Оставь всё позади

             Уже к вечеру первого дня путешествия Наруто понял, что с ним что-то не так. Будто ни с того ни с сего начали слезиться глаза, появился насморк. Да ещё и чихнул за час не меньше пяти раз. Из-за ухудшавшейся видимости приходилось передвигаться всё медленнее. Наруто чуть не потерял Хинори, сидящую на его спине, то и дело вытирая глаза от слёз. А потом вообще чихнул так сильно, что едва не скинул попутчицу с себя.              — Я не понимаю, что происходит?! — спрыгнув на землю и избавившись от своей ноши, громко высморкался, слепо щурясь. А потом вдобавок неожиданно чихнул, едва не зацепив головой дерево.              — Повреждений никаких нет, — Хината использовала Бьякуган. — А инфекцию или вирусы я не увижу.              — Да не мог я вот так заболеть, даттебаё, — Наруто вытер рукавом мокрые глаза. — Ай, печёт ещё, — выхватив флягу, налил воды в ладонь и умылся. — Жжётся!              — Наруто-кун, успокойся. Остановись, — схватив парня за плечи, Хината принудительно остановила его. — Дыши спокойно. Давай я посмотрю, — мягко положила ладонь на лоб, большим пальцем оттягивая веко. — Знаешь, всё это очень похоже на симптомы аллергии. Хорошо бы узнать её причину, потому что в моей аптечке нет ничего подходящего.              — Аптечка! — Наруто просиял. — Сакура-чан дала мне большую аптечку. Может там что-то отыщется.              Нужный предмет был быстро найден в походном рюкзаке и зажат в объятьях. Приговаривая «Сакура-чан» и улыбаясь, шиноби качался из стороны в сторону.              — Какая ещё Сакура-чан? — у Хинори едва глаз не задёргался. — И почему Хината так спокойно реагирует на то, что он так нежно говорит о другой девушке?              Наруто начал перебирать коробочки и пузырьки. К каждому предмету был привязан листок с названием и очень подробной инструкцией. Неуклюже повертев в руках лекарства, потёр глаза и повернул голову к Хинате. Она всё также стояла рядом, оглядываясь. Скорее всего, её что-то насторожило. Но пока что своими мыслями не спешила поделиться.              — Хината, помоги мне, пожалуйста, — Наруто шмыгнул носом. — Я ничего не вижу. Не могу прочитать.              — Давай я помогу тебе, — Хинори уже прыгнула в его сторону на одной ноге.              — Нет! Нет, я хочу, чтобы Хината мне помогла, — никто не ожидал такого ярого сопротивления. Наруто притопнул ногой, как капризный ребёнок и сделал шаг назад, едва ли не наступив на свой же рюкзак.              Хинори обижено хмыкнула и, развернувшись, поспешила удалиться, прыгая на одной ноге. Растяжение всё также отдавалось болью, но она терпела сквозь сжатые зубы. Зато Наруто злорадствовал про себя, что ему наконец-то удалось насолить этой дамочке. Он специально так повёл себя, потому что сил уже не было терпеть её. Скорее бы до Суны добраться и отделаться от неё. А ещё Наруто неожиданно пришло озарение, что он и не подумал опустошить такую дорогую его сердцу аптечку ради Хинори. Хотя он наверняка был уверен, что что-нибудь нужное ей там точно оказалось бы.              — Вот, — Хината держала в руках два небольших флакона и таблетки. — Сакура-сан написала, что при аллергии нужно закапать в глаза, в нос и выпить таблетку, если всё так плохо, как в твоём случае. Но ещё очень важно найти причину. И ликвидировать источник.              — Я готов, — парень с мученическим видом сел на землю, где стоял и поднял лицо для процедур.              Хината ещё раз внимательно прочитала надписи и решила первым делом пустить в ход таблетку. Выдавила из блистера одну и отдала Наруто вместе с флягой, терпеливо ожидая. Потом вздохнув, взяла в руки капли и, придерживая веки большим и указательным пальцем, закапала в один глаз. Шиноби начал мотать головой и вырываться, что-то нечленораздельно вереща. Хината попыталась сначала успокоить его мирным способом, уговаривая не дёргаться, чтобы закапать в другой глаз, но быстро поняла, что все её увещевания тщетны. Стукнув пальцем точно в нужную точку над ключицей, обездвижила горе-пациента и принудительно закапала во второй глаз. А потом, решив не искушать судьбу, быстро использовала капли для носа по назначению и, вернув подвижность мышцам, отошла.              — Спасибо, — Хината с удивлением услышала в голосе Наруто обиженные интонации. Что она не так сделала? Ему не понравилось, что она таким способом заставила его не двигаться? Наверное, не стоило так с ним поступать, не предупредив. Но она же хотела сделать как лучше для него, помочь. Он разве это не понимает?              