Глава 27.
21 февраля 2023 г., 20:57
Негромкие шаги за стеной доносятся до чуткого слуха. Хината слегка приподнимается и прислушивается. Спустя пару секунд опускается обратно и накрывается одеялом с головой. Это всего лишь Ханаби собирается на миссию, чтобы выдвинуться, как только взойдёт солнце.
Минут через пятнадцать в доме наступает полная тишина. Прохладный утренний воздух проникает в открытое окно, принося с собой неприятную сырость. Несмотря на столь ранний час, не удаётся уснуть снова. Хината вздыхает, отбрасывает попытки уснуть и идёт в душ. После отправляется на тренировочные полигоны. Изматывающая тренировка — это то, что ей сейчас нужно. Чтобы отбросить все мысли, очистить разум. Попросту разгрузиться от всех своих сомнений и переживаний.
Сейчас она чувствует себя оставленной. Стоило им только вернуться с дипломатической миссии из Песка, как Наруто словно забыл про неё. Не то, чтобы она ожидала, что он теперь будет больше времени проводить с ней, но… он даже не останавливается, чтобы нормально поздороваться. Просто кричит приветствие на бегу, спеша в сторону госпиталя. Сколько бы Хината не выдумывала других версий, куда ещё он может идти, но в глубине души всегда знала, куда… точнее к кому он идёт на самом деле. Даже самой себе было стыдно признаваться, что проследила за ним несколько раз.
Хината делает небольшую разминку, стараясь правильно дышать. Ей хочется полностью сосредоточиться на оттачивании техник. Но мысли о том, что как только в поле зрения Наруто появляется Сакура, то до самой Хинаты ему уже будто нет дела. Это… обидно. Да, именно так. Это очень обидно. Хоть и непонятно из-за чего именно. Ей ничего не обещали, не давали клятв, не давали возможности надеяться на большее. Но всё равно на душе было очень паршиво.
Это всё из-за того, что Наруто не пришёл вчера на встречу, которую назначил сам. Ведь ещё в Суне пообещал, что пригласит её на прогулку. Пригласил, но не пришёл. Она прождала его чуть больше часа на условленном месте. Но он никак не дал о себе знать. Конечно, Хината придумала ему тысячу оправданий. Мало ли что могло с ним неожиданно случиться: срочный вызов на миссию, прибыла иностранная делегация и его присутствие обязательно, Хокаге занял его очень важным поручением, неожиданно заболел. Что угодно, но только не то, что он просто про неё забыл. Весь этот час ожидания, она удерживала себя от того, чтобы использовать Бьякуган и убедиться, что он просто как обычно сидит в госпитале. Так не хотелось добивать себя такой жестокой правдой. Неужели эта встреча с ней для него настолько неважна, что он так быстро забыл о ней?
Хината ловит себя на мысли, что отрабатывает тайдзюцу. Ей как никогда сейчас хочется помахать кулаками, чтобы выплеснуть все свои негативные эмоции. Знает, что не сможет сказать Наруто ни слова упрёка. Так пусть хоть эта ненавистная горечь в грудной клетке заменится на усталость в мышцах. Куноичи в течение часа борется со своим сознанием, вытесняя все неприятные мысли и сосредотачиваясь на приёмах. В какой-то момент она берёт контроль над разумом и тренируется до дрожи в мышцах. Опускается на ещё влажную траву и смотрит в рассветное небо. Наконец-то спокойствие. Голова удивительно пустая, сердце отбивает бешеный ритм. Вокруг до сих пор никого нет. Большая часть шиноби ещё занимается восстановлением деревни. На тренировки остаётся не так много времени. Ей тоже пора отправляться на территорию клана.
Едва выходя с полигонов на одну из улиц, Хината встречает того, кого на самом деле бы предпочла сейчас не видеть. Наруто широко улыбается ей. В груди как обычно отдаёт теплом от его улыбки. Сопротивляться этому нет смысла.
— Доброе утро, Хината. Ты так рано с тренировки, — от светлых серых глаз не укрывается, как собеседник скользит взглядом мимо неё.
— Доброе утро. Да, выделила немного времени, — улыбается в ответ и с радостью понимает, что тренировка очень ей помогла. Смотреть на него уже не так сложно, щёки покраснели лишь слегка. Такое странное умиротворение даже. Словно и не было ночи терзаний.
