли наверх и в спальню Дадли. Толстый кузен сидел на своей кровати, связанный верёвками и с кляпом во рту, как заложник в каком-нибудь боевике. Он начал истошно мычать, как только увидел Гарри, видимо упрашивая помочь ему. Но как только в комнату вошёл колдун, мальчик тут же замер и из глаз его брызнули слезы. - Боится меня, – довольно объяснил Ди своему юному ученику и подтолкнул его вперёд. – Давай, Гарри, вперёд. Можешь его не развязывать, если не хочешь. Но у него шея очень толстая, так что аккуратнее, – заботливо подсказал он и уселся на крутящийся стул, приготовившись наблюдать за процессом. Боязливо оглядываясь на наставника, Гарри робко приблизился к кузену и присел рядом с ним на кровать. Дадли непонимающе смотрел на него и тихо скулил, обливаясь слезами и соплями. Гарри по-своему понимал его ужас и состояние, он тоже побывал жертвой... - Я сейчас выпью твою кровь, совсем чуть-чуть, – предупредил он, показывая кузену большим и указательным пальцами, как мало он собирался у него забрать. – Так что не кричи и не сопротивляйся, ладно? Иначе будет очень больно, а я не хочу делать тебе больно, ладно? Дадли только что-то промычал в ответ, истошно вертя головой. Кляп и верёвки полностью перекрывали его и без того очень короткую и одутловатую шею – невозможно было до неё добраться, не развязывая его. - Дадли, пожалуйста, ты должен меня послушать, – начал увещевать его Гарри. – Если я не выпью твоей крови, то он очень разозлится и накажет тебя, а не меня, – он указал пальчиком на вампира, который лениво крутился на стуле вокруг своей оси, сцепив руки у себя за головой. - Правильная тактика, малыш, всегда сваливай всю вину на другого, – подмигнул он в ответ. - Я правда не хочу причинять тебе зло, – жалостливо проговорил Гарри. - Гарри такой добрый, Гарри совсем забыл как Дадлик избивал его ногами на его прошлый день рождения; как Дадлик натравил на него собаку тёти Мардж, и та мерзкая шавка чуть не прокусила ему руку; как Дадлик и его друзья бросали в Гарри камни и сломали его велосипед, который он подобрал на помойке; как Дадлик подложил Гарри на подушку крошки пирога, который тётя Петуния целый день готовила для гостей, и как Гарри выпороли за то, что он якобы его съел... Мне продолжать? – Ди вопросительно посмотрел на мальчишек, в очередной раз развернувшись к ним лицом. - Не надо, – нахмурился Гарри. – Мне обидно, что он так поступал со мной, но я всё равно не хочу так его за это наказывать. - Смотри сам, – вампир пожал плечами, – Будь я на твоём месте, я бы уже давно выколол ему глаза и выпустил кишки... Глаза Дадлика закатились и он камнем рухнул на спину, потеряв сознание от услышанного. - Неженка какая, – недовольно скривился Ди и взмахнул волшебной палочкой, которая вечно возникала в его руках буквально из воздуха. – Реннервате! * Дадли тут же пришёл в себя и снова истошно замычал в кляп. - Не пугай его так! – Гарри укоризненно посмотрел на своего учителя и, ухватившись за веревки, потянул на себя, чтобы вновь усадить кузена. – Дадли, всё хорошо, я не обижу тебя, просто легонько укушу. Но мальчик весь трясся и продолжал плакать – успокаиваться он не собирался. Гарри понял, что дальше тянуть нельзя, иначе он растеряет все остатки своей храбрости. Он осторожно развязал кляп и стянул его с шеи, оголив одну толстую складку кожи. - Нет, нет, нет, – причитал Дадли, – Пожалуйста, не убивайте меня, не убивайте! - Я не хочу тебя убивать... - Нет, Гарри, нет, – не слышал его кузен, – Не убивай меня! Пожалуйста! Гарри с сомнением покосился на Ди, но тот лишь беспечно пожал плечами, мол, это твоё дело, ты и мучайся. Тяжело вздохнув и попытавшись абстрагироваться от криков Дадли, Гарри уселся на колени и вплотную к нему приблизился, закрыв глаза и представив, будто он снова должен был укусить в шею своего создателя. Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее закончится этот кошмар, говорил он сам себе, морщась от громкого рёва. Не глядя он впился в толстую кожу, вгрызаясь в неё. Истошные вопли ужаса Дадли только подстегнули его укусить ещё и ещё в поисках артерии, но всё было безрезультатно. - Я не могу прокусить как надо, – жалобно протянул он, оттолкнув от себя зашедшегося в истерике кузена. - Эх, слишком толстый, – цокнул языком Ди, перестав крутиться, и подошёл к кровати, легко перевернув не маленькую тушку мальчика и стянув с него веревки. – Тогда кусай его здесь, – он несколько раз похлопал по вене на сгибе локтя, без какого-либо напряжения удерживая брыкающегося и рвущегося на свободу Дадли. Гарри