Хината чувствовала себя ужасно из-за того, что так поступила. Нужно будет обязательно попросить прощения. И больше никогда-никогда так не делать, хоть и всё это было во благо его здоровью. И он ведь сам попросил о помощи, а теперь сидит с таким видом, будто над ним издевались. И тут вспомнилось, как Сакура едва не прибила Наруто за то, что тот снова сбежал из больницы после тяжёлой миссии, где ему крепко досталось. Медик очень агрессивно ругалась и тащила друга за шкирку, громко причитая, что пациента хуже найти невозможно. Хината ещё тогда подумала, что Сакура с ним слишком жестоко поступает, а сейчас мысленно просила у неё прощения за такие рассуждения. Если Наруто так реагирует на простые капли, то какие истерики он устраивает из-за других медицинских процедур?              Пока Хината думала, как попросить прощения у Наруто и не решалась это сделать, последний пришёл в себя и озирался по сторонам. Симптомы аллергии начали, наконец, отступать. Потихоньку исчез насморк, глаза не пекло и слезились они едва-едва. Хината стояла от него недалеко и переминалась с ноги на ногу, Хинори ускакала от них на приличное расстояние и села под каким-то деревом, обиженно уткнувшись в какую-то тетрадь. Наруто облегчённо вздохнул. Пусть обижается сколько хочет, только бы его подольше не трогала.              — Хината, давай ещё закапаешь и двинемся дальше, — шиноби явно повеселел.              Девушка с непониманием посмотрела на него. То есть он уже не обижается на неё? Так быстро?              — Давай ты лучше сам, Наруто-кун, — наступать на грабли второй раз уже не хотелось. Сейчас у него не такое запущенное состояние и он вероятнее всего справится сам. Как-то не по себе было от мысли, что в этот раз она сделает ещё что-то, что его обидит.              — Пожалуйста, — Наруто состроил страдальческое лицо. В какой-то момент показалось, что он просто насмехается. То вселенская обида, то тут же упрашивает повторить.              Хината вздохнула. Конечно же, она не смогла бы ему отказать. Присев на корточки, взяла злополучные капли. В этот раз она решила начать с глаз. К её радости обошлось без казусов. Шиноби стоически терпел, стиснув зубы. Однако во второй раз процедура не была такой неприятной. С носом должно было быть проблем ещё меньше. Едва проведя манипуляции, Хината уже хотела выпрямиться и отойти, как Наруто неожиданно для самого себя и остальных чихнул, задев лбом грудь Хинаты на долю секунды. Девушка моментально покраснела и, приземлившись на зад, отползла на полметра.              — Ой, извини, — Наруто шмыгнул носом, — давай я отряхну.              Парень потянулся к кофте, где от его чиха в районе груди было небольшое пятно из мелких брызг слюны. Хината, даже не видевшая этого пятна, стала бордовой. Оставалось ничтожно мало от его руки до груди и, ничего не подозревающий Наруто уже дотронулся бы, как девушка, так и не встав на ноги, стремительно отодвинулась от него ещё на несколько метров. Удивленно поморгав, он только сейчас осознал курьёзность ситуации. Почесав затылок и покраснев, шиноби запрыгнул на ветку ближайшего дерева, делая вид, что высматривает окрестности.              Краем глаза глянул на Хинори и закусил губу. Она подозрительно щурилась в сторону Хинаты. Точно! Они ведь сейчас вышли из своих ролей. Всё случилось слишком быстро. Если раньше застенчивость и неразговорчивость Хинаты представлялась Хинори как холодность и обида, то теперешнее её смущение как-то не вязалось с её придуманным образом. Нужно было немедленно спасать ситуацию. Срочно придумать нужное решение никак не получалось. Наруто напряжённо думал, не зная, что сделать, чтобы не стало хуже. Есть, конечно, один вариант. Но он уже немного заезженный. А с другой стороны прилипчивая попутчица ещё не видела его во всей красе.              — Техника Соблазнения Обратного Гарема, — Наруто был уверен, что это всегда лучшее решение проблем.              Ничего не подозревающая Хинори, вскрикнула от неожиданности. Толпа обнажённых парней вокруг, протягивающих к ней руки, напрочь выбила из головы все мысли, что там были до этого. Девушка покраснела до корней волос, смотря то на одного, то на другого, боясь опустить взгляд. Парни продолжали приближаться, елейно улыбаясь. Хинори крепко зажмурила глаза, не понимая, что происходит. Откуда они взялись? Что им надо от неё?              — Видела, как я могу? — в голосе Наруто явно прослеживалась гордость. Он, развеяв технику, стоял недалеко, самодовольно ухмыляясь и закинув руки за голову. Произведённый эффект ему однозначно нравился. Даже лучше, чем ожидал.              — Это… это ты?              — Да, — широко улыбнувшись, подтвердил шиноби. Он знал, что эта техника его не подведёт. Если она даже на Кагую подействовала то, что говорить о других. Пусть Сакура и называла его извращенцем из-за этого, не гнушаясь пускать в ход кулаки, но он видел, что и она тогда была выведена из строя. Не отводила глаз от толпы парней. Да и кровь из носа была очень красноречивым доказательством. А вот и ещё одна жертва попалась на крючок.              — Дурак, — Хинори замахнулась на него своим рюкзаком и покраснела ещё сильнее. — И как ты можешь быть героем!              — А откуда ты это знаешь? — в этот раз Наруто сразу сообразил, что что-то не так. При первой встрече и далее Хинори говорила, что не знает его и даже его имя не упоминалось в её кругах.              — В гостинице услышала, — девушка прикусила язык, лихорадочно соображая, как бы выкрутиться. — Там говорили что-то вроде «такая честь, что у них остановился герой последней войны шиноби» и я расспросила у них про тебя. Они ещё очень удивились, что я пришла с тобой, но не знаю об этом, — Хинори покраснела, отводя глаза.              Наруто неоднозначно хмыкнул, но не стал дальше вести расспросы. Они итак потеряли время, которое должны были провести в дороге. Его всё больше и больше настораживала Хинори. Да никак она не может быть бедной простушкой, которой хотела показаться. Непонятно, что именно её выдавало, но Наруто знал, что его внутреннее чутьё никогда не подводило. Надо быть с ней максимально настороже. Вдруг она вражеский шпион? Он же по сути ничего не знает о ней. Но и вывести на чистую воду пока не удаётся.              Быстро собравшись, молодые люди продолжили путь. Хината следовала чуть позади. Время от времени она бесшумно втягивала носом воздух и хмурилась. Очевидно, что её догадка подтверждается. Ей не показалось.                     

***

                    Саске считает, что у Сакуры нездоровый цвет лица. И дело совсем не в освещении. Она работает постоянно. Сложно представить, что человек в мирное время может быть занять так сильно, выделяя для сна пять часов в сутки. И это максимум. Она постоянно что-то читает, смешивает какие-то вещества в лаборатории, делает огромное количество записей и пишет отчёты Шикамару.              С того их разговора они больше не обмолвились и словом. Общение заключалось лишь в письменных отчётах, что они отправляли раз в три часа. АНБУ в медвежьей маске стандартно доставлял почту, будто бы совсем не спал. Хотя трудно было сказать, что кто-то из шиноби на этой миссии отдыхал нормально. Каждый был готов ринуться в бой в любую секунду. Даже беспечный Каоро больше не улыбался. Он всё время был начеку. Единственный, кто сейчас мог засечь вражеских шиноби. Он попеременно находился то с их группой, то с группой Шикамару. Вероятно, капитан хотел быть уверенным в том, что сведения будут конфиденциальны и их не читает невидимый враг из-за плеча.              Однако как бы Каоро не хотел помочь, он не мог спать так мало как взрослые. Детский организм ещё не привык к суровой жизни шиноби. И хоть мальчик просил будить его спустя четыре часа сна — его не трогали полноценные восемь. Все прекрасно понимали, что и от его способностей не будет толка, если организм истощит свои запасы. Тем более что засыпать он стал мгновенно, находясь много часов бодрствования в напряжении. Сакуре очень не нравилась сложившаяся ситуация. Она всё больше корила себя за то, что взяла Каоро на миссию: часто просыпалась среди ночи, поправляла его одеяло, доливала воду в стакан, стоящий рядом на тумбочке и больше не ложилась спать, испытывая чувство вины. Садилась за стол с неяркой лампой и начинала читать или писать несколько часов подряд.              Саске вглядывается в лицо Сакуры прямо. Но она не замечает этого, внимательно перечитывая написанное собой же и продолжает, иногда закусывая кончик карандаша. У неё не только нездоровый цвет лица, но и болезненная худоба. И она проявилась как-то быстро и незаметно. Или это всё из-за того, что она постоянно была на виду? Всё это очень плохо. И так не должно быть, несмотря на то, в какой ситуации они сейчас оказались. Она же ничем не сможет помочь, если доведёт себя до истощения.              — Сакура, — Саске зовёт её очень тихо.              Медик отвлекается от своих записей не сразу, поворачивается чуть заторможено и тут же обмякает, ложась на стол. В полутьме потухает Шаринган. Саске без одной руки не очень удобно переносить её на спальное место. Помогает АНБУ, что заговорил с медиком тогда в морге. Он, ничего не говоря и не спрашивая, откидывает одеяло и поправляет подушку. Саске укладывает её так аккуратно, как только может. Потом благодарно кивает оказавшему помощь и выходит ненадолго на улицу, чтобы взбодриться. Его дежурство скоро закончится, а глаза уже начинают слипаться. Важно проснуться раньше Сакуры.              И когда он только касается головой подушки, то проваливается в сон, будто и на него кто-то подействовал техникой. Но при этом просыпается спустя два с половиной часа как по будильнику. Привычка, натренированная годами, его не подводит. За окном уже посветлело, но солнце ещё не вышло из-за горизонта. Сакура и Каоро ещё спят, оба АНБУ бодрствуют. Саске бесшумно выходит на кухню, чтобы налить чаю покрепче. После чашки слишком терпкой жидкости в голове становится яснее.              Вернувшись, ложится на свой футон и смотрит в потолок. Заняться решительно нечем. Запас свитков для изучения закончился, тренироваться сейчас не выйдет. Подойдя к столу, за которым работала Сакура, Саске пытается разобраться в её записях. Почерк разборчивый, но обилие медицинских терминов и специальных формул делают для него текст полной бессмыслицей. Несколько листов скомканы и лежат на краю, некоторые исчёрканы так, что невозможно прочитать ни строчки. Бросив это занятие, отходит к окну.              Спустя несколько минут слышится шорох и подавляемый зевок. Потом снова резко тишина. Саске не поворачивается. Он знает, что Сакура сейчас пытается понять, что произошло, восстанавливает в памяти последние события. На это ей понадобилось около трёх минут.              — Саске-кун, зачем ты? — она не может нормально сформулировать свой вопрос. В голове удивительно пусто. Как ни странно, но впервые за долгое время чувствует себя хоть немного отдохнувшей.              Саске поворачивается и смотрит внимательно. В утреннем свете её лицо такое же бледное и осунувшееся. Но не может же быть так только из-за переутомления?              — Тебе нужно полноценно отдохнуть.              — Но я… Мне столько ещё нужно сделать… — Сакура трёт лицо руками и идёт умываться и чистить зубы.              Возвращаясь, медик садится на свой футон, а не за письменный стол, как ожидал Саске. По времени он прикинул, что она не завтракала. Несколько томительных минут молчания. Только негромкое сопение Каоро нарушает тишину. Непонимающий, стеклянный взгляд в стену и она срывается.              — Я столько ещё должна сделать, — Сакура говорит очень тихо, не смотря в сторону Саске. — Мне надо наверстать упущенное. Я везде опаздываю.              И снова молчание. Через минуту дверь на кухню негромко щёлкает замком. Саске возвращается с большой чашкой чая и аккуратно вкладывает её в руки Сакуры. Девушка вскидывает на него взгляд, кивает и отпивает тёплую жидкость. С близкого расстояния её синяки под глазами выглядят ещё хуже, заострившиеся скулы прибавляют возраст, красные припухшие глаза ещё большую болезненность виду. Точно ли она здорова? И может ли буквально за пару дней так ухудшиться состояние? И почему Шикамару делает вид, что всё нормально?              — Из-за того, что меня не было в деревне — я не смогла помочь Цунаде-сама, — выпив полкружки чая, Сакура продолжает. — А ещё я намного раньше должна была быть здесь. Тогда Сай и Ино возможно не пропали бы. Я бы могла это предотвратить. А если я ещё куда-то не успела? Вдруг ещё произойдёт что-то, что могло бы не произойти, если б я не ушла?              — Ты же понимаешь, что сейчас твои причитания делу не помогут, — тон Саске спокойный. Никакого осуждения или недовольства. Скорее утверждение. То, что думает об этом сама Сакура. — Но если тебе нужно просто выговорится, то продолжай.              Негромкий вздох. Девушка механически запускает руки в волосы, скручивает из них пучок и снова трёт лицо.              — У меня будто бы появилась навязчивая мысль, что я запустила цепочку событий, где я всё время буду не успевать за чем-то важным, опаздывать без возможности наверстать упущенное, — ей однозначно нужно было выговориться. — Но при этом я прекрасно понимаю, что весь мир вокруг меня не крутится, что есть много людей, которые тоже влияют на происходящее. Только это не помогает. Каждый раз, когда я думаю о чём-либо, то мне кажется, что всё равно виновата я. А потом снова мысли, укоряющие, что я не центр Вселенной и что о себе возомнила. И так по кругу. И эти мысли пролезают на передний план, когда я работаю и отвлекают. Я могу допустить из-за этого ошибку и переживаю ещё больше.              Сакура сделала паузу, вдохнув полную грудь воздуха. Она протараторила без передышки, боясь, что передумает говорить. Несмотря на то, что ей было неловко вываливать на Саске свои переживания, сдержаться не смогла. Тем более он сам был не против.              Потянувшись к недопитому чаю, Сакура с удивлением поняла, что хочет сейчас хоть немного поплакать, чтобы избавиться от негатива через слёзы. Но глаза были абсолютно сухими. Даже слишком. Руки немного дрожали, пульс выше нормы, но на душе стало заметно легче. Чай в кружке заканчивался, солнце начало подниматься из-за горизонта. Один из АНБУ лёг спать, заканчивая дежурство. Обстановка немного разрядилась.              — Спасибо, — Сакура подняла голову, ненадолго задержав взгляд на Саске.              Поднявшись, медик прошла к письменному столу, по пути поправив одеяло Каоро. Перечитав свои записи, снова углубилась в работу, выпадая из реальности. Некоторое время тишину в комнате нарушало только шуршание карандаша по бумаге. Потом на край открытой форточки села небольшая птичка, весело чирикая. К ней прилетела ещё одна и они уже дуэтом выводили песню. Всё в мире продолжало идти своим чередом.              Саске, бросив взгляд на часы, подсчитывал, сколько времени ещё продлится его очередное дежурство. Как невыносимо медленно текло время в бездействии и бесплодном ожидании. Как долго ещё придётся жить в таком ритме — не знал никто. Это одна из самых отвратительных миссий в его жизни. Здесь от него почти ничего не зависит и это раздражало больше всего. Даже больше, чем бессмысленный трёп Наруто. Даже странно, что его не перенаправили сюда. Неужели он успел далеко уйти?              Каоро прервал размышления Саске. Едва проснувшись, он замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Затем заметно расслабился. Очевидно, что вражеского шиноби сейчас поблизости не было. Выполнив все утренние гигиенические процедуры, мальчик обнял Сакуру и сел рядом в ожидании. В скором времени появился шиноби из АНБУ, забрал отчёт и вместе с Каоро покинул помещение. Если Саске всё правильно понял, то раньше этот дом принадлежал замужней паре, но жена стала жертвой преступников, а муж сбежал к родственникам подальше, даже не похоронив супругу. Хотя они прожили вместе больше пятнадцати лет. Интересно.              Заняв себя повторением комбинаций ручных печатей, Саске скоротал ещё немного времени. Потом обошёл с проверкой их дом по периметру и, вернувшись в комнату, прислушался. Да, ему точно не кажется. Хоть он и не является ирьёнином, но эти признаки говорят сами за себя.              — Ты заболела? — Саске спрашивает сразу в лоб. К бледной коже с синяками под покрасневшими глазами и проявившейся худобе добавилось тяжёлое дыхание больного человека.              Сакура отреагировала странно на его взгляд. Она вздрогнула, как от испуга и посмотрела затравленно. Что не так он сказал?              — Нет, что ты?! — интонация выдавала страх.              — Ты выглядишь как больной человек, — бодрствующий АНБУ кивнул, согласившись с его наблюдениями.              — Нет, это просто усталость, — медик отводит взгляд, понимая, как глупо звучит её оправдание. Потом молчит несколько минут. А затем, словно сделав над собой большое усилие, поднимает голову и просит, — Саске-кун, ты можешь помочь мне уснуть? Мне не мешало бы отдохнуть ещё часа три.              Шиноби кивает, хмурясь. Сакура быстро забирается под одеяло и бесстрашно смотрит ему в глаза. Через мгновенье она уже в бессознательном состоянии. Все мышцы полностью расслабляются, лицо принимает безмятежное выражение.              Саске бросает взгляд на часы и понимает, что время его дежурства подошло к концу. Жёсткий футон приятно холодит, стоило только опуститься на него. Лучи солнца неприятно светят в лицо, из-за чего пришлось перевернуться на бок. За окном появляется больше шума — проснулось уже много людей, залаяли собаки. Птицы щебечут очень громко, словно над самым ухом.              Уже засыпая, Саске думает о том, что Сакура так и не позавтракала.                     