— Круто, — Наруто нервно чешет затылок. — Было бы неплохо потренироваться вместе.
— Также как вчера прогуляться? — Хината говорит это без задней мысли с доброй улыбкой, но быстро осекается. Понимая, как это звучало на самом деле. Она в шоке от самой себя. Как она могла сказать такое? Она же ни разу в жизни не позволяла себе не то чтобы сарказма, но даже иронии.
Зажимает рот ладонью и смотрит огромными глазами на Наруто. Ей неожиданно становится очень страшно. Сердце колотится как бешенное, лоб покрывается испариной. Хочется протараторить все слова извинений, но не удаётся произнести ни звука. Голосовые связки словно онемели от зашкаливающего адреналина.
— Прости, — он смотрит себе под ноги и не замечает бурной реакции собеседницы на свои же слова. — Мне надо было ещё вчера тебя найти и извиниться. Прости, что не пришёл. Я могу сегодня загладить свою вину? — бросает на неё короткий взгляд. — Я что-то не то говорю?
— Нет, всё нор… мально, — Хината заикается всего раз и изо всех старается унять дрожь в голосе. Он совсем не обижен её отвратительной фразой? — Я не обижаюсь, — на задворках сознания мелькает противный голосок «лгать нехорошо».
— Правда, даттебаё? — Наруто порывисто ловит её ладонь своими руками и сжимает. — Спасибо, Хината. Встретимся сегодня там же и в то же время? Клянусь, я приду без опозданий. Ещё раз извини меня.
— Да, встретимся там же. Извини, мне уже нужно спешить, — спешно вытягивает руку из его захвата. — До встречи.
Хината чуть ли не убегает. Ей хочется парить над землёй от невероятной лёгкости. Многие часы терзания уже забылись из-за этой прекрасной улыбки и искренних слов извинений. Ей становится стыдно за все нехорошие мысли, что она о нём думала. Пусть он не назвал причину своего отсутствия, но он всё же хочет провести с ней время. Наверное, всё не так плохо, как она себе рисовала прошедшие вечер, ночь и утро. В госпитале ведь ещё находится Сай, которой является членом команды. А у Сакуры-чан, как у врача нет времени, чтобы постоянно сидеть с Наруто. Так ведь?
Даже противный голосок, что снова проявился будто из ниоткуда и зудящий «как ловко ты обманываешь сама себя, лишь бы продолжать верить в чудо» никак её не задевает. Она отодвигает его прочь и приступает к рутинным делам. Несколько часов пролетают незаметно. Хината узнаёт, что Ханаби скоро вернётся, потому что выдвинулась встречать каких-то важных дальних родственников из другой деревни.
Остаётся три часа до встречи с Наруто. Отец подходит к ней и сообщает, что у неё есть час на приготовления и сборы к встрече гостей. Также нужно подготовить помещение и посуду для чайной церемонии. Хината ничего не успевает сказать в ответ, обескураженная этой новостью. Хиаши уходит, уверенный в том, что всё будет идеально. Как и всегда, впрочем.
Паника понемногу начинает накрывать с головой. Почему её никто не предупредил о том, что на сегодня у них запланирована важная встреча? Почему именно сегодня? Всегда ведь было так, что в первый же день гости отдыхают, а уже со второго дня начинались все обязательные старомодные церемонии с обязательным присутствием важных людей клана. Почему в этот раз порядок изменился? Хината решает выполнить все указания как можно быстрее. Она не смеет перечить отцу, знает, что отпроситься невозможно. Единственное, что она хочет успеть — предупредить Наруто. Отменить встречу заранее. Именно поэтому она быстро готовит одно из своих парадных кимоно и несётся в чайный домик. Там уже всё успели вычистить, ей нужно только разложить все предметы по своим местам, проверить чай, воду, развесить иероглифы, написанные на шёлке на стену. Нужно удерживать баланс между тем, чтобы не допустить промедления в приготовлении и не зациклиться на мелочи и тем, чтобы не сделать всё как попало в хаотичной спешке. И, кажется, она справляется. Пятнадцати минут должно хватить для того, чтобы найти Наруто и предупредить его. В крайнем случае, можно попросить передать через кого-то из знакомых.
