the place that I've been dreaming of

– Холли! Девушка, на мгновение дернувшись от оклика, ускорила шаг. Ох, она узнала этот голос, и ради сохранения собственного душевного равновесия ей следовало бежать от него подальше. – Холли, стой!.. Глубоко вздохнув и мысленно сосчитав до трех, Холидей нацепила на лицо вежливую улыбку и повернулась лицом к преследовавшему ее в пустом школьном коридоре Джесси. – Здравствуйте, мистер Коркоран. Шатен остановился, приподняв брови в удивлении. – Эм… здравствуйте? И почему так официально? Блондинка дернула плечами, сжав губы: – Именно так, как того требуют школьные нормы. Кажется, Вы сами когда-то беспокоились об их соблюдении, не так ли? Лицо Джесси окаменело. Он чувствовал, что за последние несколько дней, прошедшие с «детского утренника», как его называл Смайт, в Брэдстиксе, что-то изменилось. Холли словно закрылась от него, сведя к минимуму любой внеучебный контакт, и парень терялся в догадках, что могло послужить причиной этому. Несколько дней он пытался выловить девушку ради обыкновенной беседы на отвлеченные темы, которые уже стали нормой для них, но она постоянно ускользала, не утруждая себя объяснениями. Коркоран не мог понять, что произошло, но то, что Холидей избегала не только общения с ним, но и простого взгляда глаза-в-глаза, говорило ему о многом. – Вы, кажется, искали меня для определенной цели?– Холли приподняла бровь, сжав губы и глядя прямо перед собой куда-то в область ключиц парня. – Эм, да,– Джесси пожевал губу, мгновенно теряя весь запал,– я просто хотел поинтересоваться, придете ли вы на Региональные соревнования хоров в следующую пятницу. Их в этом году проводят в МакКинли, и я подумал… – Я проверю свой график и посмотрю, смогу ли вместить туда данное мероприятие,– Холидей выпрямила спину, и ее взгляд будто бы сорвался, пересекаясь с взглядом шатена,– что-то еще? И вот оно. Сталь в голубых глазах. Непонимание и разочарование в зеленых. – Я… нет. – Отлично. А теперь, прошу меня простить. Я тороплюсь. Увидимся с Вами на уроке испанского. Холли развернулась, стремительным шагом удаляясь по коридору в направлении учительской. Она разрывалась между желанием развернуться и объясниться и мыслью о том, что в данном случае избегание проблемы – наилучший выход. Пока побеждало второе, и Холидей повторяла про себя, что это действительно наилучший выход из сложившейся ситуации, даже несмотря на то, что сердце диктовало обратное. Коркоран смотрел ей вслед, размышляя о том, что, черт возьми, произошло, и можно ли это исправить.

***

– Мне влетит от твоих мам… подумать только: учитель спаивает школьника… – Ну, во-первых, я уже совершеннолетний,– Курт дипломатично загибал пальцы при перечислении,– во-вторых, ты в первую очередь моя тетя и близкая подруга, и уж только потом – учитель. Ну и в-третьих – пьешь здесь только ты. Хаммел пожал плечами, и Холли согласно хмыкнула, делая очередной глоток виски. В конце концов, в ее жизни не было никого, кто понимал бы ее так, как племянник – даже несмотря на их небольшую разницу в возрасте. – И что же такого могло произойти, чтобы некогда отличница, многообещающая выпускница педагогического колледжа и будущий полноценный преподаватель топила свою тоску в бутылке?– Курт прищурился, кладя подбородок на сцепленные на столе ладони и заглядывая девушке в глаза,– Или кто? – Ты слишком проницателен для своих лет, знаешь?– грустно усмехнулась блондинка, пряча лицо в ладонях. Пока Бриттани и Сантана находились на своих рабочих местах, Холидей прямо после уроков выцепила Курта для того, чтобы дома поплакаться в его дизайнерскую жилетку. Однако внутри девушки находилось уже порядка четверти бутылки виски, внутри парня около трех кружек кофе, а разговор все не клеился. – Серьезно, я не собираюсь вытягивать из тебя это щипцами,– фыркнул Хаммел, глотая противный растворимый напиток, позволявший его глазами находиться в открытом состоянии,– хотя тут и тянуть ничего не надо. Видел я ваши эти кошки-мышки с Джесси… – Джесси, Джесси, да что ты все с этим Джесси!– вскрикнула Холли, заставив шатена вздрогнуть. На кухне повисла неловкая тишина, которая была нарушена звуком соприкосновения головы девушки со столешницей. – Прости. Ты прав,– приглушенно промычала она. Хаммел пожевал губу, подбирая слова. – Хм, и что конкретно… не так? В смысле, то, что ты нравишься ему, очевидно, как и то, что он нравится тебе… – Он. Мне. Не. Нравится,– блондинка вскинула голову, залпом допивая остатки виски из стакана, морщась и наливая еще. – Угу-м,– хмыкнул Курт, прикрыв глаза,– он тебе не нравится так же, как мне не нравится «Злая» и зимняя коллекция МакКуина две тысячи восьмого… – Ох, да что ты все…– Холли яростно потерла руками лицо, тяжело выдыхая. Спустя долгую минуту она тихо продолжила,– он младше меня. Он мой ученик. Он, в конце концов, несовершеннолетний школьник… – Эй,– Хаммел аккуратно убрал руки девушки от ее лица, задерживая их в собственных ладонях и заглядывая ей в глаза,– ему исполняется восемнадцать через пару недель. Еще через пару месяцев он перестанет быть твоим учеником и учеником в принципе. А ваша разница в возрасте,– парень фыркнул, улыбаясь,– разве ты воспринимаешь меня как какого-то юного мальчишку? – Вообще-то, в детстве я пару раз отводила тебя в школу, так что да… – Только потому, что ходила туда сама,– шатен рассмеялся, толкая Холидей в плечо, и та грустно улыбнулась,– как видишь, все твои необоснованные страхи – или комплексы – исчерпаны. И не говори мне, что ты не додумалась до этого без меня. Так просто… в этом ли истинная причина твоего поведения? Холли молча сделала новый глоток. Ее плечи опустились, и она запрокинула голову, вперив в потолок расфокусированный взгляд. – В колледже все было не так радужно. Я рассказывала тебе,– Курт согласно кивнул, и блондинка продолжила,– сначала Джейк, потом Броди… все они казались хорошими парнями, знаешь? Этакими романтиками с горящими глазами… которым в итоге нужно было лишь одно. Она не закончила, допивая виски и вздыхая. – Колледж сделал из меня стерву. Выпил все мои соки, растоптал мою доверчивость и выпотрошил все мечты об идеальных отношениях с диснеевским принцем. Наверное, все принцы на самом деле геи, вроде твоего Эрика,– девушка рассмеялась, когда Курт ткнул ее пальцем под ребра,– я просто… не то, чтобы я не верила в любовь. В смысле, я могла бы сказать так до того, как увидела Бритт-Бритт с Сантаной, тебя с Блейном. Но я просто… не вижу этого в моем случае. Я, вроде как, не верю в вероятность любви для себя. Она пожала плечами, кладя голову на плечо племянника и прикрывая глаза. – Возможно,– тихо прошептал Хаммел пару минут спустя,– диснеевские принцы на самом деле не геи, а школьники. Возможно, ты искала своего не в той сказке. Возможно, ты прямо сейчас сбегаешь от него, как чертова Золушка, утешая сама себя тем, что в компании половой тряпки и тыквы будет лучше. Возможно, в твоем случае уже слишком поздно сожалеть о потерянной туфельке, ведь Твой Принц уже мог найти ее. И возможно, тебе пора перестать прятаться от этого – от него – и позволить ему вернуть то, что по праву принадлежит тебе. Холли улыбнулась, почувствовав, как парень сжал ее ладонь. Она не открывала глаз, любуясь мелькающими на внутренней стороне век кругами, складывающимися в изображение прочно отпечатавшихся в памяти серо-зелено-голубых глаз. По-прежнему улыбаясь, она тихонько выдохнула: – Возможно.

***

Возможно, Курт прав. Возможно, этот бойкот – самое глупое решение Холли за всю ее жизнь. Возможно, ей действительно пора открыться и сделать первый шаг. Воодушевленная девушка шла по коридору, прорываясь сквозь толпу радостно покидающих здание школьников. Заметив знакомую макушку, блондинка ускорилась, осторожно дотрагиваясь до плеча парня. Тот, вздрогнув, обернулся, но практически сразу расслабился, выдохнув: – Ох, мисс Холидей… – Да, Хантер, привет. Эм, я… ищу Джесси. Не подскажешь, где я могу его найти? Парень нахмурился, поджимая губы. – Он, хм, очень занят. Репетирует к Региональным, его выбрали петь дуэтом. Блондинка ухмыльнулась, недоверчиво качая головой. – Откровенно говоря, не думала, что он будет петь дуэтом с кем-то, кроме тебя. – Ну, хм, я тоже, если честно,– Хантер улыбнулся, пожав плечами,– но ему, вроде как, предложила Китти, и он не стал отказываться… – Китти?– Холли удивленно приподняла брови,– это та, которая встречается с Арти? Почему она решила петь с Джесси? – Наверное, потому что с Арти она больше не встречается, а Джесси молод, свободен и горяч,– бросил проплывший мимо Себастиан. Наткнувшись на суровый взгляд Хантера, он закатил глаза,– успокойся, Отелло, при зачатии в твоем сперматозоиде хромосом секса все равно было больше. И мы опаздываем, кстати. До встречи, мисс Холидей. Парни удалились, оставив девушку наедине с пустотой в собственной голове. С пустотой, которая звенела, вибрировала и оглушала, когда она видела хихикающую черлидершу рядом с шатеном на уроках, которые вела, когда слышала их гармонирующие друг с другом голоса из хоровой, проходя мимо, когда замечала, что рядом с Уайлд глаза Джесси горят так же, как горели в тот вечер в Брэдстиксе рядом с ней. И пустота эта, достигнув точки кипения, лопнула, словно мыльный пузырь, пятничным вечером в конце февраля, остановив Холли прямо напротив дверей актового зала МакКинли, в котором уже рассаживались зрители и участники Региональных. И сдерживаемая лавина мыслей и чувств нахлынула на нее в тот момент, когда рука девушки легла на ручку входной двери. Она сметала на своем пути все барьеры и преграды, она питалась едкой, горчащей где-то на уровне трахеи ревностью. Она ставила перед выбором: открыть дверь или уйти. И больше всего на свете Холли хотелось выбрать безопасное для собственного сердца отступление.