***

             Тёмные каменные потолки будто давят на затылок, в висках невыносимо пульсирует. Сай жмурится, выдыхая сквозь зубы. Он ещё не сошёл с ума. Оказывается, что всего лишь заболел.              В данной обстановке радовало, что благоразумие пока на его стороне. Что, несмотря на то, что он вечность сидит здесь на цепи — рассудок не помутился. Боль сейчас отравляет его и без того жалкое существование, но вместе с тем отвлекает от невыносимой реальности. Ведь в стене напротив он изучил каждый выступ и трещинку, он может воспроизвести этот рельеф по памяти. Всего раз в сутки позволено посетить туалет, который таковым можно назвать с натяжкой, а про душ он уже успел забыть. Всего раз за всё это время его вывели в какую-то комнатёнку и облили несколькими вёдрами тёплой воды, что сначала показалась кипятком.              Да, удобства так себе. Ноль звёзд из пяти этой гостинице. Сай думал, что его отсутствующее чувство юмора перешло в отрицательное значение. Если это так возможно.              Как же отвратительно сыро и зябко. Будет ли это место его могилой? Может и так. Но ведь для чего-то же преступники поддерживают его жизнь. Если он был просто неудобен, из-за того, что догадался о том, как спрятаны эти подземелья, то его должны были убить. Что ему в начале этого заточения сказали? Что он неплохой парень? Но разве это помогало другим жертвам? А если его держат как заложника, то почему так долго?              — Ино, — Сай не оставлял попыток достучаться до её разума.              Примерно раз в час, он звал её, надеясь, что она откликнется. Но куноичи либо была без сознания, либо смотрела под ноги немигающим взглядом. А что если она уже не придёт в себя? Прошло около двенадцати часов. Так было по его ощущениям. Но вполне может быть, что времени прошло намного меньше. Сай не терял надежды, что Ино откликнется. Он просто не мог допустить мысли, что это конец.              Превозмогая головную боль, шиноби встал, чтобы хоть немного размять мышцы. Он не сдаётся ещё, надеясь на освобождение: своими силами или кто-то спасёт — совершенно неважно. Нужно быть готовым в любой момент. Правда, кормят очень паршиво, что слабость едва позволяет простоять на ногах около получаса.              Сай едва не падает на колени, когда слышит неразборчивый шёпот. Тут же начинает кашлять от резкого вдоха. На глазах выступают слёзы, когда он насильно подавляет противное першение в горле.              — Ино, ты меня слышишь? — максимально напрягает зрение и, наконец, видит живые голубые глаза, а не мутное стекло.              От облегчения ноги всё-таки подкашиваются. Шиноби, утыкаясь лбом в колени, дрожит. Беззвучный смех не даёт дышать. Несколько десятков секунд и он с трудом поднимает голову. Ино всё ещё смотрит на него. В этом взгляде мало осознанности и понимания ситуации, но всё равно. Она пришла в себя.              — Ино, скажи что-нибудь.              В ответ неразборчивый хрип. Сай еле дотягивается до фляги, стоящей радом с ним, толкает ногой в её сторону. Ино, с большим трудом поднимает её и тратит минут пять, чтобы открыть. Дрожащие, закоченевшие пальцы едва подчиняются, часть жидкости проливается мимо рта. Сухие губы трескаются, когда она делает несколько неуклюжих глотков. Она замирает на пару минут, делает последние глотки, что ещё были во фляге и пытается прочистить горло.              — Сколько времени прошло? — каждый звук как наждачной бумагой по горлу. Ино всё ещё не верит, что уже выкарабкалась из-за своих же заслонов.              — Меньше суток точно, — шиноби сейчас не уверен в своём чувстве времени. Существует ли оно в этом подземелье?              