Времени так мало. Уже меньше пятнадцати минут, потому что нужно будет успеть привести себя в порядок после стремительного бега. Хината очень сильно спешит. Но сегодня судьба к ней неблагосклонна, потому что она не находит Наруто дома, его нет в Ичираку. В госпитале тоже нет. Использовать Бьякуган в густонаселённой деревне не очень практично и целесообразно, но больше ничего не остаётся. Но и этот вариант не даёт положительного результата. Приходится спешить обратно. Нельзя, чтобы отец подумал, будто она пренебрегает правилами клана. Не стоит его расстраивать.
Хинате удаётся проскользнуть в свою комнату незамеченной. Наскоро расчёсывается, собирает волосы в простую причёску, закалывая шпильками, надевает кимоно с помощью клона. Сердце всё ещё быстро бьётся в груди. И это больше не от стремительного бега, а от волнения. У неё так и не получилось предупредить Наруто. И даже никого из знакомых не увидела. А смогла бы она просто так подойти к ним и попросить исполнить её просьбу? Хватило бы ей смелости?
Больше рассуждать не пришлось. За ней пришли и несколько членов клана отправились на встречу с гостями. Как ни странно, но они были молодыми. Несколько мужчин. Самому старшему из них, вероятно не больше тридцати пяти, а младший её ровесник. Они сразу же извинились за то, что могут уделить им так мало времени. Как оказалось у них они всего лишь проездом и проведут в Конохе только вечер и ночь, а наутро им надо отправиться в дальнейший путь. Это было хорошей новостью для Хинаты, потому что она очень надеялась, что отец отошлёт её достаточно скоро, чтобы решить самые важные вопросы самостоятельно. И тогда она точно сможет найти Наруто и объясниться. Вдруг он подумает, что она опоздала нарочно, что она в обиде за вчерашнее?
Следующие три часа проходят очень мучительно. По их истечению Хината понимает, что ещё чуть-чуть и она готова соврать, что плохо себя чувствует и сбежать. Наруто ждёт её уже час. Если ещё ждёт, конечно. От волнения сильно потеют ладони, живот скручивает. Ей уже скоро даже не придётся врать про самочувствие. Отец как-то странно на неё посматривает, но ничего не говорит. И когда он в какой-то момент сообщает, что гости отправляются отдохнуть, Хината едва сдержала радостный возглас. Приходиться идти медленно, чтобы не выказать неуважения, пока она находится в поле зрения отца и гостей. Но едва свернув за угол, срывается. Мчится в свою комнату, радуясь, что никто не попадается по пути. Иначе у них бы точно возникли вопросы.
Дорогое кимоно снимается слишком небрежно, кладётся неаккуратно. Волосы, получив свободу, спадают на плечи и лишь приглаживаются руками. Пару минут, чтобы надеть повседневную одежду и улицы Конохи уже встречают её родным гомоном, идущих по своим делам людей.
Хината ставит собственный рекорд по скорости. Подбегая к месту встречи, видит Наруто, что сидит на краю лавочки, опираясь локтями в колени и опустив голову. Он до сих пор её ждёт?!
— Наруто-кун… — не успевает проговорить извинения, потому что он, увидев её, вскакивает и начинает тараторить.
— Прости меня, Хината, — кладёт руки на дрожащие плечи. — Я отвратительно поступил. Я… Я повёл себя как придурок. Сейчас, когда я тебя ждал, то понял, какого тебе было вчера, — упрямо старается не отводить взгляд, хоть это очень тяжело. — Ты достойна только лучшего отношения. Я… — Наруто тошно от того, что он не может сказать ей, почему он не пришёл. — Я очень виноват перед тобой…
Когда Сай вчера напомнил о встрече, то его будто током прошибло. А потом он поступил ещё хуже. Соврал, что ошибся и встреча будет завтра. Просто не то ляпнул и всё. Для того, чтобы не попасться, пришлось пробыть в больнице ещё полчаса. И по итогу, когда он пришёл на условленное место, Хинаты там уже не было. Он вообще и не надеялся там её застать. Идти к ней домой было уже поздно. А следующим утром, то есть сегодня он начал нести какую-то несуразицу вместо того, чтобы сразу извиниться. Но вот это ожидание стоило того.
