Laetus Dolor / Великолепная боль

Решившись душу спасти - Как стену вражды снести. С начала ли дружбы пути Ты решился идти? ©

Она расшагивала по комнате. Как только Малфой вышел, пронзительно посмотрев в ее глаза, Гермиона не могла прийти в себя. Шквал вопросов просто заставлял голову трещать, раскалываться, болеть: кто? Зачем? За что? Почему именно она? Почему именно детей, не ее? Почему именно проклятие, такое сильное, но так долго себя проявляющее? И ноль ответов. Ни-че-го. Женщина остановилась, глядя в панорамное окно кабинета главного целителя. Черт возьми, как можно соединять в себе ловкого лицемерного бизнесмена и хорошего целителя? Разумеется, никто толком не знал, чем именно занимался Малфой-младший, контактируя с Отделом бизнес-регулирования в Министерстве, но было и так понятно – святыми делами там и не пахло. Мир, созданный из стереотипов, рушился. Представление о блондине стирались, оставляя вместо себя один большой знак вопроса. Вопросы… И тут в голове пронеслась важная мысль. «РОН!» Мерлин великий, как она могла забыть о Роне, которого оставила несколько часов назад в неведении дома?! В свой День рождения?! «День рождения» Гермиона судорожно вздохнула и закрыла руками лицо. Постояв так несколько секунд, она убрала руки, решительно подняла последний взгляд на городской пейзаж из окна и развернулась, направляясь на выход из кабинета. Домой. Трансгрессировав из окрестностей клиники домой, шатенка прислушалась. Ответом ей стала тишина. Свет не горел. Она побежала проверять комнаты с тающей надеждой найти мужа. И его нигде не оказалось. Встав посреди гостиной, она задумалась, что бы делала на его месте. Пошел бы к ней на работу? Возможно, хотя он знает, что у нее выходной сегодня. Хогвартс? Сова была ее личной, не детей и не директора, он бы не понял, что идти надо именно туда. А что, если Джинни? Если он отправился к Гарри и Джинни, лучшему другу и сестре, чтобы узнать, что происходит? Дрожь пробежала по телу, в голове зашумело. Гермиона осознала весь кошмар, который она сотворила: она приказала Джинни молчать, причем в очень грубой форме, а Рону не сказала ничего о состоянии их ребенка. Их. Не сказала одному из самых близких людей, который является ее мужем и отцом Рози – и это на протяжении всего периода проявления последствий проклятия. «Сейчас не до философских рассуждений» Отбросив все мысли, она быстро переоделась в нормальную одежду и трансгрессировала к дому Поттеров. Подойдя к двери, она постучала, затаив дыхание. Быстрые шаги, и вот дверь открывает Джинни. В домашнем красном платье выше колена, с огромными глазами, выдававшими шок: - Гермиона? - Рон здесь? - В гостиной, с Гарри. Рыжеволосая неловко открыла дверь, явно не зная, как теперь вести разговор с подругой. Встреча без привычных улыбок, объятий, с чувством натянутости просто ставила между ними стену. Шатенка вошла в гостиную и увидела мужа: он сидел на диване, поставив локти на колени и спрятав лицо в ладони, точно так же, как сделала она некоторое время назад в клинике. Этот жест отображал полную беспомощность, тревогу и растерянность. Чувство вины подступило так сильно, что на мгновение перекрыло воздух. Вдруг Рон резко поднял глаза и увидел жену. - Гермиона! – подскочил он к ней, порывисто обнимая, - с тобой все хорошо? Что это было? Куда ты делась? Отстранив ее на небольшое расстояние, он взглянул своими голубыми глазами в ее карие. Гермиона смотрела в два озерца, обрамленные пушистыми светло-рыжими ресницами, и не знала, что сказать. Страх вперемешку с сомнением наворачивали круги в ее