Тьма отступает с восходом

            «Утро сегодняшнего дня порадовало нас своим спокойствием и тишиной. Неимоверно красивый пейзаж открывался из окна моей комнатушки. Алые лучи освещали всё помещение, приятно грея своим теплом. Тихо было не только на улице, но и в самой гильдии. Сейчас все мирно спят после бессонной ночи, наполненной волнением и сражениями. Никто даже не подозревает, какую потерю сегодня понесёт наш состав. Никто даже не думает о том, что сегодня умрёт тот, кто любил и ценил гильдию больше всего. Об этом позже.             С наступлением обеда гильдия будто ожила. Снова слышался звон посуды, отчётливо звенели цепи, на которых висели груши для тренировок, но скрежет метала о камень перебивал все эти звуки. Сразу было понятно, что Эрза начала тренировки перед очередным дежурством. И лишь я тихо сижу за своим письменным столом, записывая события прошедшего дня. Гажилу не нравится, что я всё время провожу за этим глупым и никому не нужным занятием, но я считаю по-другому. Память о наших ребятах, об их подвигах, сражениях должна быть увековечена, потому что кто ещё напишет правду об этих страшных днях, как не я.             Я очень люблю Гажила, ведь не смотря на то, что ему не нравится то, чем я занимаюсь, он продолжает меня поддерживать. Он так изменился после начала этой войны. Он стал таким чутким и нежным по отношению ко мне. Да, его грубость и жестокость не исчезли, но всё же он изменился. Я помню, он не так давно мне сказал, что единственное его слабое место — это я. Мне стало так приятно и в тоже время страшно. Ведь если я слабое место, то тогда он может из-за меня пострадать, а я этого не хочу!             Ну всё, мне пора идти к остальным ребятам. Сейчас Кана выберет команду, которая лучше всех справится с сегодняшним дежурством и скажет, откуда именно будет нас ждать опасность сегодня.»       Кана достает свою колоду карт и раскладывает по столу только в ей ведомом порядке. Переворачивая одну за другой, девушка продолжает задумчиво смотреть на уже открытые карты. Немного подумав, она начинает говорить:       — Сегодня нападение будет произведено с севера Магнолии стаей молодых, еще не очень сильных драконов, во главе со взрослым. На дежурство пойдёт первая команда, в которую входят: Гажил, Кагура, Эрза, Жерар и Кобра, но вместо Жерара должен пойти Нацу. В роли лекаря выступит Венди. Мест останется в гильдии возле Уорена.       — Но как же так? Я не смогу поддерживать связь на таком расстоянии, и ребята не смогут позвать на помощь! — возразил растерянный Уорен.       Ведь Кана с начала войны с драконами ни разу не предсказывала такого, по мнению многих присутствующих, абсурда. Именно Мест был главным спасителей всех, кто находился на поле битвы, именно он вовремя доставлял всех в лазарет или просто прикрывал спины ребятам. В каждом бою раны, полученные волшебниками, становились всё тяжелее, приближая к смерти, и без Места они, действительно, умерли бы.       — Я так увидела, — тихо, словно заранее за что-то извиняясь, сказала гадалка.       После того, как девушка закончила свою речь, она моментально вышла из транса и обессиленно упала на стол, за которым сидела до сих пор. Все знали, что Кана очень плохо спит и много гадает с тех пор, как её отец ушёл на помощь в соседнюю страну. Когда Гилдартс узнал о том, что там нет ни одного достойного волшебника, который мог дать хоть маломальский отпор этим тварям, то он, не теряя и секунды, ринулся к ним на помощь. Мира старалась при каждой удобной возможности напоить девушку разными успокаивающими отварами, но гадалка наотрез от них отказывалась.       Оставалось всего пару часов до того, как ребята должны были отправиться на сражение с драконами. Все как обычно сидели и пили чай, заботливо приготовленный Мирой. Она продолжала всем дружелюбно улыбаться, несмотря на то, в каком плачевном состоянии они находились. В то время, пока Миражанна не ходила на дежурства, она стояла за барной стойкой, выполняя заказы. Это хоть как-то помогало девушке не думать о смерти брата и сестры. В те моменты, когда она была занята привычной, за многие годы, работой, ей казалось, что Лисанна и Эльфман живы и просто ушли на задание и вот-вот вернуться.       