***

– Дрожишь, как осиновый лист,– хихикнула Китти, и Джесси дернулся от неожиданности. – Ох!.. Да, нам ведь на сцену через пару минут… – Эй,– девушка улыбнулась, положив руку на плечо парня,– я ведь знаю, что дело не в этом. Она понимающе улыбнулась, покосившись на наблюдающего за ними из кулисы напротив Арти. Коркоран вздохнул. За те полторы недели, что они с Китти готовились к дуэту, он неожиданно для себя открыл положительные качества девушки. Она на самом деле была хорошим слушателем, а еще эта ее невероятная проницательность… Возможно, они сошлись на почве сарказма и ехидства, но Джесси действительно был рад этой возможности узнать черлидершу получше. – Ты-то как?– грустно улыбнулся парень, переводя взгляд с Абрамса на поникнувшую Китти. – Я… нормально, знаешь. Лучше, чем когда мы только… расстались,– она опустила глаза, глубоко вздыхая. – Эй,– Джесси чуть приобнял ее за плечи в успокаивающем жесте,– все наладится, вот увидишь. Блондинка взглянула на него, улыбнувшись, и пожала плечами: – Твои бы слова… – Это был хор из школы Хевербрук! А теперь поприветствуем еще одних участников сегодняшних Региональных соревнований – Новые Направления из школы МакКинли, Лайма, Огайо! Коркоран вздрогнул, в панике косясь в сторону зала. Все, над чем он в паре с Китти работал в течение последних дней, было не столько ради победы, сколько ради одного единственного человека, которого вообще могло и не быть там, среди зрителей. И что если… Уайлд сжала руку шатена, заставляя того обернуться и заглянуть в ее зеленые глаза. – Мы справимся,– шепнула она с уверенной улыбкой,– и она услышит. Джесси кивнул, судорожно вздохнув, и сделал шаг на сцену. Он чувствовал, как Китти выходит следом за ним, но мгновение спустя всем, что осталось в его мыслях, были лишь сцена, песня, слепящий глаза прожектор и темный зал, в котором, как он надеялся, сидела та, ради которой он собирался петь. Первые ноты мелодии клавишных разрушили воцарившуюся после непродолжительных приветственных аплодисментов тишину, и Коркоран начал петь: Turn around Китти, распахнув глаза, подхватила следом: Every now and then I get a little bit lonely And you're never coming round Turn around Джесси продолжал петь свою партию, силясь высмотреть хоть что-то в этом чертовом мраке, разделявшем выступающих и слушающих. Ему просто нужно было убедиться, что она здесь, что она слышит это… Every now and then I get a little bit tired Of listening to the sound of my tears Голос Китти был чистым и ясным, но Коркоран успел заслушаться им во время репетиций. Сейчас его вообще мало волновало то, что происходило на сцене, и, как бы эгоистично это ни звучало, победа не была для него главной целью. Turn around Every now and then I get a little bit nervous That the best of all the years have gone by Every now and then I get a little bit terrified And then I see the look in your eyes Прожекторы сменили яркость, софиты погасли, и Джесси, наконец, смог увидеть зрительный зал. Он даже не посмотрел в сторону «преподавательского сектора», потому что – серьезно, он не был идиотом и знал, что она никогда туда бы не села. Но в тот момент, когда первый куплет достиг своей кульминации, в тот момент, когда он песней умолял ясные глаза обернуться к нему, он увидел – увидел ее, и эти самые ее чертовы глаза, и то, что она вообще, черт возьми, пришла – и от облегчения он почувствовал, что готов взлететь прямо со сцены. Turn Around, bright eyes Every now and then I fall apart Китти взглянула на него с улыбкой, и Джесси ответил ей тем же, чувствуя, как немного кружится голова от контраста светящихся теплом глаз черлидерши и темных от каких-то невысказанных, но явно мучающих ее эмоций глаз Холли. Коркоран смотрел прямо на девушку в зале, его грудь высоко вздымалась от глубоко дыхания, а голос звенел на самой верхней ноте, пока он, чуть приподняв подбородок, пел: Turn Around, bright eyes Every now and then I fall apart Слепящая световая завеса между сценой и зрителями окончательно пала, являя слушателями выстроившийся по заднику сцены хор, который начал свою партию, пока Китти и Джесси делили припев на два голоса: And I need you now tonight And I need you more than ever And if you only hold me tight We'll be holding on forever Коркоран взглянул на Холидей, в глазах которой читалось замешательство с ноткой понимания, и улыбнулся. Она слышит. And we'll only be making it right 'Cause we'll never be wrong Together we can take it to the end of the line Your love is like a shadow on me all of the time All of the time Хор на заднем плане пришел в движения, разделившись на пары. Китти и Джесси подошли ближе и встали лицом друг к другу и в профиль к зрителям. Девушка подняла правую руку, а парень левую, и казалось, словно они имитировали зеркальное отражение друг друга, почти касаясь, но все же оставаясь разделенными еле заметным пространством между их ладонями. I don't know what to do and I'm always in the dark We're living in a powder keg and giving off sparks I really need you tonight Forever's gonna start tonight Уайлд заглянула в глаза шатена, улыбаясь, и тот ответил ей тем же, тихо пропевая: Forever's gonna start tonight Китти будто бы оттолкнулась от ладони парня, все еще не касаясь ее, и отошла в противоположную сторону, пропев: Once upon a time I was falling in love But now I'm only falling apart Джесси шагнул к краю сцены, вылавливая взглядом пару лазурных глаз в зале, и пропел, глядя исключительно на Холидей: There's nothing I can do A total eclipse of the heart Солисты поменялись местами, и расстояние между ними заполнили Тина, Арти, Курт и Себастиан. Уайлд прикрыла глаза, когда Абрамс взглянул на нее, и продолжила: Once upon a time there was light in my life Арти подхватил следом: But now there's only love in the dark Коэн-Ченг, Хаммел и Смайт подпевали Джесси, который не мог оторвать глаз от одного единственного зрителя. Nothing I can say A total eclipse of the heart А потом был оглушительный музыкальный проигрыш, и сцена словно ожила, наполнившись кружащимися в танце парами, пока двое солистов снова и снова пытались дотронуться друг до друга, натыкаясь на пустое пространство. В момент кульминации Коркоран вновь взывал к «ярким глазам», глядя на тихонько шевелящую губами в такт песне Холидей, и не мог ничего поделать с распускающейся где-то под ребрами, словно бутон, надеждой. Музыка, казалось, сорвалась, и Уайлд тихо пропела: Once upon a time I was falling in love Джесси опустил веки, ненадолго отвлекаясь от синевы на мелькающие от слепящих софитов белые пятна. Он выдохнул: But now I'm only falling apart Солисты шагнули спиной вперед прочь друг от друга, глядя глаза-в-глаза. Nothing I can say A total eclipse of the heart Китти обернулась к залу и, практически опустив голову, повторила: A total eclipse of the heart Коркоран занял свою позицию, приподнимая лицо и протягивая руку в сторону Уайлд, бросая быстрый взгляд на Холли и заканчивая: Turn Around, bright eyes. Музыка стихла, свет погас, и секунду спустя зал взорвался восторженными овациями. Джесси чувствовал, как колотится сердце где-то в районе яремной выемки, и, закрыв глаза, глубоко вздохнул. – Пойдем,– дернул его за руку стоящий сзади брат,– быстрее, пока свет не врубили, у нас перестроение. – Да, я только…– шатен бросил быстрый взгляд на первые ряды и не смог сдержать легкой робкой улыбки, натыкаясь на точно такую же на лице чуть побледневшей и от того кажущейся еще более неземной Холли. – Да,– повторил он, отворачиваясь и занимая свое место на заднике сцены. – Все получилось,– тихонько шепнула стоявшая рядом Китти, и ровно в тот же момент, как прожекторы вновь зажглись, высвечивая спины хористов, Коркоран с улыбкой ответил: – Да.

***

Холли была в смятении. Эта песня, да еще и вкупе с взглядами Джесси – все было явно тщательно спланировано. Ну, или у нее просто развивается паранойя. – Мисс Холидей! Блондинка обернулась, мгновенно замечая прорывающегося к ней сквозь толпу Джесси. На лице ее против воли расцвела улыбка, но она даже не попыталась ее скрыть. – Привет, Джей. Коркоран остановился как вкопанный. По иронии судьбы они стояли в том же самом месте, где полторы недели назад Холли весьма непрозрачно намекнула ему на субординацию, которую сама же только что нарушила. Это все сбивало с толку, но, однозначно, не могло не радовать. – Эм, Холли?– неуверенно пробормотал шатен, на пробу переходя с делового обращения на дружеское и моментально мысленно готовясь к отступлению. – Да,– блондинка улыбнулась, и парень поразился контрасту света в ее глазах с тем льдом, что он явно ощущал несколько дней назад,– поздравляю с победой. Вы были великолепны. Джесси улыбнулся, опустив голову и чертовски стереотипно шаркнув ботинком. – Спасибо. Я, эм,– он неуверенно взглянул на девушку и в совершенно несвойственной ему манере залепетал,– вообще-то я искал тебя, чтобы позвать в клуб. В смысле, не сейчас, на следующих выходных. В смысле, у нас с Хантером, вроде как, день рождения, и мы… – Да, конечно!– воскликнула она, крепче цепляясь за ремень перекинутой через плечо сумки,– скинешь адрес в смс? – Я… да, хорошо,– Коркоран, удивленный таким быстрым согласием, ничего не мог поделать с растягивающимися в идиотскую улыбку губами,– так значит… – Хэй, Джесс,– раздалось из другого конца коридора, и парень обернулся, не замечая, как мгновенно мрачнеет лицо Холли. Из-за поворота выглядывала радостно улыбающаяся Китти. – Ты идешь праздновать, или как? Там уже хотят начать без тебя… – Пусть только попробуют,– рассмеялся шатен, напоследок поворачиваясь к замершей в нерешительности Холидей,– значит, эм, до понедельника? – Да… конечно,– встрепенулась та, вежливо улыбаясь. Джесси кивнул, направляясь к черлидерше и скрываясь с ней за поворотом. Блондинке же не оставалось ничего иного, кроме как смотреть ему вслед и чувствовать, как в горле першит от скребущей горькой ревности.