Пришло понимание, насколько важным человеком стала для него Хината. К сожалению, он не может ответить ей взаимностью. Он её не любит. И полюбить её так, как Сакуру не сможет никогда. Но это не мешает испытывать к ней глубокую симпатию, уважение. Не может отрицать, что в её компании ему теперь приятно находиться. Наруто понравилось то, что его любят. Ощутив заботу, хочется иметь возможность получать её и дальше. И в какой-то момент он сильно к этому привязался во время миссии в Суну. Хоть и не понимал этого пока не прибыли домой. Потом испугался даже, как сильно успел привязаться к Хинате и ограничил общение, сбегая чаще к Сакуре. А она не могла уделять ему много внимания, пропадая в работе, и большую часть времени он просиживал у Сая. Однако ощутить разницу всё же успел. Забота Сакуры была иного рода. Она относилась к нему скорее как к брату, когда все действия Хинаты были пропитаны особенным трепетом. Это нельзя спутать. Так Сакура вела себя с Саске. И Наруто удивлялся тому, что он, осознав различия, всё же упрямо ожидал простого доброго дружеского внимания Сакуры, игнорируя существование Хинаты.
Боялся ли он стать зависимым от чужих чувств? Или же был милосерден к Хинате, не давая ей ложных надежд. Только вот с последним уже большая неувязка. Он уже столько раз заключал сделку с совестью, что поздно понял о том, что начал нагло пользоваться положением вещей. Он получал заботу и внимание, не давая этого же взамен. И теперь предстоит решить: оборвать ему всё на корню и сказать Хинате и главное себе, что ничего не выйдет или поддаться и почувствовать сполна, что значит быть любимым?
— Всё в порядке, Наруто-кун. Это я должна извиниться перед тобой. Просто я с отцом и Ханаби встречала гостей в клане. Пропустить нельзя было. Я пыталась тебя найти и предупредить, но не нашла, — Хината говорит, не понимая взгляда напротив. — И не успела кого-нибудь встретить, чтобы передать тебе через них. Прости, я не специально. Всё это случилось неожиданно и без предупреждения. Прошу прощения за такое опоздание. Спасибо, что ждал меня.
Хината чувствует, что на глаза начинают наворачиваться слёзы. Слёзы благодарности. Или счастья. А потом она готова снова упасть в обморок, как делала это раньше. Потому что Наруто порывисто её обнимает. Хината знает, что счастье чувствуется теплом в грудной клетке.
Наруто очень надеется, что не совершает сейчас самой большой ошибки в жизни. Его грудную клетку давит чувством вины.
***
Пушистый серый котёнок ластится к рукам, трётся своей мордочкой и громко мурчит. Ино гладит неугомонное животное и улыбается. Приятный ветерок обдувает лицо, утреннее солнце ещё не печёт, а ласково греет. Прогуляться хотя бы на крышу госпиталя было очень хорошей идеей.
Чужое присутствие ощущается сразу же. Сай также опускается на корточки и кладёт кусочек куриного мяса. Котёнок сразу вцепляется в него зубами и куда-то убегает. Его только провожают взглядом. Молчание продолжается ещё некоторое время, когда молодые люди оглядывают горизонт, опираясь на перила.
— Скажи честно, ты ненавидел меня в подземелье, когда снова остался один? — Ино задаёт этот вопрос уже больше из любопытства. Хотя и чувство вины до сих пор даёт о себе знать.
— Даже и мысли не было. Наоборот, это было даже облегчение.
Сай замолкает, считая, что не стоит пояснять ещё что-либо. Они ещё не разговаривали на эту тему. Но Ино прекрасно понимает, что ей нужно больше информации, чтобы она перестала об этом думать. Надо разобраться в вопросе, который зудит в голове время от времени, лишая покоя. Ей претит сама мысль о том, что её могут видеть слабой или никчёмной. После смерти отца ей не остаётся места для слабости: нужно помочь маме справиться с потерей, налаживать дела в цветочном магазине. Жизнь продолжается и она понимает, что должна жить и наслаждаться каждым днём, если это возможно. Иначе жертвы последней войны были напрасны.
Ино выжидающе смотрит на Сая. Тот отворачивает, а потом нехотя начинает говорить.
— Тебя хочется защитить, — на секунду прикрывает глаза. — Прости, что говорю это. Тогда, в подземелье, ты дала понять мне, что не хочешь, чтобы в твою жизнь вмешивались и что ты не нуждаешься в защите. Но это не потому что я считаю тебя слабой. Точнее, я совсем не считаю тебя таковой.
