Мир на двоих

Даша потеплее закутывается в свитер, дотягивает рукава до запястий и зажимает ткань тоненькими пальчиками. Обхватывает руками чашку остывшего чая. Вдыхает в себя запах меда и лимона. Возвращается в комнату и, открыв балконную дверь, выходит. Поведя носом, девушка наполняет свои легкие воздухом, смешавшимся с ароматом сухой полыни. Слабый ветерок нежно ласкает её оголенные ноги. От приятной прохлады все тело покрывается мурашками. Даша делает глоток холодного чая. Во рту остается ужасное послевкусие. Пальчиком ведет по ободку чашки и невольно задумывается. «Нам стоит расстаться. И не проси меня объяснять почему. Просто считай, что наши отношения изжили себя.» В голове снова плывут эти гнусные слова, выевшие за месяц в груди дыру. Даша горько усмехается своей безысходности. Ей не под силам убедить парня остаться рядом. Всё в его руках. «После тура я заберу свои вещи. И прошу, пожалуйста, не доставай меня телефонными звонками.» Месяц незаметно пролетел и сегодня наступил тот день, когда он вернулся после очередного тура. И вернулся ни чтобы остаться, а чтобы уйти. Беспричинно покинуть. Навсегда. В уголках глаз собираются слезы. А она ведь ждала и скучала. Скучала, сжимая кулаки и оставляя после сего на ладонях отметины от ногтей. Стискивала от обиды и бессилия зубы. Плакала посреди ночи, самопроизвольно переходя на истощенный крик. Из прихожей донесся щелчок двери, а следом слабый хлопок. Девушка зашла внутрь квартиры, боясь увидеть его. В последний раз. Минутное затишье, и в проеме появляется Антон. В его глазах столько безразличие, что хочется сигануть с десятого этажа, расправив в стороны обреченно руки. Он такой родной, но в тоже время чужой. Такой близкий и недосягаемый одновременно. До одури любимый и параллельно жутко ненавистный. — Я пришел забрать вещи, — едва слышно, одними губами, произносит парень. Он словно боится нарушить убивающую тишину. — Да, конечно, забирай, — Даша вторяет тону парня. Ставит чашку на подоконник и усаживается на кровать. Табала коротко кивает. Открывает дверцы шкафа, выуживает дорожную сумку, которую он почему-то не взял с собой в тур. Неуклюже и быстро запихивает в нее вещи. Девушка сверлит взглядом спину, обтянутую кожаной курткой. Кусает язык, остерегаясь, что сорвется вопрос, на который она вряд ли хочет узнать ответ. — Ты полюбил другую? — не сдерживается. — Что? — переспрашивает Антон, надеясь услышать что-то иное. — Кто она? — Даша чешет зудящие от слез глаза. Изо всех сил пытается не казаться слабой. — Расскажи, чем она лучше? — Нет. Я ухожу не из-за этого, — с толикой раздражения в голосе отвечае парень, отбросив сумку в сторону. Запускает руку в всклоченные волосы, переминается с ноги на ногу. — Честно. — Тогда в чем дело? — голос подрагивает, выдавая всю боль с потрохами. — Я тебе надоела, да? — Малышка, нет, — Антое кидается вперед, намереваясь заключить девушку в объятия. Но, придя в себя, отступает, — прошу, не проси меня объясняться. Я не смогу. У меня не хватит для этого сил. Даша смиренно вздыхает. Следит за тем, как парень застегивает сумку и накидывает лямку на плечо. Отворачивается, вытирает с щеки предательские слезы. — Пока, — говорит еле уловимо и зажимает рот кулаком. Внутри, с каждым новым вздохом, растет дикое и несносное чувство боли. Эти ощущения равносильны тому, что грудную клетку проломили и потушили об сердце пару десятков тлеющих окурков. — Прощай! — выдавливает из себч Антон и вылетает в прихожую. Парень с особым раздражением сжимает зубы. Бранит себя, что такой бесхребетный. Из последних сил подавляет невыносимое желание расцеловать каждый миллиметр её лица, попутно извиняясь за свой поступок. Выскакивает из квартиры и с силой ударяет кулаком в стену. Кожа на костяшках лопается, по руке бежит кровь. Но это нисколько небольно. Больно терять её. Отпускать любя. Но Антон принял верное решение, покинув любимую сейчас. Ведь чертова опухоль с каждым днем ломает его, постепенно стирает с Земли, лишает шанса быть счастливым. «Я поступаю правильно, — бормочет парень, закрывшись лицои в ладони. — Иначе, потеряв меня позже, она сойдет с ума.»