***

– Почему ты не предупредил, в какой именно клуб мы едем? – Да разве ж я знал! Холли рассмеялась, глядя как Джесси сокрушенно качает головой. Девушка поежилась от холода, и шатен, стянув с себя ветровку, накинул ее на плечи Холидей, получая в ответ смущенную улыбку. – А если серьезно,– нахмурился Хантер,– чья это была идея? – Я говорил, им не понравится,– шепнул Курт Блейну, и тот согласно закивал. – Не думаю, что им понравится,– заявил Хаммел, скептически глядя на Себастиана, который едва ли не подпрыгивал на месте, воодушевленный гениальностью собственной идеи. – О, да бросьте,– застонал Смайт, всплеснув руками,– «Скандалы» - реально крутой клуб. В смысле, бар… – Гей-бар,– уточнил Блейн, и Курт согласно закивал,– что, по-твоему, там будут делать Джесси и Холли? Себастиан громко фыркнул, откидываясь на спинку стула. – Поверьте, в таких местах полно натуралов – и натуралок – строящих из себя ущемленных обществом гомосексуалов лишь с одной целью: найти утешение в крепких страстных объятиях представителя противоположного пола,– Смайт почесал плечо, вальяжно закинув ногу на ногу,– другими словами – они найдут, чем заняться. Зато – какое раздолье для нас и Хантера… – Под «нами», я так полагаю, ты имеешь в виду только себя?– хмыкнул Андерсон. Парень закатил глаза: – Ну, судя по реакции твоей феечки на мою охрененную идею, вас там точно лучше не ждать… Хаммел напрягся, сжимая кулаки. Его уже порядком достало это отношение. Словно он какой-то инопланетянин с планеты девственности, ей богу. А больше всего бесило то, что Блейн даже не думал возражать. – Мы идем,– заявил он, гордо выпячивая подбородок. Смайт удивленно приподнял брови, а брюнет даже не пытался скрыть своего шока: – Ч-что?.. – Что слышал. Ты, я, Хантер, Холли, Джесси и этот,– он махнул рукой в сторону Себастиана, который изобразил шутливый поклон,– мы все идем в «Скандалы». – Ну, если ты настаиваешь,– пробормотал Блейн, пока Курт пытался мысленно убедить себя в правильности собственного решения. – Ой, да какая разница, чья идея,– недовольно проворчал Смайт,– главное, будет весело!.. – Вам – может быть,– неуверенно произнес Джесси,– но что там делать нам с Холли? Себастиан хлопнул себя по лбу, отчаявшись достучаться до простых смертных. – Просто… забейте, и доверьтесь мне, ладно? Можете не волноваться: на фэйс-контроле ориентацию не проверяют. С этими словами он направился к входу в клуб, не оставляя друзьям альтернативного плана действий. – Эй, а почему это именинники не пьют?– стараясь перекричать громкую музыку, немного позже спросила Холли. Что ж, надо отдать Себастиану должное, клуб был действительно неплох. В смысле, здесь можно было столкнуться со странными личностями вроде трансвестита в короткой мини-юбке (март месяц, как это вообще возможно?) и с лишним весом, или парочки фанатичных готов, потягивающих из своих бокалов непонятное черное пойло – но, если смотреть в целом, это явно не было худшим местом на планете. Братья Коркоран как раз рассуждали об этом, когда их нашла Холидей. – Ну, мне придется отвозить Смайта домой,– проворчал Хантер, бросая взгляд на своего парня и заставляя остальных повернуть головы. Шатен в паре метров от них опрокинул в себя неизвестно какой по счету бокал виски и прямо сейчас, чуть пошатываясь, танцевал с пустым стаканом. – И когда он успел так накидаться? Мы ведь здесь меньше получаса,– удивленно произнесла Холли. Для лучшей слышимости она едва ли не облокотилась на Джесси – но вряд ли тот был на самом деле против. – Поверь, это еще рекордно долгое время,– фыркнул Хантер, вставая с места и подходя к своему парню. – Ну, а ты чего не пьешь?– спросила блондинка у оставшегося на месте юноши. Тот пожал плечами, делая глоток томатного сока. – Мы с Хантером тоже приехали на тачке, как, собственно, и Смайт. Так что теперь, видимо, на мне висит обязанность по доставке нашей машины до дома. Холли заозиралась, вертя головой по сторонам: – А где Курт с Блейном? Я не видела их с самого входа сюда… Шатен молча кивнул в направлении танцпола, где двое парней, потягивая коктейли из высоких бокалов, неловко толкались под оглушающие биты. – Как тебе такой вариант,– вдруг произнес Джесси, коварно прищурившись,– раз Себастиан сегодня пьет за двоих, заставляя моего брата блюсти трезвый закон, может, и ты выпьешь за меня? Я угощаю. Холли удивленно приподняла брови, улыбаясь. – Но ты же, вроде как, именинник? Парень пожал плечами: – А ты, вроде как, девушка. Холидей рассмеялась, согласно кивая, но не успел Джесси подозвать бармена, как рядом приземлились четыре стопки с, предположительно, текилой, а на стойку, подталкиваемые Смайтом, облокотились Курт, Блейн и Хантер. – Шоты!– проорал Себастиан, и остальные поморщились от громкого голоса шатена,– шоты для тех, что не за рулем! За здравие трезвых именинников! Он схватил свою стопку, Курт, Блейн и Холли последовали его примеру, и, звонко чокнувшись, они опустошили рюмки, с грохотом опуская их на стойку. – Уф,– Смайт зажмурился и потряс головой,– повторим? – Ну, так я тебя никогда не угощу,– разочарованно простонал Джесси практически на ухо блондинке. Девушка заговорщицки улыбнулась, наклоняясь ближе: – Может, все же, пропустишь рюмку? Коркоран прикусил губу, задумавшись. – Я не… Внезапно он дернулся, почувствовав вибрацию в кармане, и достал телефон. На дисплее высветилась фотография улыбающейся Китти, и Холли сжала стопку так сильно, что та, казалось, вот-вот треснет. – Погоди минутку,– не глядя на девушку, бросил Джесси, после чего принял вызов,– Алло… Вау, спасибо! Как ты узнала?.. Холидей отчаянно бесило то, как улыбался в этот момент шатен. Ее едва ли не колотило от интонации, с которой он обращался к черлидерше, и она поспешила отвернуться. – Может, тебе уже хватит?– произнес Хантер, отбирая стопку у Смайта. Недолго думая, Холли выхватила ее из руки парня, опустошая сразу после своей. Глаза Себастиана округлились, и тот восторженно присвистнул: – Вот это я понимаю! А я еще думал, что бухать с училкой будет стремно… Бармен! Он показал четыре пальца, и мгновение спустя на стойку опустились новые шоты. Игнорируя испепеляющий взгляд Хантера, он подхватил свой и отсалютовал остальным: – За пр-р-рекрасный вечер! Не грузитесь и расл-… расслабляйтесь! – Холли…– Курт наклонился к девушке, заглядывая ей в глаза и проговаривая заплетающимся языком,– все в порядке? Ты ка-какая-то грустная… Блондинка бросила быстрый взгляд на все еще разговаривающего по телефону улыбающегося Джесси и залпом опустошила свою рюмку. – Все просто прекрасно, Фарфоровый!– воскликнула она, вставая со своего места,– Смайт прав! Нам всем давно пора расслабиться! Хаммел удивленно смотрел на направляющуюся к танцполу Холли, даже не пытаясь определить причину язвительности и сарказма в ее голосе. Алкоголь медленно завладевал его разумом, и, казалось, каждая мысль с трудом просачивалась сквозь плотную завесу дурмана до его сознания. – Возможно, она права,– услышал он горячий шепот Блейна, а после ощутил, как его зубы мягко обхватывают мочку уха. Шатен сдавленно простонал, чувствуя, как тело начинает жить собственной жизнью, как конечности перестают поддаваться рациональным командам мозгового центра, как мурашки атакуют его шейные позвонки, а от ключиц к желудку начинает разливаться тепло. Развернувшись в тесном кольце рук брюнета, Курт прильнул к его губам в кислом из-за текилы и сладком из-за переполняющих ощущений поцелуе. Отстранившись, он столкнулся взглядом с расширившимися зрачками парня и, нарочито медленно облизнув нижнюю губу, выдохнул: – Возможно.