Сай опять отводит взгляд и кладёт лоб на сгиб локтя. Все эти разговоры для него до сих пор очень сложны. Да и как словами можно объяснить все свои мотивы и желания, что даже для самого себя непонятны. Ино не торопит его. Стоит рядом и ждёт. Может он всё же объяснит ей.
— В подземелье я только и думал, что о свободе. На этой мысли я держался и только ей жил. Мне казалось, что я буду готов отдать очень многое, чтобы меня отпустили с той проклятой цепи. Но когда я однажды очнулся и увидел тебя, то всё будто бы поменялось местами. Твоя жизнь стала намного важнее моей, — Сай снова обратил взгляд на горизонт. — Тебя любят и ждут много человек, ты дорога своим друзьям. Ты важная и нужная. А обо мне я думал, уже успели забыть.
— Ты такой идиот, — почти шепчет Ино и отворачивается. Она старается незаметно стереть слёзы.
Почему он так легко сказал ей такие важные слова? Он не понимает, что такое признание может значить? Сам не осознает своих чувств и их природу?
— Ты важна для меня, но не так как Сакура, — Сай горестно выдыхает, понимая, что сказал не то, что думает не так. — Я имею в виду, что ты и Сакура очень важны для меня, но очень по-разному. Какаши-сан в недавнем разговоре немного разъяснил мне эти отличия. Сакура для меня больше как сестра, а вот ты…
Порыв ветра взъерошивает волосы и заставляет жмуриться. Саю очень хочется понятно донести свои мысли, но в какой-то момент понимает, что не знает, как выразить свои чувства, мысли на их счёт, опасается быть непонятым и испортить абсолютно всё. Он смотрит на Ино обречённо. В ответ ему мягко улыбаются. На сердце становится легче. По крайней мере, ему дают скидку за то, что он полный тормоз в эмоционально-чувственной сфере.
— Ты… Я не уверен, что имею право произносить то, что вычитал в книгах. Что если я всё неправильно понял и очень сильно ошибаюсь? — Сай кажется не моргает смотря в бирюзовые глаза и пытаясь поймать любую мельчайшую реакцию. — Я не знаю…
— Ты не обязан мне сейчас что-либо объяснять или доказывать, — Ино ободряюще кладёт ладонь ему на плечо. — Пожалуйста, дай себе отдохнуть. Не мучай себя подобными мыслями. Я уверена, что в какой-то момент всё разрешится само собой.
— Я слышал, что ты выписываешься. Что настаиваешь на этом.
— Да. Давно пора уже, — аккуратно убирает тонкую кисть с плеча парня и поправляет тёмные пряди волос. — Я обязательно буду тебя навещать. А потом жду в гости в моём магазинчике.
Сай улыбается. Он смотрит на Ино так, будто по-настоящему видит её в первый раз. Она невероятно красива. Но её внешняя красота меркнет по сравнению с её силой духа. Хочется, чтобы такая женщина точно была с достойным её мужчиной. Он может быть таковым?
— Не боишься, что Сакура не разрешит тебя выписать? — ненавязчиво переводит тему.
— У неё нет оснований продлять мне больничный. Да и ещё пару дней нахождения в госпитале и мне будет становиться хуже из-за тоски и невозможности себя занять, — невольно хмурит брови. — Мне надоело ей потакать, если честно. То, что она завернулась в кокон и не даёт возможности приблизиться и помочь ей — только её выбор. Я не хочу из-за этого страдать. И не должна страдать моя мама и мой магазинчик.
— Ты чувствуешь себя виноватой из-за того, что не можешь помочь?
— Да. Ты не представляешь, как меня это тяготит. Я, наверное, от этого сейчас и сбегаю. Эта Сакура такая будто бы лицемерная, но это не так, — Ино прикусывает губу и потирает плечи. — Не могу винить её ни в чём, ведь каждый справляется со своим горем как может. Просто я себя чувствую такой бесполезной.
— Ты не бесполезная, — тут же срывается с губ. — Сакура не слышит никого. Даже Наруто ещё не достучался до неё. А это уже о многом говорит. Кстати, — Сай говорит чуть громче, вспомнив важный вопрос, — а я смогу купить цветы для тебя у тебя же? Ведь ты же больше знаешь, что тебе понравится.
Ино быстро моргает пару раз, непонимающе смотря на собеседника. А потом начинает смеяться. Сай терпеливо ждёт, когда ему смогут объяснить, что он сказал не так.
