Сборник. Айзек/Стайлз

Ненавижу. Ненавижу вас всех, чёрт возьми. Стайлз сидел на подоконнике и грыз ногти. Отвратительная привычка, от которой с трудом смог избавиться. Сейчас вот снова. Ненавижу. Почему всё теперь решается почти без моего участия? Потому что я человек? Потому что у меня нет никаких сверхспособностей? Ну да, подумаешь, просто нахожу причинно-следственные связи во всей этой кутерьме. Всего лишь. Стайлз надрывно выдохнул и стукнулся затылком о бетонный косяк. Выдохнул и стукнулся ещё раз. Это нечестно. Его теперь оберегают. Прячут от трудностей, просят переждать, где безопасно. А если теперь нигде не безопасно? Всё уже так далеко зашло, вряд ли выберешься. И Айзек ещё. Просит сильнее остальных. Переживает. Смотрит своими совсем не щенячьими пронзительно голубыми глазами. Умоляет. Пожалуйста, Стайлз. Я не хочу тебя потерять. Стайлз бесится, но исполняет. Пара, что уж тут. Против не пойдёшь. Стилински не был оборотнем, но, кажется, эту связь чувствовал даже сильнее Айзека. Тяжелее. По началу было странно. Такое, тянущее чувство на плечах, а особенно – в груди. Будто в ребрах, вокруг сердца, обосновался волк и рычал при любой опасности. Но он не оборотень, нет. Это было странно. По началу. Потом привык. Сейчас уже почти не замечает. Только в такие моменты бухает особенно сильно и всё тянет до противной, ноющей боли. Будто паника где-то на задворках, но никак не может разразиться. Всё хорошо. Спокойнее. Всё закончилось. Всё уже позади. Почему так долго?! Стайлз в очередной раз вынул телефон из кармана нервным жестом, разблокировал, нажал на вызов. Гудки. Долгие, монотонные. Потом голос диспетчера. Сброс вызова. – Быстрее, пожалуйста... – парень нервно сглатывает и вновь ударяется затылком о косяк. Смс от Айзека, сообщающее что «уже всё, скоро будем дома» было отправлено полчаса назад. С того времени – тишина. Ничего. А в груди тянет всё натужнее и неприятнее. И ведь послушался же, никуда не пошёл, только звонил, если находил что-то полезное, подсказывал. А сейчас сидит и убивается от неизвестности. Хотя, по идее, всё хорошо. – Всё хорошо, – повторил Стайлз вслух, снова начал грызть ногти. Опять, что ли, придётся отучаться?.. В груди бухнуло сильнее, будто всплеск адреналина. И зверь внутри будто бы поднял уши. Но это, конечно же, только чудится. Внутри нет зверя. Только неспокойное сердце. Стайлз спрыгнул с подоконника и быстро зашагал к выходу. В прихожей сердце подскочило едва ли не к горлу, и парень сорвался на бег. Распахнул дверь. ...живой. Даже и не пострадал почти. Айзек замер, занеся ногу над последней ступенькой крыльца; дышал глубоко и тяжело. Наверное, тоже бежал. Стайлз рвано выдохнул. Мгновение – и сжимает оборотня в объятьях. За спиной громыхнула дверь. – Всё хорошо, – сказал Айзек тихо, обнимая пару, – я здесь. В груди успокаивалось. Зверь будто бы исчезал. Стало легко-легко, будто и не было ничего нервного минуту назад. – Придурок, – выдавил Стайлз надрывно, прижался сильнее. – Ненавижу, блин... – Знаю, – сказал оборотень тихо, провёл ладонью по спине. – Я тоже волновался. Так и стояли. Объятья были крепкие, тёплые и успокаивали лучше всего остального. И – никто не мешал. Подтягивающаяся стая, завидев их, обходила стороной. Хорошо. – Не надо так больше, – сказал Стайлз много времени спустя. – В следующий раз я с вами. И не рычи, не удержишь. Айзек кивал, соглашаясь. Но оба знали, что будет иначе. Всегда было. Оборотень – защитник. Его пара – опора и поддержка. Так было, так есть и так будет. Не поменяется. Сложно соответствовать, когда всё внутри Стайлза кричит и рвётся помогать, а Айзек просит не лезть, быть осторожнее. Просит, потому что иначе не сможет сосредоточиться ни на чём другом. Просит, потому что так лучше. В стае никто больше не был повязан парными узами. Они не знали, что это такое, поэтому не вмешивались, уходили. Сложно. Страшно. После опасных дел Айзек подолгу не отпускал Стайлза от себя. Обнимал, гладил, обнюхивал. Проверял, всё ли в порядке, всё ли на месте. По-новой обозначал своё. Стайлз никогда не был против. Потому что так легче. – Пошли в дом, – сказал оборотень парню куда-то в изгиб шеи. – Угу. Но никто не сдвинулся с места. Сейчас, ещё пару минут. Потом – домой. Чай и спать. Был долгий день. Они заслужили отдых.