Laetus Dolor / Великолепная боль

Жизнь — тонкая сделка. © Собачья проблема

Ее окликнули. Гермиона, нервно вздрогнув, подняла голову, чтобы посмотреть на раздражителя. Каково же было ее удивление, когда она увидела Джинни Поттер. — Дорогая, что ты здесь делаешь? — медленно спросила она рыжеволосую подругу. — Вообще-то я залетела именно с ответом на этот вопрос, но тут и торнадо пройдет — ты не заметишь! Хотя, такое ощущение, что оно как раз-таки здесь и прошло, — задумчиво произнесла Джинни, оглядывая просторный кабинет шатенки. Всё вокруг было из натурального темного дерева, помещение квадратное, обставленное шкафами по периметру, а крепкий стол и стул располагались посередине. Верхнее освещение, регулируемое волшебством, позволяло менять интенсивность и расположение источников света, превращая этот офис то в кабинет серьезного работника с жестким освещением с потолка, то в уютный уголок мудрой женщины на работе с фонариками на стенах. Но сейчас его нельзя было назвать ни тем, ни другим: сплошной кавардак заселял это место, куча пергаментов, свитков и книг были разложены вразброс, светило так, словно предостерегая даже малейший сон. Стопки и неровные башенки из бумаг были везде, даже на полу, создавая ощущение, что хозяйка кабинета даже лежала рядом, разбираясь с материалом, устав от сидения на высоком кожаном стуле. — Что тут было-то? — А, ты имеешь в виду документы? — растерянно проговорила Гермиона, — да так, небольшой завал по работе. — Небольшой? А ну, вставай. — Джин, не вижу смысла… — Вставай, я сказала! Не видит она, — пробурчала подруга. Едва за руки не вытащив из кресла Грейнджер, Джинни почти вытолкала ее из кабинета. Под ее чутким руководством подруги вышли из Министерства и спустились к небольшой кофейне вниз по улице. Зайдя вовнутрь, легкие согрел аромат свежего кофе, звуки тихой ненавязчивой мелодии и домашняя обстановка заведения как будто отложили тяжкий разговор подруг. Ненадолго. Присаживаясь и делая какой-то быстрый заказ на двоих (благо, меню во всех кофейнях примерно одно), Джинни проводила взглядом смиренно усаживающуюся шатенку и решила продолжить: — Ты уже несколько дней сама не своя. Рон практически не видит тебя дома, подозревает, что он что-то натворил, что его жена просто стала пропадать на работе сутками. В чем дело? — Родная, не дави на меня. Серьезно, у меня очень много дел и твой брат здесь точно не причем. — Ты выглядишь так, как будто твоя жизнь на грани, и ты пытаешься в очередной раз найти ответы. В книгах. Книги, конечно, хорошо, но вспомни скитания по лесам в поисках осколков душ Волан-де-Морта, — Гермиону передернуло при воспоминании о постоянном напряжении, холодных спальниках и желании поскорее все закончить, - кто, как не друзья помогли тогда тебе? Рону и Гарри? Все ответы надо искать вместе. — Я не ищу ответов, у меня завал… — Кому ты рассказываешь, Герми? — тихим голосом спросила Поттер. Бывшая гриффиндорка повернула голову, чтобы посмотреть в светлые лаза подруги. Она видела, что та понимала. Понимала абсолютно все, ища только причину всего переполоха, выискивая на лице Гермионы признаки какой-то депрессии, внезапной болезни или проблеска ответа, но не находила и поэтому спрашивала напрямую. Джинни делала это совсем бесхитростно, от этого в душе шатенки что-то дрогнуло, потеплело, и ком подкатил к горлу, не давая дышать нормально. Ибо каждый вздох приближал к слезам, которые не хотелось показывать, которые служили бы доказательством тому, что происходит действительно что-то ужасное и неисправимое, что даже не в силах исправить великая Гермиона Грейнджер. — Давай я сама разберусь с этим… — начала было она. — Нет. Я вижу, что ты не можешь справиться. Пора выпустить это все. И всё. Преграда надломилась и полетела к чертям. Слезы хлынули из глаз шатенки, она стыдливо отвернулась к стене и спрятала лицо в ладони, не в силах превзойти эту боль, что выражалась потоками соленой воды из ее глаз; эту боль, что она носила в себе с того момента, как начала подозревать неладное с Рози; эту боль… Ту боль оттого, что не можешь помочь сама своему ребенку, вынуждая себя обращаться к тем, к кому бы не пошла никогда, если бы все было