Мир на двоих

Варя упорно выводит карандашом линии, едва касаясь грифелем поверхности бумаги. Трет щеку, пачкая её, и сдувает со лба светлую прядь. Место на полке не осталось, а альбомы переполнены, но она ничего не может с собой поделать — руки произвольно тянутся рисовать. — Что ты там рисуешь? — интересуется парень, что сидит напротив и перебрасывает красное яблоко из руки в руку. — Егор, я же просила тебя не двигаться, ты сейчас все испортишь, — блондинка закусывает губу, аккуратно, миллиметр за миллиметром, переводя черты его лица на лист. Когда он отпускает голову, её рука дергается и она стирает резинкой неудавшиеся штрихи. — Сказала же, не отвлекайся. Булаткин поднимает подбородок повыше, как его и просила Варя, но взгляд не отводит — смотрит по-прежнему на нее. Он невольно улыбается, ведь наблюдение за тем, как девушка хмурится, вызывает у него умиление. — Эй, не смейся. — Всё-всё, продолжай, я помолчу. Варвара стеснительно заглядывает ему в глаза, а потом берет другой карандаш. Поудобнее облокачивает о подушку и подтягивает ноги к себе, согнув в коленях. Уверенно заштриховывает радужку голубых глаз, посматривая на Егора из-под пушистых ресниц. — Мне надоело сидеть, — парень поднимается на ноги, кладет яблоко на прикроватный столик и подходит к блондинке, которая так отчаянно зажимат карандаш меж пальцев. — Я хочу посмотреть. — Нет, я не закончила, — девушка прижимает рисунок к груди, улыбаясь. — Ладно, — Егор растягивает губы в улыбке, а в глазах загораются хитрые искорки. — Ты сама напросилась. Он валит её на кровать, начиная щекотать, а она заливисто смеется, извиваясь. Альбом выскальзывает из рук и с грохотом падает на пол. Веселье нарушает стук в дверь, а затем в палату входит седовласый мужчина в белом халате и с приветливой улыбкой на лице. — Доброе утро, Варвара. Как ты себя чувствуешь? — Заботливо интересуется врач и подходит к пациентки, достав из кармана ампулу и шприц. — Всё хорошо, — девушка пожимает плечами и вытягивает запястье вперед. — Вот только Егор не дал мне дорисовать его портрет. Мужчина хмурит брови, уставившись на нее с прищуром. Это имя слетает с её губ не впервые, но он все равно удивляется. — Егор? А кто он? — Мой парень, — кротко отвечает Варя и морщится, когда игла входит под кожу, пощипывая. — Тогда я пойду и не буду вам мешать, — врач слабо улыбается и выходит из палаты, закрывая за собой дверь. Он обреченно вздыхает, отпуская глаза на медицинскую карточку Вари, и быстро листает странички. На бумаге его же почерком выведен диагноз «Психическое расстройство», но её состояние продолжает ухудшаться, медленно доходя до «Шизофрении». Раньше она видела лишь нечеткий силуэт, а теперь появился Егор, портреты которого она рисует ежедневно. Когда девушке сообщили, что после аварии выжила лишь она, у нее случился нервный срыв. Варвара неделю пролежала, смотря в потолок пустым взглядом, а потом, неожиданно для всех, повеселела и вернулась к жизни, при этом придумав свой идеальный мир, где есть он, она и их любовь.