Шкатулка бессмысленных смыслов

Ключ. слова: мегаполис, жажда, философия

It’s hard to believe that it came to this. You paralyzed my body with a poison kiss.

# Ночь, в которую просыпается Ганнибал и выбирает жертву Философия Ганнибала Лектера была проста: если тебе чего-то хочется, то сделай это, потому что жизнь у тебя одна. А хотел Ганнибал последние месяцы лишь одного — съесть Уилла Грэма. Осторожно открыть черепную коробку и дрожащими руками вынуть его мозг, чтобы отведать самое восхитительное в своей жизни блюдо. Эта мысль стала навязчивой, и Ганнибал знал, что продержится недолго. Уилл был потрясающим, волнующим, необыкновенным, не от мира сего, великолепным, очаровательным и еще множество эпитетов, которые Ганнибал Лектер приписывал незадачливому профайлеру ежедневно. И все это вело к тому, что Уилл был вкусным. Ганнибал, не замечая за собой, облизнул губы, в очередной раз размышляя о своем пациенте и друге. — Доктор Лектер? — позвали его, и он вернул свое внимание собеседнику. — Да, Уилл? — Вы, кажется, не слушаете, — удивленно проговорил тот, потирая смущенно шею. — Нет, конечно же, я слушаю. Это же моя работа, — опроверг домыслы Ганнибал. — Тогда что Вы думаете по этому поводу? — То, что Джек в очередной раз сгрузил на тебя непосильную ношу. Ты не должен отвечать за эти смерти. — И я и сам знаю, что не должен! — вспылил Уилл, щуря глаза. — Это вина Потрошителя. Моя вина лишь в том, что я до сих пор не могу найти волка среди овец. Ганнибал чуть улыбнулся, но ровно настолько, чтобы Уилл посчитал, что использовал удачное сравнение. — Я очень хотел бы помочь тебе с поиском Потрошителя, — Ганнибал использовал самый доверительный тон из имеющихся в своем арсенале. Уилл немедленно подался вперед корпусом. Он был хорошим мальчиком, его тело отзывалось правильно на манипуляции, а мысли приобретали желаемую тебе сторону, стремясь угождать. Иногда Ганнибалу казалось, что весь Уилл создан для угождения чужим желаниям. Тонкий и чувствующий, он интуитивно поступал так, чтобы нравиться, чтобы понять, но острый ум одергивал природный дар и делал Уилла нелюдимым, чтобы защитить его от тлетворного влияния таких, как Ганнибал. — Так помоги… — почти прошептал Уилл, а потом испуганно отшатнулся, не веря в то, что сказал. Ганнибал удовлетворенно улыбнулся. Да, это случится сегодня. Заключительные барьеры будут пройдены, и Ганнибал поест. Последняя его жертва была почти безвкусной, зато подарок для Уилла из нее получился просто замечательный. Ганнибал знал, что Уилла он поразил; Лектер видел лихорадочный блеск в его глазах, когда тот рассказывал об этом. Уилл был заворожен, а Ганнибал решил, что этап ухаживания за жертвой прошел успешно. — Тогда не поужинаешь сегодня со мной? — с улыбкой спросил он, на что Уилл неуверенно кивнул. Какой же Уилл Грэм замечательный. # Ночь, в которую просыпается Уилл и сопротивляется Жажда зачесалась в горле отчаянно, и Уилл простонал от боли и желания. Ганнибал на мгновение замер, но Уилл ногами притянул его обратно, безмолвно прося продолжить. Хмыкнув, Ганнибал вновь вошел в Уилла и нашел приемлемый для обоих ритм. Десны Уилла снова заныли и разболелись, и он стиснул челюсти сильнее, стараясь сосредоточиться на ощущении наполненности, на том, как член Ганнибала растягивает его задницу, на мягком удовольствии, что медленно разгорается внутри от проникновения. Пальцами Уилл слышал чужой пульс, и от жажды начало мутить. Ему нельзя было позволять себе эту ночь. Не с Ганнибалом. — Ты думаешь о чем-то постороннем, — недовольно отметил Ганнибал, кусая Уилла в шею, и того пробила дрожь. — Нам не стоило… Мне не стоило, — выдохнул Уилл, сжимая предплечья Лектера, будто то был спасительный круг. — Оставь сожаления