сознании, не давая мыслям сформироваться в слова. - Милая, только не молчи, мне становится очень жутко, - пробормотал Рональд. - Гермиона? – звонкий нервный голос Джинни привел шатенку в себя, вынуждая ответить хоть что-то. «Надо решиться» - Рози в больнице. Нам надо к ней. Я объясню все там, - протараторила шатенка, не глядя на рыжую. Грейнджер боялась выдать себя перед остальными, если хоть мельком поймает пытливый взгляд подруги. Взяв по-детски мужа за ладонь, стараясь не смотреть на испуганные лица, она молча направилась к выходу. На пороге она повернулась на застывших супругов Поттеров и недоуменно выдала: - Вы же с нами, нет? Друзья быстро схватили мантии и пошли следом. Зайдя в холл больницы, четверка остановилась. Гермиона прикидывала в голове, куда же им направляться дальше, когда остальные заинтересованно озирались по сторонам. - И почему я не слышал об этом месте раньше? – задумчиво проговорил Гарри. - Видимо, до престижа этого места не дотягивает даже наш статус, - ухмыльнулся Рон. – Дорогая, а откуда знаешь это место ты? - До Грейнджер долетели слухи высокого класса, - Малфой появился рядом как нельзя вовремя. Гермиона метнула в него внимательный взгляд, моля про себя, чтобы Рон не услышал того, чего знать ему необязательно. «Не сболтни лишнего, не сболтни лишнего, Малфой!» - чуть ли не мысленный крик. И тут, к ее шоку, Драко повернул к ней голову и слегка кивнул. Разумеется, для окружающих этот жест показался приветствием, но женщина знала – Драко прочел ее. - Какие замечательные гости и в таком-то месте! – воскликнул блондин. Неправдоподобно дружелюбно. Сузив глаза, бывшая гриффиндорка решила пойти ва-банк, не отвлекаясь на выкрутасы главного целителя: «Чертов легилимент, я же знала!» Взгляд – как будто и не ответ для нее; ухмылка – как будто ничего не значит. Как будто. Осознание пришло внезапно. Все детали сложились воедино. Кляня себя за недальновидность и вспоминая моменты, когда она должна была догадаться, она погрузилась в собственные мысли, пропуская мимо ушей разговор рядом. И вдруг ее внимание привлекло резкое движение: Рон рванул в сторону к Драко и с размаху ударил кулаком того в лицо. Блондин неловко отшатнулся, схватившись за нос - кровь немедленно брызнула на его рубашку. Гермиона, застыв в ужасе, наблюдала, как мужчины выхватили палочки, а Поттеры мгновенно встали между ними: Гарри вскинул одну руку в предупреждающем жесте, а другой рукой, крепко сжав палочку пальцами, целился в Рона; Джинни направила свою палочку в грудь Драко, медленно качая головой из стороны в сторону. Персонал клиники испуганно встал и наблюдал за ситуацией в просторном холле. Едва Гермиона подалась вперед, чтобы отвести мужа в сторону, как донесся вкрадчивый голос Малфоя, который могли услышать только они пятеро: - Бьешь как Грейнджер на третьем курсе, Уизли. Шатенка увидела, как опасно блеснули любимые голубые глаза супруга. - Рон… - она протянула к нему руки. - Петрификус Тоталус! Инкарцеро! – рявкнул он, молниеносно вырисовывая руны заклинаний в воздухе. Гарри пластом упал на мраморный пол, Джинни охнула, когда ее связали веревки. - Рон, нет! – вскрикнула и преградила путь рыжеволосому мужчине напуганная Гермиона. На миг ей показалось, что сейчас все прекратится: она ведь так много значит для него, он всегда ее слушает! - Ступефай! – благодаря заминке Уизли Драко смог атаковать. Но тут рыжий уклонился, таща шатенку в сторону - и заклинание ударило ей в спину. Женщину отбросило в сторону и приложило затылком к гранитной стене - сознание отключилось. Но последнее, что