Serpent de Mer

Bullet For My Valentine – Intro Schandmaul – Sturmnacht Jason Tai – Shadown Scroll

Океан был спокойным, ветер неспешно гнал корабль на восток. Весь путь до европейского побережья Уильям был молчалив и задумчив. Он не отнимал руки от круглого живота. Малыш рос, становился все активнее, больше и сильнее, оттого ходить стало тяжело, а пинки уже ощущались как довольно сильные удары. И когда кроха начинал бунтовать, Билл едва не плакал, и только Том мог успокоить свое разбушевавшееся дитя. Как только отцовская рука касалась живота, малыш затихал и будто прислушивался, затем снова пинал мамочку изнутри, метко, прямо в ладонь пирата. Порой прикосновений и поглаживаний было мало, и тогда Том начинал разговаривать с ребенком и петь ему. Тогда голос капитана становился совсем тихим, низким, мягким, что у юноши мурашки бежали по коже, когда он слышал его. Это были баллады. В каждой из них рассказывалась целая история, и чаще она была грустной. Билл сам заслушивался порой, и они вместе с малышом успокаивались и засыпали. Нежные колыбельные, которые ему пела мама в детстве, были совсем другими. И теперь, вспоминая их, юноша все чаще думал о доме, о родителях… Тоска и вина сжимали его сердце: влюбившись в своего похитителя, он совершенно забыл то чувство, которое первое время тянуло его домой и даже заставляло его безрассудно бежать. Он ругал себя за то, что больше таких попыток не было. Но едва Билл задумывался об этом, младенец начинал возмущенно пинаться – он был на стороне папы, - и мальчик снова чувствовал себя виноватым. Он оказался между двух огней – двух очагов: родительский дом и его собственная семья. Однако гораздо больше его беспокоило то, что случилось в Черном Гнезде. Билл не был настолько наивным, чтобы поверить в собственные способности исцелять. - Мы ведь обманули их. Ты их все время обманываешь… - сказал он на второй день, как они отплыли от острова. – Эта девочка родила бы и без меня. - Я бы не был так уверен, - Билл сидел на кровати, Том же в это время чистил оружие – команда готовилась к следующим вылазкам на сушу в поисках легкой добычи, - и на минуту отвлекся от этого занятия, посмотрев на юношу. - Только не говори мне, что я действительно заразился от тебя «божественностью», когда ты сделал мне ребенка. Никакой ты не бог, - усмехнулся тот, и мужчина нахмурился. - Ты прав, - сказал он после паузы. – Но они-то думают иначе. Они верят в это. А это порой гораздо сильнее истинного дара исцеления. - И что ты хочешь этим сказать? – пришла очередь Уильяма хмурить брови. - Всего лишь то, что, да, возможно, она родила бы и без тебя, но может быть, и нет. Возможно, твое присутствие придало ей сил, - Том пожал плечами и вернулся к своему делу. – Думаю, есть гораздо более серьезные вещи, чтобы осуждать меня. Билл несколько минут молчал после этого диалога, и только когда капитан отложил свои кинжалы и пистолеты, собираясь лечь спать – корабль приятно качало волнами, и это убаюкивало, - мальчик снова заговорил, тихо, неуверенно: - Мне страшно, Том… - пират сел рядом на кровати и склонился над ним, глядя с безмолвным вопросом в глазах. – Она женщина, хоть и маленькая, она рождена, чтобы дать жизнь. И ей было больно и трудно. А я?.. Смогу ли я?.. - Ты сможешь, - сказал Черный Змей, ложась рядом и обнимая. – Ты предназначен мне судьбой, и только ты способен выносить мое дитя. А значит, способен и родить. Билл прижался к мужчине и положил ладонь на обнаженную грудь. Аспид шевельнулся под ладонью, высунул язык, будто касаясь им нежной кожи Уильяма, и снова замер. - А вдруг он все-таки ошибся? - Нет, - быстро и резко ответил Том и глубоко вдохнул, после повторяя уже тише и спокойнее: - Нет. Мы оба не можем ошибаться, - желтоватые глаза пирата посмотрели пристально в тепло-карие глаза юноши. – Верь мне. С того разговора прошло больше месяца, а может, и два. Билл уже давно потерял счет дням и тому, сколько прибрежных городов и деревень ограбила команда Серпент Нуара, однако чувствовал, что