Шкатулка бессмысленных смыслов

Ключ. слова: люфтваффе, Вайоминг, майский жук Предупреждение: не соответствует историческим событиям

Почему день? Почему солнца свет? Как поверить в мир, если даже мира нет? Сколько можно ждать, провожая поезда? Почему ты? Почему навсегда?

Тарелка беззвучно опускается на стол. Любой звон и стук обещает наказание, поэтому Уилл научился за последние четыре года выполнять все указания бесшумно. Мелко нарезанная печень в гранатовом соусе с картофельным гарниром, нелепо украшенная петрушкой, выглядит настолько аппетитно, что Уилла вновь начинает подташнивать. Он никогда не привыкнет к этому. — Сядь со мной и отведай это прекрасное блюдо, — улыбается Ганнибал, он явно сегодня в хорошем расположении духа. Уилл со вздохом опускается на соседний стул. Другой еврей, в половину младше Уилла, злобно прожигает ему спину взглядом, но лишь кротко улыбается на равнодушный кивок Ганнибала и отправляется на кухню за еще одной порцией. Уилл понимает, тот парень тоже хочет есть, и мужчина с удовольствием бы поменялся с ним местами, если бы Ганнибал не был бы так категоричен. Может, хотя бы сегодня Уиллу разрешат не прикасаться с мясу. — Сегодня у нас праздник, Уилл, — делится Ганнибал, — пришло сообщение из Главного командования люфт­ваффе, мы снова понемногу возвращаем свои позиции в небе. — Не могу сказать, что особо рад за вас, — откровенно сообщает Уилл, зная, что Ганнибал не станет на это обижаться, хотя всегда и делает вид, что Уилл слишком груб. — Тебе не интересны мои победы, — понимающе ухмыляется Ганнибал и с аппетитом разжевывает мясо на глазах у Уилла. Мужчина отводит взгляд, сжимает кулаки, но ничего не может поделать с происходящим. Неожиданно перед Уиллом ставят тарелку с ужином так злобно, что он вздрагивает. Ганнибал с интересом наблюдает за действиями Уилла, пока тот пытается вилкой выловить картофелину без подливы. Уилл едва ли не вскакивает с места, когда чужая ладонь интимно ложится на его колено. Вид Ганнибала одновременно участливый и насмешливый приковывает к себе взгляд Уилла. — Тебе следует попробовать и мясо. Наш повар так старался, ты же не хочешь его обидеть, — шепчет Ганнибал, из-за чего Уилл чувствует себя несчастным, а еще возбужденным, что ужаснее. — Я не хочу больше участвовать в этом каннибализме, — признается Уилл, понимая, что разозлит Ганнибала. Ужин — важная составляющая жизни штандартенфюрера, и так уж вышло, что тот не любит трапезничать один, предпочитая компанию своих друзей или же, куда больше, своей «подстилки», как сейчас. — Уилл, ты вынуждаешь меня принять карательные меры в отношении тебя, — спокойно продолжает Ганнибал, но ладонь на колене Уилла предупреждающе напряжена. — Это всего лишь свиньи. — Я тоже всего лишь свинья и тоже должен быть на этой тарелке, — выплевывает Уилл, не в силах больше себя сдерживать. Резкий удар по щеке немного приводит в чувство. — Покиньте комнату, — приказывает Ганнибал, и трое прислужников с опаской уходят из комнаты, даже тот завистливый паренек побаивается за Уилла. Все они знают, что Уиллу не сойдет это с рук, теперь-то он точно станет следующим блюдом в меню офицера СС. — Как смеешь ты перечить мне в присутствии людей? — с тяжелым вздохом выдает Ганнибал. Уилл лишь мотает головой, он не хотел, он забылся, но то, о чем просит Ганнибал для него невозможно, он и так презирает себя за то, что не в состоянии ненавидеть этого офицера. «Евреи не лучше свиней, поэтому их полагается есть так же спокойно, как и обычную свинину. Ты не еврей, Уилл, у тебя нет веры, предков и прошлого, потому что ты полностью принадлежишь мне», — слова, что были произнесены Ганнибалом три года назад, всплывают из недр памяти, когда Уилл видит, как у его рта замирает вилка с наколотыми на нее кусочками печени. Ганнибал ждет, когда Уилл все-таки решится отведать мясо. Давно Уилла не кормили «с ложечки». — Уилл, будет глупо, если я сейчас скажу «за па…» — голос Ганнибала резко обрывается, а вилка исчезает перед носом Уилла. Мужчина недоуменно поворачивает голову в сторону офицера, который побледнел и безотрывно смотрит куда-то на скатерть, вжавшись в стул. Уилл прослеживает за его взглядом и не может совладать с улыбкой на своем лице. Жирный майский жук ползет по льняной ткани после долгого полета. Ганнибал старается дышать глубже, но, видимо, никак не может справиться со страхом. Уилла забавляет фобия страшного и ужасного офицера СС перед жуками, но он никогда открыто не смеется над Ганнибалом. Вот и в этот раз он просто встает со своему стула, ловит жука и выпускает в весну через окно. Надо же, Уилл и не заметил, что на дворе уже май. Начало этого года, 1945-го, вышло неоднозначным. Ганнибал постоянно куда-то переезжал, забирая с собой Уилла, хотя его и просили бросить еврея, на что тот отвечал, что не для этого Уилла