Искусство тени

Пятеро подростков неспешно шли вдоль по улице, никуда не сворачивая и не издавая ни единого звука. Вокруг них была напряжённая атмосфера, и от этого толпы влюблённых в них девушек проходили мимо, словно не обращая внимания, скорее, даже не замечая. Всю дорогу Поколение Чудес молчало, но по ним было видно, что им нужно поговорить, и чем быстрее это произойдёт — тем лучше. Но никто не решался первым начать разговор. Даже Акаши, всегда уверенный в себе и в своих словах; и Мидорима, который мог здраво оценить любую ситуацию; молчали. Но это не могло длиться вечно. Хотя бы из-за того, что рано или поздно дорога бы закончилась, поставив подростков в весьма затруднительную и глупую ситуацию. Да и еда в руках Ацуши исчезала довольно быстро, а «всю дорогу ноющий от голода игрок Йосен» им был явно не особо нужен. К счастью, или же к сожалению для всех, Кисэ, который был довольно нетерпелив, не сдержался, тем самым взяв на себя тяжёлое бремя от дальнейших последствий. Он тяжело и разочарованно вздохнул, после чего заговорил. — Акаши-чи, почему мы оставили Куроко-чи одного? — спросил Кисэ у своего прежнего капитана, при этом продолжая идти вперёд и пытаясь не отставать от остальных. — Мы не знаем, что ему может сказать или сделать Кагами. — Это больше не наше дело, — спокойно ответил Акаши. И снова тишина. Но она продлилась не долго, так как Кисэ был не намерен оставлять всё именно так, пускать на самотёк. — И что мы планируем делать дальше? — поинтересовался он у остальных, будто не замечая, скорее даже игнорируя предыдущие слова Акаши. — Сомневаюсь, что Кагами попросит у Куроко-чи прощение и извинится. Да и если тот случай вновь повторится… — То, что произойдёт дальше, нас не касается. — Копировщика холодным голосом прервал Акаши. — Тецуя сам должен сделать свой выбор. Если ничего не изменится, то, вероятнее всего, он снова сменит школу, как и в прошлый раз. Но я сомневаюсь, что это будет одна из наших школ, ведь когда-то мы тоже подорвали его доверие. — А если он не уйдёт, то что тогда? — спросил Мидорима, поправляя очки, съехавшие на нос. — Тецуя слишком упрям для этого. Скорее всего он останется в Сейрин и продолжит страдать, ещё хуже — снова будет избит, только на этот раз так просто не обойдётся. — Я согласен с Мидоримой, — уверенно сказал Аомине, почёсывая затылок. — Мы знаем Тецу довольно долго, поэтому можно сделать вывод, что именно так всё и будет. — Тогда надо забрать Куро-чина из этой школы, — отстранёно произнёс Ацуши, хрустя печеньем и роняя маленькие крошки на Кисэ. — Будет лучше, если он покинет Сейрин и переведётся в другую школу. — Акаши-чи, а ты что думаешь? — снова спросил Кисэ, надеясь, что хотя бы сейчас тот изменит свою точку зрения. — Тебе же не всё равно на судьбу Куроко-чи. — Я уже говорил, что только он в праве решать, что ему делать дальше, — всё так же ответил Акаши, но на этот раз в его голосе промелькнули нотки раздражения. — Если он захочет, то останется в этой бесполезной и жалкой команде, которая