совсем скоро должен прийти срок появиться на свет их малышу. Живот стал настолько тяжелым, что юноша почти не выходил из капитанской каюты. И даже Том сдерживал свое вспыхивающее либидо, зная, как тяжело его мальчику носить в себе его дитя. И чем меньше времени оставалось, тем более беспокойным становился сам Черный Змей. Он чувствовал, что скоро настанет день, когда его сын решит родиться, но… не мог предугадать, что это случится так скоро. Шторм застал их врасплох недалеко от берегов Испании. Судно качало так, что оно загребало волны, и на палубе было едва ли не по колено воды. Паруса рвались, штурвал не слушался рук капитана, и корабль мотало из стороны в сторону. За шумом моря и ливня матросы не слышали друг друга. Они промокли насквозь, пытаясь выровнять Серпент Нуар, который словно обратился в настоящего морского змея и извивался, пытаясь всех с себя сбросить. Билл в это время находился в каюте. Когда началась буря, он спал и проснулся от того, что едва не упал с постели, когда корабль накренился на левый борт. Если бы кровать и вся крупная мебель не была накрепко прибита к полу, в комнате царил бы хаос, и юношу просто придавило бы чем-нибудь. От мелочей же, летающих от качки по комнате, он еще как-то успевал увернуться и прикрыться одеялом и подушками. За все время, что он плавал с пиратами, такого сильного шторма еще не случалось, и сейчас он был напуган, и больше всего тем, что Тома не было рядом. А когда в щель под дверью хлынула вода, он запаниковал. Он звал Тома, но тот его не слышал за громом грозы. Никто его не слышал – вся команда была занята тем, что пыталась удержать судно на плаву. Уильям понимал, что они делают все, чтобы Серпент Нуар не затонул, и у них наверняка получится, ведь за множество десятков лет ни один морской бес не смог его потопить. Однако пугала не бездна, которая могла поглотить их всех, а одиночество. Только малыш внутри взволнованно шевелился и больно пинался, будто пытался вырваться из материнской утробы и тоже сразиться с морем, встав рядом с отцом, чтобы вместе с ним удержать штурвал. От очередного ураганного порыва окно над кроватью, закрытое на хлипкую задвижку, распахнулось и, стукнувшись о стену, брызнуло стеклом. Уильям вскрикнул, едва успев закрыть руками голову, чувствуя, как осколки ударяются в спину, прорезая острыми углами ткань сорочки. Корабль снова качнуло, и чтобы удержаться на своем месте, Билл потянулся к изголовью, хватаясь за все подряд. Под ладони попадало битое стекло, оно царапало кожу до крови. Но юноша не обращал внимания на боль, думая только о том, как уберечь себя и ребенка. Через считанные мгновения в том же окне показалась змеиная голова, и длинное черное тело аспида медленно сползло на постель. Осколки не причиняли плотной чешуе никакого вреда. Юный граф обернулся на шипение и потянул исцарапанную руку к змею, касаясь скользкой кожи. Змей свился кольцами рядом с мальчиком, позволяя за себя ухватиться, обнять, почувствовать себя защищенным. Билл ощутил присутствие Тома, и это успокаивало. Глазами ядовитой твари на него смотрел капитан корабля. И только когда страх поутих, Билл почувствовал, что в низу живота болезненно тянет. Он положил на него руку и замер, будто прислушиваясь. Замер и змей. Как будто мышцы свело, но это довольно быстро прошло, и Уильям решил, что это лишь последствия стресса. Он погладил своего малыша и прикрыл глаза. Буря продолжалась. Через выбитое окно в комнату влетали брызги, постель вскоре стала мокрой, пол тоже полностью покрылся водой. В каюте была разруха, падать было уже нечему, и вещи, лежащие на полу – целые, сломавшиеся или разбившиеся, - только катались по нему от одной стены к другой, когда корабль переваливало с одного борта на другой. Том стоял на капитанском мостике и пытался удержать штурвал, который вырывался из рук и не давал управлять судном. Серпент Нуар давно так не сопротивлялся своему хозяину. Иногда казалось, что ветер вот-вот утихнет, тучи уйдут, обнажая звездное небо, но