на потом, — и Ганнибал увеличил темп, целуя Уилла в губы. Уилл не пропустил его язык, зная, чем это может закончиться. — Прекрати, — приказал Ганнибал, и Уилл, измученный жаждой и возбуждением, сдался. Язык Ганнибала проник в рот Уилла в поцелуе, но Лектер немедля отшатнулся, изрезав его об острые зубы своего любовника. Уилл нервно сглотнул, а после застонал от сладости чужой крови на языке. Ганнибал выглядел пораженным, но Уиллу было не до его эмоций, но с легкостью перевернул их обоих, оказываясь сверху и склонился вниз, носом изучая шею Ганнибала. — Значит, вампир? — уточнил Лектер без каких-либо страха или неприязни. Уилл закрыл глаза и прошептал: — Почему твоя кровь такая вкусная? — Особый режим питания, — ухмыльнулся Ганнибал. Он еще не спал с вампирами, хотя много об этом слышал. Уилл шумно задышал, непроизвольно продолжая раскачиваться на бедрах Ганнибала — возбуждение все еще стояло невыносимое. — Оттолкни меня, — попросил Уилл. — Пожалуйста, оттолкни меня. Держаться не было сил, Уиллу хотелось оголить клыки и впиться ими в Ганнибала, утолить свою жажду самой невероятной кровью, что он встречал. Уилл готов был поклоняться Ганнибалу за возможность потреблять его. — Нет, тебе стоит попробовать больше, — ухмыльнулся Ганнибал, и Уилла затрясло от жажды. Зачем доктор Лектер заставлял его так страдать? Уилл не должен его пить. Уже много лет Уилл Грэм жил один. Таково было его право и его проклятие. Жажда требовала Партнера, и это было самое ужасное в положении вампира. Чем более постоянная Жертва, тем вкуснее и полезнее ее кровь для вампира, и поэтому не было ничего удивительного в том, что кровососы предпочитали моногамию в кровавых отношениях. Уилл же ее сторонился. Каждый раз он, как юнец, влюблялся в свою Жертву, а потом она покидала его, оставляя его едва живым, потому что Уилл был из тех вампиров, кто не признавал творения. Он не понимал, как можно взять и отнять чью-то жизнь, превратив человека в такого же монстра, как он, чтобы эгоистично питаться его кровью до скончания веков. Варварство и паразитизм. От того-то Жертвы Уилла и умирали, что их время приходило, и Уилл умирал вместе с ними, чтобы потом вновь открыть глаза и отправиться в путь, ведомый жаждой. Вот уже лет восемьдесят он практиковал новую диету — одноразовые связи. Кровь в таких случаях казалась почти пресной, как каша на воде без соли и сахара, но все равно поддерживала в Уилле жизнь. Разовое питание не создавало связей, а значит, не портило Уиллу жизнь. С Ганнибалом все было сложнее. Ганнибал вряд ли стал бы разовым. Он был для связи, вампиры бы рвали друг другу глотки за его кровь. И Уилл сходил с ума от близости Ганнибала. И если бы дело было лишь в жажде… Единственное, что Уилл теперь понимал — он останется свободным лишь тогда, когда вычеркнет Ганнибала Лектера из своей жизни. Но вместо этого сейчас он сжимал в заднице его член и надсадно хрипел в ухо, сдерживая свою жажду. Никчемный. — Уилл? — позвал осторожно Ганнибал. Уилл процарапал клыками кожу на чужой шее и, обреченно всхлипывая, принялся пить кровь. Ладонь Ганнибала успокаивающе прошлась по спине Грэма, и тот понял, как отчаяние окончательно накрывает его. Бедра вновь пришли в движение, чтобы довести их до разрядки, Ганнибал возбужденно захрипел Уиллу в ухо, а кровь смазывала рот сладостью. Когда оргазм настиг Уилла, он не почувствовал удовлетворения. Он ненавидел себя за слабость и за то, как все в нем заурчало и потянулось к Ганнибалу. Жертва, Ганнибал Лектер должен стать его Жертвой. Уилл вскочил с кровати, перемазанный в крови и сперме, и стал хаотично собираться. — Использовал меня и сразу побежал, — ухмыльнулся Ганнибал, а Уилл застыл в ужасе от того, что это