опустилась до избиения своих же игроков. Мне без разницы, как именно он хочет скрасить свою жизнь. — Акаши-чи! Ты бесчувственный! — завопил Кисэ, выпрыгивая вперёд и преграждая дорогу Сейджуро, тем самым заставляя того остановиться. — Как ты можешь говорить такие вещи?! Неужели тебе совсем плевать на Куроко-чи?! — Ты прав, Рёта, — безразлично произнёс капитан Ракузан. — Мне плевать. По коже Поколения Чудес пробежали мурашки. Они знали, что Акаши никогда бы не сказал такого, даже под страхом смерти. И знали, что теперь «он» вернулся. Но Кисэ и не думал останавливаться, понимая, что это может плохо для него закончиться. Больше всего он ненавидел, когда кто-то ведёт себя подобным образом. Даже Акаши он не мог этого простить, особенно, если дело касается его друга. — Из-за тебя всё это произошло! Если бы не ты, то мы бы с самого начала играли все в одной команде, и он бы никогда не попал в больницу! Из-за тебя Поколение Чудес распалось! Ты виноват в том, что Куроко-чи страдает! И сейчас всё может повторится, потому что тебе — плевать! Плевать на всех и всё, кроме себя самого! — Кисэ! — шикнул на своего друга Аомине, отводя его за спину, таким образом пытаясь прикрыть от гнева Акаши. Дайки был намного сильнее и выносливее Рёты, поэтому, вполне мог пережить все замашки капитана Ракузан, в отличие от блондина. И ради такого было не жалко пострадать. Умереть в бою, защищая друга. Нет, ну, а что?.. Подростки застыли на месте, не в силах сделать хоть какое-то движение. Слова Кисэ задели капитана Ракузан, и теперь простыми упрёками он явно не отделается. — Ты думаешь я не знаю, что всё это происходит по моей вине? — спросил Акаши, спокойно обходя Аомине. Дайки попытался остановить его, но как только столкнулся с яростью красных глаз, беспомощно застыл. Его контроль был абсолютен. Акаши приблизился к Рёте и схватил его за ворот рубашки, заставляя нагнуться. Сейджуро мог чувствовать тяжёлое и сбивчивое дыхание своего бывшего товарища, и быстрый, безумный стук его сердца. — Думаешь, что я не жалею о том, что сделал тогда? Я знаю, что во всём виноват я! Но нет смысла рыдать из-за того, чего уже не изменить. — Акаши-чи… больно… — еле слышно произнёс Кисэ, хватаясь за горло и пытаясь оттащить руки Сейджуро, которые со всей силы впивались в него. — Больно? — с недоумением спрашивает Сейджуро. — Разве ты знаешь, что такое боль, Рёта? Поверь, мне сейчас куда хуже от осознания того, что всё происходит из-за меня. Подростки удивлённо наблюдали за этой сценой, раскрыв рты. Они понимали, что сейчас ничего не могут сделать. И от этого им становилось ещё хуже. Через пару секунд Акаши как будто опомнился и выпустил из рук Рёту, который сразу же принялся судорожно хватать ртом воздух. Сейджуро понял, что сорвался. Нет, не так. Сейджуро понял, что «он» снова взял контроль. — Разве ничего нельзя изменить, Ака-чин? — спокойно спросил Мурасакибара, который раньше всех пришёл в себя от увиденного. — Ты уверен в том, что мы снова не сможем играть вместе?

