Мир на двоих

Небо над Мадридом на два тона светлее, чем его глаза и ровно на тон темнее, чем её. Узкие улочки пахнут солью, кирпичной крошкой, морским бризом и яблоками, что кружит голову почти также, как поцелуи парня. В Готическом квартале он прижимает ее к прохладной стене лопатками и улыбается счастливо, прикусывая собственную губу и еле себя сдерживая. — Может, вернемся обратно в номер? — Лелюк, угомонись. Дай город как следует посмотреть, мы и так три дня из кровати не вылезали. Мне здесь нравится. Лера кладет руки на его плечи и притягивает к себе, нежно целуя в губы. От нее пахнет сиренью и ягодами малины, что она ела на завтрак, и у него начинает кружится голова, потому что безумно её хочется. Прямо здесь и сейчас. Дима зарывается носом в её волосы и глубоко вдыхает родной запах, что через секунду уже пропитывается под кожу, приятно щекочит рецепторы, будоражит в венах кровь. Ровно через час они будут за руку вышагивать по парку Буэн-Ретиро, фотографироваться в обнимку у фонтана Сибелес, а позже прокатятся на лодке по реке Мансанарес, так и не разглядев ничего примечательного. Бесконечные поцелуи в этом точно не виноваты, просто трудно удержаться, чтобы не прильнуть к её губам. И когда вечером девушка выйдет из душа, сбросит с себя легкий халат и останется соверешенно раздетой, Дима сделает глубокий вдох и признается ей наконец-то в любви. И забудет о том, что она… не его. Чужая.

***

Она наносит слой губной помады и поправляет наспех волосы, понимая, что очень волнуется. Дима натягивает на себя футболку и молча ждет её у дверей, от волнения сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Нервничаешь? — спрашивает он, не позволяя себе смотреть в сторону Леры. — Нет. С чего бы? — интересуется она, подходя ближе. Они встречаются взглядами и одаривают друг друга сдерженной улыбкой, но прикасаться больше не рискуют, словно боясь отметить запахом. Лера больше не сияет от счастья, а глаза Димы не горят так, будто он самый счастливый человек на свете. Через двадцать минут они выходят из здания отеля и натягивают одинаковые фальшивые улыбки, встречая выходящих из такси людей, к которым успели остыть. Вика запрыгивает на Диму, оплетая его ногами и руками, впивается в его губы поцелуем, и он, переборов себя, целует её в ответ и произносит надломленное «я соскучился». Лера смаргивает с ресниц слезы, а потом растянув губы в улыбке, падает в объятия Саши, в его запах и нежные чувства с головой. — Этот придурок тебя не слишком достал? — с усмешкой спрашивает Саша, после того, как отрывается от мягких губ. Девушка ласково гладит его по линии скул, поджав губы, и вспоминает судорожные выдохи, хриплое дыхание в шею, смятые простыни и разорванное в клочья платье.  — Если бы ты задержался еще на день, то я бы его убила, — с грустной улыбкой отвечает она, ловя на себе внимательный взгляд Димы. Они зашли слишком далеко. Они влюбились.

***

Лера выскальзывает в ванную только после того, как убеждается в том, что Саша окончательно заснул. Смотрит на его спящего, прежде чем закрывает за собой дверь и громко вздыхает. На телефоне мигает одно непрочитанное сообщение, которое она спешит открыть дрожащими пальцами. «Я так больше не могу. У нее волосы не светлые, смех не заливистый и она не пахнет сиренью. Она не ты. Совершенно другая. А я… я хочу быть с тобой». Девушка удаляет сообщение, выглядывает в комнату и, только убедившись, что Саша точно спит, позволяет себе заплакать, зажимая рот ладонью. Так не должно быть. Они не должны были влюбляться друг в друга.