по-другому. Рыжеволосая округлила глаза и быстро оглянулась по сторонам. Барменам до них не было никакого дела, посетителей было мало и то, в другом конце зала. Она соскочила со своего места, садясь рядом с подругой, порывисто ее обнимая. — Тише, тише. Гермиона всхлипнула вслух, хоть до этого старалась сдержать тот нечеловеческий вой, который все норовил вырваться из ее груди. — Т-ш-ш-ш… Ты копила в себе слишком, слишком долго, — миссис Поттер слегка покачивалась, держа спутницу, убаюкивая, словно маленького ребенка, — пойдем отсюда, могут нагрянуть наши любимые газетчики, а Скитер все еще в строю. Кинув на стол деньги за несостоявшийся заказ, она вывела трясущуюся подругу из кафе и быстро аппарировала с ней. Они появились на поляне, которая была на небольшом утесе; позади был небольшой простой замок, все выглядело разрушенным, запустевшим, но каким-то очень надежным. Вокруг, где-то далеко внизу, о скалы бились равнодушные волны. — Мы в Шотландии, замок Данноттар, — пояснила Джинни, — мы с Гарри нашли это место случайно, во время медового месяца. Наколдовав два теплых пледа, она постелила их на желтую траву. Присев, она стала выжидающе смотреть. На тот момент Грейнджер справилась с нарастающей истерикой и только сидела, зажмурив глаза, понимая, как сильно начинает болеть голова. Несколько секунд. Она решилась. — На Розе Проклятие Поколений. Услышав шумный выдох, она открыла глаза. Но не увидела ожидаемого шока, вопроса в глазах подруги. Прежде, чем она задала вопрос, Джинни уже ответила на него: — Черт возьми. Я так и думала. ======================================================= Его окликнули. Сдвинув брови, он открыл глаза после раздумий и цепко присмотрелся к собеседнику. — Мистер Малфой, извините, но я, было, подумал, что Вам нехорошо. Изгиб брови. Насмешливый взгляд. И полный иронии голос с нарочито медленно-ленивой интонацией: — Что Вы, мистер Пекхарт, — посмотрел блондин на собеседника, — моему здоровью позавидует даже молодой гиппогриф. Гость в кабинете Драко Малфоя слегка заметно передернулся, но блондин мог бы заметить это с закрытыми глазами. Он чувствовал это. Как обычно, используя раскрытые навыки. Слегка полноватый мужчина ждал от него ответа по поводу заключения этой долгожданной сделки, то и дело, потирая влажные ладони между собой и смахивая жидкие волосы с узкого, покрытого испариной, лба. Драко чувствовал это липкое ненавистное ощущение. Страх. "Мерлин, с кем же приходится иметь дело во имя выгоды" Сероглазый мужчина медленно закинул правую ногу на левую, немного откидываясь в кресле. — Значит, мистер Пекхарт, Вы утверждаете, что Ваш поставщик отправил мой заказ две недели назад? — холодно осведомился он. — Мистер Малфой, мы же с Вами деловые люди, почему Вы… — Я спросил, — отчеканил хозяин кабинета. — Да, мистер Малфой, так и есть, — немного испуганно пробормотал полный мужчина. — Обычно заказы идут пять дней. Вы понимаете, что я имею в виду? — понизил голос блондин. О да, этот человек, так похожий на Петтигрю, явно понимал, куда заходит разговор. А не родственники ли они часом? — М-мистер М-малфой! В этом нет моей вины! — гость едва ли не схватился за сердце в этот момент. — Хватит изображать безобидного флоббер-червя, Хэпси, — рыкнул Драко. Он любил вгонять большинство своих бизнес-партнеров в состояние ступора, а затем добивать собственными страхами. Как намеревался сделать сейчас. — В этом заказе настолько ценные… вещи, потеряв которые, ты сам лишишься очень многого. Малфой сделал паузу, позволяя собеседнику начать паниковать. Якобы отвлекаясь на вид из окна, он стал слушать мысли, сцепив руки в замок перед грудью. "нет-нет, чертов Силдан" "мой новенький дом в Испании" "чертовы грузы" "Пожирателя, в лапах Пожирателя" Даже услышав знакомое слово, похожее теперь на ругательство, Драко не позволил себе как-либо отреагировать. Он продолжал вычленять необходимую информацию еще секунд пять и резко повернул лицо к Хэпси Пекхарту. Слова окутали того, словно питон свою жертву: — Итак, мистер Пекхарт, — начал легилимент, выделяя каждое слово, — Вы достанете мне мой груз. Меня не заботит. Нисколько не заботит, как Вы это сделаете и что используете. Мой товар будет