— Да, ты можешь купить цветы для меня у меня…
***
Саске не пошёл в резиденцию Хокаге следующим утром. Вместо этого он снова следит за Сакурой. В её распорядке дня ничего не меняется. Она снова не ест. Но здравый смысл говорит о том, что он тоже не завтракал и из-за слишком позднего ужина. И до обеда точно не будет испытывать голода. А что если он не точен в своих выводах? Будет глупо облажаться перед Какаши в таком лёгком поручении. Следить за перемещениями чакры Сакуры очень просто и уже нудно. Каждый её рабочий день до тошнотворности одинаковый. В какой-то момент, Саске, расположившийся на дереве недалеко от госпиталя, понимает, что его начинает клонить в сон. В тени достаточно прохладно, тихо, а чакра объекта наблюдения монотонно перемещается по изученным маршрутам. Внизу прошли несколько человек, разбавляя ненавязчивую тишину, потом пробежала толпа ребятишек из академии. Время обеда уже прошло, а Сакура, подтверждая его догадки, снова не поела. Просидев на одном месте до вечера, Саске утомился хуже, чем если бы провёл полноценную тренировку. Утомился морально. Хотелось одновременно размяться как следует и в это же время растянуться на кровати после прохладного душа и не делать ничего весь вечер. Будто бы это отвратительное безделье итак не высосало из него энергию. Осталось только добить себя бесцельным разглядыванием потолка или отсчитыванием прошедших секунд. Как странно, что он за такой маленький промежуток времени успел привязаться к бытовому комфорту. Мягкая кровать вместо жёстких футонов или голой земли, постоянный доступ к воде, как холодной, так и горячей, возможность питаться нормально в любой момент, а не перебиваться чем придётся в сухомятку. Не то чтобы у Орочимару в подземельях всего этого не было. Просто он сам не стремился к таким простым вещам, как мягкая постель и тем более ему не особо важна была температура воды после изнуряющей тренировки. В моменты путешествий между убежищами было намного хуже, но этого он словно не замечал. Только сейчас, анализируя прошедшее, понимает, сколь ненормальна была его одержимость местью, застилавшая полностью глаза и разум. Столько по-настоящему важных вещей было упущено за эти несколько лет. Невероятно повезло, что ему смогли открыть глаза так быстро. Спасибо Итачи и Наруто. Глубоко задумавшись, Саске словно забывается на пару мгновений. Тут же встряхивает головой и прислушивается к своему чутью. Сакура у себя в кабинете. Несколько минут и он уже нависает над её распахнутым окном. Очевидно, что сегодня визита домой не планируется. Рабочий день уже давно закончился, началась ночная смена. Саске не сильно прячется, не скрывает чакру, а его и замечают. Ищёт что-то сосредоточенно в одном из ящиков сидя боком. Но стоило ей встать, как тень в окне исчезает. Перемещение в свой старый пункт наблюдения был неизбежен. Саске не представляет как ему ненавязчиво и без подозрения на свою персону выманить Сакуру домой. Потому что идти к ней на работу в её кабинет и звать на ужин намного хуже, чем заявиться к ней домой с продуктами. Чем именно это хуже он не мог себе объяснить. Просто понимал данный факт. Ничего дельного и не стыдного придумать не вышло. Поэтому он пробрался в госпиталь и заночевал на кушетке в одной из пустых палат недалеко от объекта своего наблюдения. Уходить домой смысла не было. Новый день начнётся очень рано, едва ли не с рассветом и будет таким же тошнотворно похожим на предыдущий. Спустя сутки Саске снова у Сакуры дома. Точнее в съёмной квартире. Почему-то этот нюанс стоит того, чтобы о нём не забывать. Сакура снова готовит. Она так и не поела ни разу с их того общего ужина. И всё словно бы точно также как в прошлый раз: он сидит там же, в той же одежде и той же позе, смотрит в ту же сторону, но ощущения совсем другие. Скрываемое глубоко внутри раздражение, понемногу протискивается наружу, хоть его и сдерживают изо всех сил. Саске не понимает, почему сейчас Сакура раздражает его так сильно, как никогда до этого. И всё дело не в ней, а в нём. Это его проблемы. Ему ничего не обещали, не обманывали ожиданий. Только он всё равно чувствовал себя