Вороньё

Зима махнула белым хвостом. Аниу, подступая к человеческим границам, показывает этому хаски древний тотемный столб, рассказывает легенды, которые согревали племена индейцев в лютые морозы. Про птиц, пролетающих сквозь тонкую паутину миров; про обманчивую, словно добродушие огня, сущность лисиц; про ехидных росомах; про свирепость медведей и выносливость волков, когтистые оставляя следы на снегу. Люди раньше высекали из дерева фигурки-обереги, а этот хаски остается сторожить своего хозяина. Внутри живота белой волчицы вьется серый клубок запрещенной связи. Зима воет меж деревьев белоснежной осанкой, горы накрывает мягкими лапами, ветви морозные треплет. Малыш Балто ловит носом снежинки, Балто наполовину — слышит, как скребет под толстым слоем речного льда злая волчица-зима. Балто похож на своего отца, думает Аниу, приглядывая за ним в обличье черного росчерка ворона. Балто видно на снегу, зима скалится неприветливо. Она ждала — не его. Зима смахивает с полной луны проталины-облака. Аниу знает, что цикл повторяется, но через — поколение, через волка, она съедает луну, когда оставляет Балто у тотема. Ворон теперь беспокоит сны Балто, вскрывает брюхо угольным клювом, залезает неприятными воспоминаниями под теплую шкуру. Балто просыпается, на новолуние всегда посещает его тревога. Дженна отпустила Алу, дорога ее пролегла меж льдистых звезд на север, где бродит пока белоснежная волчица-зима из узоров морозом. Аниу взлетает прочь с тотема пургой, не вороном. Снежинки оседают на морду, Балто смотрит в глубину страшного, как беззубая пасть черной птицы, неба. Оно полно болезненных росчерков созвездий. Балто прячется в сугробах, отряхивается, на фоне остальных белых волчат он теряется, он слишком собака, чтобы жить в лесу. Черные заиндевевшие ветви тянутся к Ному. Аниу знает об его предназначении — созвездие Гончих Псов вновь куда-то несется. Поэтому кружит рядом, когда ее веки засыпает белым, когда кровь — на снегу, когда буран между костей, когда люди греются ее шкурой. Цикл повторяется. Промозглая весна хлопает рваными вороньими крылами. Через океан Алу воет на новую, очищенную кровавым закатом, луну.