***

Солнце уже почти село, и не так давно включённые уличные фонари сообщали, скорее даже предупреждали о скором наступлении ночи. Люди неспешно возвращались домой, минуя множество украшенных к празднику витрин магазинов и близко стоявшие друг к другу дома, не обращая внимания ни на кого вокруг, в том числе и на подростка, который стоял недалеко от торгового центра, облокотившись спиной на деревянный забор. Он упорно рылся в правом кармане белой спортивной куртки, пытаясь достать нужный ему предмет, который провалился в глубокую дырку. Рядом с ним, или же от самого него, раздавалась приятная, скорее даже успокаивающая мелодия. Входящий вызов. Сделав ещё одну безуспешную попытку достать вибрирующий телефон из кармана, Куроко сильно дернул за низ куртки и зашагал в сторону своего дома, не обращая внимания на ни на минуту не затихающую музыку. Он знал, кто звонит ему в столь позднее время, впрочем, как и то, кого он вскоре встретит. В этом мире есть лишь один человек, которому не безразлично существование «невидимки», и который всегда был рядом в трудную минуту. По крайней мере, Куроко так считал. Как только он свернул за угол магазина, где находился его дом, подросток остановился, с любопытством смотря в пару изучающий его красных глаз. — Как всё прошло? — поинтересовался Акаши, переминаясь с ноги на ногу. Куроко первый раз видит его таким взволнованным. Он всегда считал, что тому не свойственны какие-либо ненужные человеку чувства. Но именно это ещё раз подтверждает то, что ему не всё равно. — Так, как и должно было, — спокойно ответил он, странно улыбнувшись. — Кагами-кун извинился, но я не смог простить его. — Вот как, — слегка облегчённо ответил Акаши. — Я не думал, что он способен произнести слово «прости». — Я тоже так считал, Акаши-кун, — сказал Куроко. — Хотя… Он извинился лишь раз, а потом снова взялся за старое. Только теперь вместо того, чтобы победа на Зимнем Кубке принадлежала лишь мне, она принадлежит всем, кроме меня. Он слабо улыбнулся. В голосе Куроко слышались разочарование и грусть, и от глаз Акаши это не укрылось. Он не спеша подошёл к «невидимке», после чего положил руку ему на голову и потрепал его светло-голубые волосы. — И что ты планируешь делать дальше? — поинтересовался Сейджуро. — Так и останешься в Сейрин? — Думаю, что да, — отстранённо ответил он, отводя взгляд. — Уверен в своём решении? — спросил Акаши. — Если этот идиот снова сорвётся? Тогда нас может не оказаться рядом, и мы не сможем защитить тебя, Тецуя. — Я сам могу защитить себя, Акаши-кун, — уверенно ответил Куроко, убирая руку Сейджуро и смотря тому прямо в глаза. — Ты сомневаешься в моих силах? — Ни сколько, — произнёс Акаши, после чего улыбнулся. — Я всегда верю в тебя. — Тогда, пожалуй, я пойду домой. Уже поздно. Пока, Акаши-кун. Куроко слегка поклонился своему другу и медленным шагом направился к дому. — Но веришь ли ты в нас, Тецуя? — неожиданно спросил капитан Ракузан, заставляя подростка обернуться и вопросительно посмотреть на него. — Доверяешь ли ты Поколению Чудес? Куроко задумался. Впервые он не знал, что ответить. С одной стороны так хотелось крикнуть «да» и улыбнуться, но с другой стороны его преследовали воспоминания, от которых на душе становилось тошно. Он не уверен. Снова. «Боже, Боже, Боже. Снова не знаешь, что тебе делать, да?» — резкой болью возникло в голове, отчего Куроко схватился за волосы и крепко сжал их. — Тецуя, с тобой всё в порядке? — взволнованно спросил Акаши, подбегая к невидимке и разворачивая того к себе. — Эй, ты меня слышишь?! «Что же ты молчишь, Тецуя? Ответь ему что-нибудь. Ты же не хочешь, чтобы о твоём секрете узнали, верно? Давай же, не заставляй его ждать». — В-всё хорошо, Акаши-кун, — с трудом ответил Куроко. — Просто… голова неожиданно заболела. — Уверен? Может отвезти тебя в больницу? — спросил Акаши. — Не стоит. «Так что же ты намерен делать дальше? Ты же знаешь, что именно он хочет тебе предложить. Всё зависит от твоего ответа. Но знаешь, я не могу гарантировать тебе, что буду спокойно стоять в стороне, даже если всё будет хорошо. Впрочем, как и в Сейрин. Без разницы, с кем ты останешься. Как только в тебе будет мелькать хоть малейшая неуверенность, я буду брать контроль. Решай, Тецуя». — Я… Я верю в Поколение Чудес, Акаши-кун, — уверенно произнёс Куроко, отпуская волосы. — Я… верю… Сейджуро улыбнулся. — Тогда… Будешь ли ты снова играть с нами, Тецуя?