поторопился исполнить приказ, лишь бы кузен заткнулся. Этот ор уже начал порядком действовать ему на нервы. Он впился зубами в указанное место и кровь тут же хлынула ему в рот. Горячая и горьковатая на вкус, совсем простая по сравнению с Ди, но все равно манящая и желанная – Гарри жадно глотал её, то и дело скользя губами по влажной коже и снова вгрызаясь в артерию. - Молодец, молодец, – подбадривал его колдун, с гордостью глядя на то, как неистово его малыш пьёт кровь. Если бы только Гарри мог видеть себя со стороны... Он был самым настоящим хищником, словно ему суждено было стать вампиром. Эта идея только ещё больше раззадорила Ди. – Пей, пей, сладкий мой, у него много крови. Рука Дадли постепенно обмякала, и сам он уже почти не шевелился, только тяжело дышал и громко выл. Гарри отпрянул от него, понимая, что может пить до бесконечности. Он утёр губы и слез с кровати, и выжидательно уставился на Ди. Задание было выполнено. - Нет смысла хранить его, – сказал колдун, осматривая ревущего мальчика, – Пожалуй, пора его осушить, как считаешь? – лукаво улыбнулся он Гарри. - Но ты же сказал, что мне не нужно его убивать, – пролепетал он, плохо соображая, что говорить и делать – он был совершенно пьян от переизбытка крови. - Тебе не нужно, а я себе в удовольствии не откажу, – ухмыльнулся Ди и схватил Дадли за волосы. – К сонной артерии можно подобраться и так, – поучительно сказал он и, подняв хрипло визжащего мальчика в воздух, сильно оттянул его голову назад и припал к яремной ямке, с нечеловеческим рыком вонзив в шею свои зубы. Гарри в немом ужасе и воодушевлении таращился на то, как нетерпеливо, как жадно Ди пил кровь, которая быстро струилась из его рта на пижаму Дадли, который уже больше не сопротивлялся, а только глухо булькал и хрипел. Тело его безвольно повисло, лишь правая нога изредка дёргалась, и Гарри зачем-то считал, сколько раз она успеет дёрнуться, прежде чем всё закончится. А закончилось всё уже через минуту, когда с чавкающими и хлюпающими звуками вампир высосал из кузена всё до последней капельки. Он бесстрастно уронил немного усохшее тело на кровать и плотоядно оскалился, довольно утираясь. - Ну вот и всё, совсем несложно, как видишь, – обратился он к своему ученику с шутливым укором. – У детей, даже магглов, всегда такая сладкая кровь, – выдохнул он с ностальгией. - У меня тоже была сладкая? – Гарри говорил, словно во сне, не отдавая себе в том отчёта, все ещё таращась на теперь уже труп Дадли. Ди подошел к нему и, взяв за подбородок, нежно приподнял его голову. - Твоя кровь была самой вкусной из всего, что мне довелось попробовать, малыш, – промурлыкал вампир и чмокнул его в нос. – Пойдем-ка со мной. Гарри не заметил, как они оказались на опушке леса под тем самым дубом. Он безвольно плюхнулся на траву и спрятал лицо в ладонях, сильно-сильно зажмурив глаза. Он никогда в жизни не видел настоящей смерти, не видел, как убивают другого человека. Он очень хотел заплакать, но почему-то не мог. Ди тоже опустился на землю и улегся на бок, подперев голову одной рукой. Гарри было нелегко, он это понимал, а потому молча ждал. - Почему мне его не жалко? – жалостливо спросил Гарри, так и не дождавшись слёз. – Почему мне просто страшно и противно? - Потому что ты хищник и ты вынужден отнимать чужие жизни, чтобы поддерживать свою, – вяло отозвался его создатель. – Ещё, возможно, потому, что в глубине своей души ты считаешь, что он это заслужил. И я с этим абсолютно согласен. - Но ведь это неправильно, – угрюмо заметил Гарри, опустив свои окровавленные руки и бесстрастно их разглядывая. – Неправильно желать кому-то смерти и не сочувствовать их боли. - Это смотря с какой стороны посмотреть. Весь этот возвышенный бред обычно несут лицемеры, вроде твоей якобы набожной тётки, и трусы, которые не способны вообще ни на какие эмоции, а потому занимаются бесполезным самовнушением, – со знанием дела пояснил Ди, жуя травинку и щурясь от яркого солнца, чьи лучи пробивались сквозь крону. – Боль, смерть, кровь – это всё естественные составляющие круговорота жизни. Один должен умереть, чтобы другой мог жить, один должен страдать, дабы другой мог познать счастье. Баланс, во всём должен быть баланс, малыш. В мире магии потому и существуют тьма и свет, чтобы поддерживать гармонию. - Я не понимаю, – капризно всхлипнул Гарри и, невольно подавшись вперёд, свернулся калачиком возле вампира. - Ничего, со временем поймёшь, ты ведь ещё такая малютка, – улыбнулся Ди и обнял мальчика, притянув его поближе. – Обязательно поймёшь.