донеслось до нее - что-то, до ужаса напоминающее "Сектумсемпра". ======================================================= Он расшагивал по комнате. Астория сидела и раздумывала над разговором, в котором мужчина кратко изложил состояние их сына. Идеальный профиль, прямая осанка – даже в такой ситуации аристократическая выучка давала знать о себе. Драко невольно залюбовался ею. Снова. Первой нарушила тишину именно она: - Пэнси и Блейз наблюдают за ними? - Звучит так, словно ты им не доверяешь, - медленно произнес блондин. - Совсем нет, дорогой, - укоризненно посмотрела на мужа миссис Малфой. - Паркинсон и Забини – лучшие специалисты в своем деле, даже несмотря на их прошлое и напускной легкий характер, дорогая. Я не стал бы вредить себе и репутации клиники, беря сюда непрофессионалов. Астория плавно развернулась и подошла к супругу, положив руку ему на плечо: - Я знаю, что значит для тебя это место. - Это хобби, нужно же как-то отвлекаться, - отмахнулся он. - Это не просто хобби. Я вижу все, что ты так не хочешь говорить, - продолжала она. - Хватит. Не время об этом говорить, - и в очередной раз Драко увильнул от диалога по душам. Тут в комнату влетел Патронус в виде белки: - Мистер Малфой, на территорию вошли посетители, о которых Вы просили предупредить, - быстро проговорил он женским голосом и растворился в воздухе. - Проведай Скорпиуса, мне надо встретить героев Второй Магической, - саркастично сказал Драко и пошел вниз. Спустившись, он услышал голос Уизли. Едва заметно передернувшись от неприязни, завернул за угол и увидел их, застав вопрос рыжего: - Дорогая, а откуда знаешь это место ты? Почувствовав острую необходимость вставить слово, он не удержался: - До Грейнджер долетели слухи высокого класса. Увидев четыре пары глаз, направленных на него, он поймал четыре волны эмоций. От Поттера шло недоумение; а от его же женушки – жгучая волна ненависти да такой, что Малфой быстро начал перебирать в уме, когда он так успел ей насолить; от рыжего шла неприязнь, но уже не такая сильная. Грейнджер же удивила пронзительной стрелой мыслей: «…не сболтни лишнего, не сболтни…» «Гриффиндорка, обманывающая друзей? Неплохо» Решив успокоить женщину, он кивнул ей, едва понимая, что делает. Атмосфера поменялась, сменившись на какое-то возмущение. «Вот черт!» - Какие замечательные гости и в таком-то месте! – сыграл на публику блондин, пытаясь отвлечь бывшую гриффиндорку. Которая, к слову, будто бы проигнорировала его выпад. - Ты что забыл тут в халате работника, Малфой? – огрызнулась тут же Джинни. - Полегче, мадам, я не осуждаю же Вас за Ваш внешний вид? – парировал он, толком не следя за беседой, но наблюдая за логикой шатенки. Уловив подозрение Грейнджер и ее смелую догадку, которая чуть ли не буквально прорезала воздух, он мельком взглянул на нее и ухмыльнулся. - Заткнись, Малфой, - вставил Уизли, нарушив некую игру, которая велась в умах талантливых волшебника и волшебницы, отвлекая Драко от чтения сознания. «Золотой ум Золотых героев начал составлять детали в одну картину», - съехидничал Малфой про себя. И обратив, наконец, внимание на ее мужа, выдал: - Дражайший Рональд, я понимаю – работа аврора-защитника сложна и опасна, - выждав паузу, Драко продолжил. – Но не стоит своим поведением подтверждать сплетни от Скитер из той статьи про чемпионат в Патагонии, где она писала про твое начинающееся сумасшествие. Как тебя обратно в авроры-то взяли – друг помог? Мужчина понял, что его занесло. Именно в тот момент, когда он услышал некий щелчок в мыслях Рона. Когда Джиневра опасливо метнула