Назови мое имя

Коридоры замка в это время суток всегда были полны снующих туда-сюда слуг, рыцарей и придворных. Мерлин благополучно увернулся от двух стражников, уверенный, что широкоплечие, крепкие мужчины сшибут его, но прозевал поворот, из-за этого столкнувшись со служанкой, несущей корзинку с яблоками. И вот что странно – Мерлин спокойно прошел через девушку, как будто и в самом деле был бесплотен, но сбил локтем корзину из ее рук, и яблоки рассыпались по полу. Ахнув, девушка бросилась их собирать, и Мерлин наклонился, чтобы помочь. К его удивлению и разочарованию, пальцы, пытавшиеся сжать хотя бы один фрукт, проходили сквозь него, и все попытки собрать красные плоды оказались безуспешными. Впрочем, служанка довольно быстро и ловко справилась с этим делом. Мерлин поднялся с пола, глядя ей вслед. Он не мог коснуться двери, не мог взять яблоко, но его задела метла Гаюса и корзина девушки. Они что, заколдованы? Или есть определенный перечень предметов, на которые его бесплотность не влияет? Нехотя волшебник поднялся по лестнице и остановился перед знакомыми покоями. Он замер с вытянутой рукой, раздумывая. А может ли он стучать? А должен ли? Пока юноша думал, дверь открылась, и прямо на него двинулась Гвен с пустым кувшином. Она шла так, будто собиралась сбить его, но Мерлин понял, что служанка просто не видела его. Он закрыл глаза, оставаясь на месте. Гвен свободно прошла прямо через него, а кувшин в ее руках ударил Мерлина в бок, и маг отпрыгнул в сторону, пока Гвиневра недоуменно озиралась. - Гвен, - тихо и нежно проговорил волшебник. Она выглядела прямо как несколько лет назад: падающие на лицо кудряшки, скромное платье, спокойное, открытое лицо. Он помнил ее королевой и совсем отвык видеть жену Артура в платье служанки. Гвен, пожав плечами, двинулась дальше, а Мерлин проводил ее взглядом. Еще один друг, не замечающий его. Это ранило больнее, чем он предполагал. Но не время было предаваться воспоминаниям и мыслям о прошедших днях. Что было, то было. Об этом не вспомнит и не узнает никто, кроме него. Никогда. Какое страшное слово... Но это ради Артура. Да будет так. Эмрис глубоко вздохнул и зашел в раскрытую дверь. Леди Моргана сидела у зеркала в синем платье, положив руки на туалетный столик и закрыв глаза. Мерлин запоздало понял, что это ее видел Артур в окне. Волшебник подошел ближе, тщательно подавляя в себе вспыхнувшие чувства. Так много тьмы. Ненависть. Боль. Гнев. Ярость. Он убил ее мечом Артура, сделал то, что должен был сделать уже давно, как только дракон повелел. Каково смотреть на нее живую? Оказалось, тяжело. Душу жгла обида, сердце хотело избавиться от нее – на этот раз навсегда. Пока она не натворила бед. Она повторит свою судьбу! Она станет проклятием Камелота! Она погубит Артура! Ничего не изменится. И он снова будет в этом виноват. - Это ты, Гвен? – Моргана подняла голову, и Мерлин увидел в зеркале ее отражение – прекрасное лицо, красивые глаза, не горящие ненавистью и желанием испепелить все, что ему дорого. Мерлин отступил назад. Дорожки слез на ее щеках еще не высохли. Она плакала. Из-за чего? Неужто из-за казни того мужчины? Она, убившая стольких невинных людей? Мерлин видел эти глаза – и отступал все дальше. Она была той, прежней Морганой, которая была его другом. Она смотрела открыто, искренне, и он не видел в ней ненависти, не замечал безумия. Она была чиста и невинна в своем неведении, как тогда, много-много лет назад, тогда, когда он носил ей цветы. - Кто здесь? – Моргана вдруг резко обернулась, не услышав ответа от Гвиневры. Зеленые глаза стрельнули по сторонам. – Я слышу, как ты дышишь. Кто ты? Она его