через мгновения силы природы лишь набирались мощи и наносили новый удар. Черный Змей не испытывал страха… раньше не испытывал, потому что не за кого было бояться. А сейчас он, глядя на качающихся на тросах пиратов, видел вовсе не их, а встревоженное лицо Уильяма, чувствовал его легкие поглаживания, слышал мягкий голос. В который раз Том мысленно поблагодарил предков за то, что дали ему вторую пару глаз - такое своеобразное шестое чувство. Но вдруг он ощутил боль. Он едва не согнулся – ему показалось, что пуля вошла в его тело где-то в низу живота. Инстинктивно он схватился за него, но под мокрой тканью рубахи кожа была гладкой, не было ни капли крови. Откуда взялось это, он осознал не сразу, и только когда услышал внутренний зов, увидел, словно в тумане, испуганное лицо Билла, почувствовал его пальцы, вцепившиеся в тело змея, понял, в чем дело. - Рок! – закричал он, перекрывая своим голосом рев грозы, и боцман тут же – насколько это было возможно в таких погодных условиях – оказался рядом. – Держи штурвал, укроти эту бешеную тварь! – он передал штурвал мужчине и спустился в каюту. Когда дверь открылась, вода хлынула в комнату. На кровати Том увидел мальчика, который сидел, одной рукой обнимая змея, а второй – живот. Он повернулся к вошедшему, глядя с надеждой, и тут же получил ее в виде крепких объятий. Прижавшись к сильному мокрому телу, Билл и сам окончательно промок. - Мне больно, - быстро зашептал он, сжимая пропитанную штормом рубаху капитана. – Еще рано… ты говорил, что рано. - Ему виднее, - Том положил руку на живот и прислушался. Тихо. Боль не возвращалась очень долго. Казалось, она отступила и больше не дотронется своей колючей рукой. Но Уильям чувствовал тревогу и не отпускал ни змея, ни пирата. Том снял рубашку, платье с юноши, и укутал его в чудом не отсыревшее насквозь одеяло. В этом теплом коконе стало совсем спокойно, корабль превратился в колыбель, а шторм – в руку, качающую ее. И скоро все затихло. Солнце, поднимающееся над горизонтом, словно сжигало своими лучами тучи. Грозовые облака растворялись, и ливень, обратившись в бегство, ушел на запад. Казалось, вместе с бурей, отступили и тревоги. Капитан смотрел на кусочек небосвода в разбитом окне и, уткнувшись в мягкие волосы Билла, вдыхал их запах. Юноша спал, и его как будто ничто не беспокоило. Однако не успело небо очиститься, как его разбудил новый приступ боли в животе. Он открыл глаза и встретился с настороженным взглядом мужчины. - Что это?.. – шепотом спросил мальчик. - Пора. Схватки становились все чаще и сильнее. Напуганный Уильям сжимал руку пирата и ни на секунду не отпускал его от постели. Ему было так страшно, как еще не было никогда, даже в тот день, когда его похитили. Перед глазами то и дело всплывал образ той девочки, которая в муках рожала свое дитя, и это только усугубляло положение. Том сидел рядом и не мог оставить своего мальчика одного, хотя нужно было срочно приказать разворачивать корабль к берегу, да не просто к суше, а в порт, в город, где непременно есть врач. Его не волновало, что Билл не был женщиной, что из этих родов люди могут устроить цирк – он скормит змею языки тех, кто начнет болтать, а рты их – зашьет. Тихие стоны Уильяма превращались в надрывные. На глазах была мокрая пелена, но ни одна слезинка не сорвалась с ресниц – он только впивался ногтями в смуглую кожу пирата и сжимал зубы. - Рок! – наконец крикнул Том, отчаявшись разжать пальцы Билла, который держался за него сильнее, чем акула держит свою жертву. Боцман показался на пороге каюты и, бросив взгляд на юношу, нахмурился, переводя его на капитана. - Разворачивай корабль к берегу, держим курс в ближайший порт, - сказал тот, отчего брови матроса вовсе соединились. - Мы сейчас недалеко от Виго, ничего ближе нет. Может?.. - Нет! Пусть будет Виго! Плывем туда, - прорычал сквозь зубы Черный Змей, чувствуя, как Уильям сильнее сжимает его руку от очередной схватки. - Там армия, это опасно даже для тебя, - попытался образумить капитана