взглядом в брата. Когда Поттер судорожно вздохнул. И да, в тот момент, когда рыжий заехал ему в нос. Сильная боль охватила голову. Теплые капли брызнули на грудь, пропитав рубашку – стало предельно ясно, что это кровь. Блондин схватился за нос, немедленно вскинув палочку на Уизли. Шустрая рыжая быстро встала перед ним, качая головой, словно угрожая. Ему хотелось прочесть ее мысли, но боль была ослепляющей. От ощущения бессилия распознать сознание другого человека, глядя на то, как Гермиона пытается успокоить мужа, Малфой ляпнул, глядя насмешливым взглядом подростка на аврора: - Бьешь как Грейнджер на третьем курсе, Уизли. И вдруг – поток ярости. Бах! – Поттеры вышли из игры. Драко заметил, что бывшая гриффиндорка предприняла попытку остановить дуэль, невольно давая выступить бывшему слизеринцу. - Ступефай! – выкрикнул он, наблюдая как луч несется в Уизли… И как быстро аврор подставляет спину женщины, которая, поймав заклятие и изогнувшись, отлетает в стену и с размаху ударяется головой, падая как тряпичная кукла на холодный пол. Внезапно защемило в груди, вспотели ладони. Забыв о защите, Малфой судорожно попытался проникнуть в ее голову, чтобы прочитать хоть что-нибудь, убедиться, что худшее обошлось - но в ответ ему была тишина. «Она... Мертва?» Вдруг он понял, что все, чего он боится – это смерть. Причем так близко. Когда она невозмутимо будет стоять за твоей спиной, а ты будешь чувствовать, словно дементор вцепился в тебя. Эта мысль затмила всего его сознание, вскрыв старые раны, старые воспоминания, обнажая всю ту боль и отчаяние, что он так пытался забыть. До него внезапно донесся вопль вконец обезумевшего от такой картины Рональда: - Сектумсемпр… - Экспеллиармус, - спокойный баритон опередил заклинание Рона; палочка улетела в ноги к застывшим зрителям. - Фините Инкантатем, - раздался приятный женский голос за спиной Малфоя. Поттеры освободились от заклинаний. Гарри бросился к Гермионе. - Не думал, что могу вообще так сказать, но вы очень вовремя, - кидая взгляд на друзей промолвил Драко, на что те только молча кивнули в ответ. – Блейз, отведи мистера Уизли на второй этаж, будь любезен, - Паркинсон всегда четко действовала в критических ситуациях. – Поттер, отойди, ей нужна явно не твоя помощь. - Тут моя жена, я не уйду! – закричал Рон. – Не трогай меня, Забини. - Теперь она моя пациентка, - рявкнула Пэнси. - А если ты не последуешь с Блейзом – последуешь в Азкабан! Играя желваками на скулах, рыжеволосый мужчина молча свернул в коридор на второй этаж, сопровождаемый Забини. Брюнетка быстро подошла к лежащей шатенке, у ног которой все еще сидел Гарри. - Эй, я непонятно изъясняюсь? – зашипела бывшая слизеринка. – Живо в сторону! Малфой пронаблюдал, стоя как вкопанный, как, отскочив в сторону, Гарри дал ей пройти. Как Пэнси начала колдовать над лежащей неподвижно женщиной, а потом повернулась и сказала: - Ее надо отлевитировать в палату, удар такой силы надо лечить только твоими зельями, Драко. Малфой словно проснулся: - Ты у нас отменный зельевар с чемоданом склянок, мои запасы на нуле, я давно ничего не делал. - Мужчины, вы вообще слушать умеете?! – вскипела Пэнси. – Если я сказала, что лечить надо твоими зельями – значит, это звучит как: Малфой, ты, гиппогриф тебя дери, еще сможешь ей помочь в отличие от меня! Встав на ноги, она подняла Гермиону заклинанием и начала удаляться, в то время как на Драко уставились что Поттеры, что персонал. - Можно нам к ней? – спросил Гарри. - Все вопросы к лечащему колдомедику, - отрапортовал привычную фразу главный целитель, раздумывая. - Во