Полчаса до начала дежурства. Выполнялись последние приготовления перед тем, как первая команда отправится на выполнение этой нелёгкой миссии.       Уорен вместе с Местом телепортировались на специально оборудованный балкончик на крыше гильдии, чтобы оттуда следить за горизонтом и ждать известий от ушедших в бой ребят. Связи не было, поэтому ничего другого не оставалось, как смиренно ждать.       Первая команда вышла из гильдии и бегом отправилась на север Магнолии, как и предсказывала Кана. Битва должна была начаться как раз через полчаса по всем расчётам, почти на самом кордоне города, чтобы не пострадало мирное население и без того разрушенные здания не превратились в пыль, поэтому ребята очень спешили. Но что-то с самого начала пошло не так.        Заметив огромные тени, через десять минут бега, надвигающиеся на них спереди, все рефлекторно подняли головы и увидели драконов. Они просчитались во времени. Не только они, но и предсказание Каны было ложным. Выбора не оставалось. Придётся сражаться в черте города, несмотря на мирных жителей, на эвакуацию которых времени просто не было.       Увидев стаю драконов, Венди сразу же наколдовала поддерживающие заклинания на всех ребят. Эти заклинания усиливали магию и помогали двигаться быстрее, точнее и эффективнее прежнего. Марвел уже давно не тратит много сил на эти лёгкие заклятия, поэтому она может их поддерживать в активном состоянии в течение всего боя и параллельно использовать любые другие. Ребята удивлялись, как эта четырнадцатилетняя малышка быстро всему учится, буквально, схватывает всё на лету. Первое время её очень сильно оберегали, но потом осознали, что это уже ни к чему, ведь девчонка и сама не даст себя в обиду.       Эрза вместе с Кагурой первыми вступили в бой, давая убийцам драконов поразмыслить над их действиями. Они давно работают сообща, прикрывая спины друг друга и борясь бок о бок, как лучшие подруги и мечницы. В боях теперь Кагура без проблем контролирует свою магию гравитации, воздействуя ею не на всю площадь, а только на нужные ей объекты. Ко всему этому она превосходно владеет мечом, который всё ещё не достаёт из ножен, но это не мешает ей уничтожать не менее трёх сотен драконов за ночь. Магия Кагуры, как и её умения, заметно изменились. Но к сожалению, и враг был не так прост и часто того уровня, которого достиг каждый из ребят, даже в сумме не хватало, чтобы истребить всех и добраться до их главаря — Роуга Чени.       Эрза Скарлет усовершенствовала свою магию перевооружения до такой степени, что никто не успевал замечать, когда она меняет свои доспехи и оружие. Ещё она посчитала нужным развить свою способность к телекинезу, что, кстати, не раз спасало жизнь ей и её товарищам. Но стоит заметить, что если бы не начало этой безумной и кровопролитной войны, то она, наверное, никогда бы не стала столь сильной, как сейчас. Все ребята увеличили свою силу, проводя всё свободное время за тренировками своих способностей.       Эрик*, Гажил и Нацу не отставали от девчонок и так же успешно, по началу, уничтожали детёнышей драконов. Последние, словно слепые кроты, ориентировались только на слух и нюх, передвигаясь лишь на задних лапах и без конца, с разных сторон атакуя лазерными лучами. Самое ужасное то, что их каждый раз приходило всё больше и больше. Спустя полгода войны Роуг усовершенствовал заклинание «Птенцы» и теперь часть миниатюрных драконов могли летать. Их было как минимум тысячи полторы, не считая взрослого дракона.       Эти твари наносили максимальный ущерб волшебникам, Венди лечила как можно скорее, стараясь распределить силу в равной мере на каждого волшебника, но это было крайне трудно без соответствующей концентрации, поэтому притаившись за стеной одного из разваленных домов и позабыв обо всём, что происходило вокруг, юная волшебница погрузилась в свою работу с головой.       Пока Венди была занята поддержкой, на неё на всех парах уже летели три-четыре дракончика, желающих растерзать волшебницу. Единственный, кто это заметил, был Нацу. Он без раздумий оставил ребят и ринулся спасать девушку, но успел наколдовать только рев дракона, который лишь ошпарил морды нападавших. Пока парень отвлёкся, проверяя цела ли Венди, взрослый дракон по имени Ревир, протаранил Драгнила, а потом, подкинув пару раз в воздухе, пустил в свободный полёт. Саламандер кубарем прокатился по земле, ударяясь о мелкие и большие камни. Остановили его муки развалины дома. Огненный сделал пару попыток встать, которые не дали результатов, поэтому остался обездвижено лежать на земле, тяжело дыша и истекая кровью.       