Мир на двоих

Аделина не говорит ни слова, а просто садится рядом и протягивает ему два билета. Смотрит, моргая своими зелеными глазищами и слабо улыбается. Смотрит с надеждой, а возле зрачков сверкает умоляющее «Прошу, только не отказывай мне». — Я взяла два билета в кино. Говорят, отличный фильм. Лелюк морщится и трет лоб тыльной стороной ладони, но отказывать не спешит. Просто не хочет, да и не может ей отказать, но то, что не пойдет с ней никуда он знает наперед. И когда Деля только успела так к нему привязаться? Таскается за ним хвостиком, пытается помочь забыться и всегда смотрит в глаза, без стеснения, словно мысли хочет его прочитать. И ещё эта её щенячья преданность, которая порой выводит из себя. Но в целом парень благодарен ей за всё, хоть и частенько в грубой форме просит от него отстать. — Слушай… Я не пойду, — отказывается наконец-то Дима и прочищает горло, откашливаясь в кулак. Девушка вздыхает и несмело отпускает ладонь на его плечо, а он даже через ткань футболки чувствует какие у нее ледяные пальцы. Она поглаживает успокаивающе, а Дима ежится, кусая зачем-то щеку изнутри. — Может, пора уже отпустить прошлое и начать двигаться дальше? — спрашивает шатенка, не мигая глазами и прислушиваясь к ровному дыханию друга. — Рита не вернется. Парень согласно кивает и поднимает на Аделину взгляд. Ему почти не больно, хоть и прошло всего три месяца. В груди не ноет, как тогда, когда его уже бывшая девушка сообщила о том, что разлюбила и уходит к другому. Он тогда рассмеялся ей прямо в лицо, а потом начал кидать вещи, которые ломались, разбивались на осколки. И Дима… он тоже в тот день сломался, рассыпался на крупицы. В его жизни слишком много боли. Слишком много сочувствия. И слишком много Аделины. Она везде, где бы он не появился, лезет к нему со своей назойливой заботой. Девушка всё пытается вернуть его прежнего, да только всё безуспешно и бессмысленно настолько, что иногда Диме хочется посмеяться над этими жалкими попытками починить его. Он не сломанная кукла, он человек и так быстро отремонтировать его не удастся, как бы того она не хотела. — У тебя друзей что ли больше нет?! — грубо рычит Лелюк, прищуриваясь. — Сходи с кем-нибудь другим в кино. И вообще, я ненавижу фантастику. — Дима… — шепчет Деля, приближаясь к лицу парня. — Ты настолько погряз в своей боли, что не видишь никого вокруг. Она робко касается губами его небритой щеки и уходит, глотая слезы, что жгут глаза. А Дима смотрит ей в спину, трогая пальцам лицо, где буквально прожигает кожу от неуловимого поцелуя, а рядом на скамейке лежит один билет, который он вряд ли заберет.

***

Из колонок доносятся голоса, а на большом белом экране разворачивается захватывающая сцена. Зал кинотеатра переполнен, ещё бы, ведь долгожданная премьера, но лишь одно место в десятом ряду пустует. Люди перешептываются, хрустят попкорном и с восторгом в глазах смотрят фильм, кто-то даже рот от удивления приоткрыл, а Дима пробирается между рядов, попутно извиняясь. Он плюхается рядом с Аделиной, трогая пальцами её запястье. — Я думал, что ты не придешь, но, честно признаться, надеялся на это. Лелюк лучезарно улыбается и впервые за последние месяцы не выглядит бледным. Он не походит на живой труп, каковым был ещё пару часов назад, а его глаза излучают тепло. Прежний. Родной. Любимый. Девушка невольно тянет улыбку и протягивает ему бумажный стаканчик с попкорном. — Я рада, что ты пришел, — шепчет Деля, смотря на Диму. — А я рад, что наконец-то заметил кое-кого, — говорит он невозмутимо и поворачивает голову в сторону экрана. Тянется рукой к ладони девушка, переплетая их пальцы, а она тихо сглатывает, чувствуя как сердце падает в пятки, и крепче сжимает его ладонь.