имя Годрика, ты почему стоишь на месте и не помогаешь Гермионе, раз ты такой отличный колдомедик?! – взорвалась Джинни. - Потому что, во имя Салазара, я должен сначала привести в порядок себя, - прошипел Малфой. – Как никак твой братец сломал мне нос. А от Паркинсон сейчас намного больше пользы. - Да лучше бы он тебе все кости переломал! - выплюнула рыжая. - Джинни! – ахнул Гарри. – Извини, Малфой, она немного не в себе сейчас. - Как и ее тупой братец, - съязвил блондин и пошел в кабинет под аккомпанемент ругани миссис Поттер. Вправив себе нос самостоятельно и сменив рубашку, он направился в палату к сыну. Но зайдя в комнату и увидев, что Астория о чем-то беседует со Скорпиусом на террасе, вмешиваться не стал. В тот момент он подумал, что их ребенку может не хватать материнской мудрости как ему когда-то. Астория поразительно напоминала Нарциссу: спокойный мудрый взгляд, плавные движения, едва заметные эмоции, легкая отстраненность от происходящего. Или все из их круга были одинаковыми? Ведь, если взять ту же Грейнджер - ни манер, ни сдержанности. Он взглянул на Розу, которая сидела по другую сторону террасы с книгой в руке, тем самым напоминая свою мать в библиотеке Хогвартса, в библиотеке Мэнора. Так же подобраны ноги, такой же внимательный взгляд. Одернув себя за излишнюю чувствительность, Драко снова пошел в кабинет. Зайдя, он увидел взъерошенного воробьиного сыча на подоконнике. Отвязав письмо и отпустив несчастную птицу, он прочитал: "Мистер Малфой! Ваш заказ доставлен, ожидает в Министерстве, в том же месте. С превеликим уважением, Хэпси Пекхарт" Недоуменно повертев пергамент в руках, Драко сначала не понял, о чем речь. Потом память выдала информацию: Пекхарт, артефакт из Гельштата, Перицилум Хостибас. Мужчина застонал. "Еще этого не хватало! Хостибас еще не вернулся из Индии со своей дипломатической делегацией, чтобы я мог передать ему эту штуковину сразу, а не мотаясь с ней повсюду из-за ее переоцененности" Подойдя к столу и опершись на него, Малфой крепко стиснул пальцы в кулаки, зажмурил глаза. В голове прокручивалась та уйма дел, что свалилась на него. Он не знал, что делать первым: заниматься бизнесом, искать спасения для сына, отправить гребаного Уизли под Визенгамот из-за драки в клинике или… Или спасать Грейнджер? И ее дочь. Решение всех этих проблем требовало собранности, которой просто не хватало, он снова чувствовал, как окружающая действительность начинает давить на него, прессовать со всех сторон. И вырваться, убежать - не выйдет. Помочь некому, ведь он ни с кем никогда не делился своими проблемами… Почти. Чувства одиночества не покидало его, манило в свою черную беспросветную пропасть… Дверь в кабинет резко отворилась. - Какого драккла тебя нет на месте? – воскликнула с порога Пэнси. - Сколько раз тебе говорить? – поворачиваясь к ней лицом, сказал мужчина. – Не смей… - Меня твоими угрозами не пронять, - зашипела подруга. – Твоей клинике придет конец, если ты сейчас же не поднимешь свой зад и не откачаешь Грейнджер! Без слов Малфой двинулся в палату Гермионы вслед за Паркинсон, которая едва ли не бежала, хотя даже нервное состояние не убавляло ее аристократической манерности: движения головы, рук, выражение лица – все это приросло к ней давно, как и к другим отпрыскам известных чистокровных семей. Зайдя в палату, он сразу же взглянул на пациентку: женщина была без сознания, лицо бледное, копна волос рассыпана по подушке. Пэнси уже успела переодеть в форму цвета светлой лазури. Драко подошел к Гермионе и спросил у брюнетки: - Диагноз? - Это ты