боцман, но тот бросил на него горящий желтым огнем взгляд, и мужчина скрылся за дверью. Через несколько мгновений уже было слышно, как он отдает приказ. После – молчание. А еще через несколько секунд – гул недовольных голосов команды. Том понял, что без его появления они не сменят курс. И он мог их понять: даже для них сунуться в столь большой портовый город – самоубийство. Ведь если сам Черный Змей бессмертен, то матросы его – нет. - Билл, - Том склонился к юноше и коснулся губами его лба. – Я рядом, не бойся… тише, - прошептал он, медленно перекладывая тонкую руку на змея, который лежал рядом – а для этого пришлось приложить огромное усилие и даже оставить на белой коже мальчика следы пальцев. Змей взволнованно шевельнулся и подполз еще ближе к юноше. Он чувствовал его боль и ужас, но был бессилен помочь – здесь вершилась та судьба, к которой он почти век вел своего хозяина. Однако же присутствие холоднокровной твари согрело Уильяма. Он ощущал себя в безопасности, как если бы не голова ядовитого аспида лежала на плече, а рука Тома – на животе. Черный Змей вышел к своей команде, и его встретили десятки недовольных пар глаз. Пираты замолкли и смотрели на капитана в ожидании. Тот обвел всех тяжелым взглядом и поднялся на капитанский мостик. - Плывем в порт Виго! – сказал он и сделал паузу. – Я понимаю ваши опасения, но другого выхода у нас нет. - Зачем нам в такой большой город? – спросили из толпы. - Все из-за мальчишки? Что с ним? – раздался второй голос. - Ради этого не стоит рисковать целой командой, - третий, и все, кто стоял рядом, отступили, посмотрев на него, как на самоубийцу, и тот растерялся и отступил. - Может быть, ты умеешь принимать роды? – он сурово посмотрел на мужчину. – Или ты? Или ты? – обвел взглядом всех, кто посмел открыть рот. – Можете не отвечать: даже если бы вы имели об этом хоть какое-то представление, я бы не доверил своего ребенка в ваши лапы. - Но как мы войдем в порт? Нас просто расстреляют из пушек, мы и близко подойти не успеем, - сказал кто-то, и капитан чуть поумерил пыл, пряча змеиный огонь в глубине глаз. - Ты прав. Если мы войдем как пираты, то нас потопят в считанные минуты… - ответил он и чуть улыбнулся, оглядывая толпу. – Но у меня есть план, который поможет нам выжить и даже больше: уйти из порта живыми, свободными и на целом корабле! В трюмах есть все, что нужно: французский флаг, одежда. Мы превратимся в торговцев! – после этих слов новый гул недовольства прокатился по палубе. – Молчать!!! – прорычал Том, вовсе не громко, но все звуки сразу стихли – даже море, кажется, успокоило свои волны. – Мы войдем в порт не как пираты, а как победители! Да, нас будут обыскивать, но все просто: мы – команда с торгового судна, которое нарвалось на Серпент Нуар. После долгого сражения мы оказались победителями, но наш корабль затонул, поэтому мы вынуждены были взять этот. - Как мы докажем это? – выкрикнули из толпы. - Никак. Им придется нам поверить, потому что у них не будет причин сомневаться в словах подданного французского короля, - на этих словах Том приложил руку к груди, лисьи улыбнулся и чуть поклонился. Кто-то отнесся к такому плану по-прежнему с недоверием, другие подхватили дух авантюризма и лукаво переглядывались. Примерить на себя маски добропорядочных граждан и обвести вокруг пальца солдат испанского короля, оставить их с носом – отличное приключение для морских прохвостов. На корабле началась суматоха: на место Веселого Роджера поднялся флаг Франции как символ победы торгового судна над пиратским, а из трюмов вытащили сундуки с награбленным – там была и одежда, в которую переоделись матросы. Свою собственную одежду они хотели было попрятать, но Том лично вышвырнул узлы грязных пиратских тряпок за борт под возмущенные возгласы. - Вы хотите, чтобы при обыске солдаты нашли это? И что вы им скажете? Что перед тем как выкинуть противника за борт, вы его раздевали догола?! - Это было бы забавно, - хохотнул Рок, стоявший рядом. - Забава для пиратов. А