правда. Омерзителен. — Уилл, пожалуйста, успокойся. — Сеанс в понедельник? — зачем-то спросил Уилл, ища свои брюки. — Да, без изменений, — не понял Ганнибал такую смену темы. — Хорошо, — кивнул Уилл. — Уилл, ты не уйдешь в таком состоянии, — Ганнибал начал выбираться из кровати, натягивая свой халат. На его шее еще остались подсыхающие дорожки крови, и Уилл поспешил уставиться себе под ноги. — Что случилось? — Ты не оттолкнул меня. — Конечно, нет, я никогда не хотел тебя отталкивать. — Я попросил тебя… — Тебе следует объяснить, что происходит. — В понедельник, — кивнул Уилл, не позволяя Ганнибалу до себя дотронуться. — Тогда я жду тебя на сеансе, — согласился Лектер, но было заметно, что его не устраивало такое положение дел. Уилл ушел, не прощаясь. Все еще боялся, что захочет еще. Уилл знал единственный способ, как сделать так, чтобы Ганнибал Лектер остался лишь разовым питанием. # Утро, в которое город просыпается и не обнаруживает трупов Мегаполис с самого утра отличился особой серостью. Лил нескончаемый дождь. Ганнибал вновь отвлекся на погоду за окном вместо того, чтобы изображать сочувствие к клиенту. Время подбиралось к семи вечера, скоро должен был появиться Уилл. Ганнибал сдержался и не стал навещать его на выходных, хотя ему очень хотелось, его тянуло туда, как привязанного. До чего же странное и интересное чувство. Ганнибал был доволен тем, как обернулись дела. Да, Уилла он не испробовал, как мечтал, но теперь голод к нему прошел, рождая совсем другие потребности. Уиллом хотелось обладать единолично. Держать его кровью, подчинять его природу своим словом. Ганнибал представил, что не один испытывает такие эмоции. Кто-то, кого Уилл пил, наверняка тоже загорелись таким желанием. Ганнибал убьет любого, кто посмеет предложить себя Уиллу, ему больше не позволено питаться кем-то, помимо Ганнибала. И это Уилл должен будет понять сегодня. О, Лектер прекрасно знал, что с ним происходит. Типичное поведение Жертвы. Ревнивое и собственническое. Все Жертвы защищали своих вампиров от посягательств смертных, будто эти самые вампиры не смотрели только на свою Жертву, не признавали лишь Ее власть. Измена Жертве порой каралась потерей клыков, но Ганнибал не был бы так жесток, он просто бы накормил Уилла своими соперниками, чтобы тот и думать забыл о других. Уилл не пришел. Ганнибал подождал его лишние пятнадцать минут, а после надел пальто и вышел из кабинета. Раздражение стало скапливаться в груди, но Ганнибал отодвинул его в сторону. Это еще ничего не значило. Дом Уилла оказался пуст, собак не было. Ганнибал открыл дверь своим ключом и осознал, что дом брошен. Уилл явно собирался в спешке — кое-где остались какие-то его вещи, и ни одной зацепки о том, куда он отправился. Ганнибал смахнул рукой кружку, что стояла на тумбочке, и когда та разбилась, он почувствовал себя немного лучше. Разглядывая равнодушно осколки у себя под ногами, Ганнибал усмехнулся, а после покинул дом. Уилл открыл глаза и часто задышал. Жажда сдавила горло, и Уилл застонал. Прошло уже три дня, а он так и не нашел замену Ганнибалу. В дверь постучали, и Уилл с трудом выбрался из постели. На пороге оказалась хозяйка дома, которой Уилл пообещал сегодня выплатить всю сумму за проживание. — Доброе утро, — приветливо произнесла она по-румынски. — Прошу, входите, — попросил Уилл. Как только Уилл закрыл дверь, он прижал испуганную женщину к стене и впился зубами в ее плоть. Она всхлипнула, а после радостно засмеялась. Странная реакция все-таки у людей на вампиров. Уилл глотнул пресную жидкость, стремясь перепрограммировать себя. Внутри что-то лопнуло, и Уилл вздрогнул от боли. Он сделал очередной большой глоток крови, не осознавая, что из крепко закрытых глаз скатываются редкие соленые капли.