Сай видит, как Ино закрывает глаза и либо мгновенно засыпает, либо теряет сознание. Он старается не отводить от неё взгляд, чтобы не пропустить следующее пробуждение. Вокруг абсолютная тишина, как и прежде. Словно произошедшее ему привиделось. Только незакрытая фляга подтверждает, что у него ещё нет галлюцинаций. Боль в голове чуть поутихла и Сай прикрывает глаза ненадолго, борясь с накатившей дремотой. Хорошо, что Ино приходит в себя снова довольно быстро. Она пытается выжать из фляги ещё хоть немного жидкости и её терпение вознаграждается одним глотком.              — Ты рассказал, — неожиданно произносит куноичи, не смотря на него. Она очень надеется, что ей это показалось в наркотическом бреду.              — Да.              — Они тебя пытали? — не верится, что он бы не выдержал.              — Нет.              — Тогда зачем? — Ино смотрит на него с искренним непониманием.              Сай не знает, что ей ответить. Он не может самому себе объяснить клубок чувств, что состоит из змей, копошившихся в груди и не давая покоя. Они больно жалят его время от времени. Сложно что-то объяснить другому, когда сам этого не понимаешь. Почему он рассказал на самом деле? Потому что боялся, что она умрёт? Или эгоистично боялся остаться здесь одному? Что толкнуло его на этот шаг? Есть ли вообще однозначный ответ.              — Нас всё равно убьют, — Ино продолжает, не дождавшись ответа. — А у Сакуры был шанс не попасть сюда. Они никого не выпустят обратно живыми.              — Её защитят. Сакура придумает что-то, — Сай понимает, что его слова звучат очень жалко. Как оправдание. Но он не хотел оправдываться. Он лишь попробовал поддержать. Слова от неё, о том, что они точно умрут — отвратительны.              — Ты считаешь, что Сакура сильнее меня? — неожиданный всплеск эмоций сбивает с толку. — Я слабая?              Сай удивленно таращится на неё. Почти звериная гримаса исказила её красивое лицо. Шиноби с облегчением понимает, что всё это последствия пытки и она ещё немного не в себе. И, правда, спустя пару мгновений девушка снова обессилено обмякает. Отвратительно звенят цепи. А потом не менее отвратительно звенит тишина.              Прислоняясь к стене и игнорируя противную слабость в теле, Сай пытается уснуть. Он не знает, сколько ещё продержится в таких условиях и с ухудшающимся состоянием. Пытаются ли его найти и спасти? Ему вообще стоит ждать? А если и придут на помощь, то не будет ли слишком поздно? А если его всё-таки не найдут, то у него даже могилы не будет, а только его ненастоящее имя на мемориальном камне.              Задавая себе череду вопросов, шиноби не заметил как уснул. Впервые за долгое время он видел сон. Огромная поляна с высокой зелёной травой и мелкими цветами, вдалеке несколько деревьев, над головой проплывают пушистые облака, ласково светит солнце. Сай хочет запечатлеть этот прекрасный пейзаж и достаёт краски. Но все цвета в палитре бордовые, как кровь. Они вытекают из своих мест, образуют лужу под ногами, которая в секунды становится огромной и начинает его засасывать. Кричать не получается и он захлёбывается, размахивая руками. Кровь вязкая, держит как болотная топь. Пара секунд и снова отвратительная темнота.              Сай дёргается и просыпается, ударяясь головой об стену. Очень хочется пить, горло дерёт. Мышцы задеревенели, что даже шею трудно повернуть. Ино внимательно смотрит на его потуги.               — Я бы не выдала им ничего, — упрямо говорит, словно они не прерывали разговор. — Не надо меня жалеть, — куноичи будто бы понимала его мотивы.              Из-за пульсации в висках и свистящего дыхания, её едва слышно              — Я ненавижу тебя, — в интонации столько злости.              Сай чувствует, что от этих слов у него будто камень с плеч падает. Именно это он хотел знать. С того самого момента, как принял решение выдать нужную преступникам информацию. Это самое правильное, что она могла сказать. Пусть ненавидит. И чем сильнее, тем ему будет легче. Ещё б извиниться перед ней и сказать, чтобы она попросила у Сакуры прощения от его имени.              Сам он уже не сможет это сделать.