Преломление

Y’a un caïd à gueule de star Qui veut te mettre à l’aise Avant qu’il ne soit trop tard T’es mieux de filer à l’anglaise Один бандит с лицом кинозвезды Хочет, чтобы ты расслабился, И пока еще не слишком поздно, Лучше тебе сбежать по-английски. Daniel Lavoie

      Ветер треплет темно-оранжевый шарф и бросает в лицо охапку ржаво-бурых листьев. Мужчина отмахивается от них, выпускает дым изо рта, прикусывает фильтр сигареты и оглядывает скучный пейзаж. Выгоревшая за лето трава вокруг, порыжевшие и наполовину облысевшие деревья вдали, ржавая сетка забора и ржавый металл крыши небольшого здания. Он хмыкает: внешность обманчива, и то, что кажется снаружи небольшим старым домом, на самом деле замаскированный вход в огромный подземный бункер.       Зачем владелец этого Крак де Шевалье¹ двадцать первого века нанял именно его, Ханс, разумеется, знал: хотел досадить общему «знакомому», почему поддался на соблазнение — тоже понятно, а вот почему от него теперь что-то пытаются требовать — в голове не укладывалось. Ведь это же очевидная вещь: наемник не тот человек, который будет ввязываться в романтические отношения с кем бы то ни было, не тот человек, от которого следует ожидать преданности, заботы, нежности и что там еще бывает у бестолковых людишек. Тогда какого, спрашивается, хрена его пытаются привязать к одному месту и одному человеку, и, что волновало его куда больше, почему он сам возвращался сюда раз за разом, почему не разорвал все контакты и не затерялся в гигантском городе, почему не вернулся к привычному образу жизни? Не потому ли, что «привычной» стала именно такая жизнь?       Ханс вздрагивает и трясет головой — нет, нет, нет — конечно же, не поэтому. Связать себя привязанностью — спасибо, это для дураков, а дураком он себя не считал. Почему остался? Секс и только. Банальное удовлетворение естественных потребностей и собственного самолюбия — просто-напросто спать с кем-то, кому ты по-настоящему нравишься, куда лучше и приятнее, чем со шлюхой, красиво притворяющейся за деньги. Плюс эти же самые деньги: по факту, он все еще исполнял роль помощника злого гения; а чувства, отношения и идиотское слово «любовь» — это не про него и не для него.       Ханс — наемник, и наемник, безусловно, хороший. Провернуть блестящую аферу, проследить за кем-то, втереться в доверие к нужному человеку и вынюхать нужную информацию, манипулировать тем, кем нужно заказчику, а порой и сидеть, выжидая, со снайперской винтовкой в укрытии — это по его части, в этом он спец; руководить кучкой хакеров под начальством злого гения и быть его же телохранителем — немного не его специализация, но за подходящую оплату и при наличии убедительных аргументов у начальства можно взяться и за это. Закрутить с этим самым начальством интрижку — запросто, Ханс достаточно уверен в себе для этого и буквально чувствует известным местом, что под гетеросексуала просто удачно мимикрируют. Позволить интрижке перерасти в полноценные отношения — нет уж, увольте, Ханс так и будет продолжать спать с кем попало, он ведь настоящий мужик и совсем не чувствует себя на свой возраст, а спать с одним и тем же мужчиной — ужасно скучно.       Зачем привязываться к такому, как он, если любому мало-мальски адекватному человеку видно, кто этот наемник? Если у него на лбу огромными светящимися буквами написано «Осторожно, под напряжением!», а душа заперта где-то глубоко, за железной дверью со ржавым замком? Если в янтарных, прямо как обожаемый им виски, глазах так и пляшет целое сборище чертей, давно растащивших его совесть на кусочки? Он — мерзавец и подлец, и заявляет об этом с гордостью, но при этом всем Ханс еще и трус и просто до нервных судорог боится обыденности и ответственности за чью-то задницу, кроме драгоценной собственной, а ведь именно эти две вещи сулят отношения.       На таких, как он, нормальные люди смотрят с отвращением, подозрением и неприязнью, для таких, как он, проклятия, лютая ненависть и злоба — лучшие комплименты, такие, как он, наиотвратительнейшая кандидатура для того, чтобы стать объектом чьей-то влюбленности, и человек, называющий себя злым гением — просто недальновидный идиот, раз позволил себе допустить подобную оплошность. Ханс никому и ничего не обещал, и глупости вроде верности не входят в его контракт.       Он, соскребывая ногтем ржавчину с края двери, докуривает, отбрасывает окурок в сторону и небрежно жмет на кнопку, открывающую вход в гараж. Ничего он никому не должен. _____________ ¹ Замок Крак де Шевалье — одна из самых неприступных крепостей в истории.