у меня в течение трех дней. Видимо, полный мужчина решил, что вполне себе может дать более-менее достойный отпор и собирался, сузив глазки, что-то ответить, как Драко неспешно добавил: — Иначе в Министерство дойдут слухи о Ваших делах, Ваших связях и, в том числе, о новом домике в Испании и мисс Клариссе, с которой Вы видитесь два раза в неделю, и которая находится на каком-то неизвестном для Вашей жены положении. Раздался звук, похожий на всхлип и вскрик одновременно. Малфой приподнял уголок губ. "Дело сделано" — Вы свободны, мистер Пекхарт. Мужчина подскочил с кресла, что-то пробормотал наподобие „всего доброго, мистер Малфой“ и выскочил из кабинета. Блондин вздохнул и наложил запирающее заклинание на входную дверь. Оглядел офис. Темный гранитовый стол с белыми вкраплениями всегда навевал ему мысли о ночном небе. А полы, стены и стеллажи из темного красного дерева дарили покой. Покой. Этого в жизни у него не стало, с тех пор, как Грейнджер заявилась на тот маленький балкон. Мысли о ней и Проклятии нисколько не облегчали его жизнь. Проблемы с доставкой груза, организация и оформления проводных документов — всё это оказалось в этот раз слишком нервным и тягостным. Всё шло не так, абсолютно всё и абсолютно не так! Обычно все его партнеры заказывали какие-то безделушки, чуть более пропитанные Темной магией, чем Рука славы или проклятое ожерелье, что он тогда подсунул бедняжке Кэти Белл. Что-то для себя, для мелких „невинных“ проделок между взрослыми магами, когда их интересы не совпадали. Или что-то Темное, но красивое, на что можно смотреть, но нельзя прикасаться. У него таких вещей на половину особняка. Но в этот раз один из его постоянных клиентов, Перицилум Хостибас, после долгих вступительных речей, поведал о давней мечте обладания одним артефактом, именуемым Tempus. В таком недоумении Драко не был давно. Мистер Хостибас производил впечатление человека куда более серьезного, чем тот, кому нужна треугольная черная деревяшка, обтянутая серебряным шелком. Многие легенды ходили про нее, но не более. Кричащее название „Время“ явно не оправдывало ничего, с этим связанного. Многие бились над разгадкой этого странного артефакта. Чего уж таить, Малфой младший сам экспериментировал с ним около нескольких дней в своем кабинете, применяя к нему и всевозможные заклинания, и чары, и зелья. Ничего. Правда, Перицилум спрашивал об артефакте именно с Гельштата, объясняя тем, что „с этого чудесного места они несколько другие“. И пообещал взамен оплату, которая превосходила в разы всю сумму сделанных ранее заказов. Плюс поддержку в некоторых отделах Министерства, которые значительно облегчили бы Малфою жизнь. Мужчина закатал рукава дорогой черной рубашки и оперся на подоконник, открыв окно наполовину, чтобы почувствовать освежающий воздух. "Долбанутые на голову чиновники. Деньги девать некуда" Он не сомневался, что цена за этот товар была завышена. А возникшие трудности просто провоцировали бросить запланированное и разорвать сделку. Но зная, насколько человек может быть опасен, когда желает и не получает… Нет. Ему есть, кого подставлять. Семья — Астория и Скорпиус. Он доведет дело до конца. Вдруг его внимание привлекло коричневое пятно за окном. Оно приближалось с катастрофической скоростью. Едва Драко успел отскочить от открытого окна, но не сообразив достать палочку, как большая красивая малайская неясыть быстро залетела в кабинет и стала кружить, держа в лапах пергамент. — И от кого же такая красавица приле… — начал было блондин, улыбаясь, как птица резко спикировала вниз, отпуская письмо. Свернутая бумага крепко ударила мужчину в переносицу, а птица, грозно ухнув, вылетела обратно и скрылась от разъяренного волшебника. Сверкая глазами цвета стали, он схватил письмо с пола и развернул так, что оно местами порвалось. «Мне необходима твоя библиотека. Сегодня, восемь вечера в "Дырявом котле". Не опаздывай» — Драккл тебя побери, Грейнджер, — выплюнул мужчина, испепеляя письмо заклинанием из волшебной палочки. Он быстро посмотрел на часы, обошел стол и, взяв пиджак и портфель, хлопнул дверью, оставляя после себя в кабинете только тишину и тиканье секундной стрелки. Без пяти минут восемь.