***

Серьезно, создателя выпивки нужно причислить к лику святых. Алкоголь делал все невероятно простым. Он словно воздействовал на определенные рецепторы, отвечающие за анализ поведения и принятие рациональных решений, словно отключал отдел мозга, в котором генерируются всевозможные «нельзя», «неправильно» и «не стоит». Алкоголь позволял забыться, отключиться, стать на время если не другим человеком, то уж точно упрощенной версией себя же, с отсутствием комплексов, предубеждений и каких-либо нравственных принципов. Алкоголь пробуждал самые темные желания, спящие в потаенных уголках сознания, вытаскивая их на поверхность, позволяя им завладеть разумом и телом. Алкоголь делал все элементарным, легким, доступным и единственно верным. Алкоголь открывал те двери, которые трезвый организм открыть был не в состоянии. В алкогольном опьянении казалось, что вся сила мира сосредоточена в этот момент в твоих руках, и можно сделать все что угодно, не прикладывая к этому усилий. Хотелось остаться навеки пьяным, когда ты был пьян, потому что так на самом деле лучше. Потому что все проблемы, недомолвки и недосказанность отступали, давая место лишь безграничному желанию, страсти, похоти. Ты не был собой, при этом являясь воплощением своих самых грязных мыслей. Алкоголь творил чудеса. Курт наверняка задумался бы о своем поведении, если бы не алкоголь. И, честно, он был благодарен ему, ибо в данный момент не хотелось думать совершенно ни о чем. Не тогда, когда руки Блейна блуждали по его телу, когда его негнущиеся заплетающиеся пальцы, наконец, справились с неподдающимися пуговицами дизайнерской жилетки шатена, открывая доступ к телу, скрытому лишь тонкой гладкой тканью рубашки. Когда Хаммел чувствовал каждый вздох Андерсона своей грудью, плотно прижатой к груди брюнета. Когда от его терпкого запаха сносило крышу, а его горячее дыхание опаляло бледную кожу шеи, и мурашки, взбесившиеся благодаря все тому же алкоголю, со скоростью света разносились по телу, от макушки до кончиков пальцев на ногах и обратно. Когда возбуждение, скапливаясь в каждом нервном окончании, направлялось куда-то ниже ребер, ниже желудка, стирая ощущения собственного тела, мешая чувствовать хоть что-либо, кроме сжимающейся где-то внизу живота пружины и давления ширинки чертовых узких брюк на собственный член. Этот Перпетуум Мобиле словно впрыснутого в кровь адреналина, тестостерона и поднявших восстание во всем теле гормонов генерировал какой-то необузданный смерч не принявших окончательную словесную форму желаний, больше напоминающих первобытные инстинкты или животные рефлексы, вроде «прижаться сильнее», «потереться» и «о боже Бле-е-ейн…» – Блейн,– простонал Курт на ухо парня, когда почувствовал, как тот надавил ладонями на скрытые одеждой ямочки на пояснице. Хаммел ощущал, как собственное сердце грохочет в груди в такт оглушающим битам, и единственное, что он отчетливо слышал в этой вакханалии звуков – прерывистое дыхание Блейна около своего уха. – Черт, Курт, твою мать,– сбивчиво прошипел Андерсон, борясь с собственными руками,– ты такой… ты просто… боже… – Что…– начал было шатен, но в этот момент Блейн прижался к нему еще ближе, и он даже сквозь четыре слоя одежды ощутил прижавшийся к его бедру твердый член парня. – Боже, я хочу тебя так сильно,– прошептал брюнет в ключицу Курта, мгновенно пробежавшись по верхним пуговицам рубашки и освободив ее из плена ткани для того, чтобы и втянуть губами тонкую бледную едва ли не светящуюся в ультрафиолете кожу, чуть прикусывая и проводя языком, оставляя маленький багровый след. Хаммел простонал – то ли от последнего комментария юноши, то ли от его действий, то ли от вновь накатившей волны возбуждения – и потерся о ногу парня собственным стоящим колом членом. Блейн рыкнул, отрываясь от ключицы, проводя языком по горлу, задевая кадык и заставляя Курта вздрогнуть, судорожно выдохнув. Перебравшись на другую сторону шеи парня, брюнет вновь прикусил нежную кожу – чуть сильнее, чем до этого, вызывая более глубокий гортанный стон шатена. Он втянул ее губами, вырисовывая языком спирали и восьмерки, оставляя новый отпечаток принадлежности, клеймо, заставляя Хаммела буквально извиваться в его руках, цепляться тонкими длинными пальцами за плечи, тереться еще сильнее, и обожеда. – Блейн,– выдохнул Курт, скользя руками по широкой спине парня, в то время как руки самого Андерсона опустились на его задницу, сжимая настойчиво, но мягко – идеально, и Хаммел никогда бы не подумал, что ему понравится что-то подобное, но сейчас он мечтал, чтобы все это не прекращалось,– боже, Бле-ейн… – Не представляешь, как давно я хотел это сделать,– плотоядно ухмыльнулся Андерсон, на мгновение встречаясь взглядом черных, заполнивших практически всю радужку зрачков с такими же темными глазами оттенка индиго, и крепче сжимая ладони, заставляя Курта захлебнуться воздухом и стонами, которые брюнет тут же поспешил поймать губами,– эти твои чертовы узкие брюки… знал бы ты, что они со мной делают… – Знал бы, что они приведут к этому, носил бы их даже дома,– заплетающимся языком произнес шатен. Он нагнулся, прикусывая мочку уха Блейна, чувствуя его вибрирующий рык своей грудной клеткой, и удовлетворенно улыбнулся. Алкоголь – прекрасная вещь. Хотя, пожалуй, не все готовы были с этим согласиться. – Себ, думаю, тебе лучше остановиться,– прохрипел Хантер, жмурясь и отвлекаясь от мелькающих огней стробоскопа. Но Смайт и не думал останавливаться. Как быстрее и больше всех нажравшийся, он едва ли мог стоять на ногах, постоянно заваливаясь на своего парня, правда, весьма своеобразными способами. Например, сейчас он плотно прижимался спиной к груди Хантера, то и дело норовя вжаться своей пятой точкой в ширинку парня. Коркоран крепче стискивал зубы, чисто символически придерживая Себастиана за талию во избежание его падения, и изо всех сил старался игнорировать собственный стояк. – Эй, ты слишком напряжен,– с ухмылкой выдавил Смайт, оборачиваясь и прижимаясь грудью к груди юноши,– расслабься, это же твой день рождения… – Расслабишься тут с тобой,– проворчал тот, следя за собственными руками, которые постоянно соскальзывали на задницу шатена. Себастиан прерывисто дышал ему на ухо, время от времени прикусывая чувствительную кожу. – Я могу помочь тебе,– шепнул он, обводя языком ушную раковину Хантера и заставляя того передернуться от скользнувших по позвоночнику мурашек,– мы можем пойти в туалет… – Ты серьезно?– Коркоран распахнул глаза, отстраняясь от парня,– Ты в своем уме?! Смайт опасно покачнулся, вновь рухнув в объятия Хантера, и влажно поцеловал его в губы, проводя языком по кромке верхних зубов. Именинник чувствовал, как сердце колотится в глотке от близости пьяного в стельку президента МакКинли. Он бездумно водил руками по его спине, то и дело цепляясь за рубашку и напоминая себе, что он, как единственный трезвый в этом дуэте, должен заботиться о сохранности жизни и здоровья Себастиана, а не о том, чтобы тот не переставал тереться о его бедро своим возбужденным членом. – Ну, не хочешь в туалет – пойдем до моей машины. Там очень широкие задние сидения… – Ты надрался в говно, а теперь лезешь ко мне с этим дерьмом,– выплюнул Коркоран, вцепившись в плечи шатена и оторвав его от себя, чуть не заскулив от потери контакта ниже пояса.– Прекрати вести себя как пьяная скотина… Глаза Смайта опасно блеснули, и тот ответно вцепился в шею Хантера, горячо шепча в его губы: – Стало быть, не хочешь меня, м? Внезапно он выставил вперед колено и двинул ногой, проводя бедром по ширинке парня с таким идеальным давлением, что глаза того невольно закатились. – Отвечай,– Себастиан стиснул зубы, надавливая сильнее и заставляя Хантера зашипеть. – Хочу…– выдавил на мгновение потерявший способность ориентироваться в пространстве Коркоран, после чего с трудом разлепил глаза,– но я не хочу этого так. Не в богом забытом клубе, и не когда один из нас пьян. – О, не смеши меня,– Смайт разразился пьяным хохотом, мгновение спустя прижимаясь грудью к груди парня,– за все те месяцы, что мы встречаемся, ты ни разу не дал понять, что испытываешь ко мне хоть что-то подобное. Он опустил руку, кладя ее на промежность именинника и заставляя того против воли откинуть голову назад. Мгновенно припадая губами к открывшейся шее парня, шатен продолжил: – Что с тобой не так, м? Что, блять, со мной не так? – Остановись,– Хантер вцепился в кисть Смайта, отрывая ее от себя и заглядывая в мутные расфокусированные глаза парня,– ты понимаешь, что даже не вспомнишь об этом, когда протрезвеешь? – Да плевать мне на это дерьмо!