мы должны себя вести не-как-пираты! – отрезал Том, обвел всех грозным взглядом. Посмотрев вдаль, где был уже виден город на берегу, он скрылся в каюте, откуда периодически слышал сдавленные стоны Билла. Юноша лежал, накрытый тонким одеялом, вокруг него вился змей, который не находил себе места от волнения. Мужчина сел рядом и сжал холодные пальчики Уильяма, у которого уже не было сил сжимать их. На лбу выступила испарина, а влажные от пота волосы прилипали к лицу. Схватки нарастали чрезвычайно быстро, однако воды еще не отошли. - Скоро мы войдем в порт, - сказал Том тихо, убирая с висков мальчика пряди. – Тебя осмотрит врач, и все будет хорошо, - он видел, как Билл смотрит на него, и его сердце вновь и вновь давало о себе знать: этот взгляд был полон любви и веры, веры в него, человека, с головы до ног запятнанного кровью. - Тебе нельзя… тебя схватят… - прошептал юный граф и, только схватившись за воротник белоснежной рубашки, в которой был Том, обратил внимание на то, как одет капитан. – Что это на тебе? - Мы решили притвориться торговцами. - На пиратском судне? - Да. Скажем, что Черный Змей убит, - тут его взгляд упал на аспида, который поднял голову и посмотрел на своего хозяина желтыми немигающими глазами. – А тебе нужно уйти, - сказал мужчина еще тише, и Билл видел, как они продолжают говорить друг с другом, хоть не издают ни звука. Когда эта безмолвная беседа кончилась, змей выполз из каюты через разбитое окно и скрылся в морской пучине. Уильям взволнованно обвел простыни рядом с собой рукой, чувствуя, будто лишился чего-то. - Не волнуйся, он вернется. Если что-то пойдет не так… - Том осекся и нахмурился. – Все пройдет отлично. Ты главное… не рожай пока, ладно? – он наклонился к Биллу и коснулся его губ своими, получая в ответ едва слышимый выдох: «Я постараюсь». Черный Змей вышел из комнаты и поднялся на капитанский мостик, глядя вперед. Навстречу им уже вышел корабль с испанским флагом, боевой флагман, который мчал на всех парусах. Том видел, что пушки его наготове, видели и его матросы, которые взволнованно переглядывались, столпившись на палубе. Они то и дело поглядывали на капитана, будто надеялись, что тот передумает и призовет их к орудиям, но… Солдаты на флагмане тоже не спешили открывать огонь: самый узнаваемый корабль среди пиратских – Серпент Нуар – шел к ним под флагом Франции – это было как минимум любопытно. Надежды Тома не оправдались: ему не дали и слова сказать, ни шанса, чтобы объясниться и рассказать свою историю. Как только корабли поравнялись, на их борту оказалось несколько десятков солдат, который скрутили пиратов, которые поначалу брыкались и пытались вырваться, но капитанский оклик заставил их присмиреть. Их всех связали и держали под прицелом. В лицо Тома был направлен пистолет командора военного судна Испании, который, щурясь и оглядывая пирата с головы до ног, пытался сопоставить все, что видел: корабль Серпент Нуар, флаг Франции над ним, команду, разодетую в дорогие одежды, и их грязные морды. - Кто вы такие? – спросил хмурый офицер на ломаном французском и ткнул Тома под ребра дулом. – Говори! И без глупостей, иначе я сделаю в тебе дырку. - Мы торговцы. Наше судно потонуло при столкновении с Черным Змеем и его людьми. Но нам удалось выжить и… реквизировать его корабль, - Том говорил уверенно, неспешно, ровным голосом. Однако недоверчиво-придирчивый взгляд от него не отрывался ровно до того момента, когда из капитанской каюты донесся короткий вскрик. Солдаты тут же начали оглядываться то на дверь, то на командира. - Что там? – кивнул мужчина в сторону двери. - Там моя жена. Она беременна, и ей нужна помощь, - на этих словах глаза Черного Змей стали взволнованными, и он невольно сделал шаг в сторону, но его остановил очередной тычок под ребра. - Стоять! – процедил капитан-командор сквозь зубы и указал ближайшему из подчиненных на каюту, приказав по-испански: - Проверь! Парень, совсем молодой, едва научившийся правильно держать оружие, пошел, куда было