слышала. Поразительно. Даже его дыхание. Которое сбилось, едва Мерлин осознал это. Он снова сделал шаг назад, и пол предательски заскрипел. Моргана вскочила с места, явно испуганная. - Кто здесь? Это было слишком. Почему она? Почему именно она? Почему из всех людей, из всех возможных кандидатов, богини судьбы выбрали ее? Чтобы сделать его пытку еще мучительнее? Они добились своего. Он закрыл глаза. Злая усмешка Верховной Жрицы, когда она говорила о пытках Гаюса… Ее улыбка, когда она вживляла ему фоморру… Кинжал, брошенный в него небрежно-игриво, зависший у самого его горла… Ее попытка убить Артура в Тронном зале, рядом с Гелиосом… Ее марионетка Гвен, пытавшаяся, слепо следуя ее воле, убить своего мужа, своего короля, того самого Артура, которого он защищал, жертвуя столь многим, вплоть до собственной магии... - Кто ты? – девушка, тем временем, пришла в себя, и на лице ее появилась улыбка, другая, милая и беспечная. – Покажись, не бойся. «Не бойся»? Он не боится ее. Только того, что она может натворить. И этого человека, его личного врага, сделали второй стороной медали Артура? - Право, сэр Эван, на вас совсем не похоже прятаться, - усмехнулась Моргана, вновь присаживаясь за столик. – Если хотите получить в подарок мой локон, могли бы просто попросить. Это ведь вы? Она, очевидно, говорила о каком-то своем поклоннике. Эмрису не было до этого никакого дела. Единственное, что он знал - с него достаточно. Помочь ей с предназначением? Да он видеть ее не мог! Один ее вид заставлял вновь вспоминать все то зло, что она причинила этому королевству. Не задумываясь о том, что Моргана услышит, Мерлин бросился вон из ее комнаты. Куда бежать? У кого попросить совета? Почему, ну почему единственной, кто мог его слышать, была именно эта женщина? Мерлин остановился у открытых покоев Артура. Принц стоял возле окна, удовлетворенно наблюдая за тем, как в его слугу бросают перезрелые фрукты. Уныло опустившись на подоконник рядом с ним, Мерлин вгляделся в знакомое до боли, такое родное лицо. Этого Артура он тоже знал, этим Артуром тоже дорожил. Ничуть не меньше, чем тем, кто стал справедливым правителем. С этим Артуром они начинали строить свою дружбу. Постепенно, по камешку, сами не зная, что их объединяет, но ощущая потребность в этом сближении. Совершенно разные люди, они нашли что-то общее, что-то, чего не могли найти с другими. Так сможет ли Моргана заменить его? Сможет ли она быть для Артура той, кем для него был Мерлин? Волшебник вздохнул. Внутри, в глубине души, он не хотел, чтобы кто-то занимал его место. Но он знал, что повеление богинь надо выполнять. Он заключил сделку. И если он не будет выполнять их условие, они могут все отменить. А этого допустить нельзя. Ни в коем случае. - Итак, ты меня не видишь, - констатировал Мерлин очевидное, глядя снизу вверх на будущего короля. Артур продолжал стоять – вот он, совсем рядом, но он не видит своего друга. К нему не прикоснуться, к нему не дотянуться. Он недосягаем. - И не слышишь, - продолжил юноша. Принц отвернулся от него и сел за стол, закинув ногу на ногу. Мерлин с непередаваемым отчаянием смотрел на своего короля, который даже не подозревал о его существовании. - Это воистину наказание, - прошептал Эмрис, в свою очередь, отворачиваясь от наследника и невольно глядя на слугу в колодках. Послезавтра на его месте должен быть он, которому темницу заменят колодками. Но он не будет. Потому что оскорбить Артура не удастся: принц попросту не услышит. Впервые за всю свою жизнь Мерлин страстно пожелал назвать Артура ослом и попасть за это в колодки. Ведь тогда его бы увидели. Его бы услышали. Его бы заметили.