Венди, не переставая колдовать поддерживающие заклинания, ринулась к Нацу, чтобы максимально залечить его открытые и сильно кровоточащие ранения.       Видок у него, конечно, был ужасный. Одежда разорвана в клочья, а тело всё в открытых ранах, на голове точно была пара рваных, с которых кровь стекала вниз, застилая алым цветом всё лицо. Ко всему этому, налицо перелом правой руки и ушиб двух ног. На теле Драгнила в прямом смысле не было живого места.       Синевласка не знала, за что хвататься, но, собравшись с мыслями, девушка решила начать с переломов и ушибов, чтобы парень мог беспрепятственно двигаться. Когда эти ранения были почти устранены, Нацу открыл глаза и приказным тоном сказал:       — Я в порядке! Лучше других поддерживай и не забудь подлечить! — Его глаза горели огнём, как у истинного дракона в пылу сражения.       Девушка понимала, что ему всё ещё плохо и, казалось бы незначительные раны продолжали постепенно лишать его жизни. Кровь всё так же продолжала покидать ослабленное тело парня. Но то серьёзное и даже в какой-то мере злое выражение лица заставило Венди подчиниться и продолжить распределять свою помощь на всех.       Битва была в самом разгаре, и каждый выкладывался на полную; даже серьёзно раненый Нацу не отставал от других. Всё вроде шло по плану, но когда последний на эту ночь детеныш был повержен, откуда ни возьмись, появились новые. И они были куда больше и сильнее. Ребята были не готовы к такому повороту событий, ведь и так были максимально уставшими и израненными, поэтому стали спина к спине, замыкая в середине круга Венди.       Из-за горизонта поблёскивали первые лучи утреннего солнца. Открывался красивый вид на просыпающийся город. Лёгкий, ещё прохладный ветерок приятно обдувал тело, нежно трепля волосы. К этому состоянию природы не хватало только пения птиц и сверчков.       Но, к сожалению, ребятам было не до рассматривания пейзажей, наслаждения прекрасной погодой, ведь на кону стояла их жизнь. Нацу, позабыв о безопасности и открытых ранах, одним рывком оказался на морде первого детёныша и огненным кулаком ударил ему в голову, без раздумий переходя к следующему. А первый, перестав шевелится, безвольно падал вниз, навстречу земле. Как только он с грохотом рухнул, подняв столб пыли, Эрза и Кагура набросились на приближавшихся драконьих отродий, а Эрик с Гажилом безжалостно продолжали избивать Ревира, чтобы тот не мешал остальным. Крылатые твари один за другим падали на землю, а потом исчезали в красивом золотистом сиянии. Хоть что-то было красивым.       Битва была в самом разгаре, как вдруг драконы перестали сопротивляться, а просто развернулись, как по какой-то команде, и полетели прочь. Все уже привыкли и знали, что, как только солнце подымается над горизонтом и освещает землю в полной мере, драконы, как зачарованные, прекращают какие-либо атаки и улетают в неведомом направлении.       Первая команда праздновала маленькую, но победу. По крайней мере, все они остались живы.       Теперь они, уставшие и обессиленные, могли вернуться в гильдию и доложить об успешно выполненном дежурстве. Все, не спеша, еле волоча ноги, возвращались в убежище, где их уже с нетерпением ждали согильдийцы, среди которых были их любимые.             «Хоть бы всё с ними было хорошо. Я так волнуюсь за Гажика. Каждый раз так боюсь, что он может не вернуться. Я вообще боюсь, что кто-то может не вернуться. Я сама, в тайне от Гажила, тренируюсь, но действительно слаба, по сравнению со многими ребятами. Если бы не Гажил, Роуг и другие, то я бы давно лежала бы в гробу на общем кладбище…»       — Идут! В полном составе! — радостно выкрикнул Уорен, который всё это время напряженно вглядывался вдаль.       Все облегченно вздохнули. Люси от облегчения даже заплакала, уткнувшись в грудь Лексуса, с которым в последнее время у неё наладились дружеские отношения. Многие уже ликовали и ждали, когда смогут поздравить ребят с успешным дежурством, но этому не суждено было сбыться.