велено, и через минуту оттуда донесся его голос: - Синьор, здесь правда женщина, и, кажется, она вот-вот родит! – Том снова дернулся в сторону, но солдат выстрелил… в пол. Доски палубы треснули, пропустив пулю, а Черный Змей даже не дрогнул, чем удивил командора. Они смотрели друг на друга, и Том видел, что ему не верят. По крайней мере, не до конца. - Как назывался ваш корабль? – спросил мужчина, испепеляя взглядом. - Путеводная Звезда, - сказал Том название судна, которое они недавно потопили: оно как раз было французским, и именно с него они сняли флаг, именно из его трюмов вытащили сундуки с одеждой, в которую сейчас была облачена его команда. Больше вопросов ему не задавали. Оба корабля вскоре встали у пристани, и всех арестованных членов команды повели под конвоем на берег. Тому развязали руки, но только для того, чтобы он взял свою «жену» на руки. Сорочка Билла была уже мокрой – воды отошли, нужно было спешить. Схватки повторялись так часто, что юноша стонал непрерывно. - Всех в клетки, - отдал приказ командор и повернулся к Черному Змею, которого все еще подозревал в том, что он тот, кем он и был на самом деле. – А ты - со мной, идем, - он ткнул его в плечо, зашел ему за спину и ткнул уже между лопаток. – Вперед, ты же не хочешь, чтобы твоя женушка родила посреди дороги! Том тут же быстро пошел вперед, слушая указания офицера, который вел его не к мрачному зданию на окраине, куда повели всю его команду, а в город, по улочке, в конце которой жил врач. Их встретили две девушки, которые, увидев на руках мужчины беременную женщину, повели его на второй этаж в спальню, где помогли уложить ее на кровать. Одна убежала звать доктора, а вторая принялась готовить роженицу к его приходу. Том обернулся на остановившегося в дверях солдата. - Вы не могли бы подождать снаружи? – спросил он сквозь зубы. - Нет, я привел вас сюда только потому, что вашей жене нужна срочная помощь. Вас же я доставлю туда, где непременно выяснят, кто вы на самом деле, - сказал он так надменно, что Том не сдержал ухмылки. - Что ж, хорошо. Дайте мне пять минут, я сам выйду к вам. - У вас не получится бежать, - ответил ухмылкой на ухмылку командор. - Думаете, я собираюсь? Здесь моя жена, и я ее не брошу, - сказал Том, сведя брови, и командор поверил этим словам, видя, как мужчина подходит к девушке и сжимает ее руку, а она – открывает мокрые глаза и смотрит на него, как на последний свет надежды. - Не уходи… - шепчет тихо, и командор выходит за дверь, спускаясь вниз, чтобы дождаться своего пленника. - Я должен. Мне нужно все уладить, чтобы мы могли спокойно уплыть… домой. С тобой и малышом, - пират поцеловал в лоб своего мальчика, и тут раздался удивленный возглас девушки: - Господи, что же это? – Том оглянулся и увидел, что та подняла платье Уильяма, чтобы раздвинуть его ноги, и увидела… Ее глаза были огромными, и она уставилась на роженика, открывая рот, как рыба, потеряв дар речи. - Ти-и-ихо … - шепотом протянул Том, подошел к ней и несильно сжал плечи, заставляя поднять на него взгляд, но тут в комнату вошла вторая девушка с седым мужчиной – врач. Они тоже застыли в недоумении, увидев открывшуюся картину. – Об этом никто не должен узнать, - прошипел капитан Серпент Нуара, оглядев всех троих и остановив взгляд пожелтевших глаз на старике. – Никто. Помогите ему, - он слегка каверкал испанские слова, но даже если бы он говорил, набрав в рот воды, его бы поняли. - Да, синьор, - кивнул врач и подошел ближе, склоняясь над юношей. - Как тебя зовут, дитя? – спросил он, приложив ладонь к его лбу. - Билл, - тот был не в силах придумать что-то, но врать уже не было нужды. - Значит, Белль… Изабелла, - улыбнулся мужчина и повернулся к девушкам: - Что уставились? Быстро готовьте воду и полотенца, а вас, молодой человек, кажется, ждут внизу? – он посмотрел на пирата, и тот, склонившись к юному графу и коснувшись губами его лба, быстро вышел, чтобы предстать перед герцогом, который и должен был решить, насколько правдива его история.