– Себастиан резко развернулся спиной, вновь прижимаясь к груди Хантера и обхватывая руками его шею,– это из-за того, что я веду себя, как козел? Я думал, тебя это заводит… Он прогнулся в пояснице, прильнув задницей к словно окаменевшему члену парня. Оба юноши застонали, но Смайт, быстро придя в себя, вновь приблизился к уху партнера: – Или, может, я просто тебя не возбуждаю? По крайней мере, твой стояк говорит об обратном… Хантер стиснул зубы и зажмурился, призывая всю оставшуюся силу воли для того, чтобы оторвать от себя шатена, развернуть лицом и прижаться к его лбу своим, смотря в темно-зеленые глаза долгим, тяжелым взглядом. Он не знал, как Себастиан мог не понимать, что после того, что Смайту пришлось пережить со своим прошлым парнем, Коркоран боялся сделать лишнее движение, словно от него юноша мог разбиться, как хрустальная статуэтка. Он не знал, как сказать о том, что он лишь всеми силами пытается показать, что может быть другим – что все может быть не таким, вне зависимости от его диагноза. Он не знал, как достучаться до пьяного в стельку парня перед собой, но он пытался взять себя в руки, даже если для этого приходилось наступать на глотку своему собственному желанию. – Послушай,– прохрипел он, стараясь достучаться до Себастиана, зная, что разговаривать с тем, когда он в таком состоянии, практически бессмысленно,– Я не давил и не давлю на тебя не потому, что не хочу. О, я хочу, и еще как. Просто сейчас действительно не то место и не то время. Но когда-нибудь… – Боже, как же ты меня задолбал,– простонал Смайт, впечатываясь в его губы грубым, животным поцелуем, в котором зубов было больше, чем всего остального,– мне надоело ждать. Я хочу сейчас… Он вновь опустил руку, на этот раз проникая под джинсы Хантера и дотрагиваясь до его возбужденного органа сквозь ткань боксеров. Коркоран почувствовал, как зашумело в ушах. Он попытался дернуться, но Себастиан, несмотря на его состояние, вцепился в него, словно клещ. – Отпусти,– выдавил именинник, с трудом выдергивая кисть Смайта из под ремня собственных штанов. – Ни за что,– прошипел тот в ответ, прижимаясь к груди Хантера так близко, что тот почувствовал, как воздух покидает его легкие. Когда у него зазвенело в ушах, он понял, что надвигается приступ паники. Когда красная пелена начала заволакивать его глаза, он осознал, что не сумеет оттолкнуть Себастиана. Когда он представил, чем все это может закончиться, его прошиб холодный пот – но было уже поздно что-то с этим делать. И он даже не успел задуматься о том, кого винить в происходящем – себя и свою болезнь или пьяного в дерьмо Смайта. Алкоголь – худшее изобретение человечества. Хотя, по-видимому, это зависит от ситуации. Курт не мог перестать касаться Блейна. Ему хотелось быть ближе, еще ближе, хотя они уже прижимались друг к другу так, что их «танец» давно перестал быть таковым, напоминая больше переплетение двух тел. Одежда казалась абсолютно лишней и ненужной, и когда Хаммел, оглаживая бедра брюнета, случайно скользнул пальцами по внутренней стороне, проводя по напряженному члену парня и вызывая его низкий стон, он почувствовал, как рот непроизвольно наполняется слюной, а ладони покалывает от желания коснуться снова, и больше, и сильнее… – Курт! Блейн! Юноши неторопливо разорвали очередной безумно влажный поцелуй, глядя друг другу в затуманенные похотью глаза и втягивая воздух припухшими губами. – Эй, парни!.. Они заторможено повернули головы в сторону спешащего к ним Джесси. – Что…– начал было Хаммел, но Коркоран был трезв, а значит, быстрее: – Вы не видели Холли? Нигде не могу ее… о, черт… Курт и Блейн переглянулись, после чего проследили за взглядом широко распахнутых глаз парня и увидели Смайта, который практически повис на Хантере. – И что?..– осоловело произнес Хаммел, оборачиваясь к Джесси, на лице которого читалось напряжение и… страх? – Хантер,– выдавил он, указывая на брата, руки которого мелко дрожали,– у него начинается приступ… Дальше все происходило словно в ускоренной съемке. Джесс, а за ним, по инерции, и Курт, рванул в сторону Хантера, моментально оттаскивая его от ничего не понимающего Себастиана и волоча в сторону выхода из клуба в компании мало соображающего, но изо всех сил помогающего Хаммела. – Эй… Куда… – Так, ты идешь со мной,– пробормотал Блейн, подхватывая сопротивляющегося и рвущегося за своим парнем Смайта. – Какого хре-… – Такого! Не знаю, что у вас там произошло, но это явно из-за тебя, так что приди в себя, наконец!– выкрикнул немного протрезвевший от прилива адреналина Андерсон, затаскивая шатена в туалет и закрывая за ними дверь на защелку. Себастиан нахмурился, медленно моргая: – Что произошло?.. – Понятия не имею, у тебя хотел спросить,– Блейн всплеснул руками,– ума не приложу, что нужно было сделать, чтоб довести его до такого состояния… – Да бо-о-оже мой,– шатен рассмеялся, потерев переносицу,– до какого состояния? «Нет-сексу-до-свадьбы»? Или «не-для-тебя-моя-роза-цвела»? Брюнет непонимающе приподнял брови, уставившись на парня. – Что ты несешь?.. – А то, что твой дражайший двоюродный братец редкостная сволочь,– выплюнул Смайт, мгновение спустя плотоядно прищурившись и бросившись вперед, прижимая Блейна к противоположной стене,– но, раз уж он такой несговорчивый, может, ты согласишься побыть сегодня моим наездником? Андерсон оторопело хлопал глазами: – Что? Какого… – Давай, не будь Хантером,– Себастиан, казалось, разговаривал сам с собой, прижимаясь к парню и проводя рукой по пуговицам его рубашки. – Смайт,– предупреждающе выдавил Блейн, и его глаза опасно блеснули,– убери руки… – Ты действительно горяч, знаешь?– шатен, не обращая внимания на слова юноши, оглаживал руками его бицепсы, едва ворочая языком,– если бы я оказался проворнее Хаммела… Договорить он не успел. Сильная ладонь брюнета с размаху впечаталась в скулу Себастиана, и тот отлетел, ударившись затылком о стенку и схватившись за лицо руками. – Да что с тобой не так?!– крикнул Блейн, глядя на то, как Смайт начинает истерически хохотать. Однако уже мгновение спустя хохот перешел в какие-то непонятные нечленораздельные всхлипывания, и шатен, скатившись по стене, уткнулся лбом в собственные колени. – Я не знаю, ясно?– выдавил он,– Я не знаю, что со мной не так. Я не знаю причину, по которой мой собственный парень меня не хочет, и я не знаю, что вообще со мной происходит. Я не знаю, понятно тебе?! С минуту Андерсон тупо таращился на мелко подрагивающую спину крепко обнимающего руками колени президента МакКинли, после чего неуверенно присел рядом. Они со Смайтом никогда не были на короткой ноге, хотя и не ненавидели друг друга. В их отношениях все было сложно, и поэтому Блейн не знал, с какой стороны подступиться, но в одном он был уверен точно: расспрашивать парня о подробностях не стоит. – Не думаю, что все на самом деле так, как ты сказал,– тихо начал он. Себастиан усмехнулся, вскидывая лицо с покрасневшими глазами. – Да?– деланно удивился он,– а как же тогда? Может, мне показалось, что меня отшили самым наглым образом после того, как три месяца вешали лапшу на уши? – Ох, а ты действительно хотел того, на что намекал ему своими пьяными выходками?– саркастично заметил Андерсон. Шатен замолчал, прикусив губу. Может, Блейн и не знал всей истории, но то, что Смайт не являлся отъявленным нимфоманом, было более, чем очевидно. – Послушай,– тихо продолжил он, зная, что Себ будет слушать до конца,– не знаю, говорил ли тебе Хантер, но… у него это все серьезно, знаешь? В смысле, с тобой. Парень прикрыл глаза, качая головой. – Откуда тебе знать?– прохрипел он, впиваясь пальцами в ткань собственных брюк. Брюнет улыбнулся. – Ну, он все-таки мой брат, и я давно с ним знаком. Поверь, я вижу это. Себастиан промолчал, восстанавливая дыхание, и Блейн закончил: – А еще я вижу, что ты не такой подонок, каким пытаешься показаться, и достоин явно большего, чем пьяный перепихон в клубе. Смайт закатил глаза. – Серьезно, у вас у всех типа рентгеновского зрения, или что? Почему никто не может просто смириться с тем, что я мразь? – Потому что мразь никогда не сделала бы такого человека, как Хантер, счастливым. Андерсон положил руку на плечо шатена, заставляя того посмотреть на себя, и произнес: – За кого бы ты себя ни выдавал и какую бы маску ни носил – флаг в руки. Серьезно, у простых смертных есть заботы поважнее, нежели разгадывание какого-то глубинного смысла твоих деяний или поиск запрятанных в тебе положительных качеств. Но Хант… он впустил тебя в свою жизнь, а ты его в свою. Все, о чем я прошу – оставайся с ним искренним, и я имею в виду ту степень искренности, которая характерна для ваших отношений. Не строй из себя кого-то другого рядом с Хантером. Тебе все равно не удастся его обмануть. Себастиан на мгновение прикрыл глаза, судорожно вздыхая. – Зачем ты это делаешь? Блейн нахмурился: – Что именно? Смайт махнул рукой, шмыгнув носом: – Ну… это. Сидишь тут, возишься со мной, хотя куда логичнее было бы пойти к Хантеру. Все-таки, он твой брат, а мы пока даже не друзья… Брюнет улыбнулся, похлопав шатена по плечу: – Ключевое слово – «пока». Ты не раздражаешь меня, я не вызываю у тебя рвотных рефлексов – так почему бы мне не помочь запутавшемуся в себе товарищу и не дать ему ценный совет? Себастиан хрипло рассмеялся, потирая лоб: – Да уж. Спасибо, мам. – Придурок,– захохотал Блейн, толкая его в бок.– Прости за лицо, кстати. Смайт пошевелил челюстью, с удовлетворением отмечая, что она больше не болит. – Ничего, заслужил,– усмехнулся он, вновь шмыгая носом,– ты тоже прости. Ну, за… приставания. И ты, это… не в моем вкусе, на самом деле. Андерсон закатил глаза: – Взаимно. А теперь отрывай свою пятую точку и умывайся. Пора мирить вас с Хантером и тащить твою пьяную задницу домой. Себастиан лишь ухмыльнулся, подходя к раковине. Блейн же облегченно выдохнул. Что же, одной проблемой меньше.

