Шкатулка бессмысленных смыслов

Этот драббл я хотела написать оооооочень давно. Так почему бы уже не сделать этого?

Take a breath, take it deep Calm yourself, he says to me If you play, you play for keeps Take a gun, and count to three

— Блядь, кто-нибудь уберите эту кучу дерьма с дороги, — прокричал очередной участник, и Ганнибал поморщился от излишней грубости игрока. Подошвы туфель Лектера тоже покрылись тонким слоем крови, что вытекла из невезучего трупа перед ним, но при этом Ганнибал не позволял себе такого неуважения к окружающим. Побыстрее бы уже этот грубиян испустил дух и дал Ганнибалу возможность заработать свои пятнадцать миллионов. На самом деле Ганнибала мало волновали деньги, куда больше его кровь будоражил азарт, который перед каждым выстрелом разливался внутри, подобно бокалу обжигающего виски. Пьянящая свобода от осознания, что твоя жизнь, находящаяся под твоим извечным контролем, дрожит при щелчке курка, а после все решает случай. Но ни один случай не имел на судьбу Ганнибала Лектера и малейшего влияния. Ганнибалу нравилось злить случай, как большую дворовую собаку, а потом скалиться в ответной злобной ухмылке, потому что эта собака бросалась на него, но ее порыв всегда безжалостно обрывался крепкой металлической цепью. Злить случай было хотя бы приятно потому, что больше злить было некого: пациенты лишь докучали Ганнибалу, но играть с ним не могли, даже лучшие умы ФБР признали Потрошителя неуловимым и смирились. Ганнибалу было невыносимо скучно, и лишь русская рулетка делала его существование хоть сколько-нибудь привлекательней. В подвале прозвучал очередной выстрел, и грубиян, что так любил сквернословить, повалился на серый бетонный пол, окрашивая его своей невыносимо вонючей кровью. Ганнибал поморщился и невозмутимо оттолкнул носком туфель руку безымянного мертвеца под номером 2 подальше от себя, боясь испачкать отличный костюм из шотландской шерсти. Местные охранники быстро вошли в комнату и безразлично вынесли мертвое тело. Кровь смывать не стали, ждали еще один труп. Но Ганнибал не намеревался сегодня умирать. Нет, сегодня он выйдет отсюда, пополнив свое состояние еще на пятнадцать миллионов, а после приготовит мясо в глине по своему любимому рецепту. Ганнибал задумчиво улыбнулся. И, возможно, на ужин можно будет позвать Беделию. Она, бедняжка, давно не развлекалась. — Уже готовы? — задорно поинтересовался вошедший в комнату организатор тотализатора по прозвищу Мистер Ф. Ганнибал ухмыльнулся и принялся заворачивать рукава своей белой рубашке в тонкую серую полоску. В воздухе стоял тяжелый запах крови, металла и пороха. Ганнибал любил этот запах, он напоминал ему о жизни. Он делал Ганнибала живым. Мистер Ф велел встать в центре комнаты, так, чтобы все зрители могли насладиться зрелищем. В небольшой подвальной комнате были установлены огромные зеркала. Ганнибал знал, что это лишь смотровая площадка для толстосумов. В целом, это помещение напоминало ему комнату для допросов в штабе ФБР, только вместо стола и стульев здесь были револьвер и вымоченный в крови пол. Ганнибал ощутил, как секундное волнение прокатилось по кончикам нервов. С ним всегда случалось подобное, когда он делал шаг на свою личную сцену. Он актер, игрок, художник. Они, дети зазеркалья, — его зрители. Зрители, которые дорого заплатят за это представление. Губы Ганнибала вновь чуть дрогнули в предвкушающей улыбке. — Ваша пуля, — раскрыл свою ладонь Мистер Ф, демонстрируя судьбу Ганнибала на последующие пять минут. Ганнибал спокойно взял предложенное. Ощутив холодный металл в руке, он осторожно прокатил пулю в ладони, оценивая ее небольшой вес и мастерство узора на патроне. — Вы ошиблись пулей, — просветил Ганнибал, прежде чем Мистер Ф успел выйти из комнаты. — Полагаете? — Да, это именная пуля. — Нет, все в порядке. Это имя пули, — кивнул Мистер Ф и улыбнулся с облегчением. — Пулю зовут Уилл? — уточнил Ганнибал, внимательнее рассматривая детали узора. Красивый. — Да, именно так. Он у нас хороший охотник. — Мне начинает казаться, что пятнадцати миллионов не существует, — скептицизм Ганнибала стал еще более осязаемым. — О, не беспокойтесь! Деньги настоящие, как и ваши жизни! У наших патронов есть имена, потому что зрители убеждены, что только человеку суждено сразить человека. — Поразительно странное представление об игре, — отозвался Ганнибал, но склонил чуть голову, приняв то, что есть. Мистер Ф еще раз улыбнулся и пожелал удачи, выходя из комнаты, чтобы оставить Ганнибала с Уиллом наедине. Пуля в ладони уже нагрелась и казалась не такой чужой. Интересно, как выглядел бы этот Уилл, будь он человеком? Был бы он столь смертоносен и в жизни? Понравился бы он Ганнибалу с первого взгляда? А со второго? Был бы этот Уилл таким же уникальным, как эта пуля? Когда Ганнибал выживет, он заберет себе этот патрон в качестве трофея. «Уилл… даже не Уильям», — покривил досадливо губы Ганнибал и, выбросив из головы посторонние мысли, засунул патрон в барабан. Барабан револьвера характерно зажужжал от того, что его несколько раз прокрутили. Сердце Ганнибала забухало в грудной клетке, разгоняя кровь и первобытный страх по жилам. Лектер скоро облизнул пересохшие губы и улыбнулся. Он растворился в ощущениях. Щелкнул курок, и Ганнибал поднес дуло к виску. Шумное дыхание человека, который хочет жить, стало медленно успокаиваться, а пульс перестал так скакать, смиряясь с участью быть оборванным в любую секунду. Сердце подчинилось ритму, который задал Ганнибал. Жизнь была отдана случаю. Злющей собаке на металлической цепи. И Уиллу, который должен был спустись пса с поводка. Этот неизвестный Ганнибалу Уилл нахально ухмылялся Лектеру, как он сам сейчас расплылся в улыбке перед зрителями. Раз. Сердце дрогнуло в ответ на счет. Два. Пуле никогда не получить Ганнибала. Три. Нажать на спусковой крючок. Выстрел отдался эхом в пустой комнате. И в секунду, когда пуля пересекала мозг Ганнибала, он осознал, что вместе с этим Уилл пронзил его сердце навылет. Пуля оказалась умнее. А потом все померкло. Занавес. Всем спасибо за игру.