обманутым и даже обиженным. Какое отвратительное чувство. Идущее от эгоистичных низменных потребностей. Будто ему снова пять и он обижен на Итачи, что тот не взял его на тренировку, повторяющий «в следующий раз». Обижен ли он сейчас на Сакуру за полное отсутствие внимания? Настоящая Сакура видела, что за внешней его отчуждённостью всегда был человек, нуждающийся в том, чтобы его заметили и оценили, поддержали или были рядом. Эта Сакура видит только своих пациентов. Только тех, кто в физическом плане нуждается в помощи. Саске скользит взглядом по кухне, видимому пространству коридора и останавливается у двери в комнату Каоро. На полу у самого входа очень заметная полоска пыли шириной в пять сантиметров как граница, которую не осмелились пересечь. Сакура так и не зашла в его комнату. На металлической ручке вероятно уже ощутимый слой пыли. Так и оказалось. Это стало отчётливо видно, стоило ему только бесшумно переместиться, пока на кухне полным ходом шло приготовление ужина. — Стой! — пальцы не успели почувствовать холод метала, как воздух рассёк слишком высокий звук. До этого полностью игнорировавшая его присутствие, Сакура тут же почувствовала неладное. И спустя пару мгновений стояла рядом, с ужасом смотря на его замершую руку. — Не трогай! — Почему? — Саске видит искажённые неподдельным страхом черты лица, но не отступает. — Каоро мёртв и ты знаешь об этом. Значит, комната ему не нужна. — Не трогай, пожалуйста, — тело начинает охватывать крупная дрожь. Сакура не осознаёт этого, тянется, чтобы убрать руку Саске, но отдёргивает её как от огня в опасной близости от двери. Она врала всем и в первую очередь себе. Каоро для неё не умер. Он был жив, просто по какой-то причине был сейчас не рядом. То ли вернулся на время в родную деревню, то ли на длительной, но очень лёгкой миссии, а может, пошли в поход всем классом под присмотром учителей. Самое главное, что он скоро вернётся и как обычно зайдёт в свою комнату. А ей просто неприлично заходить в неё в отсутствии хозяина. Все вокруг путали, когда говорили, что Каоро мёртв. Это не про её Каоро, а про какого-то другого. Ей нужно только дождаться и всё снова будет хорошо. Саске прекрасно понимал, какой барьер выстроила Сакура. А теперь знал как его сломать. Как бы это сейчас не было жестоко. Он точно слышал истошный крик, когда коснулся металлической ручки и повернул её, открывая дверь. В тёмной комнате ничего не было видно. Сзади послышались торопливые шаги. Пришлось перехватить Сакуру за плечи одной рукой и направить обратно. Но она начала отчаянно сопротивляться. А в шаге от злосчастных квадратных метров словно остолбенела, бледнея от ужаса. — Нет, — прошептала на выдохе, но не смогла зажмуриться, когда щёлкнул выключатель и осветил пространство запретного угла квартиры. Время будто бы остановилось. Ничего не показывало его хода. Сакура застыла и перестала дышать. Прямой, не моргающий взгляд был направлен в одну точку. Саске ретировался на кухню. Он не хотел вмешиваться в такой момент. Или, скорее всего, не выдержал давления томительных секунд тишины. Подойдя к плите, сделал тише огонь под тушащимся мясом, невольно раздражаясь от того, как он вообще сейчас может думать о таких бытовых делах, как готовящийся ужин. Рис уже сварен. Салат приготовлен наполовину. Прогулка от одной стены до другой помогла создать хоть немного шума, чтобы не появилось соблазна прислушаться. Этот момент Сакуре нужно пережить самой. Никто не сможет помочь ей в борьбе с собственным сознанием, собственными мыслями. Если только она ещё сильнее не уйдёт в отрицание и не закроется в себе. Тогда совсем не понятно, что ей вообще сможет помочь. Саске скривил губы от понимания того, что его помощь Сакуре в основном всегда сопряжена для неё с болью. Каждый раз, когда он помогал ей восстановить память, она страдала физически или душевно. Смог ли он помочь ей тогда? Или его вклад на самом деле мизерный и память возвращалась постепенно сама по себе? Почему сейчас ему нужно заставлять её проходить через новую боль. И почему ему так важно, чтобы Сакура пришла в себя? В глубине души он прекрасно понимал, что