Просто молчи.

Уже через пол часа Мэйс был в Хон. Выходить из квартиры пришлось через окно, даром, что многоэтажка и все такое. Как себя оправдывать после такого, он, по правде, пока не знал, но весомых причин опаздывать у него не было. Сарён, заснувший у входной двери, достойным оправданием так же не являлся. На пороге организации его встречал Юн, что похвально, уже на посту и при полном параде. Осмотрев шефа, он, прежде чем пойти по своим делам, с чего-то поздравил его, как-то понятливо хмыкнув. Встреченная же Ерин тактично предложила тональный крем: не хорошо, мол, если принцесса увидит подобное. Мэйс насторожился, и, приняв оный, отправился в уборную, к зеркалу: на шее, повыше воротника, так, что и не прикроешь, красовался впечатляющий засос. Мысленно вспомнив Сарёна всеми более-менее допустимыми словами корейской речи, а так же добавив пару, ей не свойственных, Мэйс принялся за ретушь. Су Джин такое было действительно лучше не видеть. А подчиненные… Стоило только порадоваться тому, какой выросла Ерин. И устроить нагоняй Юну: нашел с чем поздравлять. Да и действительно, что случилось-то? Мэйс поднял глаза, вглядываясь в свое отражение: он переспал со старым врагом, дважды. Едва ли для этого был весомый мотив, скорее – ему было действительно приятно ощущать Сарёна в своих руках. Удивительно естественно, словно так и должно было быть. Понимая без слов, с полувзгляда – хотя, сколько они знакомы, что бы не понимать? Целую вечность. Не будучи уверенным, что делать с подобной связью, но имея четкое намерение не дать ей никак навредить делам Хон, Мэйс поправил маску невозмутимости на душе, чуть сползшую с утра, и направился работать: дел хватало всегда. Что-то подсказывало, что на этом их встречи далеко не окончены.