***

– Ну, как успехи? Курт вздрогнул, обернувшись и увидев подошедшего к нему Блейна. Джесси разговаривал с Хантером у машины Смайта, который уже несколько минут сидел на пассажирском месте, понуро разглядывая собственные ладони. – Все… нормально,– слабо улыбнулся Хаммел, заливаясь краской от воспоминания о происходившем в клубе несколько минут назад. Ночной воздух помог ему прийти в себя и практически полностью протрезветь, и теперь при взгляде на своего парня он ощущал жгучий стыд за свое поведение и легкое сожаление, связанное с несвоевременным вмешательством Джесси. Но об этом думать не хотелось. – Хм, хорошо,– пробормотал Андерсон, неуверенно запуская руку во влажные от пота кудри,– а у нас… все нормально? Шатен внимательно посмотрел на Блейна, отмечая на его лице тень вины. Его сердце болезненно сжалось, и он подошел вплотную к парню, неуверенно обнимая за шею и улыбаясь, когда тот в ответ притянул его за талию. – Все замечательно,– заверил он. – Я хотел извиниться… за то, что вытворял там,– Андерсон мотнул головой в сторону входа в клуб и прикусил губу,– клянусь, я был пьян, больше такого не повто-… Курт мягко накрыл ладошкой губы брюнета, ласково заглядывая в его глаза: – Эй… я ни о чем не жалею. Ну, возможно, лишь о том, что все это было немного… не вовремя. Он почувствовал, как Блейн расслабился в его объятиях. – Я тоже,– признался тот,– но это было… хорошо. Андерсон покраснел, смущенно потупив взгляд, и Хаммел ощутил, как начинают алеть его собственные щеки. – Согласен,– прошептал он, после чего мягко прильнул к губам парня, растворяясь в нежном поцелуе с легким привкусом текилы. – Эм… хм, я… – Опять,– синхронно простонали парни, поворачиваясь к виновато мнущемуся рядом Джесси. – …прошу прощения за то, что вновь прерываю вас,– тихо закончил Коркоран, проводя ладонью по волосам,– В общем, Хантер увез Себастиана, и я хотел спросить, какие у вас планы на оставшийся вечер. – Думаю, мы возьмем такси и поедем по домам,– предложил Блейн, и Курт утвердительно кивнул,– если ты не против, конечно. – О чем разговор,– махнул рукой Джесси,– езжайте, а я пока найду Холли. Андерсон кивнул, обнимая Хаммела за талию и ведя его в сторону парковки, на которой виднелось несколько свободных машин с шашечками на крышах. Коркоран вздохнул и вошел в клуб, чувствуя, как после свежего уличного воздуха становится тяжело дышать смесью едких паров алкоголя и пота. Неоновый свет вперемешку со всполохами прожекторов заставлял глаза слезиться, и Джесси решил поспешить, стремясь поскорее покинуть эту дыру. Он с трудом прорвался к барной стойке, после чего обнаружил, что там девушки не было. Выйдя на танцпол, парень неуверенно пробирался между извивающимися телами, то и дело отталкивая от себя норовивших прилипнуть парней и девушек. «Вау, кажется, здесь обитают не только геи и лесбиянки». А потом, после очередной резкой вспышки он увидел ее – и почувствовал, как очередной вздох застревает где-то на полпути к легким. Она кружилась в танце, прикрыв глаза и улыбаясь. Она закинула руки за голову, покачивая ею в такт музыке так, что длинные пряди ее светлых прямых волос метались из стороны в сторону. Ее гибкое тело чувственно изгибалось, реагируя на малейшее изменение ритма. Ее светлая кожа отражала блики света от цветных прожекторов. Она был прекрасна. Она была бы прекрасна, если бы не высокий смазливый парень, прижимающей ее к себе. Если бы не его грубые ладони, прохаживающиеся по ее спине, если бы не его лицо, буквально утыкающееся в ее макушку. Если бы не его блядские грязные губы, касающиеся ее прекрасных светлых волос. Коркоран почувствовал, как вспыхивает и мгновенно перегорает что-то в груди, засыпая едва разгоревшуюся за пару дней – или месяцев? – эйфорию хлопьями серого пепла. Он ощутил, как медленно пробивавшееся зеленым ростком сквозь ребра светлое чувство обугливается и скукоживается, превращаясь в тлеющий уголь, разжигаемый ядовитой ревностью. Он заметил, как дышать стало труднее, словно в легкие забилась вода, словно он тонул – вновь, как тонул в детстве, неудачно свалившись из лодки в озеро – и единственный подходящий ему спасательный круг оказался нагло облюбован уродливыми лапами какого-то нагло ухмыляющегося брюнета. Против воли Джесси отмечал детали, которые предпочел бы игнорировать. Он выше. Он старше. Он явно самостоятелен. И явно не новичок в соблазнении. Ей хорошо с ним. Незаметно для самого себя сжав кулаки, шатен сделал шаг вперед, а затем еще один, и еще, чувствуя, как с каждым метром будто становится дальше от Холидей, будто росток в его груди чахнет все быстрее, будто ревность превращается в керосин, заставляя гореть все внутренности, всё, даже чертов перегоревший пепел. – Что ты делаешь?– выкрикнул он, подойдя достаточно близко, так, чтобы Холли могла его слышать. Так, чтобы заметить на мгновение расширившиеся от удивления глаза девушки перед тем, как она прикрыла их, кладя свои изящные ладони на вздымающуюся грудь парня перед собой. – Расслабляюсь,– улыбнувшись, ответила она, вновь откидывая волосы и смеясь в лицо похотливо улыбающемуся брюнету. Внезапно тот залез в свой нагрудный карман, доставая что-то и кладя прямо на любезно подставленный язык Холидей, которая от наслаждения прикрыла глаза. – Что. Ты. Делаешь?– Джесси практически шептал, но каким-то непостижимым образом блондинка услышала его, оборачиваясь и являя ему подернутые мутной пеленой глаза. – А что? Мне уже и нельзя оторваться в обычный выходной день? Брюнет, кажется, хмыкнул – а может, шатену только показалось, – а затем вдруг резко нагнулся, впиваясь грубым, животным поцелуем в прекрасные губы девушки, спуская курок и посылая пулю прямо в сердце замершего от шока Джесси. И все. Вот так просто. И ревность испепелила саму себя, заодно разъедая каждый молекул души и тела шатена, заставляя того задохнуться от сквозящей сквозь щели меж ребрами пустоты и схватиться за грудь, чувствуя, как она готова рассыпаться прахом. Не говоря ни слова, Коркоран развернулся на пятках, пулей вылетая из клуба и садясь в машину, стремясь покинуть это место, выкинуть из головы сегодняшний вечер, и этого парня, и Холли в его объятиях, и Холли из своих мыслей, и Холли из своей жизни… Холидей зависла, отстраняясь глядя в спину умчавшемуся юноше. Затуманенный экстази мозг посылал тревожные сигналы, и ей, не чувствовавшей в данный момент ничего, отчетливо казалось, что что-то не так. Что где-то она просчиталась. Внезапно ощущения накрыли девушку с головой, вот только вместо блаженной расслабленности и удовольствия ее переполнили страх, отчаяние, сожаление и дискомфорт от больших горячих ладоней, настойчиво лезших под ее футболку. – Эй, детка,– прошептал ей на ухо Джош. Или Джон?– ты чего? Холли извивалась, пытаясь скинуть с себя неприятные, чужие руки не-Джесси, и когда оторопевший, растерянный незнакомец расслабил объятия, поспешила вырваться и выбежать на улицу. Парковка была пуста. Свежий воздух мгновенно заполнил легкие, отчего блондинка согнулась пополам и закашлялась, чувствуя, как ее тошнит от фантомных прикосновений, как ее тошнит от боли в глазах умчавшегося шатена, как ее тошнит от себя и того, что она сделала. Вскинув голову, она тщетно пыталась высмотреть машину Джесси на шоссе. Но вокруг было темно и пустынно. И единственными звуками, нарушавшими ночную тишину, были грохот музыки из клуба и грохот сжимающегося от удушающей вины сердца Холли.