делает всё это не только ради самой Сакуры, но и для себя. Внутри него словно был какой-то маленький ребёнок, который очень хотел получить внимания. По сути, он и обижался именно из-за этого. Саске не умел прямо просить или показывать свои эмоции и чувства как Наруто. Он не мог просто так подойти и обнять Сакуру, даже если ему хочется это сделать, чтобы успокоить её и самому почувствовать умиротворение. Так привычно было, что Сакура всегда сама понимала его желания и делала шаги навстречу, даже если он показательно отстранялся. И это его поведение она тоже понимала и терпеливо ожидала, когда же он сможет договориться сам с собой и принять предложенную заботу. В некоторые моменты жизни Саске не знал себя так хорошо, как она. А с того злополучного момента, когда он сообщил ей о смерти Каоро, наступил его новый период одиночества. И теперь уже не он обрывал все узы. Стало непривычно холодно и тревожно. Даже сейчас хочется верить, что тревога была только за Сакуру. Что является ложью. Но ведь не может быть так, что он старается кому-то помочь, только чтобы ему самому было спокойно. Насколько это эгоистично? Или он совсем не так всё это видит и понимает. Мерить кухню шагами было уже невозможно. Саске глубоко вдохнул, выдохнул и пошёл в коридор. Из него увидел, что Сакура сидит на полу, согнувшись. Ещё несколько шагов и он приседает рядом на корточки и видит, как рыдания сдерживают двумя руками, закрывая рот, а из глаз без остановки текут слёзы. Отвратительная реальность быстро добралась до своей цели. Едва слышные всхлипы, прилипшие к мокрому лицу пряди и вздрагивающие плечи. Картина, которую увидеть было вполне ожидаемо. Но от этого она не становилась менее горькой. Пол холодный и грязный. Саске неудобно поднимать Сакуру одной рукой, а она ему совсем не помогает. Он упорно тащит её в ванную, стягивает зубами перчатку и ополаскивает холодной водой хотя бы опухшие глаза. От контраста уже горячих глаз и холодный воды, Сакура громко вздыхает, невольно убирая руки от лица. Воспользовавшись моментом, её умывают полностью. Женские руки безвольно повисают вдоль тела, громкий плач возобновляется. Не в силах справиться сейчас с обрушившейся на неё правдой, девушка позволяет управлять собой. Ещё несколько умываний и Саске обтирает полотенцем покрасневшую от соли и холодной воды кожу. Вновь ведёт Сакуру, только теперь уже к дивану. Сажает на него, несмотря на то, что ноги и юбка грязные после пола. Приносит стакан воды и чуть ли не насильно заставляет его выпить, находит плед и накрывает дрожащие плечи. А после садится на другом краю дивана и ждёт. Громкие всхлипы и рыдания переходят в самый настоящий вой. И только спустя полчаса наступает тишина. Сакура словно выдохлась. Её потряхивает время от времени от долгого плача. Опираясь о спинку дивана, сидит, подняв голову к потолку. Саске приносит ещё воды и ставит на столик. — Я не хочу в это верить, — еле слышимый шёпот и прерывистый вздох. — Я не могу принять, что Каоро умер. — Ты была на похоронах, — спокойная констатация. — И ты уже осознала его смерть. — Это всё я виновата, — Сакура глотает ком в горле и слёзы начинают течь по лицу с новой силой. — Нельзя было брать его на миссию. Комнату снова оглушает громкий плач. Саске не успевает больше ничего сказать. Сакура ложится, прижимая колени к груди, накрываясь пледом и отгораживаясь от всего мира. Ужин уже остыл, огонь на плите был выключен ещё в первом походе за стаканом воды. Время давно за полночь. Скорее всего, через несколько часов рассвет. Нет сомнений, что в свою смену в госпитале сегодня не выйдет один врач. Сакура снова затихла и вероятно даже уснула. Так проходит немного времени. В какой-то момент она переворачивается, меняет положение и касается пальцами его ладони. Саске, не задумываясь, сжимает её кисть в своей руке, продолжая смотреть в окно на светлеющее небо. Как бы его не мучили сомнения, он понимает, что поступил правильно. И надеется, что Сакура поймёт и примет его действия. Если бы был какой-то другой вариант, где ей бы не пришлось проходить через эту боль, то он бы обязательно воспользовался им.
