Мир на двоих

— Ты просто засранец, — хриплым после сна голосом произносит Альбина, входя на просторную кухню. Она закатывает глаза и садится за стол, хватая кружку с ароматным кофе. Мирон возится у плиты, готовя блинчики с утра пораньше и напевая себе что-то под нос, а у девушки электрические заряды проходят по всему телу от раздражения, граничащего с гневом, оттого, что Федоров разбудил её в восемь утра в законный и единственный выходной. — А ещё я красавчик, — с улыбкой на губах поддакивает парень и прихлебывает кофе из своей чашки. — И слишком раздражающий, — поджав губы, константирует Аля и показывает Мирону язык. Невыносимая. У него глаза заинтересованно сверкают, чуть ли не искрятся, чёрт бы побрал, а на лице расплывается ухмылка, да такая, что щеки просто обязаны треснуть. — А ещё самый сексуальный парень в этом городе, — притворно тянет, подмигивая, отчего девушка с силой сжимает челюсти. — Да чего греха таить, и во всей стране тоже. Несносный. — Ага, — фыркает Альбина, старательно пряча улыбку и в привычной манере закатывая глаза. — И во всем мире тоже. — Учти, не я это сказал, — Мирон поднимает одну бровь вверх и, довольно хмыкнув, указывает пальцем на девушку. — Или, точнее будет сказать, признал?! — он задумчиво закатывает глаза, а потом пожав плечами, отворачивается к плите, где на сковорде вовсю шкварчит тесто. Желание треснуть Федорова за его самолюбие с каждой секундой непозволительно растет. — Да ты ещё самонадеянный, — выплевывает Аля, поднимаясь со стула и делая шаг в сторону парня. — И неотразимый. — И чересчур гордый. — И крышесносный. — И глупый. — Был бы глупый, не закончил бы Оксворд с красным дипломом, — напоминает Федоров, делая акцент на каждом слове. — А вот ты универ ещё даже не закончила. — Я закончу в этом году! — Альбина повышает тон, и дарит ему несильный тычок в бок. Парень никак не реагирует, продолжая готовить завтрак, но вот улыбка на его лице точно становится шире. — Это когда ещё будет, — отмахивается Мирон, умело переворачивая блин в воздухе. — Ты ещё оказывается такая мелкая, — усмехается он, зная, что это обязатательно должно её поддеть. — Мне уже 21, — девушка слабо ударяет его по плечу, обиженно надув губы. — А я старше тебя на десять лет, так что для меня ты мелкая, — Федоров победоносно поднимает подбородок, а Аля хитро прищуривает глаза. — Ну, значит, это ты старик, — пожимает плечами и прислоняется спиной к поверхности стены. — Как ты только можешь?! — парень давится воздухом под смех девушки и с поддельныой злостью смотрит на нее, хмурясь. — Вы просто пожилой дедушка. Может, Вам подать трость? — отшучивается Альбина и пытается схватить с тарелки готовый блин, за что получает шлепок по кончиком пальцам. — А Вам ли не подарить погремушку? — он не остается в долгу, принимая правила игры. — У Вас тупые шуточки, дедуля, — хмыкает девушка и скрещивает руки на груди. — Ты просто до них не доросла, малышка. Мирон отодвигает раскаленную сковороду на другую конфорку, теперь всецело уделяя внимание Альбине, и наступает на нее, не отводя глаз. Она мнется, когда расстояние между ними испаряется, а тела соприкасаются. Парень наклоняется, опаляя кожу горячим дыханием и проводит кончиком носа по тонкой шеи, вдыхая приятный аромат миндаля и орхидеи. — Ты невозможен, — шепчет Аля, когда он смазанно целует её в район ключицы. — Верно, — соглашается Федоров, вылаживая дорожку из поцелуев вверх по её шеи к подбородку. — Ты ужасен, — задыхаясь, произносит девушка, закусывая собственную губу от наслаждения. — Это точно, — кивает он и сжимает руками тонкую талию, притягивая к себе, захватывая в плен. — Ты… — дыхание внезапно прерывается, но у Альбины есть этому одно оправдание. Это всё Мирон. Это всё он. — Ты чертов засранец. Его теплые губы находят её, заставляя вмиг выдохнуть и расслабиться, прибывая в долбанной эйфории от его прикосновений. — Поправка: засранец, являющийся твоим парнем, — добавляет Мирон и снова целует её в губы, даря непередаваемые ощущения, и Аля неосознанно кивает, сцепляя руки в замок за его шеей. Сложный. Невыносимый. Самовлюбленный. И слишком любимый.