мне скажи диагноз, болван, ты ведь огрел ее Ступефаем. - От Ступефая такого состояния не может быть. - Значит, было что-то еще. Да, Драко? – взглядом «я-знаю-что-было» наградила его она. – Энервейт ее не берет, значит, ее мозг просто не откликается на магию. Зная, какая заучка она была, сложно представить, что у нее нет того, что должно откликаться. «Легилименция в момент Ступефая, вот, что еще» - Была? – переспросил Драко. - Я не понимаю, что с ней. Ты должен сам взглянуть, - нервно проговорила колдомедик. – У меня еще несколько пациентов, которые жаждут моего внимания. Тут я не в силах сделать что-то еще. - Иди, Пэнс. Я разберусь, не пускай никого пока, - и, подождав, пока она ретируется, сел рядом и взмахнул палочкой. – Энервейт. Никакой реакции, никакого ощущения прилива магии от Гермионы. Нахмурившись, он осторожно проговорил: - Легилименс, - но не увидел ни обрывков снов, ни обрывков мыслей. Последняя попытка, крайняя мера: – Спиракулум витем! Ресницы больной затрепетали, но глаза она так не открыла. Но колдомедику было достаточно и такого исхода от действия изобретенного им заклинания, которое заимствовало часть жизненных сил от того, кто колдовал, к тому, на кого была направлена палочка. Не слишком подходящее заклинание для эгоиста-слизеринца. – Акцио, черный чемодан. Небольшой сундучок спланировал в заранее открытое окно. Драко открыл его, трансфигурировал ближайший стул в стол и стал раскладывать ингредиенты из чемодана на него: сушеные жала веретенницы, змеиные клыки, аконит, смесь трав для общего укрепления организма. Затем, немного подумав, достал небольшое количество тертого корня мандрагоры. Придирчиво взглянув на ассортимент, достал бутылек с кровью саламандры. Цокнул, увидев, что ее осталось мало и хватит только на одно применение, все же поставил на стол, закрыв чемодан. Трансфигурировав котел из ложки, стал варить зелье. Ситуация казалась ироничной: в одной стороне комнаты была кушетка и Грейнджер без сознания, в другой Малфой, суетившийся и перебиравший ругательства от «разорви тебя грифон» до «пикси тебе в глаз», варил что-то, явно не известное простому зельевару. Через полтора часа метаний и аккуратной работы получилась небольшая колбочка с субстанцией синего цвета, мерцавшей чем-то серебристым. «Персональное ночное небо» - Эскуро, - и стол идеально чист. Бывший слизеринец подошел к кровати и наклонился к женщине. Воительница, лежавшая совершенно беззащитная, внушала смешанные чувства. Нет былого выражения злости или жалости, нет той морщинки меж бровей, что выдавало постоянную задумчивость – только одно умиротворение, отдававшее дыханием смерти. Пальцы едва задрожали, когда он приблизил ладони к Гермионе. Прикрыв глаза и подумав, что надо было сварить зелье успокоения, но уже для себя, он одной рукой взял женщину за голову, приподнимая ее, а второй аккуратно надавил на подбородок, открыв рот, и влил лекарство. Ожидание. Тут Гермиону встряхнуло так, что Драко обдало разрядом магии. Не отпуская головы шатенки, он испуганно смотрел в ее глаза, которые она приоткрыла. - М-малфой, - прохрипела больная, - убер… Убери руку. Медленно опустив голову бывшей гриффиндорки на подушку, он отстранился. Она приоткрыла глаза и едва слышно продолжила: - А сейчас ты объяснишь мне – какого драккла ты лезешь в мою голову, почему я в больничной кровати и не связано ли... это всё. - Даже на краю смерти ты жуткая зазнайка, Грейнджер, - простонал Малфой. Под ее недоуменный взгляд он откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и едва заметно улыбнулся. Он спас ее.