Часть 29. А я хочу с тобою навсегда. (Саша/ОЖП)
16 августа 2015 г., 18:21
Саша дико волнуется, переминается с ноги на ногу и, наверное, в сотый раз повторяет перед зеркалом наизусть заученную речь, но по-прежнему не решается выйти из ванной.
Парень пытается предугадать реакцию Аниты на его слова и от этого почему-то по спине бегут мурашки, а ладони мгновенно потеют. В голове крутится беспокойное «а вдруг откажет», от чего его нервы на пределе и, кажется, ещё пару минут таких терзаний и у него случится срыв.
Предложение Саше представлялось всегда чем-то масштабным и запоминающимся. Он планировал сделать этот день поистине особенным: романтическая мелодия скрипки, дорогой ресторан, приглушенный свет и кольцо в бокале.
Теперь же ему хочется просто остаться с Анитой наедине и сделать все мило, тихо и тепло. Без чего-то грандиозного, но с не меньшим потоком положительных эмоций.
Плисакин вздыхает, устало трет переносицу и, открыв дверь, осторожно выходит. Его так и тянет вернуться обратно, но уже поздно. Девушка, заметив его, отложила в сторону книгу. Она внимательно смотрит, будто уже знает о его планах и терпеливо этого ждет.
— Ты чего так долго? — Спрашивает Анита, улыбаясь, и встает со своего место, медленно приближаясь.
И после этой улыбки у Саши отпадают всякие сомнения. Да и какие могут быть сомнения, когда лыбишься, как пятнадцатилетний пацан, когда она лишь улыбнулась тебе.
У парня начинается головокружение, когда Анита смотрит на него своим особым, наполненным нежностью и любовью, взглядом. В эти секунды она кажется еще привлекательнее, чем обычно. И мысли разбрасывает в разные стороны, поэтому все тут же выскакивает из головы.
— Выходи за меня, а, — быстро произносит Плисакин, забыв запланированную речь. Все на свете забыв. Он даже дышать перестает в ожидании ответа.
От немой и одновременно оглушающей тишины, Саша приходит в себя и подскакивает к возлюбленной, вынув из кармана коробочку обшитую бархатом. Несмело берет её руку, осторожно одевает на безымянный палец кольцо и шумно сглатывает.
Девушка с ошарашенным видом и удивлением на дне карих глаз, кивает. Вот так просто. Без лишних слов. А потом резко бросается ему на шею, сто раз громко подтверждает свое согласие и, кажется, даже плачет от счастья.
— Теперь ты от меня не отвертишься, женушка, — Плисакин усмехается и крепко её обнимает. Целует куда-то в висок и утыкается носом в волосы, что пахнут жасмином.