***

В дом на Тисовой улице они вернулись только через сутки. Ди решил дать Гарри передышку и долго-долго гулял с ним по лесу, рассказывая про различные волшебные растения и зелья, которые можно было сварить из того, что магглы обычно рассматривали как "лесной мусор". Его юный подопечный внимательно слушал и явно мотал всю информацию на ус. У него был пытливый ум, и в том, что он совершенно легко сможет освоить магию, вампир ни на секунду не сомневался. Больше о смерти и убийствах они не говорили – оно и было понятно, мальчик всё ещё пребывал в шоке. Ди надеялся, что ему удастся быстро приучить Гарри игнорировать свои эмоции и человеческие страхи. С детьми ему никогда прежде не приходилось работать – взрослых людей, ставших вампирами, было куда проще переманить на сторону зла и бессердечия, просто потому что их души уже были запятнаны грехами и черными помыслами. Дети же, в большинстве своём, были невинны и не до конца понимали устройство жизни и её правила – правила джунглей. Выживает сильнейший, выживает хитрейший. Однако, глядя на скачущего без остановки Гарри, чьи золотые глаза ярко блестели от восторга, от ощущения долгожданной свободы, Ди верил, что он сможет обучить всему этому своего маленького воспитанника и сделает из него настоящего тёмного колдуна. Должен же был быть у него хотя бы один настоящий "ребенок", которым бы он мог гордиться. Когда они вернулись в дом, глубокой ночью, прошагав весь путь до него пешком, вампир с удовольствием отметил, что мальчик был голоден. Теперь осталось расправиться только с толстым и грубым дядей, и все узы, когда-либо связывающие Гарри с миром магглов будут разрушены. - Мы не спали два дня, а я совсем не устал и совсем не хочу спать – так здорово! – воскликнул Гарри, с наслаждением топча грязными кроссовками по тётиному ковру, из-за которого она вечно тряслась как из-за величайшей драгоценности. - Если часто и хорошо питаться, то можно не спать хоть месяцами, – назидательно ответил Ди, с улыбкой за ним наблюдая. – Сон нужен лишь для ещё большего замедления кровообращения, то есть для притупления жажды крови. Потому что чем больше спишь – тем меньше энергии теряешь. Ведь в отличии от человека, у нас с тобой во сне работает только мозг, а остальные органы остаются в замороженном состоянии. - Как так получается, что сердце не бьётся, а мозг и желудок работают? – Гарри перебрался в кухню, чтобы запачкать плитку на полу. - Теория настолько сложная и запутанная, что я даже не стал в неё вникать, когда ознакомился с ней в своё время, – повёл плечом Ди. – Тебе действительно интересно почему так происходит? Я найду тебе книгу, можешь попробовать разобраться в этом сам. По христианской версии, кровь, которую мы забираем у других, – это дань, которую мы платим Сатане за своё бессмертие. Бред сивой кобылы, естественно, ведь никакого дьявола не существует. Но поверить в это проще, чем попытаться объяснить эти странные химические процессы в организме. Я знаю точно только одно, что вампиризм – это неизлечимое проклятие. Перестать быть вампиром можно только умерев. Пути магии и матери-природы неисповедимы. Откуда, например, берутся призраки или фестралы? Почему их видят только те, кто познал смерть? Какая в этом есть химическая закономерность? Никто не знает, никто и не хочет знать. - Мне кажется, что я опять есть хочу, – задумчиво проговорил Гарри, думая о том, как много всего необъяснимого было в мире, и как много всего было захватывающего. Узнал бы он обо всём этом, если бы так и остался жить с Дурслями? Вряд ли. - Если кажется, значит пора вызывать священника и заказывать заупокойную мессу, – хохотнул Ди. – Ну, давай тогда закусим твоим дядей, что думаешь, м? Твой организм очень быстро и хорошо приспособился, так