***

      — Нацу-сама! — испуганно воскликнула Венди, глядя на упавшего парня.       — Драгнил, очнись и скажи хоть слово! Свяжитесь с Уореном! Пусть пришлют Места, — командным тоном проговорила аловолосая, наблюдая за тем, как и без того обессиленная Венди старается залечить раны Нацу.       — Отдохни, — более нежно и заботливо сказала Эрза, кладя руку на плечо, — твои силы понадобятся в лазарете.

***

      — Понял. Сейчас будут! — Договорив с Гажилом, Уорен повернулся к согильдийцам. — Мест, бери Шеррию и срочно к ребятам. Они в ста метрах от здания гильдии.       Мест с Шеррией в ту же секунду исчезли, оставив всех в недоумении, а Уорен в это время попросил Миру подготовить лазарет, кровоостанавливающие травы и отвары, бинты и всё самое нужное. Телепат до сих пор не говорил, кто ранен и насколько сильно, ведь он понимал, что начнется паника и истерика со стороны Люси.       Через пару минут Нацу лежал на кровати, вокруг него бегала Мира, время от времени отпаивая всякими отварами. С двух сторон сидели две небесные волшебницы, старясь вырвать его из лап смерти.       — Кто это? — Вопрос, интересовавший всех, вырвался из груди Люси истерическим криком.       — Нацу, — коротко и лаконично ответила, спускавшаяся по лестнице, гадалка.       Повисла гнетущая тишина. Никто не осмеливался сказать и слова.             «В тот момент, заглянув в глаза Люси, я увидела неподдельный страх, боль потери и отголоски сожаления. Я не понимала, почему она сожалеет? Неужели она действительно готова отдать свою жизнь за него? Неужели на такое готов пойти и Гажил, мой Гажил? Я никогда не видела её в таком подавленном состоянии, хотя „подавленное“ — это слишком мягкое слово, не описывающее в полной мере того, что сейчас она переживает.             Казалось, что Люси сейчас заревёт в голос, но слезы застыли на её ресницах, а губы продолжали безмолвно задавать один и тот же вопрос: „Почему он?“. Я не могла больше наблюдать за ней со стороны, ничего не делая, и единственное, что я смогла, — прижать её к своей груди. Я старалась убедить её, что Нацу выживет, в глубине души зная заранее, что он умрёт. Тишину прервала Кана, приковывая взгляды присутствующих и только что вошедших ребят с первой команды к себе»       — Это моя вина. Из-за плохого сна и переутомления в последние семь месяцев я дала ложную информацию, которая привела к большим потерям. Отдохнув, я поняла, что сегодня на дежурство должна была пойти третья команда* и Мест, не должен был оставаться в гильдии. Но правда меня не оставляет чувство магического вмешательства. Сколько себя помню, я ошибалась только при вмешательстве извне, а моё состояние никогда никакой роли не играло.       Тишина вновь поглощала, а в голове крутились слова Каны. Каждый думал о своём, но в тоже время об одном и том же.             «Гажил, не спеша, подошёл ко мне, притягивая за плечи к себе и целуя в макушку. Слёзы непроизвольно тонкими струйками скатывались по щекам, бесшумно разбиваясь о колени. Я видела его алые глаза, наполненные любовью, нежностью и заботой. Было заметно, что он волнуется и, несмотря на усталость, до сих пор напряжён и не может расслабиться.       — Мелкая, успокойся, эту заразу ничем не возьмёшь. Всегда сухим из воды выходит, — его слова звучали достаточно громко, чтобы их услышала и Люси, но в тоже время нежно и успокаивающе. Что действительно подействовало, ведь как подумаю, что на месте Нацу мог быть мой любимый, что именно его я могла потерять сегодня… Не хочу, чтобы он когда-либо умирал!»       