Шкатулка бессмысленных смыслов

Мне просто стало грустно от происходящего

Разбить души твоей окна И вставить новые стекла. Пустых дней метель...

- Прощайте, доктор Лектер, - рассмеялся мягко и легко Уилл, и Ганнибал не понял, что происходит. Еще несколько минут назад он с таким удовольствием приступил к вскрытию черепной коробки Грэма с желанием отведать его воспоминания, но от этой фразы все его настроение исказилось. Это прощание было слишком реальным для его сказки, которую он столько времени воссоздавал в жизнь. - Нам еще рано прощаться, Уилл, - ответил Ганнибал, хотя намеревался молчать до окончания сладостной экзекуции прощения. Уилл был тих. Ганнибал остановился и взглянул на Грэма, но тот сидел на своем месте, а на окровавленном лице застыла блаженная улыбка. - Уилл, ты не сделаешь этого... - разозлился Лектер и встряхнул мужчину, но тот никак не отреагировал. Ганнибал ударил Уилла по щеке, но Грэм не очнулся, лишь шумно выдохнул. Неуместный страх возник в грудной клетке Ганнибала, он не должен бояться потерять Уилла. Ведь так? - Я еще не простил тебя, Уилл, - жестко заявил Лектер, будто это могло вернуть сознание Грэма назад. Кровь Уилла продолжала дорожками стекать по его шее, вымачивая некогда светлую рубашку. Ганнибал стряхнул с себя гнетущие мысли и вновь взялся за хирургическую пилу. Уилл не уйдет так просто, Уилл вернется. Не думал же Грэм, что Лектеру нужны от него трогательные романтические признания? После всего, что Уилл с ними сделал? Не надеялся же Уилл на это настолько сильно, что сейчас его психика разбилась окончательно о реальность? Шум пилы был остром и визжащим, и Ганнибал сосредоточился на нем. У них осталось слишком мало времени, и от того горчило на языке и в мыслях. Лектер снова бросил пилу, так и не добравшись до мозга. Какой-то неровный разрез, пересекающий весь лоб Грэма, создавал невероятное подобие следа от тернового венца. Ганнибал почувствовал острый приступ эстетического удовольствия от контраста крови и светлой кожи человека, которого любил вопреки всему. - Уилл, ты слышишь меня? - позвал Ганнибал. - Ты должен слышать меня... Я не могу простить тебя, если ты не придешь в себя. Я знаю, что ты хочешь этого... Ты же не думаешь, что я буду прощать твое бездушное тело? И как прикажите его любить, если порой он ведет себя как мальчишка? Ганнибал размазал ладонями кровь на лице Грэма, чтобы видеть его четче. Улыбка исчезла с губ Уилла, он отключился окончательно. Ганнибал сжал челюсти от злости, отвязал тело Грэма от стула, поднял его на руки и понес к постели. Весь план насмарку. - Я должен съесть тебя, - повторил Ганнибал скорее для себя, чтобы в очередной раз убедиться, что все сделал правильно. - Уилл, тебе понравилось в моем Дворце Памяти? Я обязательно найду в нем комнату для тебя. Иначе было нельзя, мы оба это знаем. Лектер сел на край кровати и поправил темные пряди Грэма, все еще надеясь на ответ. Это не конец. Это Уилл Грэм, и он - не разбитая чашка, которая не может собраться обратно, нет. Не мог же Ганнибал вновь сделать это... уничтожить то, что он любит. Это не было частью его плана. Уилл дышал очень тихо, почти незаметно, но был ли это Уилл Грэм? - Ты никогда не сдавался так просто, - бескомпромиссно заявил Лектер, убежденный, что это очередная уловка Грэма, но темный саван плохого предчувствия уже накрыл комнату и находящихся в ней людей. Ганнибал нерешительно наклонился ближе к Уиллу, любовно разглядывая его, и поцеловал алые от крови губы. Всего лишь порыв нежности, за который Лектер никогда бы не стал себя винить. Всего лишь первый поцелуй, который лучше всего сохранялся в памяти влюбленных. - Мы дождемся утра, - спокойно улыбнулся Ганнибал, переводя взгляд на окно, где уже появилась теплая полоска света на горизонте. На утро кое-что вновь сотрется из памяти Ганнибала Лектера, запрятанное в темные комнаты Дворца: "Прощайте, доктор Лектер" и мягкий смех Уилла Грэма, который покинул этот мир в тот же момент, как произнес это.