***

– Идиот. Идиот. Идиот,– шептал Себастиан, сопровождая каждое слово ударом головы о запотевший, но по-прежнему холодный кафель ванной комнаты. На самом деле он всерьез подумывал о том, чтобы намеренно захлебнуться или ошпариться – в общем, найти любой способ остаться в небольшом влажном помещении навечно и больше никогда не видеть того, перед кем ему стыдно. Ему вообще, наверное, впервые в жизни было стыдно, да еще и перед Хантером… Смайт застонал, опускаясь на дно ванной. Надо же было учудить такое. Придурок. Идиот. Честное слово, додумался лезть на рожон с тем, чего и сам до усрачки боялся. В смысле, не то чтобы он этого не хотел… Но так по-дурацки вешаться на шею, да еще и к человеку, которого, по возможности, лучше вообще лишний раз не раздражать. Еще несколько минут спустя, вдоволь поиздевавшись над самим собой, шатен выключил воду, обернул полотенце вокруг бедер и ступил на пол, вновь застонав от осознания, что в том состоянии, в коем он пребывал полчаса назад, он не догадался приготовить себе сменную одежду. Значит, придется идти так до своей комнаты. Значит, придется постараться, чтобы не наткнуться на Хантера, который ждет его… где-то в доме. Парень сжал кулаки и поднял голову, быстрым движением стирая конденсат с зеркала и натыкаясь на собственный испуганный взгляд. Контрастный душ помог ему прийти в себя и скинуть остатки алкогольного опьянения, и теперь он с трудом мог поверить, что то, что всего пару часов назад происходило в «Скандалах», не плод его воображения. – Ну и наломал же ты дров, Смайт,– сказал он своему отражению, и то немного виновато усмехнулось, запуская длинные тонкие пальцы в мокрые каштановые волосы. Мысленно давая себя пощечину и приказывая собраться, чтобы найти подходящие слова и смелость для извинения, Себастиан покинул ванную комнату, едва ли не на цыпочках пробираясь в сторону своей. Тихонько открыв дверь, надеясь, что в гостиной этого не было слышно («Нет, это не трусость, я просто хочу сначала одеться, именно так»), парень юркнул внутрь темного помещения, расслабленно выдыхая и медленно поворачиваясь к кровати, одновременно с этим щелкая выключателем света. – Черт! Блять!– воскликнул он, натыкаясь на любопытство в глазах сидящего на его постели Хантера,– Ну твою же мать! Нельзя же так людей пугать! – Прости,– Коркоран слабо улыбнулся, скользя взглядом по телу шатена. Который лишь сейчас осознал, что на нем все еще одно только полотенце. – Эм, хм…– он поспешно прикрыл торс руками – очень разумно, браво – и отвернулся, в панике оглядывая комнату в поисках хоть одной чистой футболки,– ты застал меня врасплох. Мне нужно одеться. Ему не ответили, и Смайт уже начал переживать, как вдруг почувствовал теплое дыхание на собственной шее, заставившее его мимолетно вздрогнуть, но не отстраниться. Следом он ощутил нежнейшее прикосновение губ, и пальцы на ногах невольно поджались. – Что… что ты делаешь?– прошептал он, боясь спугнуть парня за своей спиной, боясь разрушить это непонятное, но такое приятное таинство. Хантеру казалось, что он на вершине мира. Прямо перед ним на белоснежной коже Смайта от самой линии роста волос и до края белого махрового полотенца были рассыпаны десятки крупных и мельчайших созвездий, образующих свои вселенные и галактики, завораживающие своей кажущейся простотой. Аккуратно, едва касаясь, он провел кончиками пальцев по напоминающим Млечный Путь пятнышкам под лопаткой шатена, слыша, как тот судорожно выдохнул. – Целую твои родинки,– тихо ответил Коркоран, припадая к очередной маленькой черной точке прямо на шейном позвонке,– потому что они прекрасны. Потому что ты прекрасен. Себастиану бы стоило фыркнуть или закатить глаза, или сделать еще что-то в характерной для него манере, но он мог лишь слушать нарастающий звон в ушах, плавясь под невесомыми прикосновениями. Правда, глаза он все же закатил, но уже от удовольствия. – Перестань,– пробормотал он, хотя, конечно же, Смайт этого не хотел,– они… они уродливы. Он предпринял бессмысленную попытку прикрыть руками эти идиотские пятна, которых всегда стыдился и которые в тайне мечтал свести со своего тела. Хантер вдруг перехватил его руки, оставляя очередной поцелуй на маленькой родинке на плече, и мягко помассировал косточки на запястьях, выдыхая на ухо: – Они – лучшее из всего, что я видел. Я без ума от них. И ты… я просто… Он прикусил язык, боясь испортить момент ненужными признаниями. Но, кажется, шатен все равно все понял. Потому что в следующий момент он развернулся в его руках, припадая к губам нежно, но настойчиво, обвив ладонями шею, прижавшись голым торсом к груди Хантера и тихонько простонав от наслаждения. – Ты. Я. Кровать,– сбивчиво прошептал он, легонько подталкивая парня в нужном направлении. Коркоран на секунду замер, глядя в глаза Себастиана. – Ты уверен?– напряженно выдохнул он, заставляя-таки своего парня закатить глаза. – Ты серьезно? Я трезв, я почти голый, а ты тут весь такой возбуждающий, все еще одетый и дьявольски нежный, говоришь мне о том, что вся эта хрень на моем теле тебе нравится… Ты правда думаешь, что я могу быть не уверен? Хантер ухмыльнулся, вовлекая шатена в новый, более глубокий поцелуй, проводя языком по небу юноши и легонько прикусывая его нижнюю губу. Смайт громко выдохнул, а в следующее мгновение, почувствовав, как ноги уперлись в кровать, упал на нее спиной, увлекая за собой парня. – Может, ты все-таки соизволишь раздеться?– прошипел он, пробегая пальцами по, слава богу, легко поддающимся пуговицам на рубашке Хантера. – Может, ты хоть где-то дашь мне покомандовать?– улыбнулся Коркоран, отстраняясь от рук шатена и стягивая практически полностью расстегнутую вещь через голову. Себастиану стоило бы огрызнуться или ответить что-то язвительное, но все слова как-то резко вылетели из головы, когда Хантер припал губами к чувствительному месту на ключице, терзая его губами и языком, срывая с губ парня нечленораздельные стоны и неразборчивые ругательства. – Брюки…– выдавил он, отчаянно цепляясь за ремень парня негнущимися пальцами,– сними эти чертовы… ох-х, да, вот здесь… Коркоран ухмыльнулся, вновь проводя языком по уже образовавшемуся маленькому багровому пятнышку на шее шатена, одновременно с этим расстегивая джинсы и стягивая их до колен. Неловко поерзав и полностью сняв их, он столкнул вещь на пол, после чего отстранился от недовольно застонавшего раскрасневшегося Смайта и неуверенно произнес: – У тебя есть?.. Себастиан закатил глаза, заливаясь краской. – Подключи свой мозг и вспомни самое стереотипное место для хранения всего… этого. Хантер рассмеялся, оставляя поцелуй на надутых губах парня. – Ты такой брюзга,– улыбнулся он, неуверенно протягивая руку к верхнему ящику прикроватной тумбочки и вопросительно поднимая бровь. – Бинго,– пробормотал Смайт и, дождавшись, пока Коркоран достанет лубрикант и презервативы, притянул его за шею и требовательно впился в губы. Коркоран охнул от неожиданности, еле успев поставить локти по обеим сторонам головы парня, чтобы не навалиться на него всем весом. Себастиан широкими движениями оглаживал его спину, медленно проходясь пальцами по лопаткам, чуть выступающим ребрам и пояснице. Когда его ладони соскользнули ниже, ложась на упругие ягодицы Хантера, оба юноши вдруг простонали друг другу в губы, и Коркоран распахнул веки. Зрачки Смайта расширились, дыхание сбилось, а глаза метались по всему лицу парня, и в них плескалось предвкушение с долей испуга. – Ох, ты такой…– горячо прошептал Себастиан, сжимая ладони чуть сильнее и прикрывая глаза. Коркоран зачарованно выдохнул, глядя на такого захваченного эмоциями юношу, и улыбнулся: – Прекрасный. Ты прекрасный. Он прижался губами к яремной впадине шатена, заставляя того судорожно вздохнуть, и прошествовал ниже, пока глаза его не расширились при взгляде на маленькую, но самую яркую родинку из всех, что он видел на теле парня, прямо над левым соском. – Сириус,– почти благоговейно выдохнул он, тут же оставляя на ней долгий поцелуй. Скользнув языком чуть ниже, он пару раз обвел им вокруг темно-розовой горошины, обхватывая губами, и Себастиан громко простонал, выгибая спину и отрываясь лопатками от простыни. Ему казалось, что он вот-вот рассыплется на атомы, перестанет существовать – но он не хотел сопротивляться. Он отчего-то был уверен, что эти сильные руки, держащие его в своих объятиях, спасут его от всего на свете, соберут из любых развалин, подарят любое наслаждение. – Боже,– сорвалось с его губ, и Коркоран, воодушевленный успехом, скользнул ниже, невесомо касаясь ребер юноши и награждая легким прикосновением губ каждую встречающуюся на пути родинку. Миновав талию, он улыбнулся, поднимая глаза. – Серьезно, ты не человек, а просто какая-то секс-карта,– тихо усмехнулся он, легонько прикусывая тазобедренную косточку с виднеющимся на ней родимым пятнышком. – Ох, черт, просто… Смайт замолчал, стоило Хантеру развязать едва держащееся на бедрах парня полотенце. Он аккуратно высвободил его, тут же швыряя куда-то в угол, и зачарованно прошептал. – Вау… – Просто заткнись,– буркнул шатен, и Коркоран рассмеялся, увидев, как алеют его уши. – Прости,– он вновь опустил взгляд, невольно облизываясь.