что мы можем сразу же отсюда уйти и отправиться в Косой Переулок. Продолжим твоё обучение там. Гарри скривился и тяжко застонал – он совсем забыл про Вернона. - Что мне надо с ним сделать? – неохотно спросил он, пиная ногой стул. - Поймать, напасть и выпить. Можно не до смерти, – плотоядно ухмыльнулся его создатель. - Поймать? – Гарри представил, как он бегает за Верноном по всему городку и глупо расхохотался. – Он очень плохо бегает, – выдавил он из себя, хихикая. - Нет, на улицу я вас выпускать не собираюсь, – беззвучно рассмеялся Ди. – Побегаете только по дому. Он будет защищаться, Гарри, так что, возможно, придётся с ним даже подраться. Я буду рядом, если что, но ты всё будешь делать сам. - А если он меня убьёт? – Такая перспектива ему нравилась ничуть не больше, чем само задание. - Малыш, ты бессмертен, забыл? – Ди изумлённо на него покосился. – Давай, руки в ноги и бегом. Он в своей спальне. Гарри долго смотрел на учителя молящим взглядом, молча упрашивая его передумать, но колдун был непреклонен. Поняв, что состязание в гляделки было им полностью проиграно и выхода нет, Гарри уныло поплёлся наверх, повторяя про себя, словно заговаривая, что это не дядя Вернон, а просто очень плохой человек, что ему просто нужно его укусить, а не убивать. Как только он открыл дверь в спальню, верёвки и кляп спали с Вернона сами по себе, и мужчина тут же ринулся в сторону своего племянника, гневно размахивая кулаками. - Ах ты дьявольское отродье! Приволок к нам в дом этого маньяка! Да я тебя собственными руками! Не ожидавший атаки, Гарри бросился дяде под ноги, как он обычно делал, когда его били, и Вернон полетел в коридор, споткнувшись об него. Воспользовавшись замешательством мужчины, Гарри запрыгнул ему на необъятную спину и вцепился в шею. Но мясистая рука запросто стянула его на пол и больно засадила ему прямо по носу. - Сволочь, мразь! – орал Вернон не своим голосом, избивая его обоими кулаками. Гарри же был настолько поражён тем, насколько слабой была боль от столь сильных побоев, что даже не особо сопротивлялся. - То опять собираешься быть его боксерской грушей, тебе за всю жизнь мало было его издевательств? – Хриплый голос Ди раздался у него над самым ухом, но самого вампира нигде не было видно. Гарри невольно вспомнил все те наказания, которые ему пришлось вынести, все те слёзы, что он пролил, затирая свои синяки и шрамы. Он часто задавался вопросом, почему кузена ни разу в жизни не наказали за все самые дерзкие проступки, а Гарри били даже за то, чего он не совершал – это было самой большой несправедливостью на свете. И сейчас, глядя в лиловое от гнева и напряжения лицо дяди, Гарри и сам испытал прилив злобы. - Нет! – он выкрикнул и что было сил пнул Вернона в живот. Тот сжался от боли и откатился в сторону. – Нет, нет, нет! – словно заведённый начал повторять Гарри, вновь навалившись на дядю и ухватив его за короткую, жирную шею. Он, не задумываясь, впился в нее зубами, но опять промазал мимо артерии. - Слезь с меня, слезь с меня, урод! – Брыкаясь, Вернон засадил Гарри оплеуху и мальчик отлетел в сторону. Кое-как поднявшись, мужчина помчался вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек. Телефон не работал – провод был перерезан. Вернон бросился к двери – она не поддавалась, даже не дрожала под его напором. Он попробовал окно на кухне – безрезультатно. Оно не разбилось, сколько он ни бил по нему стулом. Дурсль обернулся, затравленно озираясь кругом в поисках выхода, когда на пороге кухни возник Гарри. - Только подойди, и я убью тебя, сволочь, – прошипел дядя, схватив кухонный нож. Гарри молчал. Он чувствовал, что Ди стоит где-то позади него, невидимый, и ждёт. Ему и самому уже надоело, он хотел скорее выполнить своё задание и забыть его, как