***

Мерлин ощущал себя больным. Как будто они допоздна что-то отмечали в таверне с Гвейном… А в процессе у него появился насморк и температура, и в горле першило. Увы. Никакого Гвейна в Камелоте пока и быть не могло. В таверне Мерлин не был, да и не болел простудой. Просто всю ночь он провел, валяясь на полу возле кровати Артура, прижавшись спиной к стене и не сомкнув глаз до самого рассвета. Хвала богам, слуга Артура опоздал его разбудить! Не то бы дело было совсем плохо. У Мерлина даже не возникало мысли о том, чтобы улечься в своей старой комнатушке. Гаюс, не замечавший его, не возражал бы в любом случае. Но маг просто не мог заставить себя уйти куда бы то ни было из покоев принца. А вдруг, пока он будет спать, Артур куда-то исчезнет? А вдруг окажется, что договор с богинями ему всего лишь приснился? Второй кровати в покоях не было, на стуле спать было неудобно, и потому Мерлин, достав из шкафа принца парочку плащей, устроил себе что-то вроде лежанки. - Джон! Почему на полу валяются мои плащи?! - Я не знаю, сир, я вчера складывал все ваши вещи в шкаф… - Я вижу, как ты складывал! Нет, определенно, тебе мало было вчерашних колодок! Мерлин пожалел слугу, на которого опять накричали, а ведь он не был ни в чем виноват. Волшебнику пришлось долго сражаться со шкафом, чтобы открыть его. Заклинания не помогали. Артур уже спал, когда створки, наконец, удалось распахнуть. Примерно столько же усилий понадобилось, чтобы достать плащи. В каких-то определенных случаях магу удавалось держать предметы в руках. К сожалению, эта способность распространялась не на все. Потирая лицо, Мерлин сидел на полу и слушал, как Артур ворчит по поводу якобы подгоревшей овсянки. - А раньше ты не был таким брюзгой, - сообщил он юному принцу, зевая. Артур поднял на Джона, прислуживавшего ему, полный недоверия взгляд. - Ты еще смеешь мне дерзить?! - Я молчал, сир, - испуганно пролепетал Джон. - Ты только что назвал меня брюзгой! – негодовал Артур. - Погоди, - прекратив протирать глаза, Мерлин уставился на принца. – Ты это слышал? - Я это слышал, тупица! Как только я найду себе подходящего слугу, сразу же от тебя избавлюсь! Я не пошлю тебя чистить конюшни только потому, что эту кислую кашу надо унести, а вместо нее принести мне нормальный завтрак! - То кислая, то подгоревшая, - прокомментировал волшебник, заметно повеселев, - ты уж определись. Артур вперил в ничего не понимающего и перепуганного слугу злой взгляд. - Пошел вон! Джон поспешил исполнить приказ. Мерлин, позабыв об усталости, легко вскочил на ноги и подошел к будущему королю вплотную, глядя на него с любопытством. - Ты меня слышишь? Артур молча пил воду из кубка. - Ну не притворяйся! Слышишь же? – Мерлин попытался толкнуть друга в плечо, но его кулак прошел мимо Артура. - Распустились совсем эти слуги, - пробормотал Артур, обращаясь скорее к самому себе, нежели к Мерлину, - кого бы подыскать на замену Джону? Чтобы он был исполнительным, внимательным, услужливым… - Да ты же с тоски завоешь, - с видом знатока поведал волшебник, но принц не слышал его, продолжая вслух перечислять качества, которые он хотел бы видеть в будущем слуге. - Таких идеальных людей не существует, ты знаешь об этом? – осведомился маг, но его вновь проигнорировали. Он продолжал попытки заговорить с Артуром, пока Джон не принес новый завтрак. Стоит ли говорить о том, что все попытки завязать разговор провалились? Глядя на роскошный завтрак принца, Мерлин внезапно и с удивлением услышал урчание собственного желудка. Он ничего не ел уже почти сутки! Странно, до этого времени голод его не беспокоил… А едят ли призраки? Был ли он призраком? Или кем-то большим? Полагая, что сильного убытка Артур не понесет, лишившись одного яйца, Мерлин протянул руку к любимым маринованным яйцам принца, но потерпел полное фиаско. Он не мог взять еду ни правой, ни левой рукой, сколько бы ни пробовал. Волшебник нахмурился и попробовал снова, пока не сдался окончательно. Об этом богини ему не говорили. Как он сможет помочь Моргане выполнить предназначение, если умрет с голоду? Оставив попытки украсть часть завтрака Артура, Мерлин вышел из его покоев. Может быть, у Гаюса завалялись остатки... хоть чего-нибудь? И можно потратить весь день, пытаясь выудить ложкой немного каши. Кислой, подгоревшей - все равно. Сейчас волшебник съел бы даже то, от чего король Былого и Грядущего оскорбленно воротил нос. К удивлению