Люмен Истуар, и мы вас предупреждали I

        Кана очень многое хотела и могла бы сделать, не будь Гилдартс Клайв её отцом. Только обретённым отцом. Ставшим таким родным отцом, которого она любила и всегда будет любить невыносимо и сильно, хоть любовь эта запретная и неправильная.         Поэтому Кана радуется, что отец редко появляется в здании гильдии.         Потому что когда он приходит, она надевает маску.         Кана — хорошая дочь. Пускай она и пьёт много, и мужчин у неё было предостаточно — это не такая уж проблема. Отец любит её, и это главное.         Кана — идеальный друг. Она всегда готова выслушать его и помочь, никогда не перечит.         Кана — отличная актриса.         Конечно, она далеко не совершенна. И притворяться становится всё труднее и труднее — маска пристаёт к коже, смыкается и душит, как железный гроб. А она всё терпит и твердит себе — это ради него, ради единственного по-настоящему любимого ею человека. И пусть чувство это ненормальное и противоестественное, Кана не отступится. Она — сильная.         Кана смеётся громко и фальшиво, когда Гилдартс переступает порог гильдии. Трещит без умолку, не забывая при этом приложиться к стакану с вином.         Всё хорошо. Всё как обычно.         Отец разговаривает с ней — она улыбается, отвечает непринуждённо, кокетливо отводит глаза, играет. Гилдартс скользит по ней взглядом, ненароком задерживаясь на оголённых плечах и груди. А потом спохватывается и уходит, мелькнув напоследок тёмным плащом. Однако у самого выхода он оборачивается и смотрит на неё — печально, будто извиняясь за что-то.         И Кана вдруг понимает: он знает. С самого начала знает.         Почему-то от этого легче не становится.         А Кана-актриса медленно умирает под железной маской.

26.04.2015 Мэй