страшный сон. Он бросился к дяде, решив, что и его укусит в руку. Какие-то мгновения активного сопения и борьбы стремительно прошли мимо него – острое лезвие вошло Гарри прямо в живот. - Сдохни, мразь, – с чувством выплюнул Вернон, как какой-нибудь головорез с экрана. Боль была тупой, не шла ни в какое сравнение с первым укусом Ди, но всё же она шокировала Гарри. Знание того, что он не умрёт, совершенно не отменяло того факта, что из него торчал нож и текла кровь. Он растерянно пялился то на свой живот, то на дядю, который тяжело дышал и, казалось, ждал, что мальчишка театрально упадет и испустит дух. - Ты долго будешь себя рассматривать? – утомленно спросил Ди откуда-то издалека. – Вытащи нож и убей уже этого ублюдка. Зуб за зуб, глаз за глаз. Тупо подчинившись приказу, Гарри, сморщившись, вытащил из себя нож, кривясь от отвращения – рана на животе сильно пульсировала и из неё сочилась, слабо пузырясь, кровь почти чёрного цвета. Он перевёл взгляд на ошалело таращащегося на него Вернона и решительно стиснул зубы, сжав рукоятку в своей ладони. - Да почему же ты не сдохнешь?! – заорал Дурсль. Не отвечая, Гарри бросился на него с ножом и, полоснув им ему прямо по шее, повалил дядю на пол. Кровь начала бить фонтаном из рваной раны, и Вернон тщетно пытался её остановить, слепо шаря вокруг неё руками. Его маленькие глаза бешено вращались в глазницах, губы беспрерывно двигались, словно он пытался что-то сказать, но опухший язык ему мешал. - Пей, Гарри, пей, – Ди подошёл ближе к хрипящему и булькающему мужчине и с чувством извращённой справедливости наблюдал, как жадно Гарри заглатывает кровь, подставляя открытый рот под тонкую струйку. – Напор ослабевает, пей из шеи, – указал он, и мальчик послушно прильнул губами к ране. Вернон долго ещё дергался, Ди сменил Гарри, высасывая всё, что осталось, пока, наконец, толстяк не затих. Оба вампира долго сидели на полу, измазанном кровью, и смотрели друг на друга, не говоря ни слова. - Меня тошнит, – Гарри подполз к раковине и, повиснув на её краю, опустошил свой желудок. Его вырвало чёрной, густой жижей. - Как закончится рвота, сходи и прими душ, прополоскать и почистить рот тоже было бы неплохо, – как ни в чем ни бывало отозвался его создатель. Он дотянулся до маленького тесака на столе и теперь осматривал тело, пытаясь решить, с чего начать расчленение. - Что ты собираешься сделать? – глухо спросил Гарри, прижавшись к холодной керамической стенке. Все его эмоции как-то притупились, уступив место шоку, он всё ещё не осознал до конца, что убил человека. - Хочу выставить это как жестокое преступление какого-нибудь психопата, – задумчиво протянул Ди, крутя в руке тесак. – Просто жалко тратить на него магию, думаю сделать это вручную... - Ясно. Гарри поднялся на плохо слушающиеся его ноги, скользя по крови, и поковылял в ванную комнату на втором этаже. Только когда он разделся и взглянул на себя окровавленного в зеркале, он увидел, что на животе не осталось и следа от такого серьёзного ранения.

***

Утром, на рассвете, Ди и Гарри вышли из дома номер четыре по Тисовой улице и аппарировали прямиком в Лютный Переулок. Колдун завёл своего подопечного в маленький тупичок, где они вошли в едва заметную дверь и поднялись вверх по старой, скрипучей винтовой лестнице на последний этаж, на чердак. Там располагалось их временное жильё, в небольшой, но уютно меблированной комнате. - Смотри, малыш, – Ди подвел его к большому круглому окну и указал на сотни вытянутых, ломаных и искривлённых крыш, венчавших разноцветные дома и строения. – Это наш с тобой мир. Ты наконец-то дома. Гарри лишь молча прижался к вампиру и расплакался, дав волю скопившимся чувствам. Он не понимал почему, но сильнее всего он ощущал страшное облегчение.