Третьего не дано

      Прошло три недели. Большую часть своего времени я проводила с Фредом. Мы гуляли по живописным улицам Хогсмида, смеялись и обсуждали всё на свете — от последних новостей в школе до смешных историй из нашего детства. Иногда мы заходили в «Три метлы», где под звуки весёлого смеха и шёпота студентов наслаждались сливочным пивом.       Малфой и вовсе не доставал. Я его практически не видела и не слышала — он всегда где-то пропадал, почти не появляясь днём. Лишь по ночам, когда звёзды начинали мерцать на небе, я слышала отголоски его шагов. Иногда мне казалось, что он прячется от всех, как будто тень, которая избегает света. Я не могла понять, что с ним происходит, но, признаюсь, меня сильно радовало его отсутствие.       Но сегодня был именно тот день, когда мы должны были первый раз патрулировать вместе. Даже минимальное взаимодействие с Малфоем обернётся для нас настоящим испытанием. Мы были словно две противоположные силы, постоянно сталкивающиеся друг с другом.        Скорее всего, мы будем молчать, избегая взгляда друг друга, или же обменяемся колкими замечаниями, полными яда и сарказма. Я знала, что Малфой не упустит возможности подколоть меня, и я тоже не смогу удержаться от ответа. Но в то же время, мысль о том, что мы можем оказаться вдвоем в одном помещении на целую ночь, когда нам придётся работать вместе, вызывала у меня лёгкое беспокойство.       Только у него чуть больше, чем ненависть, это — презрение.       Фред очень просился пойти вместе со мной на ночное патрулирование мной, но отговорив с сотой попытки мне удалось его отговорить, потому что Макгонагалл после такого порыва не сделает его жизнь райской и он согласился.       Я переоделась в обычную для себя одежду: напялила на себя джинсы, которые подчеркивали мои бедра, любимую футболку с ярким принтом, которая так приятно ощущается на коже. На ноги натянула удобные кроссовки, которые идеально подходили чтобы в случае неконтролируемого гнева Малфоя просто убежать.       Прическа была немного растрепанной, но это придавало мне легкость и непринужденность.       Малфой стоял у камина, руки у него были в карманах, а его фигура выглядела уверенно и расслабленно. Чёрный свитер облегал его тело, подчеркивая стройные линии, а брюки, такие же тёмные, придавали ему элегантный вид. Пламя камина отбрасывало мягкий свет, который играл на его лице, подчеркивая холодный блеск серых глаз.       На этом фоне его светлые волосы ярко выделялись, он будто стоял и ждал когда же на него посмотрят, но Малфой, казалось, погрузился в свои мысли не отводя взгляда от мерцающего пламени, как будто искал в нём ответы на свои вопросы.       — Ты что, ждешь меня?       — Проверься у Помфри. Конечно же, нет, и больше не задавай таких глупых вопросов, желательно вообще никаких.       — Тогда чего ты ждешь?       — Хотел сказать, что мы патрулируем на разных этажах. Я на верхних, ты — на нижних.       — Но это же опасно! Макгонагалл приказывала патрулировать вместе, а не по отдельности!       Малфой повернулся, на его лице была та самая дурацкая ухмылка. Вытащил руки из кармана, провел по волосам и направился к портрету.       — Ты думаешь, что мне не всё равно? Тебе правда так страшно, Грейнджер?       Он вновь развернулся и начал медленными шагами подходить ко мне, а я всё так же оставалась стоять на месте.       — Думаешь, я буду спасать твой зад?       Не прекращая подходить и, наконец, остановившись, он теперь находился настолько близко, что между нами оставался лишь шаг.       — Если ты умрёшь или тебя поймают пожиратели, я буду только рад этому. На моём лице ты не увидишь ни капли сочувствия, они только выполнят мою мечту, желание и я буду им безмерно должен и благодарен за то, они убьют тебя, ясно? Я чётко и ясно сказал тебе, что мы разделяемся, — я смотрела в его рассерженные глаза, которые будто пылали яростным огнем, но внутри них виделась боль. И я знала почему.       — Я представить не могу, как тяжело пришлось пережить тебе этот год, твой отец и…       — Заткнись! Я сказал заткнись! — он крепко схватил меня за горло и прижал к стене. Казалось, что сейчас он меня уничтожит, сотрёт в порошок, применит все заклинания, но… он отпустил меня, когда я уже начинала задыхаться от нехватки воздуха.       — Никогда не смей говорить о том, что тебе даже не дозволено, грёбаная грязнокровка, не смей, поняла?! Не тебе меня жалеть! И никогда не лезь к тому, кто запросто может тебя уничтожить.       Малфой ушёл. Мне никогда не было так страшно. Почему-то мне хотелось извиниться, но делать я этого не стала.       Он никто, всего лишь самое мерзкое существо на планете, которое я ненавижу так сильно, что готова его растерзать.       Но патрулирование никто не отменял, и, отдышавшись, я пошла на нижние этажи. Прошёл час, а его ненавидящий взгляд не покидал моей головы, как и чувство страха.       Каждую секунду мне казалось, что за мной кто-то следит, становилось всё напряжённее. Жаловаться Макгонагалл я не собиралась, но страх давил, словно четыре стены. И всё-таки я не выдержала и пошла на лестницы, которые поднимались на верхние этажи.       Освещая палочкой сначала один этаж, а потом второй в попытках найти Малфоя, мне удалось отыскать его только через двадцать минут.       Малфой неподвижно стоял, палочка еле освещала его бледное лицо. И едва увидев меня, он лишь опустил глаза в пол и снова чему-то ухмыльнулся.