мага, Гаюс тоже сидел за столом и ел. Рядом лежала его медицинская сумка. Догадавшись, что лекарь, спеша на обход, не успел позавтракать, а теперь наверстывал упущенное, Мерлин сел напротив него, не здороваясь, потому как совершенно незачем это делать, если тебе не ответят, и попытался взять кусочек хлеба с сыром. Где-то попытки с десятой у него это получилось, и он издал ликующий вопль, который его старый друг не услышал, но зато в полнейшем шоке уставился на сыр, зависший в воздухе. Кусок застрял в горле у Гаюса, когда он увидел, как этот самый сыр уменьшается в размерах, откусываемый чьими-то невидимыми зубами. Бросившись к графину с водой, лекарь принялся пить прямо из него. - Ой, пфости, Хаюс, - промямлил Мерлин с набитым ртом. - Ты вернулся, - простонал Гаюс, - мой нечистый дух. - Давай придумаем мне менее зловещее прозвище? – предложил маг, проглотив то, что было во рту, и потянувшись за добавкой. - Но духи не едят, - тревожно проговорил Гаюс. Он вновь сел за стол и, вооружившись вилкой, ткнул ею в сторону, откуда исчезал хлеб. Мерлин готовился закричать от боли, но, к его удивлению, вилка просто прошла мимо его руки. - Но духи бесплотны, - беспомощно развел руками лекарь, - ничего не понимаю. Кто же ты такой? Или такая? Может быть, ты – девушка? Только этого не хватало! Гаюс начал принимать его за девчонку! Еще косметики подсунет собственного изготовления! Мерлин закатил глаза. - Нет, думаю, все же парень, - решил лекарь. - Ну спасибо, - съязвил волшебник. - Или у духов нет пола? Может быть, после смерти это не имеет значения? – рассуждал лекарь. - Я жив, вообще-то, - возмутился Мерлин. – Теперь, когда есть Артур, когда все вернулось на круги своя, я снова живу! Хотя, - он осекся и погрустнел, - вряд ли это назовешь нормальной жизнью… Все хорошо. Он попытался успокоиться. Он на это подписался. Он этого захотел. Артур жив. Это – самое главное. Глупые неудобства Мерлина не играют никакой роли. Нельзя заговорить с лучшим другом? С остальным миром тоже? Не проблема, он переживет. Единственная, кто его слышит – давний злой и очень опасный враг? Пустяки, и не с таким сталкивались. Попытки убедить себя, что все в порядке, не увенчались успехом. Кого он обманывает? Уж самому себе можно не лгать. Мерлин закрыл глаза. Нижняя губа задрожала, перед взором стоял не кошмар, не дававший ему покоя много месяцев – горящая лодка с телом Артура, а недавнее воспоминание – Артур, отвернувшийся от него и не услышавший его, Артур, не знавший его. Этого ли он хотел? «Нет, не этого» - мысленно ответил Мерлин самому себе. Он открыл глаза, встал из-за стола, игнорируя взгляд Гаюса, все еще пытавшегося углядеть невидимого гостя, и вышел в коридор. Пора исполнить свое предназначение в этом, новом, чужом и враждебном мире, где он – невидимка для всех, кроме нее, кроме одной лишь нее. Вышло очень удачно: Гвен как раз уходила из комнаты госпожи с корзиной белья. Моргана выбирала платья на завтрашний пир. Мерлин хорошо помнил это событие. Должно быть, старушка Мэри Коллинз вновь попытается отомстить Утеру, убив его сына. Но теперь спасти Артура – судьба Морганы. И он должен быть уверен в том, что у нее получится. Глубоко вздохнув, Мерлин спокойно подошел прямо к леди, задумчиво водящей пальчиком по губам, пока она разглядывала разложенные на кровати наряды, и негромко поприветствовал ее: - Здравствуй, Моргана. Девушка обернулась, но, естественно, никого не увидела. - Кто ты? - Я был здесь вчера. - Ах, помню. Ты позорно сбежал, - усмехнулась Моргана, - почему я тебя не вижу? - Меня никто не видит. А слышишь лишь ты. - Ты колдун? – с любопытством спросила девушка. - Меня зовут Мерлин, - представился юноша, - и я здесь, чтобы научить тебя всему, что знаю. Принца Артура завтра попытаются убить, и ты должна спасти его. Он абсолютно серьезно смотрел в расширившиеся от шока глаза Морганы, спокойно ожидая ее реакции, засунув руки в карманы и пересыпая пальцами непонятно как очутившийся там песок. Он сделал свой ход, очередь за ней. Она была способной ученицей, он хорошо это знал. Мерлин не собирался учить ее опасным заклинаниям. Будет достаточно, если колдунья освоит несколько защитных и блокирующих чар. Стоять рядом с ней, сохраняя невозмутимость, уже было подвигом: Мерлин изо всех сил думал о той, далекой, доброй Моргане, которая была ему хорошим другом. Она должна согласиться. И у нее должно получиться. Иначе все напрасно.