откармливали, чтобы оставить в каком-нибудь лагере, а так как люди знали о предпочтениях Ганнибала, вопросов никаких больше не возникало. Уилл вдыхает свежий солнечный воздух, так его и не съели. Но и свободы не дали. — Вернись за стол, Уилл, — зовет Ганнибал, он не благодарит, считает, это выше его достоинства. Уилл и не требует. — Можешь есть только картофель. Уилл улыбается уголком губ и принимается за ужин. У Ганнибала своеобразная благодарность. Их вновь прерывают спустя пять минут. После стука в столовую входит какой-то унтер-офицер: — Герр штандартенфюрер, Вам срочное послание, — отчитывается парень, протягивая письмо. — Благодарю, — отвечает Ганнибал, и офицер спешит покинуть комнату, стараясь поменьше смотреть на игрушку штандартенфюрера, из-за которой многие нашли себе проблемы. Ганнибал вчитывается в послание, но по его лицу неясно, хорошая ли там новость. Уилл старается не волноваться раньше времени. Неужели они снова переедут? Может, война закончилась? А, может, Ганнибалу привезут новую партию евреев? Какова вероятность, что Уилл сегодня получит свободу? Ганнибал хмыкает и продолжает доедать свой ужин, убрав письмо в карман. — Что дальше? — все-таки интересуется Уилл, покончив с картофелем. Ганнибал ничего не отвечает, вытирает салфеткой руки, встает со своего места и направляется в кабинет. Уилл напряженно следит за тем, как Ганнибал прочищает свое оружие, ему не нравится происходящее. — Прячься, — приказывает Ганнибал так, что Уилл чувствует неприятную дрожь в коленях. Ганнибал сжимает челюсти и продолжает вставлять патроны. Уилл срывается из комнаты, не понимая, что делать, он ищет самый глухой угол в этой усадьбе и ждет. Через пятнадцать минут по округе раздаются выстрелы. Ганнибал расстреливает всех евреев и славян, что есть в доме. Уилл ждет почти до ночи, в усадьбе так и не загораются огни, поэтому мужчина осознает, что дом пуст. Уилл прокрадывается обратно в брошенную обитель, запинаясь о трупы, он пробирается в кабинет. Как и ожидалось, на секретере лежит присланное письмо, где сообщается, что войска Советского Союза приближаются к Берлину, война вот-вот окончится, и не в пользу Третьего рейха. Уилл отчего-то не чувствует радости от этих вестей, лишь пустоту. Он ждал так долго свободы, что теперь просто не верит в нее. Куда теперь ему идти? У него не осталось ни семьи, ни друзей, ни собственной гордости, все последние годы у него был лишь Ганнибал, которого отныне тоже нет. Он — призрак среди живых. Бездумно Уилл поднимается в спальню и ложится на их постель. Он напряженно вглядывается во тьму за окном, пока та медленно не начинает отступать под натиском розово-желтых красок рассвета. Темный час окончен, но Уилл не чувствует, что готов встать на светлую полосу; он вымотался, оттого погружается в сон. К шести утра Уилл вновь выныривает из сновидения, ощущая решимость в теле. Он встает, умывает лицо, чтобы окончательно проснуться, и спешит на вокзал в надежде успеть. Перрон заполнен людьми, а время стремится к семи утра. Уилл находит его сразу, фигура Ганнибала всегда выделяется среди толпы своей статью. — Постыдно бежите, — заявляет Уилл, на что Ганнибал лишь улыбается. — От меня, — добавляет Уилл, злясь на этот факт. — Не думаю, мой дорогой Уилл, что Вам есть место рядом со мной, — официально произносит Ганнибал, чего никогда не случалось ранее. Уилл теперь стал для него человеком, не свиньей. Хотя нет, Уилл теперь осознает: он больше, чем человек, он равный Ганнибалу. — Позвольте мне решать, где мое место, — с вызовом отвечает Уилл, не собираясь на этот раз уступать. — Почти семь часов, поезд сейчас отправится, — вежливо намекает Ганнибал, указывая взглядом на свою сумку. — Я еду с Вами, — жестко заявляет Уилл. Он не позволит вот так просто бросить себя в мире, о котором он теперь не имеет и представления. — Я знаю, Уилл, — кивает Ганнибал и протягивает мужчине паспорт с билетом. Уилл улыбается этому заботливому жесту и молчит. Ганнибал всегда все продумывает наперед. Улыбчивая женщина-проводница проверяет их билеты, приговаривая: — Герр Лектер, герр Грэм, приятного вам пути! Ганнибал располагается в мягком салоне поезда, напротив усаживается Уилл, который успел переодеться в приличный костюм. — Куда мы направляемся, доктор Лектер? — насмешливо интересуется Уилл, наблюдая, как замелькала картинка за окном от того, что поезд тронулся и поехал. -Наша конечная точка — Вайоминг, это в США. У меня есть там хорошие знакомые, которые всегда рады помочь, — не скрывает Ганнибал, даже не думая о том, что Уилл может его предать. — Тогда Вам придется помочь мне немного с английским, доктор Лектер. — Всегда к Вашим услугам, мистер Грэм. Ганнибал открывает свою книгу, погружаясь в чтение, а Уилл продолжает наблюдать за ускользающим пейзажем за окном. Он наконец-то ощущает, что вернулся домой.