– Просто это… вау. Себастиану стоило бы в очередной раз закатить глаза или ответить что-то едкое, но в этот раз он стопроцентно и, кажется, окончательно позабыл все, когда почувствовал, как теплые влажные губы касаются головки его члена. – О-о-о,– почти заскулил он, и его бедра подбросило вверх. Хантер мягко надавил ладонью левой руки, возвращая их в исходную позицию, и осторожно сомкнул пальцы правой на стволе. – Потише, ковбой,– усмехнулся он, после чего неуверенно лизнул маленькую дырочку, пробуя на вкус выделившуюся смазку шатена. Довольно простонав, он опустился ниже, обхватывая губами головку и мягко посасывая. – Блять, черт, боже,– ругался Себастиан, не имея возможности вскинуть бедра и толкнуться вглубь этой восхитительной жаркой тесноты. Коркоран отстранился, вызывая разочарованный стон Смайта, и подул на головку, смеясь, когда парень жалобно заскулил. – Изверг,– выдавил шатен, отчаянно цепляясь пальцами за простыни. – Хватит болтать,– щелкнул языком Хантер, вновь обхватывая губами головку и скользя вниз по стволу, проводя языком по толстой выпирающей венке. Себастиан подавился воздухом, испуская низкий протяжный стон, когда парень дошел до середины, а после вновь скользнул вверх, задевая уздечку. – Боже, Хант,– выдавил он, и его ресницы затрепетали,– я не могу, это слишком, это просто… Его рука легла на голову юноши, пальцы зарылись в волосы, и Коркоран удовлетворенно хмыкнул, с готовностью ускоряясь, опускаясь с каждым разом еще немножко ниже и не забывая уделять внимание чувствительной головке и маленькой дырочке, вырисовывая языком круги и спирали, а большими пальцами обеих ладоней мягко поглаживая тазобедренные косточки шатена. – Ох, я больше не выдержу,– простонал Смайт, цепляясь руками за плечи Хантера и притягивая его наверх, жадно впиваясь в его губы поцелуем и пробуя с его языка свой собственный вкус. – Пожалуйста, ты нужен мне,– шептал он, отчаянно цепляясь за широкие плечи,– я прошу… – Все, что угодно,– сбивчиво пообещал Коркоран, наклоняясь, чтобы стянуть с себя боксеры и удовлетворенно зашипев, когда его собственный полностью твердый член почувствовал свободу. Мягко поцеловав внутреннюю часть бедер юноши, он аккуратно расставил его ноги шире, дрожащими руками раскрывая баночку с лубрикантом. Когда смазанный указательный палец осторожно коснулся розовой дырочки, Себастиан вздрогнул, хватая губами воздух. Хантер поспешил нагнуться и разделить с ним долгий, чувственный поцелуй, не переставая массировать постепенно расслабляющееся отверстие. Несколько мгновений спустя он мягко погрузился на одну фалангу, и ресницы Смайта затрепетали. – Боже,– сорвалось с его губ, и он облизнул их,– еще, прошу. Коркоран послушно погрузился глубже, на всю длину пальца, аккуратно проворачивая его изнутри и нежно растягивая узкие горячие стенки. У него перехватило дыхание, стоило представить, как он войдет в Себастиана уже не пальцами, и перед глазами немного помутнело. Почувствовав, как сопротивление мышц постепенно сходит на нет, Хантер извлек палец, заставляя Смайта заскулить, но уже спустя мгновение он медленно начал погружать указательный и средний. Себастиан выгнулся на постели, и Коркоран остановился, покрывая его шею и скулы легкими поцелуями и оставляя особенно чувственный в уголке рта. – Можешь… можешь продолжать,– шепнул шатен, и Хантер послушно ввел пальцы до конца, расставляя их в стороны и потирая изнутри. Неловко согнув фаланги, он прокручивал кисть, пытаясь найти упругий комочек нервов, пока… – О-о-о,– глубоко простонал Смайт, и его глаза в удивлении распахнулись, почти сразу закатившись от наслаждений. Пальцы на ногах парня поджались, и он толкнулся навстречу движению Хантера, вновь зарабатывая долгожданный мучительно-сладкий импульс, пробежавшийся по позвоночнику от поясницы до шеи. Коркоран широко распахнутыми глазами следил за шатеном, за его трепещущими ресницами и алеющими скулами, за его пересохшими от шумного дыхания губами и взъерошенными каштановыми волосами. Он чувствовал, как внутри растет что-то горячее и настолько громадное, что казалось необходимым прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Юноша добавил третий палец, медленно проталкиваясь сквозь кольцо мышц и вновь находя заветный бугорок. Смайт извивался на простынях, насаживаясь бедрами и выстанывая имя Хантера ему в губы. – Пожалуйста,– выдохнул он, приподнимая веки и являя затуманенные изумрудно-зеленые глаза,– пожалуйста, я… я хочу тебя. Хант, прошу… Коркоран нагнулся, влажно целуя Себастиана, словно деля с ним один глоток воздуха и чувствуя прилив сил. Он аккуратно убрал пальцы, и Смайт приложил все усилия, чтобы не заскулить, лишь сильнее вцепившись в плечи парня. Коркоран быстро распечатал презерватив, раскатав его по своему члену, и приставил головку к входу шатена. – Готов?– спросил он, и юноша, отбросив весь свой сарказм и неуместное ехидство, лишь кивнул, крепче обхватывая спину Хантера. Тот, задержав дыхание, толкнулся, входя на длину головки, и не смог сдержать гортанного стона. Смайт замер, зажмурившись, и с ресниц его сорвалась капелька влаги, прочертив дорожку от внешнего уголка глаза к уху. – Эй,– Хантер испуганно взглянул на парня, проводя большим пальцем по его скуле,– что такое? Себастиан помотал головой, открывая искрящиеся глаза, и улыбнулся: – Просто это так… и ты… пожалуйста, не останавливайся. Коркоран кивнул, мучительно медленно входя до конца и замирая, жмурясь и глубоко вдыхая, чувствуя, как сжимаются напряженные горячие стеночки вокруг его члена и как кружится голова от мелькающих за опущенными веками белых пятен. – Боже, Себ,– выдохнул он, соединяя свой лоб со лбом юноши,– ты такой… идеальный… Смайт прикрыл глаза, вслепую подаваясь вперед и касаясь губами кончика носа Хантера, шепча: – Ты можешь двигаться. Коркоран перенес вес тела на предплечья, качнув в бедрами и почти выскользнув из шатена, после чего толкнулся и вошел в него до конца. Парни застонали от накатившего удовольствия, и Хантер повторил движение снова, и еще раз, постепенно набирая скорость. – Хорошо,– Себ открыл глаза, с едва уловимой улыбкой глядя на юношу и зарываясь пальцами в его волосы,– как же… хорошо. Парень над ним смог лишь согласно удовлетворенно промычать, одной рукой мягко проводя по бедру Себастиана вверх, останавливаясь на упругом полушарии, а другой обхватывая его твердый и влажный от выделившейся смазки ствол. Смайт, сжав пальцы в волосах Хантера, приподнял ноги и скрестил щиколотки за его спиной, чувствуя под ступнями плавно двигающиеся ягодицы. Из-за смены позиции член Себастиана оказался плотно прижат между их животами, и тот шумно дышал, чувствуя долгожданное трение. Угол вхождения изменился, и, толкнувшись в очередной раз, Коркоран сорвал с губ шатена отчаянный хриплый стон. – Черт,– одними губами произнес он,– черт, это просто… да, черт… Хантер накрыл влажные припухшие губы своими, продолжая толкаться под новым углом и набирая темп. Он уже чувствовал, как скручивается узел внизу живота, как знакомый жар собирается в районе поясницы, как поджимаются пальцы на ногах. Обхватив ладонями лицо Смайта, он заглянул в его глаза, поддернутые пеленой удовольствия. – Я скоро кончу,– немного жалобно простонал Себастиан, растворяясь в угольно-черных расширившихся до невозможности зрачках Хантера. – Я тоже,– признался тот, и парни слегка улыбнулись нелепости ситуации,– я хочу… хочу видеть тебя… – Да, хорошо,– закивал Смайт, однако спустя пару толчков его глаза закатились, и спина, оторвавшись от простыней, мелко затряслась. – Хантер,– выдохнул он, распахивая веки за мгновение до того, как его тело прошибла крупная дрожь, а короткие ногти впились в широкие плечи Хантера. Секунду спустя оба юноши почувствовали, как между их соединенными торсами выплескивается сперма, и это стало словно щелчком тумблера, словно револьверным выстрелом для Коркорана. Он долго и протяжно застонал, ощутив, как пульсируют стенки ануса Смайта вокруг него, и огненный шар взорвался внутри, рассыпая искры от поясницы до кончиков пальцев. Он шумно дышал, чувствуя, как кончает глубоко внутри шатена, и лишь спустя несколько мгновений после того, как все закончилось, позволил себе мягко выскользнуть под вздох Себастиана и опуститься прямо на его грудь, невольно замечая, как сердце в груди парня колотится в унисон с его собственным, медленно успокаивая свой бег, и как белоснежная пелена словно просачивается сквозь веки, возвращая способность видеть и слышать. – Я… хотел извиниться,– пробормотал Себастиан куда-то в плечо Хантера через несколько минут, когда они уже накрылись одеялом, и довольный, как сытый кот, Смайт обвил парня всеми своими конечностями,– ну, за то, что произошло в клубе. Коркоран рассмеялся грудным смехом, зарываясь пальцами в волосы шатена и целуя его в макушку. – Ты правда думаешь, что сейчас подходящее для этого время? Тот пожал плечами, крепче сжимая юношу в своих объятиях. – Ну, лучше ведь поздно, чем никогда,– промычал он, оставляя ответный поцелуй на ключице Хантера,– тем более, у меня все не слава богу. Наверное, потому что я идиот. Коркоран согласно хмыкнул, рассматривая их со Смайтом переплетенные пальцы. – Возможно. И, возможно, именно за это я тебя и люблю. Себастиан задумчиво нахмурился, мгновение спустя согласно кивая и настойчиво игнорируя пресловутых бабочек, вспорхнувших в животе. – Возможно. – Эй,– Коркоран возмущенно толкнул его в плечо,– в этом месте ты должен был сказать, что тоже любишь меня! – И к чему все эти стереотипы,– фыркнул шатен, и Хантер закатил глаза: – Сказал человек, держащий смазку и презервативы в верхнем ящике прикроватной тумбочки. Смайт рассмеялся, поворачивая голову и сталкиваясь с теплым взглядом темно-зеленых глаз. – Ладно, твоя взяла,– выдохнул он, и лицо его просветлело,– я тоже тебя люблю. – Так-то лучше, маленький засранец,– прищурился Коркоран, начиная щекотать Себастиана и перекатываясь на него под звонкий смех и визги «перестань» и «не будь козлом», которые он поспешил заткнуть поцелуем. И плевать он хотел на стереотипы. ________________________________________________ угадайте, кто когда-нибудь я перестану писать примечания после главы, но только не сегодня. ИТАК: 1. посвящаю эту часть всем любителям ХБ - простите, я знаю, что признания в любви - "немного" не их стиль, но уж очень напрашивалось, а ангста еще хватит с: особая благодарность Mrs. Wulf, Hope Less и Kedwison - козлики, люблю вас и то, что вы выслушиваете мое нытье в виде капса. 2. несмотря на рейтинг всех моих предыдущих работ, это - моя первая НЦа. тапки принимаются, ибо я багровела как гранат каждый раз, когда писала слово "член", так что не думаю, что вышло что-то дельное. 3. Клейн(а) в этой главе мало, но так нужно. остальные части буду практически полностью посвящены им. 4. эм хм я точно хотела сказать что-то еще, но у меня память, как у аквариумной рыбки, так что я закончил. А! вот оно что: возможно, в ближайший месяц прода будет выходить медленнее, ибо я участвую в каком-то там конкурсе фф и все такое, так что заранее простите. вот теперь точно все. жду тапков, пряников, отзывов и всего в таком духе.