Еле открыв глаза, Нацу взглянул на Шеррию.       — Я слышал голос Миры. Позови её, — было заметно, что каждое слово даётся парню с трудом. Кивнув, Шеррия тут же позвала дьяволицу. Мира нагнулась над Нацу, чтобы ему было удобнее на нее смотреть, не напрягаясь.       — Передай Люси … — еле выговорив последние слова, Нацу закрыл глаза, грудь перестала вздыматься, а до ушей небесных дев перестал доноситься стук его сердца.       Шеррия опустила руки, перестав колдовать, осознавая, что это пустая трата сил и времени.       — Он мёртв, — её голос дрожал от подступивших слёз.       Миражанна бежавшая за новой порцией бинтов и мазей замерла на месте, выпустив пустой поднос из рук. Венди продолжала лечить, не веря услышанному вердикту, ведь просто не хотела в это верить.       — Прекрати, Венди! — Схватив подругу за руки и начиная трясти её за плечи, чтобы хоть как-то привести в чувства. — Ты уже не маленькая и должна понимать, что наша магия не всегда может спасти чью-то жизнь и Нацу-сама не исключение! — Эти слова волшебнице дались с трудом, но по-другому Венди не остановилась бы. Это была не первая смерть на руках этих юных особ, но именно она была самой тяжёлой, угнетающей и колющей в самое сердце, цепляя за живое.       Макаров поднялся наверх в тот момент, когда раздался звон упавшего подноса, тогда он стоял на поломанных перилах второго этажа. Его вид не предвещал ничего хорошего, но надежда тлела в сердцах друзей Нацу.       — Сегодня наша семья потеряла того, кто любил её больше своей жизни, что он доказывал не раз в боях, — Люси уже знала, что скажет мастер дальше, поэтому слёзы вовсю текли по щекам, — Нацу Драгнил умер, как герой, и его будут помнить, как героя! Он отдал жизнь за нашу семью, и это не будет забыто, — после последних слов старик поднял правую руку вверх, выдвинув большой и указательный палец. Все присутствующие повторили этот знак.       Девушки безудержно начали рыдать, но тяжелее всех было именно Люси, ведь она любила его не как друга или же брата, но ещё и как мужчину, мужчину, без которого она просто не представляла своей жизни.       Лексус легко подхватил златоглавую красавицу на руки и понёс в её комнату, чтобы там она могла заснуть после порции успокоительного чая. Девушка продолжала всхлипывать, заливая рубашку парня своими слезами. Её тело била мелкая дрожь, как при ознобе, но это были последствия необузданной истерики. Когда они оказались в комнате и Лексус уложил девушку на кровать, туда без стука влетела Миражанна.       — Люси, я понимаю, что не вовремя, но Нацу просил тебе передать … — девушка запнулась под пристальным взглядом почти мёртвых глаз Люси. Сразу было видно, что она потеряла цель своей жизни и не знает, как жить дальше. — Нацу сказал, что очень любит тебя, чтобы ты не печалилась и ждала двойню, — после последних слов белокурая красавица улыбнулась, понимая, что именно в этот момент в глазах Хартфилии появился огонёк жизни, надежды и желания бороться дальше.       После сказанного Лексус заметно вытянулся в лице, выдавая своё удивление. Хартфилия же вмиг перестала плакать и начала быстро переводить взгляд то на дьяволицу, то на свой ещё плоский животик. Лёгкая улыбка озарила её заплаканное, но уже повеселевшее лицо.       Нацу, я буду оберегать наших малышей! Обещаю, я буду жить ради них, и они обязательно будут знать, каким был их отец отважным героем!       Девушка с волосами цвета утреннего бриза сидела за письменным столом и со слезами на глазах записывала не так давно свершившуюся историю. Тихо со спины к ней приблизился Гажил, обнимая и целуя в макушку.       — Гажик, как так? Он был одним из сильнейших.       — Успокойся, малышка. Пойдём, погуляем, ты немного проветришься.       Леви кивнула в знак согласия, вставая со стула. Гажил нежно взял девушку за руку и медленно повёл на улицу. Он держал любимую крайне нежно, но чувствовалось, что он хочет схватить её посильнее и не отпускать.       Поднявшись наверх, она почувствовала, что слёзы с новой силой начали щипать глаза. Опять разрушенный вид когда-то цветущего, красивого и полюбившегося города Магнолии, приводил в полное и глубочайшее потрясение. А воспоминания о былых временах, о мирной, спокойной жизни, а потом эти воспоминания прерывались нападением Роуга**, атаками драконов, жестокими битвами, в которых ребята, её любимый и она сама принимали участие, заставляли тело биться, как во время лихорадки.       — Леви, как же я давно не видел, как твои глаза искрятся от радости и любви.       Парень притянул её к себе, вовлекая в поцелуй.       — Ну ты же знаешь, что я люблю тебя, — мягко, словно оправдываясь, говорила девушка, понимая к чему клонит парень.       — И я тебя люблю, и доверяю, но продолжаю ревновать к Роугу! — Искры злости блеснули в его алых глазах.       — Давай пройдемся к книжному магазину, — Леви знала, что он давно разрушен и не работает, а все экземпляры книг сгорели ещё при первых битвах, но девушка всё равно любила то место, а точнее то, что оно вызывало приятные воспоминания о мирной жизни, о беззаботных, ещё детских мечтах.       — Не увиливай от темы разговора! — Догоняя девушку, немного раздражённо говорил парень.       — Ты же знаешь, что волноваться не о чем, и что Роуг для меня только друг, я всегда буду с тобой, — сделав короткую паузу, Леви добавила, — пока смерть не разлучит нас.       Гажил ничего не сказал на последние слова. Он знал, что они не женаты, но они обменялись обручальными кольцами месяца два назад. И дали друг другу клятву, что когда всё немного станет тише, то они сразу поженятся.       — Мелкая, зато Роуг видит в тебе не просто друга! Ты сильно изменилась с Великих Магических Игр.       — Ты преувеличиваешь, — нежно улыбаясь, ответила волшебница. Ей было приятно, что Гажил считает её привлекательной и что ревнует, хотя прекрасно знает, что она только его.       Улыбка озарила лицо синевласой красавицы. Гажил засмотрелся на такое счастливое лицо любимой, ведь в последнее время она не так часто бывает действительно счастливой, как это было год назад и, когда она улыбалась, казалось, будто ангел спустился с небес; он раньше не понимал ценности таких моментов. А сейчас готов отдать что угодно, лишь бы Леви улыбалась так же часто как раньше и только для него.       — Не смотри, — резко отворачивая лицо, сказала девушка.       — Ты чего? — недоуменно спросил Редфокс. — Ах, ты из-за шрамов? Выброси эти глупости из головы. Сколько раз тебе говорить, что они не портят твоего ангельского личика?       — Ну и ладно, — девушка залилась смехом наполненным счастьем и побежала вперёд.       За этой картиной издалека наблюдал Роуг, чьё сердце сжималось только от того, что сейчас не он на месте Гажила, что это не ему она говорит слова любви, что не ему так радостно улыбается, перебарывая угнетающую боль и сложившуюся ситуацию.       Почему опять ты, Редфокс?